Мальчик со сколом

Гарри не верил в то, что это происходит с ним на самом деле. В животе стало щекотно, а голова будто утонула в облаках. Он чувствовал, что ему не хватает воздуха, чувствовал то, с какой животной жадностью его целовали мужские губы, чувствовал, как горячий язык бесцеремонно вторгался в его рот. Вот это был настоящий поцелуй, не суррогат, а истинный оригинал, от которого аномально подкашивались ноги, сердце вот-вот могло проломить грудную клетку, а истерзанные губы молили о пощаде. Было жарко, даже слишком, словно палящее летнее солнце решило опасно приблизиться к поверхности Земли. Любые внешние звуки, которые могли бы потревожить, неожиданно утонули в гуле, что нарастал в голове от накала различных эмоций. Гарри не хотел, чтобы этот момент оканчивался, не хотел, чтобы эти руки, что так сильно сжимали его поясницу, разомкнулись. Но в мыслях назойливо начал вырисовываться образ того светловолосого парня. Малфоя. Особенно чёткой стала картинка, когда Гарри так не к месту вспомнил, как этот самый парень стонал и задыхался в руках мистера Снейпа. Мальчишку словно ледяной водой окатило. Он не хотел быть на месте Драко. Не хотел, чтобы его настоящий первый раз оказался таким жестким и животным. Всё, что связано с жестокостью автоматически отбрасывало Гарри мыслями к временам, проведенным в борделе. А он отчаянно хотел избавиться от нежелательных воспоминаний. Откуда взялись силы, а главное — желание прекратить всё это, мальчишка понятия не имел. Вперив ладони в грудь Северуса, он ощутил тяжелые быстрые удары его сердца. Слух постепенно возвращался и шумное дыхание, что опаляло губы Гарри свидетельствовало лишь об одном — мужчина на пике возбуждения. Это маленькое наблюдение ошарашило. Неужели он, Гарри Поттер, мальчишка, который не нужен родственникам, который никогда не знал, что такое любовь и вряд ли сам мог ее кому-то дать из-за искреннего непонимания, что это такое, сумел так сильно взбудоражить взрослого мужчину. Нет, не просто мужчину, а человека, в которого мальчишка влюбился, к которому стремительно и надёжно привязался. Еще несколько секунд, что казались вечностью, Северус не выпускал его из своих рук, коснувшись своим лбом лба мальчишки. Мысли напоминали обрывки бумаги, подхваченные ветром. Нужно немедленно вернуть контроль разуму! Поттер здесь не для того, чтобы стать его любовником. Так быть не должно. Да Северус и не планировал ничего подобного. Просто всё в одночасье решило пойти по другому пути. Внутри всё буквально рвалось по швам от желания снова поцеловать эти искусанные губы. Северус шарахнулся от этого чувства, не веря, что он вообще способен на нечто подобное. Мозг панически пытался найти оправдание совершенному поступку. Всё дело в сексуальном голоде и голове, которая из-за простуды сейчас работала не как положено. Возможно, если бы Северусу было лет двадцать он и поверил бы в эти смехотворные доводы, но уж точно не поверит в них сейчас. Врать самому себе хотелось меньше всего. Его потянуло к Поттеру, без каких-либо объяснений и причин. Просто потянуло. Что это? Банальное физическое влечение? Что-то большее? Вот здесь Северус искренне затруднялся с ответом. — Больше, — прошептал он, выпрямившись, — никогда не трогай без разрешения мои вещи, Поттер, — Северус умолял свой голос принять былую холодность, но получилось просто сухо и малость неуверенно. Да что же это такое?! Гарри поднял взгляд на мужчину и едва заметно кивнул. Весь взъерошенный, немного раскрасневшийся с чуть припухшими губами. Северус был опытным любовником, но сейчас он мог поклясться, что ничего более сексуального в своей жизни еще не видел. Нет постановки, нет этого гнилого привкуса алчности на языке. И Северусом, и Гарри двигало чистое, неразбавленное ничем желание и это было сексуально. — Будет лучше, — тихо прошептал мальчишка, — если вы всё-таки пару дней отдохнете и продолжите принимать лекарство. О вещах не беспокойтесь, я к ним больше не прикоснусь. Всё это было как-то по-дурацки нелепо. Гарри ушел. Затаился у себя в комнате. К завтраку, обеду и ужину не спустился. Северус без каких-либо объяснений понял, что мальчишка испугался и устыдился произошедшего. Такое бывает, особенно, когда всё случается впервые. Поэтому Северус оставлял порцию для Гарри и удалялся их кухни, позже уже ничего не находя на обеденном столе. Всё съел и в придачу помыл посуду. Последующие несколько дней прошли в странной тишине. Ни Гарри, ни Северус намеренно не искали точек пересечения. Так казалось будет проще обоим. Хотя это всего лишь слабенький, если не сказать, дешевенький самообман. Гарри не хотел быть посмешищем, хотя краем сознания понимал, что никто его высмеивать не станет. Надуманные страхи прекрасно умели манипулировать мальчишеским умом. Гарри попросту не знал, как нужно теперь себя вести. Память всё еще хранила тот умопомрачительный поцелуй, от которого всё еще бегали мурашки по коже. Северус в свою очередь не желал привязанностей и не хотел никому давать ложных надежд. Он привык к одиночеству и к сексу, в котором раскрывается исключительно плотская похоть и нет даже крошечного места для эмоциональной разрядки. Всё просто и сложно одновременно. Вскоре из путешествия вернулся Малфой. К тому времени Северус уже выздоровел и ушел в заслуженный отпуск. Перспектива наконец-то избавиться от сексуального напряжения вдохновляла. Особенно соблазнительной она выглядела после того, как несколько ночей подряд Северусу снились сны, в которых он вдохновленно отдавался во власть похоти и разделял ее исключительно с мальчишкой Поттером. Это помешательство нужно было немедленно выдрать из себя, желательно, с корнями. Встреча, номер отеля, пальцы, запутанные в светлых мягких прядях. Поцелуи больше напоминают укусы. Всё без лишних слов. Задушенные стоны, вздохи. Рука на горле. Сучьи серые глаза с вызовом и похотью прищурено заглядывают в самую глубину. Резкие движения, плотно сжатые губы. Северус так долго ждал этого момента. Терпения даже не хватило на то, чтобы полностью раздеться и хоть где-то в номере включить свет. Хотелось забыться, сменить один образ в голове на абсолютно другой, но всё летело к чёртовой матери. Отсутствовали прежние ощущения. Драко был всё таким же нетерпеливым и податливым. Отдых пошел ему на пользу, во взгляде загорелся игривый блеск. Но дело здесь было не в Малфое и Северус это прекрасно понимал. Вся проблема заключалась в нем самом. Размашистые глубокие толчки не приносили необходимого удовольствия. Светлые всегда ухоженные и тщательно причесанные волосы отвлекали. Они были такими же послушными как и сам любовник. Нет огня. Нет азарта. Всё это было напрасно. Но стоило Северусу на миг закрыть глаза, как его тут же утащило в водоворот грязной потаенной фантазии. Еще никогда в жизни Северус трахаясь с одним, не представлял в мыслях кого-то другого. А сейчас по ощущениям всё выглядело так, будто он трахается втроем: он, Малфой и мальчишка Поттер. Это было за гранью привычного понимания, особенно, когда фантазия так заводила. Северус вжал Драко лицом в глянцевую поверхность стола и сомкнул обе руки на длинной изящной шее. Он натягивал своего любовника с особым упоением, продолжая удерживать в мыслях образ совершенно другого человека. Это был какой-то наркотик, беспощадная гонка, запредельное болезненное наслаждение. Всё внутри натянулось. Оргазм вырвал из горла срывающийся хриплый стон. Северус замер и плотно сжал челюсти, ощущая болезненно-приятное и такое долгожданное наслаждение. Перед плотно закрытыми глазами замелькали цветные круги и в затылке немного заломило. Получить такую разрядку лишь от мысли, что сейчас Северус был не в своем любовнике, а в мальчишке с большущими зелеными глазами, казалось чем-то нездоровым, но таким жутко пленительным. Стянув презерватив, Северус швырнул его в мусорное ведро и направился в ванную. Уже если даже в сексуальную жизнь вторгается этот мальчишка с до одури непослушными волосами и такими возбуждающе неумелыми в поцелуях губами, то дела действительно обстоят очень серьезно. Тело под тёплыми струями воды расслабилось, но что-то внутри по-прежнему оставалось натянутым и напряженным. И это «что-то» вряд ли сумеет так просто успокоиться.