Фамильяр

Цзян Чэн вел ребёнка за руку. Ему было очень неловко. Никогда прежде он не общался с детьми. Лань Сичень часто скидывал на своего фамильяра некоторых людей. Цзян Чэн конечно ворчит, но терпеливо показывает территорию Облачных Глубин. Многие не могут долго с ним находиться из-за вспыльчивого характера, а этот ребёнок спокойно идёт с ним за руку и немного всхлипывает. Глаза Вэй Ина немного красные из-за слез, опухшие и грустные. Заметив это Цзян Чэн решил спросить причину, но для себя он решил, что в этом виноват Лань Ванцзы: этот человек не умеет общаться с людьми, а ему в качестве фамильяра попался совсем маленький ребёнок, конечно он его чем-то расстроил, наверняка повел себя слишком холодно или оттолкнул, ссылаясь на личное пространство. — Почему ты плакал? Вэй Ин поднял голову и посмотрел на Цзян Чэна большими, наивными, детскими глазами. — Меня попросили рассказать о моем виде. Но… все они больше не дышат. Когда я видел их в последний раз, никто из них не встал с холодной земли, — слезы опять потекли из глаз мальчика, — никто не посмотрел на меня, когда я их звал. — Вэй Ин начал крупно дрожать, что очень сильно напугало Цзян Чэна. — Я слышал, как кричала мама… Вэй Ин освободил руку и начал, вытирая слезы, крупно трястись. Цзян Чэн не знал, что ему делать в такой ситуации: когда он был маленьким, отец часто брал его на руки, гладил по голове и обнимал, это всегда успокаивало. Но это не означает того, что это подействует на этого малыша. Цзян Ваньинь вспомнил, что когда он зашел, то увидел, как Лань Сичень держит на руках этого ребёнка, а тот его обнимал, ничуть не боясь, он даже сам старался прижаться поближе. Он сомневался в своем решении взять ребёнка на руки, но все равно рискнул. Единственное, что может сделать ему этот малыш, так это громко расплакаться или схватить за волосы, но он казался таким милым и безобидным, что и этого можно было не бояться. Цзян Ваньинь подошел и взял ребёнка на руки, тот сразу обвил его шею и прижался. Когда Вэй Ин оказался на руках Цзян Чэна, тот в растерянности посмотрел на него и склонил голову в немом вопросе. От такого действия, Вэй Ин перестал лить слезы, успокоился и только тихонько сопел, покрасневшим от плача носиком, значит помогло, отметил про себя Ваньинь. — Прости, если тебе неприятно. Просто ты так сильно расстроился, а я совсем не лажу с детьми. Вспомнил, как Сичень держал тебя на руках и решил повторить. - Цзян Ваньинь немного покраснел и отвернулся. Вэй Ин понимал, что Цзян Ваньинь смутился от своих слов и своего поступка, поэтому решил его поблагодарить, обняв его крепче, стискивая не сильно шею. — Спасибо. Меня зовут Вэй Ин, будем знакомы. Когда Цзян Чэн посмотрел на мальчика в своих руках, увидел радостную улыбку, но в уголках глаз все ещё были слезы. — Цзян Ваньинь, тигр, фамильяр Лань Сиченя. Ты можешь обращаться ко мне — Цзян Чэн. — Тигр?! Ух ты, это здорово! Позже ты обязательно должен будешь мне показать! Ваньинь был удивлён такой бурной реакции, сев на траву, возле небольшого пруда, рядом он посадил Вэй Ина. — Ты никогда не видел тигров? Вэй Ин активно начал мотать головой: — Никогда! Я вообще мало кого из животных видел, мы жили высоко в горах. — Ну сейчас мы тоже считай, что находимся в горах. Тц. — Увидев горящий взгляд ребёнка Цзян Чэн цыкнул, но не смог устоять и согласился. — Потом я покажу тебе. Особенностью моей семьи является серебряный мех, а еще я лучший хищник нашей стаи! — Он сложил руки на груди и немного поднял голову, смотря на Вэй Ина сверху вниз. — Здорово! — Вэй Ин опять резко поник. — А я всего лишь птенец… - он сконфуженно замолчал, понимая, что в целом ему похвастаться нечем, да и сам факт того, что он птенец, и он один, очень давил и расстраивал. Такую быструю смену настроения, Ваньинь видел впервые и не знал, как на это реагировать. Только что он улыбался и восхищался, а вот он уже опустил голову и начинает всхлипывать. — Ну-ну, не переживай. Твой заклинатель очень силен не беспокойся об этом. Лань Ванцзы конечно тот ещё сухарь, — он осекся, как он мог сказать что-то такое при ребенке, — но если ты его фамильяр, уверен он будет о тебе заботиться, как курица-наседка! - Цзян Чэн опять обозвал второго господина клана Лань и немного смутился. — Ты правда так думаешь? Ну вот опять этот взгляд, наивные детские, глаза смотрели в душу тигра - так ему казалось. — Конечно! Думаешь я стал бы врать ребёнку?! — Думаю нет. Цзян Чэн, а мы… мы можем пойти в город? Лань Сичень сказал, что я могу попросить тебя, если захочу сходить туда. Конечно если тебе не сложно! Я не настаиваю! Тигр улыбнулся, встал и обронил: — Прекрасно. Это лучший вариант. Здесь ты бы со скуки помер. Залезай! С этими словами одежда Цзян Чэна начала превращаться в, серебряного цвета, шерсть, гладкую, с металлическим отливом и рваными иссиня-черными полосами, а человеческие конечности, заменили лапы тигра. Сначала Вэй Ин испугался, но потом подбежал к тигру и начал крутиться и оббегать его со всех сторон. Все его действия сопровождались звуком восхищения. Перед мальчиком и правда стоял большой, даже очень большой тигр, с блестящей на солнце серебристой шерстью. Он был похож на один из четырех духов, на дух белого тигра, и казался чем-то неземным. Хоть этого и не было видно, но Цзян Чэн ухмыльнулся. Он прижался к земле, чтобы Вэй Ин смог на него залезть.

***

Как только Вэй Ин уселся и крепко, чтобы не упасть, вцепился в шерсть, тигр рванул с такой скоростью, что у мальчика развязалась и улетела лента, которая держала его волосы в хвосте. Цзян Чэн бежал быстро, и через несколько минут они уже спускались по ступенькам, в город. Когда Цзян Чэн понял, что ребёнок совсем не боится такой скорости, а наоборот хотел большего, он решил его побаловать; вместо того, чтобы нормально спуститься со ступенек он начал прыгать, мягко приземляясь, спускаясь в город. Обоим эта маленькая игра, даже несмотря на то, что это было опасно, очень понравилось.        Перед тем, как зайти в город, Вэй Ин слез со спины тигра, а Цзян Чэн вернулся в человеческий облик. — Как здорово! Это было нечто! Ты такой быстрый и сильный! А ещё у тебя прекрасный мех, такой мягкий и блестит! Вэй Ин наматывал круги вокруг тигра и одаривал его комплиментами, Цзян Чэн от такого покраснел и сразу скрыл лицо рукавом ханьфу. — Прекрати. Пошли в город. Вэй Ин послушно начал идти справа от Цзян Чэна. На улице во всю кипела жизнь. То тут, то там торговцы зазывают покупателей. Чуть дальше множество лавочек, от которых вкусно пахнет. Очень много разных аксессуаров, одежды и других безделушек. Улица, по которой они шли, была длинной, и выложена камнем. Цзян Чэн решил купить ребёнку одежду. Один комплект для сна и один повседневный, потому что судя по хлипкой одежде мальчика, это требовалось уже давно. Ваньинь подумал о том, что та ледышка Ванцзы, наверняка забудет о таком, а ещё он сомневался в чувстве вкуса второго нефрита, поэтому сам решил заняться этим, а то напялят на этого милого, живого ребенка свои клановые одежды в шесть слоев… да он же в них не развернется! — Сейчас мы купим тебе одежду. — Не стоит тратить на меня деньги. Я попрошу Лань Чжаня. — Лань Чжаня? Это он разрешил так к нему обращаться?! Впрочем, не важно, я не доверяю его вкусу. На счёт денег не стоит волноваться. К тому же, — на его лице появилась ухмылка, — будет, что ему припомнить, и в чем его упрекнуть. – он заговорчески подмигнул мальчику и потянул за руку к лавкам с тканями и готовым платьем.

***

В итоге спустя два часа, но Цзян Чэн смог подобрать для Вэй Ина хорошую одежду. Это было простенькое чёрное ханьфу с красными вставками и узорами, но на Вэй Ине, смотрелось это по-другому. Ему несомненно идёт чёрный цвет подумал Ваньинь. Они ещё немного прогулялись вдоль улицы, как внезапно из-за угла выбежала стая собак. Когда Вэй Ин услышал лай, немного напрягся и перестал идти. Когда увидел собак, приближающихся к нему, рванул в сторону и начал задыхаться слезами, едва не спотыкаясь от застлавшей все пелены. Убежал он так быстро, что Цзян Чэн не успел сразу среагировать, но потом опомнился и побежал следом, удивляясь прыти мальчишки. Вэй Ин бежал не видя дороги, то и дело сталкиваясь с прохожими, или кого-то сбивая с ног. Несколько раз он сам чуть не упал. И неизвестно сколько ещё он бы бежал, если бы его вдруг не подняли над землёй сильные руки. Вэй Ин повернул голову и увидел Цзян Чэна, он был не то зол, не то взволнован. — Почему ты убежал от меня?! Ты хоть представляешь, что может случиться с маленьким ребёнком на улице?! Ты понимаешь, как бы сильно переживал твой заклинатель?! Да он бы шкуру с меня спустил и вместо ковра в Цзинши — Цзян Ваньинь громко кричал на ребёнка, а глаза его покраснели от гнева и легкой паники. Он не знал причины такого поведения Вэй Ина и очень волновался. Цзян Ваньинь подумал, что смог подружиться с Вэй Ином, как тот удирает от него, не слушая, что он кричит. Он держал Вэй Ина за шиворот одежд и продолжал кричать на него, срываясь на шипение. Внезапно Вэй Ин вывернулся и обнял тигра, спрятав голову за его плечом, начал задыхаться в слезах. От такого Ваньинь впал в ступор. Он все ещё не понимал причины. А Вэй Ин начал судорожно шептать: — Прости. Прости. Прости. Извини меня. Я виноват. Я не хотел. Прости, Цзян Чен. — У ребёнка началась истерика посредине улицы. Прохожие видевшие эту картину, начали шептаться. Растерянный Цзян Чэн, аккуратно положил руку на спину ребёнка, второй рукой держа его, ближе прислонил к себе, не понимая смысла своих действий. — П-пожалуйста не плачь. Я ведь говорил, что не умею успокаивать детей. — Он начал медленно поглаживать спину мальчику, а тот уже начал успокаиваться и через пару минут стих. Вэй Ин положил голову на плечо Цзян Чэну и вскоре совсем успокоился. — Прости, я не хотел на тебя кричать. Скажи почему ты убежал? Я сделал что-то не так? Вэй Ин сразу отпрянул от него и в глазах опять начали собираться слезы. — Нет! Нет! Ни в коем случае! Ты очень хороший, ты мне нравишься! П-просто, я… я- он немного замялся, а потом закончил: — я очень боюсь собак! Они меня сильно пугают! Я их боюсь! Вэй Ин опять чуть не расплакался, но Цзян Чэн не побоялся и вытер выступившие из глаз слезы. — Почему ты их боишься?! Собака ведь друг человека! – Цзян Ваньинь искренне не понимал, как можно не любить таких милых животных. — Когда моя семья была убита…на меня… пустили собак, которые хотели р-разорвать меня на…на кусочки! — Голос предательски задрожал, но он продолжил. — А потом меня забрали! Проснулся я в маленькой клетке! — Вэй Ин больше не плакал и смотрел прямо в глаза Цзян Чэну. — И там тоже были собаки! Они пытались укусить меня, некоторые смогли! Это было очень больно и страшно! Вэй Ин зажмурился и очень крепко обнял Цзян Чэна. Ваньинь поражённый таким откровением, тоже обнял Вэй Ина. — Не бойся. Я не позволю каким-то шавкам тронуть тебя! — Цзян Чэн мысленно дал себе пощёчину за такие слова при ребенке, но он явно не умел фильтровать свою речь. Дальше его голос выражал злость. — Всегда, когда я рядом, никакая собака тебя не тронет, слышишь?! Цзян Чэн сидел на лавочке и успокаивал ребёнка, гладя его по голове и рассказывая о том, что уж в Облачных Глубинах его ни собаки, ни разбойники не тронут, и о том, что пока он не вырастет, он сам и Лань Ванцзы точно будут его защищать, а еще, что он научит его драться и путать следы, чтобы он точно мог не опасаться за свою жизнь. Когда Вэй Ин успокоился, он предложил пойти поужинать, на что мальчик согласился. Они зашли в ближайший трактир, сели на места возле окна. — Что ты любишь? Вэй Ин посмотрел сначала на девушку, что их обслуживала, а потом перевёл взгляд на Цзян Чэна. — Я очень люблю сычуаньскую кухню! — Я тоже люблю острое! Цзян Чэн заказал две порции курицы гун-бао*. На всякий случай попросил принести молока, чтобы не было так остро. Он сомневался в том, что ребёнок сможет есть что-то настолько острое. Так как блюдо было большим, они не стали заказывать никаких закусок. Вэй Ин пожелал приятного аппетита, чем опять слегка смутил Цзян Чэна, и получив то же пожелание приступил к еде. К удивлению Цзян Чэна, ребенок ничуть не скривился из-за остроты блюда. Более того, Вэй Ин прямо-таки светился от счастья, от такой картины тигр слегка улыбнулся, а потом опомнился и вернул свое обычное лицо. — Это намного вкуснее того, что сегодня давал Лань Чжань! Как бы сильно Ваньиню не хотелось расстраивать ребёнка, но ему придётся рассказать. — Ты ведь понимаешь, что в Гусу вся еда пресная? — Он встретил на себе слегка испуганный взгляд. Вэй Ин был ошарашен и немного разочарован. — Неужели вот прям никаких специй? — Он спросил это очень тихо. С мольбой посмотрел на Ваньиня, тот под таким взглядом не мог отказать. — Если хочешь, мы можем купить тебе специи. Когда будешь есть еду, которую подают в Гусу, просто добавь немного специй, тогда еда будет вкусней. Я сам так делаю уже несколько лет. Только не говори об этом старику Лань! — Старику Лань? – удивленно переспросил мальчик. — Ну… Это тот, который дядя наших заклинателей. Мне он не нравится. — Цзян Чэн насупился. — Тогда мы сможем сейчас купить эти специи? Конечно могут. Цзян Чэн не может устоять перед этим взглядом. Лишь бы ребёнок об этом не узнал, а то ещё начнёт пользоваться этим, Цзян Чэну точно не останется выхода.

***

Когда они доели, Цзян Чэн сразу повёл Вэй Ина к лавке, где продавали разные специи, травы и крупы. Она выглядела ярко и нарядно, от обилия красных и зеленых цветов, а запах нельзя было спутать ни с чем. В итоге мальчик выбрал самые острые специи, и был очень доволен. Они ещё какое-то гуляли по улицам, а Цзян Чэн, сам не зная почему, решил рассказать о своей старшей сестре. -… Она очень красивая и милая. Очень вкусно готовит суп из свиных ребрышек! Она всегда мне помогала. Но мне не нравится то, что её возлюбленным стал какой-то горделивый лев! Он её не заслуживает!.. Цзян Чэн очень много рассказал о своей стаи и близких родственниках. — Смотри, уже темнеет, нам надо возвращаться, в Гусу отбой в девять, позже нас просто не пустят на территорию. – он усмехнулся сам себе, потому что знал, что их пустят точно, да и через стену перелезть не сложно, но мальчику об этом лучше пока не знать.

***

В Облачные Глубины, они пошли пешком, потому что Вэй Ин начал засыпать, и несколько раз чуть не упал со спины тигра. Когда Вэй Ин уже не видел дороги из-за того, что часто зевал, Цзян Чэн взял его на руки. Он сказал, что так Вэй Ин не упадёт, а по дороге сможет немного отдохнуть. Всю дорогу, до Цзинши старшего из братьев Лань, их сопровождали многозначительными взглядами и шепотками, хотя это запрещено. Это немного злило тигра. Но ничего сделать с этим он не мог. Цзян Чэн освободил одну руку, и постучал в дверь. Через минуту Лань Сичень открыл дверь. Он был очень удивлён. Вэй Ин на руках Цзян Чэна заснул, и во сне обнимал Ваньиня. Лань Сичень скрыл смех рукавом ханьфу. Ваньинь лишь громко фыркнул, а потом вспомнив о спящем, обеспокоенно на него посмотрел, в надежде, что не разбудил ребёнка; Вэй Ин все ещё спал и выглядел очень милым и расслабленным. Лань Сичень попросил отнести фамильяра к заклинателю. Цзинши и Ханьши находились близко, так что далеко идти не пришлось. Когда Цзян Чэн уже стоял возле двери, не мог скрыть тяжёлого вздоха. Он очень сильно недолюбливал Лань Ванцзы, а сейчас получилось так, что этой глыбе льда в качестве фамильяра попался такой милый ребёнок. Ему было даже немного жалко мальчика, и он уже представлял, как трудно этим двоим будет переносить друг друга, с их-то характерами. За этот день Ваньинь понял, что Вэй Ин очень подвижный и шумный, а как только оправится после потрясений последних дней, будет много шутить и смеяться, чего никогда не делал Ванцзы. ≪Если этот Лань Ванцзы хоть один раз обидит малыша Ина, я ему морду разобью. И ничто меня от этого не удержит! ≫Цзян Чэн решил, что ребёнок очень хорошо ладит с другими, если смог полюбиться даже ему, а этот чёрствый человек не может не расстроить такого маленького и наивного птенчика. Ваньинь постучал и дверь, ему сразу же открыл Лань Ванцзы. Когда Лань Чжань увидел кто стоял за дверью, сильно нахмурился, когда увидел, кто сидел на руках у тигра, самую малость разозлился, показывая это более, чем обычно, нахмуренными бровями и строгим взглядом. Цзян Ваньинь и Лань Ванцзы обменялись взглядами, что выражали большую неприязнь друг к другу, их нелюбовь была сильной и взаимной. Когда игра в гляделки закончилась, Цзян Чэн осторожно отцепил от себя ручки ребёнка и так же осторожно передал фамильяра в руки заклинателю, тот так же бережно взял его на руки, и хотел уже было уйти, но его остановили. Цзян Ваньинь сказал о том, что купил ему одежду. И не удержался от возможности упрекнуть Ванцзы в том, что тот похоже опять об этом забыл.

***

Лань Чжань закрыл дверь и пошёл в сторону второй спальни, которая теперь предназначалась Вэй Ину. Он посадил мальчика и разбудил его с просьбой переодеться в ночные одежды. Цзян Чэн сказал, что они уже поужинали, поэтому не было смысла идти за едой. Когда Вэй Ин был с Цзян Чэном, Ванцзы чувствовал тревогу и страх, брат объяснил это тем, что между фамильяром и заклинателем есть связь, позволяющая чувствовать эмоции, но она односторонняя; то есть только заклинатель может почувствовать эмоциональное состояние своего фамильяра, чтобы вовремя почувствовать опасность, защититься и защитить других. Лань Чжань решил, что ребёнок слишком устал, чтобы помыться, поэтому решил, что лучше ему сейчас лечь спать, к тому же Лань Сичень сказал о том, что дети должны ложиться спать раньше. До отбоя оставалось около двух часов. Лань Чжань планировал это время потратить на изучение рукописей и свитков, посвящённых фениксам. Когда Вэй Ин переоделся и хотел уже лечь спать, Ванцзы заметил растрепавшиеся волосы, которые ещё утром были собраны в хвост. Ванцзы подошёл к Вэй Ину и с его разрешения начал расчесывать непослушные волосы. От такого Вэй Ин расслабился и начал опять засыпать. В этот момент он был таким милым, домашним, что Ванцзы оставалось только радоваться тому, что ему попался такой фамильяр. Он ведь даже не рассчитывал на то, что ему достанется такое милое создание.