Фамильяр

Уложив Вэй Ина, Ванцзы уже хотел уйти, как услышал тихое: -...спокойной ночи... Лань Чжань обернулся, посмотрел на сонное личико ребёнка, уголки его губ слегка приподнялись, но в темноте это не было заметно, он тихо обронил: - Хороших снов. - Он прикрыл за собой дверь и направился в свой кабинет. До отбоя оставалось мало времени, поэтому Ванцзы принял решение отложить изучение свитков на следующий день. Он совершил омовение, напоследок заглянул в комнату к ребёнку, тот сладко спал. Малыш спал на боку, повернувшись к Лань Чжаню лицом, его одеяло немного съехало, и он поёжился от холода; руками он обхватил плечи, а ноги поджал к животу. Он не предпринял попытки поднять одеяло, Лань Чжань вздохнул, поставил свечу на комод, рядом с кроватью, нагнулся и укутал в теплое одеяло ребенка, тот сразу же заметно расслабился. Напоследок заклинатель окинул взглядом спящего и направился к себе в спальню. Когда прозвенел колокол, оповещающий завершение дня, Лань Чжань уже лежал в благопристойной позе. Он быстро уснул, устало думая о том, что Вэй Ину требуется изучить правила ордена, чем он и займет его завтра. В цзинши, как и за её пределами, наступила тишина. Все свечи были погашены, а люди уже давно отошли ко сну, исключением были только дежурные и патрулирующие заклинатели. Прошла уже большая часть ночи, когда Ванцзы проснулся от странных звуков. Кто-то плакал, тихо, еле слышно, но этот звук разбудил Лань Чжаня, заставляя чувствовать тревогу, переходящую в страх. Второй нефрит клана Лань сел в кровати, свесил ноги и стал прислушиваться. Всхлипы начали превращаться в плач и крики, Лань Чжань сразу же подскочил и направился в комнату, где должен был спать его фамильяр. Вэй Ин уже во весь голос кричал и ворочался, из глаз текли слезы, а сам он лежал на полу, упав с кровати и скомкав одеяло под собой. Сердце заклинателя сжалось, не зная, что делать в подобной ситуации, он опустился на пол, рядом с Вэй Ином. Со всей осторожностью он поднял ребенка и бережно прижал к себе. Вэй Ин не переставал плакать, Лань Чжань уже серьёзно обеспокоился, он попытался разбудить своего птенчика, но тот никак не отреагировал. Лань Чжань слегка потряс его за плечи и повторил: -Вэй Ин! Проснись... От его действий, не сразу, но ребёнок все-таки открыл глаза. Он рывком сел на руках заклинателя, хватая ртом воздух, начал испуганно оглядываться; но был заключен в теплые и крепкие объятия. Вэй Ин вцепился в руки Лань Чжаня и опять стал плакать, сильнее сжимая детские ручки, заставляя ткань под ними мяться. От такого поведения Вэй Ина, сердце Ванцзы пропустило удар, он винил себя, думая, что своими действиями только напугал малыша. - Вэй Ин...Вэй Ин...Прости, прости меня. Я напугал тебя? Тебе приснился плохой сон? - Он прошептал эти слова, в надежде, что мальчик его услышит, но похоже он был слишком напуган, чтобы что-то воспринимать. - Вэй Ин, я здесь. Тебя никто не тронет. Слышишь? Все уже хорошо. - Он отодвинул от себя ребёнка, не разрывая объятий, посмотрел в его заплаканные глаза. Вэй Ин посмотрел на него испуганно, он тяжело и быстро дышал, сжимаясь в комок от страха. Смотрел так, будто прощался с жизнью. Через несколько секунд Вэй Ин протер слезы и крепко обнял своего заклинателя. Он все еще всхлипывал, но не так сильно. Лань Чжань решил сейчас не тревожить ребёнка вопросами, он взял его на руки и положил на кровать. Поднял одеяло, оттряхнул его и укрыл Вэй Ина. Лань Чжань хотел подняться и принести воды, но в рукав его ночных одежд вцепились маленькие, детские ручки. Переведя взгляд на ребенка, он увидел страх в его глазах, и тут же почувствовал его сам, хотя единственное чего он сейчас боялся- состояние маленького ребенка, которым являлся его фамильяр. - Н-не уходи! П-пожалуйста...- Вэй Ин почти взмолился, вызывая у заклинателя еще большую тревогу. - Если хочешь, я останусь, пока ты не уснешь. - Глаза ребёнка засветились, и он быстро закивал. Вэй Ин отпустил рукав Лань Чжаня и отодвинулся. Заклинатель вопросительно на него посмотрел, ребёнок только отодвинул одеяло и ладошкой похлопал на место перед собой. - Ложись со мной, - как-то неуверенно проговорил Вэй Ин, все еще смотря на своего заклинателя,- одному – он запнулся, устыдившись своих слов, недостойных фамильяра такого великолепного заклинателя, как Ванцзы - страшно... Ванцзы внимательно посмотрел на ребенка, тяжело вздохнул, и подхватил его на руки. Вэй Ин на удивление не сопротивлялся, только обнял его шею и уткнулся носом в его плечо. Лань Чжань бережно положил птенца на свою кровать и укрыл одеялом. Пока ребёнок отходил от шока, он быстро забрал из комнаты Вэй Ина его одеяло. Вернувшись, он лег с краю кровати и укрылся сам. Встретив вопросительный взгляд, серых глаз, Лань Чжань пояснил: - Твоя кровать маленькая для двоих. Но если ты против... Не успел он договорить, как к нему прижался маленький, теплый комочек. Лань Чжань повернулся на бок и погладил Вэй Ина по спине, тот что-то тихо промычал, но от заклинателя не отстранился. - Спи. В ответ ему опять что-то промычали. Лань Чжань лег на спину, и уснул в благопристойной позе.

***

Лань Чжань проснулся немного раньше, чем зазвенел колокол. В окно пробивались утренние лучи солнца, не смотря на раннее время птицы начинали петь звонко, весело; радуясь новому дню, их певчие голоса были слышны в цзинши, доносясь с улицы. Лань Чжань повернул голову, и увидел мальчика, который во время сна жался к нему. Детское пухленькое личико и чуть покрасневшие глаза и носик, при утреннем свете, делали ребёнка еще обаятельнее и милее, он был похож на фарфоровую куклу, расписанную лучшими мастерами, что заставило Ванцзы в который раз благодарить судьбу, за возможность иметь такого фамильяра, ведь он не только был премилым ребенком, но и редчайшей и сильной божественной птицей. Прозвенел колокол и слегка привел в чувства забывшегося заклинателя. Лань Чжань осторожно, чтобы не разбудить ребенка, встал с кровати. Взглянув еще раз на это спящее чудо, Ванцзы, ни как не смог решиться на то, чтобы его разбудить. Он еще раз окинул взглядом спящего, тяжело вздохнул и приступил к утренним процедурам. Перед тем, как выйти из цзинши и отправиться на завтрак, Лань Чжань услышал копошение. Он зашел в комнату, где спал ребёнок. Вэй Ин немного приподнялся, одеяло в который раз уже, опять упало на пол. Лань Чжань поднял его и посмотрел на сонного мальчика. Тот сонный, мило щурил глазки, которые еще были немного красными, и немного хмурил бровки. Вэй Ин протер глаза и начал разговор: - Доброе утро... - Доброе. - Куда ты так рано собрался? - Вэй Ин опять маленькими кулачками протер глаза, а потом спрятал очередной зевок ладошкой. Он явно не привык к таким ранним подъемам. - На завтрак. Вэй Ин посмотрел на него и хотел уже вставать, но его уложили обратно, и укутали одеялом, он вопросительно посмотрел на заклинателя. - Ночью ты плохо спал. Нет нужды так рано вставать. К девяти часам утра, я сам принесу тебе завтрак. - Его голос убаюкивал ребёнка, и он послушно закрыл глаза и погрузился в сон.

***

После завтрака Лань Сичень поинтересовался отсутствием фамильяра Ванцзы. Лань Чжань рассказал о том, что случилось ночью, и старший нефрит был слегка обеспокоен этой новостью. Младший сказал, что оставил Вэй Ина в цзинши, чтобы тот немного поспал. Лань Сичень напомнил брату, что детям нужен долгий и здоровый сон, а потом он похвалил брата за его заботу, чем смутил Лань Чжаня, эмоции которого мог понять только Лань Хуань. Лань Чжань попрощался с братом и пошел в сторону своей цзинши. По дороге он встретил дядю, который напомнил ему о том, что на следующий день прибудут ученики из других орденов. Лань Цижень, увидев отсутствие фамильяра рядом с заклинателем, сильно нахмурился, но ничего не сказал. Он все еще был, если не недоволен, то очень обеспокоен наличием такого странного фамильяра у его драгоценного племенника, ведь это может оказаться обманом или ошибкой, да и несоблюдение Вэй Ином доброй трети правил ордена его точно не радовало.

***

В цзинщи было по-прежнему тихо. Лань Чжань убедился, что Вэй Ин спит, а сам направился к себе в кабинет. Наконец он может изучить свитки, которые ему предоставил дядя. Лань Чжань взял чистые листы и сел за столик, полностью погрузившись в чтение. Если он находил информацию, которую считал нужной, или ту, которую стоит запомнить, он записывал её на чистый листок. В основном во всех рукописях описывались мифы и легенды, домыслы и предположения. Всё-таки некоторую информацию он смог найти.

Феникс - птица, возрождающаяся после гибели. Животное, что смогло возвыситься и стать на ровне с Божествами. Её явление людям — великое знамение. Предвидя свою смерть, феникс сжигает себя, после чего возрождался из пепла. Феникс раз в 500 лет рождает птенца. О возрасте птицы, мнения расходятся: некоторые утверждают, что жизнь феникса длиться не больше 500 лет, некоторые утверждали, что птица вполне могла дожить и до 1000. Фениксы черпают свои силы из огня, который защищал их и давал им силы. Если огонь погаснет - птица умрет.

Лань Чжань самую малость расстроился. Он не смог найти то, чем питаются фениксы, то, где они живут. В целом ничего того, что было бы связанно о личности птицы. Ни одного упоминания о том, что они могли становиться людьми. Лань Чжань очень увлекся своими исследованиями, и только сейчас заметил то, что время близилось к девяти часам утра.

***

Когда Лань Чжань вернулся, Вэй Ин всё еще спал. Ванцзы расставил еду на столике, потом направился к кровати, где спал его фамильяр. Лань Чжань пытался разбудить ребенка около десяти минут. Вэй Ин был чистый, но слегка помятый и очень-очень сонный. Услышав о завтраке, Вэй Ин быстро оделся в ту одежду, которую ему вчера купил Цзян Чэн. Он наскоро умылся, чем заслужил недовольный взгляд заклинателя, а после сразу же накинулся на еду. - Не спеши. Подавишься. - М-м-м...Лань...Чжань. Ты же говорил, что...м-м-м...за едой говорить нель..зя... - Вэй Ин закашлялся и отложил палочки для еды на стол. - Подавился... - На выдохе сказал младший нефрит и начал стучать по спине ребёнка, чтобы помочь ему прокашляться. - С-спасибо... Вэй Ин пристыженно опустил голову. Лань Чжань только вздохнул и покачал головой: - Ешь. Еда остынет.

***

После того, как Вэй Ин позавтракал, к Лань Чжаню пришел брат и оповестил о том, что дядя попросил зайти к нему. Лань Чжань немного нахмурился и кивнул. Старший понял, о чем так волновался младший. - Ванцзы, не беспокойся. У меня пока нет никаких важных дел, я могу присмотреть за малышом А-Ином. Глаза Лань Чжаня заблестели, а брови сошлись к переносице: - Не называй его так. - Хорошо-хорошо, иди, тебе уже пора. - Лань Сичень поспешил проводить его. Лань Чжань напоследок предостерегающе посмотрел на старшего брата и ушел. Как только дверь закрылась, из-за соседней двери показалась детская мордашка. Лань Сичень заметил его и дружелюбно улыбнулся. - Помнишь меня? Я старший брат твоего заклинателя. Вэй Ин кивнул и подошел к Лань Сиченю. Он посмотрел на него и поклонился. От такого неожиданного жеста, старший нефрит растерялся, а когда опомнился, покачал головой и подхватил ребёнка на руки. - Зачем ты так сделал? - В-вы ведь вчера меня успокоили...Спасибо... - Последнее слово он сказал очень тихо, но Сичень смог расслышать, он улыбнулся и погладил ребёнка по голове, а тот немного смущенно улыбнулся. Лань Хуань посадил мальчика на подушку, за низкий стол, а сам начал заваривать чай и разливать его на две чашечки. - Ванцзы придет примерно через час. Давай выпьем чай, а потом немного прогуляемся? - Вэй Ин уверенно кивнул, принимая из рук первого нефрита горячую чашечку ароматного чая. - Я хотел спросить...Если тебе не сложно, мог бы ты рассказать о том месте где ты жил с остальными фениксами? - Лань Сичень хотел задать этот вопрос, как можно осторожнее, чтобы не напоминать ребёнку лишний раз о трагедии. - Конечно! - Вэй Ин очень обрадовался, вопрос Сиченя сразу разрядил между ними атмосферу, а первый нефрит облегченно вздохнул. - Мы жили в деревянных домиках, они маленькие, но уютные. Как мне рассказывала мама, каждая семья, когда у них рождается птенец, строит свой дом самостоятельно. - Что же тогда случается с теми домами, в которых никто не живет? Вэй Ин на секунду замялся, а потом звонко продолжил: - Таких домов очень мало, семья живет в своем доме всю жизнь, а живем мы очень долго, как мне говорила мама, за одну нашу жизнь, человек проживает одиннадцать своих! Пустующие дома сжигали, а на их месте строили новый дом. - Ты сказал одиннадцать человеческих жизней? Вы живете пятьсот лет? - Да! Мама говорила, что наша жизнь зависит от огня, который нас защищает! - Как именно он вас защищает? – Сичень не мог удержать себя от таких нескромных вопросов, все же информация, которую мог дать маленький феникс, уникальна и не стоит упускать возможность ее получить сейчас, пока мальчик, становясь подростком, не станет более замкнутым. - Огонь дает нам силу и долгую-долгую жизнь! А еще, когда мы чувствуем свою смерть, предаемся огню, а после возрождаемся из пепла, но только не здесь, а там, - он поднял руку и указал вверх, - с Божествами. Бабушка Саньжэнь говорила о том, что после перерождения, мы служим Богам и являемся вестниками и посланниками! Правда... Я не понимаю, что это значит. - Вэй Ин немного надул щечки, а Лань Сичень спрятал улыбку, в рукаве ханьфу. - Прошу прощения, я отвлек вас от основного рассказа. - Мне рассказывали, что жили мы высоко в горах. Так высоко, что обычные звери, не могли к нам взобраться. Но...люди смогли. - Вэй Ин сразу стал грустным, но быстро пришел в себя и улыбнувшись, продолжил: - Там были очень красивые закаты, и редко шел дождь, почти всегда было солнечно и тепло! - Глаза ребенка заблестели, в них отразилась радость, и он продолжил: - Наши перья, имеют очень полезное...- Вэй Ин резко замолчал и опустил голову, потупил взгляд. Лань Сичень обеспокоился. - Что случилось, все в порядке? - Он встал со своего места и сел рядом с ребёнком, держа его руку. - В-вы ведь...никому не скажете? - Мальчик перевел свой взгляд на мужчину. В глазах его Лань Сичень увидел волнение. - Не волнуйся, можешь не рассказывать. Я не... - Я хочу вам рассказать! - Вэй Ин вскрикнул, а потом его щеки покрыл легкий румянец, и он пояснил: - Вы очень хороший...Я хочу вам рассказать. Сейчас Вэй Ин выглядел очень мило. Надутые щечки, что и без того были пухленькими, легкий румянец на них, непослушные вьющиеся волосы, которые прядями опадали по бокам, на плечи, серые глаза, смотрящие прямо в душу. Как Лань Сичень мог перед этим устоять. "Нет, кто бы вообще смог перед этим устоять?"- подумал Лань Хуань и сдался. - Я обещаю тебе, что никому об этом не скажу. Даю тебе слово. - Его голос был мягким и тихим, он дружелюбно улыбнулся и посмотрел на мальчика. - Нет! Слово может дать любой. - Вэй Ин вытянул руку с согнутыми пальчиками, кроме мизинца. Он упрямо посмотрел на первого нефрита и еще немного протянул к нему руку, ожидая его действий. Сердце Лань Хуаня безжалостно сжалось от умиления. Даже его любимый младший брат никогда не был таким милым. - " Главное, - подумал он, - чтобы он не догадался, что так легко может управлять мною" - он мысленно улыбнулся, умиляясь с ребенка. - Хорошо. - Лань Сичень повторил его действие, они сцепились мизинцами, и он произнес: - Обещаю, что никогда и никому не раскрою того, что мне расскажет Вэй Ин. - Он дружелюбно улыбнулся, и они опустили руки. Вэй Ин довольный, более уверенно продолжил: - Наше перо, может гореть само по себе! Как только перышко покинуло наше тело, через несколько секунд оно начинает гореть само по себе! - Удивительно! - Лань Сичень и правда был удивлен, он никогда раньше ни о чем подобном не слышал. - Мне кажется, что сейчас самое время выйти и прогуляться на улице. С этими словами он встал, подождал, пока к нему подойдет ребёнок, и пошел к двери. Они гуляли уже больше получаса. Лань Сичень увлекательно рассказывал об Облачных глубинах, в которых они находились. Он показал Вэй Ину стену с правилами, мальчик скривился от её вида, и попросил Лань Сиченя продолжить прогулку. Они остановились возле небольшого озера. Ветра не было, поэтому вода была спокойной, лишь иногда на ней появлялись круги от падающих в воду листьев. За разговорами они совсем не заметили, как к ним подошел Лань Ванцзы. Первым его заметил старший нефрит, он мягко улыбнулся и полностью повернулся к нему, и тут же его действие повторил ребёнок, который увидев своего заклинателя, побежал к нему. - В Облачных Глубинах запрещено бегать. Лань Чжань сказал это монотонно, от чего улыбка на лице Вэй Ина, стала виноватой. - Извини, я не знал. Больше такого не будет... Лань Сичень уже подошел к ним, и слегка укоризненно посмотрел на младшего брата. - Вэй Ин, мне нужно спуститься в город. Ты пойдешь со мной? - Лань Чжань волновался, что ребёнок откажется идти с ним, ведь он очень скучный. Он думал о том, что Вэй Ин предпочтет ему компанию Лань Хуаня. Это очень его расстраивало, и он не хотел, чтобы его мысли подтвердились, но на свой вопрос Лань Чжань получил уверенный кивок, и заметил искорки в глазах ребёнка. - Тогда пойдем прямо сейчас. - Лань Чжань, вы не успеете к обеду. - Пообедаем в городе. - Лань Чжань склонился в прощальном поклоне. Его жест тут же повторил Вэй Ин, а когда выпрямился улыбнулся и сказал: - До встречи, Лань Сичень. - Пожалуйста называй меня - дядя Хуань. - В душе Лань Сичень понимал, что так нельзя. Он хоть и не нарушает правил, все равно это являлось не вежливо. Но он уже принял этого ребёнка, как свою семью, поэтому слышать из детских уст официальное - Лань Сичень, было немного неловко даже несмотря на то, что при людях он с братом сам обращался к своему дяде именем в быту. Вэй Ин на секунду замер, потом солнечно улыбнулся и сказал то, от чего оба брата впали в ступор. - Конечно, дядюшка Хуань! – в этот момент Ванцзы почти чувствовал, как глотает уксус. Лань Сичень был в шаге от того, чтобы обнять милого ребенка, но его остановили правила и многолетняя выдержка. Он только тяжело вздохнул и улыбнулся ребенку. В этот момент Лань Чжань похоже вышел из ступора. Он поджал губы и нахмурился. Посмотрел на брата, взял Вэй Ина за руку, и быстрым шагом, так, что ребёнок за ним ели успевал, направился к выходу из Облачных Глубин. "Ревнует." - Подумал Лань Сичень только увидев взгляд младшего. Он улыбнулся своим мыслям, и направился по своим делам радуясь тому, что его младший брат наконец не будет один, а видя заботу, которой Ванцзы окружал ребёнка, подумал, и сразу же улыбнулся своим мыслям - " Ведет себя, как курица-наседка. " – совсем уж неприлично хихикнул в рукав одежд, провожая брата и его милого фамильяра взглядом.