Мальчик со сколом

Они сидели в гостиной, расположившись у камина. Мистер Снейп подтянул поближе два глубоких кресла и принёс из кухни бутылку виски. Гарри топтался на месте, всё еще не зная, что ему нужно делать. Он вдруг понял, что совершенно не понимает, как надо вести себя с людьми. В школе у него друзей не было, дома его намеренно не замечали, а в борделе мальчик нужен был для других целей и ничего общего с разговорами они не имели. Гарри буквально кожей ощущал всю свою неловкость и напряжение. А тут еще этот проклятый сон! Мистер Снейп удобно расположился в одном из кресел, взял с журнального столика два хрустальных стакана и плеснул в них виски. — Садись, Поттер, — мужчина небрежно кивнул в сторону свободного кресла. — Я тебя не на допрос привёл, так что нечего столбом стоять. Гарри уже хотел было извиниться за свое поведение, но вовремя прикусив язык, молча сел. Поначалу он постоянно за всё просил прощения: не так сел; не так встал; слишком громко стучал вилкой по тарелке. Всё это его надуманные страхи, до которых мистеру Снейпу не было абсолютно никакого дела. Но одним утром он не выдержал и твёрдо заявил, что если Гарри хоть еще раз попросит у него прощения, то выставит за порог. Поэтому теперь мальчик старался работать над своей этой дурацкой привычкой, выработанной тётей и дядей. — Держи, — мужчина протянул ему стакан. — Тут пару глотков всего. Тебе нужно расслабиться. Гарри взял стакан и опасливо посмотрел на напиток. Мальчик никогда прежде не пил. Но сейчас отчего-то вдруг захотелось. Наверное, дело в том, что он, действительно, поверил будто пара глотков виски помогут избавиться от дрожи и воспоминаний о ночном кошмаре. Проследив за мистером Снейпом, который вмиг осушил свой стакан и даже не скривился, Гарри последовал его примеру. Виски словно обожгло ротовую полость и глотку. Мальчик едва заставил себя проглотить напиток и тут же закашлялся, скривившись. Жар медленно провалился куда-то в желудок, оставив после себя горящий след. Гарри уткнулся носом в рукав пижамной кофты и шумно выдохнул. Ну и дрянь! — В первый раз всегда так, — на тонких губах мистера Снейпа мелькнула лишь тень улыбки. — Выдыхай, Поттер. Гарри глубоко выдохнул и отставил пустой стакан на журнальный столик. Обжигающе-горьковатый привкус всё еще ощущался на языке, отчего мальчик несколько секунд не прекращал кривиться. — Сейчас лучше станет, — мистер Снейп открыто рассматривал мальчишку и вдруг понял, что ему неожиданно понравилась сама мысль быть в чем-то первым у этого зеленоглазого недоразумения с вечно торчащими во все стороны тёмными волосами. Мужчина не обманул, через какое-то время Гарри, действительно, стало намного лучше. Он отнял рукав от лица и посмотрел на пляшущие языки пламени в камине. Тишина воцарившаяся в гостиной почему-то ни капли не угнетала и не казалась невыносимо тяжелой. Гарри прислушивался к себе, к ощущениям и почувствовал, что голова постепенно начала становиться лёгкой и даже пустой, как бы комично это не звучало. След от ночного кошмара испарился и Гарри вообще перестал о нем думать. Вдруг нахлынули воспоминания. — Никогда не думал, что в жизни может подобное произойти, — вдруг тихо проговорил Гарри, продолжая всматриваться в огонь. — Не знал, что можно вот так просто взять и продать человека в бордель, — мальчик прекрасно отдавал себя отчет в том, что вряд ли мистеру Снейпу интересно слушать о чужих страданиях. Но Гарри и не рассчитывал на сочувствие или поддержку. Ему просто нужно было выговориться. Впервые сделать это не со стеной, а с живым человеком. — Вы даже не можете представить, насколько это омерзительно, когда… Когда приходится ублажать старых извращенцев ртом, потому что если не будешь этого делать, то от тебя живого места не оставят. Всё еще иногда кажется, будто на мне налип запах чужого тела. Даже тошнить порой начинает. Родители погибли. Родственникам не нужен. Но я рад, что в моей жизни возник хоть какой-то просвет, — Гарри глянул на мистера Снейпа и с удивлением заметил, что тот его слушает. Взгляд чёрных глаз не отрешен, он вдумчив, а значит мужчина, действительно, слушает то, о чем так неожиданно мальчишка решил рассказать. Это маленькое наблюдение отозвалось в груди Гарри приступом тупой боли, эхом отдающей где-то в области левого подреберья. — Жизнь та еще стерва, — подытожил мужчина с такой интонацией, будто на себе прочувствовал всю степень ее несправедливости. — Стерва, — подтвердил Гарри и проследил за тем, как быстрым и изящным движением мистер Снейп плеснул в стаканы еще немного виски. — Очевидно, тебе еще чуть-чуть не помешает, — с этими словами мужчина подал стакан Гарри. — Спасибо. В этот раз мальчик уже был готов к воздействию виски, но всё равно не выдержал и шумно задышал, глотнув напиток. К щекам быстро прилил жар, а голова немного закружилась. Гарри откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Теперь и копаться в прошлом совсем не хотелось. Взбудораженный выпитым виски, Гарри вдруг ощутил себя значительно смелей. Он смотрел на мистера Снейпа, которого, вероятно, алкоголь не мог так быстро разорвать в хлам и остановил свой взгляд на узкой линии плотно сжатых губ. Гарри никогда не испытывал влечения к девчонкам. Он достаточно быстро понял, что его тянет именно к парням. Но никаких романтических отношений у мальчишки не было. Внимание Гарри концентрировалось совершенно на других вещах и тут уж точно не до любви. Хотя в глубине души он мечтал о ней. Мечтал о мужчине, который сможет стать для него образцом, защитой и поддержкой. Но где такого искать? И нужен ли будет ТАКОМУ мальчик с неприятным прошлым и со сколом в душе? Мистер Снейп задумался о чем-то своем по привычке прислонив кончик длинного указательного пальца к нижней губе. Гарри шумно задышал, но в этот раз не из-за выпитого виски. В груди разлился какой-то совсем иной жар, что медленно начал оседать в животе и возбуждать немного тянущую боль в паху. Мальчишка даже испугался такой своей реакции, но ничего не сумел с собой поделать. Мысль о безрассудстве поступка пришла лишь после того, как Гарри резко поднялся, сделал шаг в сторону мужчины и обхватив его задумчивое лицо двумя руками, впился абсолютно неумелым поцелуем в жесткую линию холодных, немного горьких от виски губ.