Фамильяр

Вэй Ин получил положительный кивок от заклинателя и теперь немного замялся. Он еще ребёнок и не знает можно ли о таком кому-нибудь рассказывать. С другой стороны, ничего плохого не случится если он расскажет. Немного обдумав свои слова, Вэй Ин взглядом уперся в пол и сжимая кулачками ночные одежды, начал рассказывать: - Фениксы действительно божественные птицы, мы не обычные звери. Я много времени проводил в библиотеке, поэтому знаю многое из того, что обычным людям может показаться бесценным. – Ребёнок резко поднял испуганный взгляд на заклинателя и очень быстро отрицательно махал руками. – Только пожалуйста, не проси меня о том, чтобы я рассказал тебе ту информацию! – Вэй Ин боялся того, что эти слова могут обидеть Ванцзы, но тот лишь кивнул и уверенным взглядом продолжил внимательно слушать; мальчик, заметив, что все в порядке продолжил более уверенно. – Мы связаны с божествами. То, что люди называют нас бессмертными – частичная правда… - Брови Лань Чжаня сошлись к переносице, что выражало крайнюю степень непонимания. – Когда феникс умирает, возрождается в другом мире… Мире, где живут боги. И уже после смерти мы становимся их посланниками. Но на самом деле божества к нам куда ближе, чем может показаться… Лань Чжань заметил, что ребёнок начал очень сильно расстраиваться, но остановить его рассказ он не мог. В голове само собой всплыло воспоминание раннего детства, когда старший брат крепко обнимал Ванцзы, когда тот тосковал по матери. Сейчас он может сделать так же с Вэй Ином, но не знает подействует ли на него этот способ. Может он только сильнее расстроится? Ванцзы тяжело вздохнул и притянул ребёнка к себе, в теплые объятия. Он обхватил маленькое тельце ребёнка одной рукой, а второй поглаживал его по голове – так делала его мама, когда маленькому Лань Чжаню было плохо. Вэй Ин немного опешил. Он в растерянности посмотрел на Лань Чжаня, который терпеливо ждал, когда мальчик успокоится и продолжит. От этого Вэй Ину стало горько. Его заклинатель такой прекрасный человек, который заботиться о таком бесполезном фамильяре, что Вэй Ин вмиг растерял всю уверенность. Из-за нахлынувших чувств, он всхлипнул, из глаз должны были пойти слезы, но он сдержался. Крепче прижавшись к заклинателю, Вэй Ин протер мокрые глаза. Лань Ванцзы действительно был замечательным, как казалось маленькому несмышленому ребенку. Этот человек терпеливо относился к переменам в настроении Вэй Ина, он был вежлив с ним несмотря на то, что он еще ребёнок. Сейчас второй молодой господин Лань все так же терпеливо успокаивал маленького мальчика. Вэй Ин отпрянул от заклинателя, глубоко вдохнул и выдохнул. Он смог найти в себе силы и поблагодарил Лань Чжаня. Через несколько секунд Вэй Ин успокоился и продолжил рассказывать. - К нам очень часто приходил Се Лянь, он был очень добрым и хорошим! Когда его низвергли с небес, он жил с нами! Несколько раз он приходил к нам со своим другом, его звали Хуа Чэн – он демон, но очень добрый. Ну… со мной он всегда был добр! Дело в том, что они были одними из тех, кто приходил к нам. Когда на нас напали… Я не знаю, что произошло… - Вэй Ин немного запинался при разговоре. - Последнее, что я помню, это как я выбежал из дома и увидел, как все мои друзья и их родители лежали на земле в лужах крови. - Мальчик немного помолчал. - А потом услышал голос Хуа Чэна, он очень громко кричал. Я хотел побежать к нему, но на меня напали собаки… Потом я проснулся уже в клетке. Вэй Ину очень тяжело давался этот рассказ. Ему было больно вспоминать о том, что произошло. Мысли о том, что там был Хуа Чэн и он мог помочь, заставляли ребёнка чувствовать себя еще более бесполезным. Если бы он только мог добраться до Хуа Чэна! Тогда всего того хаоса могло бы и не быть… Лань Чжань видел то, как тяжело мальчику даются такие подробности, поэтому он старался его немного утешить. Сердце юного заклинателя разрывалось от тоски и печали, которые испытывал его маленький фамильяр. Он никак не сможет заменить Вэй Ину семью. Единственное, что может сделать Лань Чжань, так это помочь ребёнку свыкнуться с новой жизнью, и всеми силами постараться его уберечь от неприятностей. К большому сожалению не все люди хорошие, многие узнав о происхождении Вэй Ина могут пожелать заполучить его. В таком случае может начаться война между кланами… Как бы прискорбно ни было, но время близится ко сну, а Вэй Ин так и не ответил на вопрос. Лань Чжань ослабил объятия, позволяя ребенку отодвинуться от него и посмотреть ему в глаза. Ванцзы видел, что мальчик уже засыпает, поэтому он привстал и подал ребёнку чашечку с заранее заваренным чаем с успокаивающим эффектом, это должно было немного помочь успокоиться. Вэй Ин поблагодарил заклинателя и сделал небольшой глоток. Это и правда немного помогло ему успокоиться, и он продолжил: - Когда я сидел в клетке, мне было очень плохо. Я почти ничего не помню из того, что было тогда. Мне приносили еду, но я её почти не ел, чувствовал исходящий из нее поток темной ци… Скорее всего я пробыл там несколько месяцев. Я постоянно терял сознание и не мог двигаться… Один раз, когда мне было особенно плохо, когда я думал, что умру… - Вэй Ин сделал большую паузу, не в силах вымолвить продолжение. Он сделал еще один глоток горячего чая и посмотрел своими большими, серыми глазами в золотые, напротив. Весь вид Лань Ванцзы выражал глубокую скорбь и сочувствие, при этом лицо его все еще не выражало эмоций, лишь его взгляд выдавал заклинателя. Золотые глаза утратили свой блеск, будто остывшее солнце они смотрели из-под полуприкрытых век на маленького ребёнка, что не должен был в таком юном возрасте испытать что-то подобное. Вэй Ин сглотнул и опустив глаза продолжил очень тихо. – Я услышал голос. Такой знакомый… Сначала я подумал, что мне это сниться, но, когда я открыл глаза, находился все в той же клетке, а голос начал настойчивее что-то говорить. Немного придя в себя, я понял, что это был Се Лянь. – При упоминании Се Ляня, ребёнок чуть улыбнулся. Он закрыл глаза и продолжил говорить с закрытыми глазами, теперь уже опираясь спиной на грудь Ванцзы, рука которого все еще гладила его по голове. – Он говорил, что ему жаль, что мы этого не заслужили. От него я и узнал, что кроме меня не осталось больше никого… Се Лянь сказал о том, что Божества не могут вмешиваться в жизнь людей, но мне они попытаются помочь… После этих слов в моей руке что-то загорелось. – Вэй Ин вытянул правую руку и согнул ее в кулачок, а потом разжал и продолжил. – Там оказалась ягодка, такая, какие росли у нас. Се Лянь сказал съесть эту ягодку и мне станет лучше. И знаешь, что!? – Вэй Ин рывком повернулся к Ванцзы и весело продолжил. – Мне и правда стало легче! Я смог сесть и стал лучше слышать то, о чем мне говорили! Се лянь сказал, что фамильяры выбираются не богами, а по случайности, но на этот процесс можно повлиять, вернее… только боги и божества могут на это повлиять. – Ребёнок чуть застенчиво улыбнулся. Лань Чжань снова налил ему чай в чашечку, а потом снова приобнял его одной рукой, второй начал нежно поглаживать по волосам. Вэй Ин прикрывая рот ладошкой, зевнул. Уставший он полностью прислонился к заклинателю, но все-таки продолжил рассказывать дальше, понимая, как это важно. – Оказывается боги знали, что второй нефрит клана Лань уже достиг того возраста, когда совершается обряд для призыва фамильяра. Как мне сказали, с их стороны оставлять маленького феникса на попечение таких ужасных людей тоже самое, что совершить грех. Поэтому они сделали все так, чтобы на призыв ответил именно я. – Вэй Ин поднял голову, встречаясь взглядами с заклинателем, весело улыбнулся и продолжил. – Напоследок мне сказали «Доверься своему заклинателю и не забывай о своей сущности, не раскрывай всех тайн своего рода и живи, как фамильяр сильнейшего заклинателя.» . Это было последнее, что я услышал перед тем, как потерял сознание. А потом проснулся ночью… и разбудил тебя… - Вэй Ин опустил голову и немного надулся. Лань Чжань пребывал в смутных чувствах, поэтому слегка задумчиво погладил ребёнка по голове, отмечая тот факт, что тот уже засыпает. Все подробности можно отложить на завтра, сейчас было видно то, насколько сильно устал мальчик.       Вэй Ин отчаянно боролся со сном, и у него это плохо получалось. Его голова каждые несколько секунд падала, а глаза, что постоянно закрывались, он потирал маленькими кулачками. Это была до того милая картина, что Ванцзы не удержался и позволил себе скромную улыбку, будучи уверенным, что она останется никем не замечена. Лань Чжань осторожно поднял Вей Ина на руки, отмечая тот факт, что мальчик уже не реагировал ни на что, а только тихо посапывал. Ванцзы отнес ребёнка к себе в комнату, уложил в кровати и поспешил закончить все перед сном. Он быстро совершил омовение, потушил свечу за своим рабочим местом, предварительно убрал с него все свитки и тракты в положенные места. Когда Лань Чжань вернулся к себе, он заметил, что ребёнок беспокойно ворочается во сне. При тусклом свете догорающей свечи, было хоть и слабо, но видно то, как сильно отразилось беспокойство и тревога на лице ребёнка, все эти чувства передались Ванцзы через тонкую нить связи между фамильяром и его заклинателем. Лань Чжань не знал, как правильно поступить. Он поставил свечу на столик рядом с кроватью, присел с краю и слегка потряс Вэй Ина за плечо, мальчик сразу же проснулся и от испуга округлил глаза. Вэй Ин резко сел и пытаясь немного отойти от своего кошмара, заметил своего заклинателя, ему стало не по себе от того, что второму нефриту клана Лань пришлось переживать за своего фамильяра. Лань Чжань решил ничего не спрашивать про кошмары ребёнка. Он не хотел на него давить, поэтому считал, что Вэй Ин сам расскажет, если посчитает это нужным. Лань Ванцзы лег на кровать, одной рукой затушил свечу. Он пропустил мимо вопросительный взгляд ребёнка. - Ты говорил о том, что так тебе спокойнее. – Лань Ванцзы повернулся к ребёнку, хоть было и темно, было видно, что лицо мальчика засияло, а сам он начал светиться от счастья. – Спокойной ночи. Лань Чжань лег на спину, сложил руки на груди и приготовился ко сну. - Хороших снов! – Как-то слишком громко проговорил Вэй Ин. Это заставило заклинателя немного поморщиться.       Вэй Ин подумал о том, что с его стороны очень грубо и не вежливо так пользоваться добротой человека, а тем более ему не хотелось смущать Ванцзы своим присутствием в его комнате. Недолго думая ребёнок сосредоточился и перевоплотился в птенца. Он расправил крылышки и ближе придвинулся к заклинателю, удобно устроившись у него под боком. Ванцзы почувствовал странное копошение у себя под боком. Он немного приподнялся и увидел, что к нему жмется маленькое тельце. Лань Чжань был слегка удивлен этому поступку, но не стал возражать. Перед тем, как окончательно отдаться сну, второй нефрит подумал о том, что непременно стоит озаботить тем, чтобы помочь своему фамильяру приспособиться к полету. Как именно птицы учатся летать он не знал. Учат ли этому родители или они - птенцы сами учатся? Стоит непременно найти информацию об этом. Лань Чжань с большим удивлением для себя заметил то, что с появлением в его жизни Вэй Ина, он большую часть своего времени тратит на этого дружелюбного птенца. Он определенно никогда бы не был рад тому, чтобы большую часть своего времени тратить на кого-то, но видимо все изменчиво, так как сейчас заклинатель с большим воодушевлением проводит время со своим подопечным. Несмотря на то, что пережил этот юный феникс, его сердце остается чистым и добрым. Он, как огонь, который горит для всех, пытается согреть всех и быть полезным. Такой яркий и с живыми эмоциями. Пусть Вэй Ин все еще немного боится и ведет себя слегка сконфуженно, это не мешает разглядеть в нем яркие эмоции, которые рвутся наружу, в поисках жизни. Этот ребёнок очень сильно отличается от такого всегда правильного и безэмоционального Ванцзы. Но к его удивлению фамильяр и заклинатель очень быстро поладили, скорее всего в этом заслуга самого Вэй Ина.       На завтрашний день у Лань Ванцзы было запланировано много дел, он должен хорошо выспаться. Завтра ему предстоит передать дяде и брату то, что Вэй Ин сам расскажет им о его причине становления фамильяром.       Лань Чжань закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон.

***

Точно по звону колокола Лань Чжань открыл глаза полностью просыпаясь. Он привстал на локтях и почувствовал нечто теплое и большое, что-то, что жалось к нему с боку. Заклинатель отодвинул одеяло. Этим большим и теплым нечто, оказался ребёнок, закутанный в одеяло. Вэй Ин так мило и естественно сжался в комок, что это сначала было больше похоже на сплетение рук и ног, а не на живого человека. Он был очень милым во сне. Все-таки обаяние этого маленького ребёнка в полной мере подействовало на Ванцзы. Он вполне мог привыкнуть просыпаться вот так, с Вэй Ином жавшимся к нему. Как бы странно это не казалось, Вэй Ин и правда вел себя, как маленький ничего не смыслящий птенец, хотя его знания для возраста были велики. Аккуратно выпутавшись из одеяла, Лань Чжань уложил ребёнка так, чтобы он не упал во сне. Заклинатель покинул комнату и начал готовиться к сегодняшнему дню. Прибывших учеников должен встречать Лань Цижэнь и его фамильяр – красивый, огромный филин. По просьбе дяди с ним будет присутствовать Лань Сичень и Лань Ванцзы. Фамильяры тоже обязаны присутствовать. Это было проблемой. Ванцзы не хотелось, чтобы Вэй Ин в этом участвовал. Приглашенные ученики должны были прибыть в девять утра. Сегодняшний день пройдет для них без занятий для того, чтобы все смогли расположиться в выделенных комнатах. Также этот день отводился на то, чтобы приглашенные ученики смогли ознакомиться с многочисленными правилами ордена и его территорией. Ванцзы отправился на завтрак, по пути он встретил брата. Лань Чжань рассказал ему о том, что Вэй Ин сам расскажет о том, что их интересует. Еще он попросил у брата совета по поводу того, как справиться с проблемой Вэй Ина связанной с тем, что он не умеет летать. Лань Сичень на это мягко улыбнулся и приободряющее сказал: - Ванцзы, не волнуйся об этом. Насколько мне известно птенцы сами учатся летать, но это относится к обычным птицам. Вэй Ин же относится к ряду, - он немного запнулся подбирая слова, чтобы правильно высказать свою мысль, - немного иных птиц. Вполне возможно, что у них это происходит по-другому. Тебе придется спросить об этом самого Вэй Ина. - Спасибо за совет, брат. Лань Сичень приободряющее улыбнулся. Все время после слов Лань Сиченя, Ванцзы обдумывал, как следует поступить. Его мысли были заняты только этим вопросом. Когда с едой было покончено, Ванцзы направился на кухню и взял одну порцию для Вэй Ина. Когда он направлялся обратно в цзинши, он встретил дядю. Лань Цижэнь напомнил о прибытии учеников и обязательном присутствии Ванцзы, как и его фамильяра. Лань Цижэнь так же негативно высказался по поводу того, что Вэй Ин уже несколько дней является фамильяром Ванцзы и находится в ордене, но все еще не соблюдает распорядок дня. Понадобилось какое-то время на то, чтобы рассказать дяде о том, что Вэй Ин еще слаб и все еще плохо свыкся с обстановкой. - Ванцзы, я все понимаю, но будь осторожен. Если кто-нибудь узнает о том, кто на самом деле твой фамильяр, может случиться что-то очень плохое. К тому же, он так не ответил на вопрос, как именно он смог стать фамильяром. Постарайся решить все эти вопросы. Лань Цижэнь пошел по своим делам, а Ванцзы пришлось сильнее озаботиться проживанием Вэй Ина в Гусу Лань. Для юного заклинателя это оказалась очень непростой задачей. Второй нефрит тяжело вздохнул и продолжил идти. Ему придется раньше разбудить Вэй Ина, как бы ему не хотелось этого делать. Зайдя в цзинши Лань Чжань первым делом расставил завтрак на столе. Его все еще не покидали слова Вэй Ина о том, что он не ел днями из-за непригодности пищи. Это было очень плохо. Хоть по мальчику и не скажешь, выглядел он довольно-таки тощим. Пухленькие щеки сильно контрастировали с тонкими руками и ногами, острыми коленками и локтями, выпирающими ребрами. Это было почти не заметно. Белая кожа обтягивала выступающие кости, поэтому худобу мальчика ничего не выдавало на первый взгляд. Бледность кожи, что так неестественно смотрелась при солнечном свете, тоже заставила Ванцзы волноваться. Обычно бледность кожи уходит постепенно в течении недели или немного больше, но спустя несколько дней изменения видны сразу. Вэй Ин несколько дней находится под опекой Ванцзы, он регулярно питается и находится на улице. Казалось бы, молодой организм должен быстро справляться с подобными проблемами, но нет, белизна кожи никуда не делась. Белизна кожи очень выгодно подчеркивала детскую красоту Вэй Ина. Черные, шелковистые волосы, цвет которых напоминал самую темную ночь, которую не озаряют даже звезды. Большие глаза цвета грозовых туч передавали переменчивость настроения, а сталь в них говорила о твёрдости и уверенности ребенка. Когда он вырастет, несомненно будет очень красивым юношей. Все-таки слишком бледной была кожа ребёнка. Ванцзы сделал себе напоминание о том, что позже следует обговорить это с братом или лекарями. Отложив все переживания на потом Второй нефрит направился в комнату, где сейчас мирно посапывал ребёнок. Он все так же свернулся, обхватив коленки руками, с головой укрылся одеялом. Со стороны казалось, что он замерз, но это не могло быть так. Несмотря на то, что близится осень, в цзинши очень тепло. Лань Чжань осторожно сел на край кровати, немного сдвинул одеяло так, чтобы была видна голова мальчика. Заклинатель потряс ребёнка за плечо, он приложил минимум силы, чтобы не напугать спящего. Вэй Ин с трудом разлепил глаза. Затуманенным взглядом он посмотрел на Лань Чжаня. Он приподнял голову и сел, отбрасывая одеяло. Вэй Ин потер, красноватые после сна, глаза, но это не помогло и веки начали медленно опускаться, а голова наклонятся и падать. Сильные руки заклинателя подхватили ребёнка. Лань Ванцзы обеспокоился таким состоянием своего фамильяра. Видимо вчера он слишком поздно лег спать. Сегодня придется проконтролировать его. Спустя несколько минут Лань Чжаню удалось разбудить ребёнка. Он попросил Вэй Ина совершить утренние процедуры и приступать к завтраку. Мальчик оживился и энергично закивал головой, услышав о завтраке, спускаясь с кровати и идя в сторону, где находилась бадья с горячей водой. Не успела палочка для благовоний догореть, как Вэй Ин подбежал к Ванцзы и вручил ему ленту с вышитыми красными узорами на ней. Одет он был в новое ханьфу, которое было куплено вчера. - Не мог бы ты завязать мне ленту? – Вэй Ин немного покраснел и отвел взгляд, становясь к заклинателю спиной. – Я никогда не убирал волосы в прическу… Лань Чжань не стал упрекать в этом ребёнка, он взял гребень и начал расчёсывать все еще влажные волосы со всей осторожностью, чтобы не причинить боль. Он быстро перевязал их лентой, делая высокий хвостик. Вэй Ин поблагодарил заклинателя и направился к столу, где уже остывала еда. При ходьбе хвостик очень мило подрагивал в такт ходьбы ребёнка.

***

После завтрака Вэй Ин направился в комнату, где его заклинатель работал со свитками. Ребёнок очень тихо подошел и сел на место напротив Ванцзы. Несколько минут прошли в тишине. Лань Чжань отложил свиток, поднялся и убрал все со стола, он сел на свое место и поспешил начать разговор с Вэй Ином. - В девять прибудут ученики, приглашенные на обучение. Нам пора идти. Твое присутствие на встречи, как моего фамильяра - обязательно. Вэй Ин кивнул и поднявшись прошел за своим заклинателем. Они вышли из цзинши. Лань Чжань попросил Вэй Ина не показывать свой звериный облик. По дороге к ним присоединились Лань Сичень и Цзян Ваньинь. Ребёнок заметил приподнятое настроение тигра. - Цзян Чэн, у тебя случилось что-то хорошее? – Вэй Ин подошел ближе к Ваньиню, чтобы было удобнее разговаривать с ним. - Да! Среди приглашенных учеников будет и моя сестра! Я очень жду встречи с ней. Мы с ней не виделись уже очень долго, иногда пишем письма друг другу. Она очень хотела познакомиться с тобой! - Со мной? Вэй Ин с сомнением посмотрел на собеседника, но ему было интересно, какая госпожа Цзян Янли. Из рассказов тигра, Вэй Ин понял, что это очень добрая девушка с мягким характером, по словам Цзян Чэна, ей не везет со своим возлюбленным. Мальчику не терпелось познакомиться с этой девушкой. - Ты знаешь еще кого-нибудь из приглашенных учеников? Цзян Ваньинь немного задумался. - Цзинь Цзысюань, он тоже должен присутствовать. Еще, наверное, Вэнь Нин будет со своей сестрой, но я точно не знаю… Остаток пути прошел в тишине, так как Цзян Чэн радовался предстоящей встрече с сестрой, попутно пытался вспомнить кто еще из его знакомых будет на обучении. Оба нефрита клана Лань не спеша шли, лишь иногда старший интересовался как Лань Чжань поладил с Вэй Ином. Они быстро дошли до главных ворот, там их уже ждал Лань Цижэнь со своим фамильяром - Чжиньчинь Дэ Таонао – красивый филин с темными глазами-бусинками и прекрасным, гладким серо-белым оперением в зверином обличии.       Чжиньчинь Дэ Таонао – не молодой человек. Из-за того, что он является филином, заботиться о нем пришлось заклинателю, даже несмотря на то, что филины птицы-хищники. Лань Цижэнь появлялся со своим фамильяром только на публике. Прием пищи, как было принято, посещали заклинатели со своими фамильярами. На официальных встречах Чжиньчинь Дэ Таонао появлялся всегда со своим заклинателем. Большую же часть времени филин проводил в одиночестве, так как Лань Цижэнь проводил занятия, а своему фамильяру не готов был доверить обучение детей. Для того, чтобы скрасить время Чжиньчинь Дэ Таонао регулярно посещал библиотеку, а потому он был очень мудр, умен и начитан. Какие отношения у Чжиньчинь Дэ Таонао со своим заклинателем было неизвестно. В ордене Гусу Лань запрещены сплетни, а поведение Лань Цижэня со своим фамильяром говорило о том, что их связывает исключительно отношения заклинателя и фамильяра.

***

Лань Цижэнь окинул взглядом прибывших племянников и их фамильяров, задерживая свой взор на Вэй Ине, который от такого немного поёжился. - Дядя, Вэй Ин может дать ответ на интересующий вас вопрос после встречи учеников. Лань Цижэнь кивнул и попросил обоих племянников после этого мероприятия зайти к нему, где в тихой обстановке они смогут обсудить причины становления фамильяром Вэй Ина и дальнейшие действия. Первые, кто прибыл в Облачные глубины, был клан Цинхэ Не. Не Хуайсан со своим старшим братом обменялись приветствиями с Ланями. Вэй Ин был немного сбит столку. Тех, кого назвали орденом Цинхэ Не, были люди в серых одеждах, во главе стояло двое мужчин сильно отличавшихся. Один был высокий молодой и статный мужчина, взгляд которого говорил о его влиянии и силе. Он был уверен в себе и видимо имел хорошие отношения с Лань Сиченем, так как они после официальных приветствий договорились о встрече немного позже. На нем было надето серое ханьфу с золотыми и черными вставками, которые подчеркивали всю мужественность этого человека. У него были короткие волосы до плеч, которые были завязаны золотыми украшениями в простую прическу. Рядом с этим человеком стоял юноша, сильно отличавшийся от своего брата, если бы Вэй Ину заранее не сказали об их кровном родстве, он бы никогда не смог бы назвать их родными братьями. Не Хуайсан, судя по разговорам взрослых именно он будет проходить обучение в Гусу, как выяснилось это будет его второй год, так как в прошлый год он провалил все тесты, а потому не смог закончить обучение как положено. Этот юноша был намного ниже своего брата, он переступал с ноги на ногу, иногда глупо улыбаясь. В руке он держал сложенный веер. Его одежды были немного иные нежели у его брата или соклановцев. Серые цвета преобладали в его ханьфу, рисунок на нем был в виде гор, умело раскрашенных цветом темнее серого, на рукавах красиво переплеталась лоза, которая была вышита изящными позолоченными нитками. Прическа молодого господина была простой по сравнению с его одеждами, это был высокий хвост, а большая часть волос была распущена и темным водопадом спускалась с плеч. За братьями сразу шли мужчина и женщина. Мужчина был одет в простое темное ханьфу, которое ничем не выделялось. Его голова не была чем-то украшена, было заплетено две косы от висков, которые сплетались в одну, дальше переходя в хвост. Весь образ этого юноши говорил о смирении и скрытой мощи. По сравнению с братьями Не это был невзрачный юноша, который гордо держал голову, но это не было похоже на то, что этот человек был гордецом. Вэй Ина очень привлекли его красные глаза, но чтобы не смущать людей, он перевел свой взгляд и посмотрел на девушку. Девушка шла за младшим из братьев. На ней было надето красивое ченсам бирюзового цвета с белыми и нежно-голубым отливами, пояс был нежного зеленого цвета с белыми узорами, что издалека собирались в прекрасные рисунки. Прическа этой девушки была очень красивой, а от того и очень сложной в плетении. На затылке был собран объемный пучок, к нему с висков вплетались косы с бирюзовыми лентами, от пучка до поясницы спадали длинные черные волосы; пучок украшали золотые шпильки и перья какой-нибудь диковинной птицы. На лице был нанесен неяркий макияж, что очень сильно выделялось, учитывая её наряд. Губы были пухленькие и подкрашены ярко красным цветом, разрез глаз придавал её лицу иностранные черты, цвет глаз был темно карий. Щеки слегка подрумянены, но этого было почти не видно. Это была по-настоящему красивая девушка. После ордена Цинхэ Не последовал клан Ланьлинь Цзинь. Первым шел юноша, который поприветствовав всех, очень злобно глядел на Цзян Чэна, который ответил ему еще более злым взглядом. Рассмотреть людей из ордена Ланьлинь Цзинь у Вэй Ина не получилось. Люди в золотых одеждах стремительно двигались за своим молодым господином в сторону отведенных для учеников комнат. Особенностью этого ордена, как заметил Вэй Ин являлись золотые одежды и ярко красная точка на лбу. Цзян Чэн еще раз посмотрел на юношу, который только что прошел и фыркнул, сощурив глаза.       Цзян Чэн стал немного похож на кошку, которая взъерошила шерсть. Через несколько минут последовал клан Цишань Вэнь. Первыми шли девушка и юноша. С ними было совсем немного людей, все одетые одинаково в бело-красные ханьфу. Быстро обменявшись приветствиями, они не стали задерживаться и поспешили удалиться в выделенные им комнаты. Проходя мимо Вэй Ина один юноша застенчиво ему улыбнулся, но получив грозный взгляд девушки поспешил за ней. Следующим последовал клан Юнмэн Цзян. Первыми шел мужчина, который, как оказалось являлся отцом Цзян Чэна и главой клана. На нем были фиолетовые одежды, он был высоким, немного выше Цзян Чэна. На лице была мягкая улыбка, его волосы были полностью собраны в высокую прическу, которые были украшены только лишь фиолетовой лентой. Рядом с ним не торопливой походкой шла юная госпожа. Девушка была одета, как и все в её ордене в фиолетовые одежды, но в её платье был нежный розовый оттенок, отличающий ее от остальных, а пояс был чистого лилового цвета, что придавало её одеждам некий шарм. Цзян Яньли- именно так звали эту девушку. Цзян Чэн рассказывал про неё. Это и правда была молодая девушка маленького роста, как и у главы клана на её лице играла мягкая улыбка, когда она увидела своего брата, её улыбка стала радостнее. Помимо них было еще около десятка людей из ордена Юнмэн Цзян. Глава клана Цзян со своей дочерью поприветствовали их. Цзян Фэнмянь задержал взгляд на Вэй Ине, он немного нахмурился, но быстро вернул своё спокойствие. - Прошу меня простить, но этого мальчика зовут Вэй Ин? Лань Цижэнь, как и все присутствующие напряглись от такого вопроса. Лань Сичень посмотрел на брата и заметил, как сильно нахмурился Ванцзы, который никогда не мог позволить себе открыто выражать свои эмоции. - Да, этого мальчика зовут Вэй Ин. Он совсем недавно стал фамильяром Лань Ванцзы. Почему вы интересуетесь? – Лань Цижэнь был не рад тому факту, что глава другого клана мог знать о происхождении ребёнка. Это могло повлечь за собой не нужные проблемы. Вэй Ин в это время спрятался за спиной Ванцзы, ему казалось, что так он в большей безопасности, учитывая то, что в первый раз видит этого мужчину. Лань Ванцзы не стал делать ребёнку замечание, а напротив, прикрыл его длинным рукавом своего ханьфу, почти полностью скрывая мальчика за собой. Цзян Фэнмянь понял, что вызвал подозрение к себе, поэтому он ласково улыбнулся ребёнку и попробовал объяснить: - Я был знаком с его родителями. – Он внимательно проследил за реакцией Ланей на свои следующие слова. – Когда я узнал о трагедии, что случилась с его родом… Я пытался найти единственного выжившего, но у меня не получилось найти самого Вэй Ина. Я смог найти только место его временного пребывания… Между всеми присутствующими появилось понимание того, что каждая сторона знает о принадлежности Вэй Ина к фениксам. Одна лишь Цзян Яньли выглядела растерянной и ничего не понимала, но все равно ласково улыбалась. - Я хотел бы поговорить с ним, если он не возражает. – Мягко произнес Цзян Фэнмянь отмечая то, что ребёнок вышел из-за спины своего заклинателя и теперь своими большими и любопытными глазками изучал и рассматривал его. Вэй Ин слабо и застенчиво кивнул все еще стоя возле Лань Чжаня. - Хорошо, но Ванцзы будет присутствовать при вашем разговоре. – Лань Цижэнь хотел бы отказать в этой просьбе, но понимал, что аргументов для отказа нет, поэтому он согласился только на их разговор и только в присутствии Лань Ванцзы. Цзян Фэнмянь опять ласково улыбнулся Вэй Ину и попросил о встрече после обеда. Цзян Яньли тоже мило улыбнулась и прошла за отцом. В течении какого-то времени никто не прибывал, поэтому у всех было время, чтобы обдумать слова главы Цзян, но прошло немного времени и в воротах уже стояли люди из других кланов. Это были кланы меньше, чем пять великих орденов, поэтому каждый посылал не больше десятка человек на обучение.       Вэй Ин не смог запомнить название всех кланов. У каждого клана были свои одежды. У кого-то они яркие и красочные, у других они темные или тусклые. В глазах рябило от такого количества разноцветных одежд. Освободиться они смогли только тогда, когда были представлены все кланы, которые прибыли на обучение. Время близилось к одиннадцати утра. Лань Цижэнь удостоверился в том, что все приглашенные ученики прибыли и сейчас обустраиваются в отведенным им комнатам. Он повернулся к своим племянникам и попросил их зайти к нему. Лань Сичень и Лань Ванцзы поклонились дяде и отправились к нему в комнату. Чжиньчинь Дэ Таонао взволнованно посмотрел на своего заклинателя, но не стал ничего спрашивать.

***

Пока братья Лань со своими фамильярами направлялись к домику Лань Цижэня, Лань Ванцзы решил поинтересоваться у Вэй Ина: - Ты знаком с главой клана Цзян? Лань Чжань внимательно проследил за реакцией ребёнка, особенно он вглядывался в глаза, так как знал, что в случае с Вэй Ином все его эмоции отражаются в его взгляде и мимике. Ребёнок немного поколебался, но потом поднял взгляд на своего заклинателя и посмотрел на него в полной растерянности. «Они не знакомы» подумал Лань Чжань, когда увидел растерянный взгляд ребёнка. Этот мальчик согласился на встречу с незнакомым человеком, который мало того, что был знаком с его родителями, так еще и был осведомлен о его происхождении. Это как минимум было подозрительно. Глава клана Цзян может и не выглядит, как опасный человек, но с такими сведеньями он определенно был подозрительным. Тем более зачем ему было искать Вэй Ина и что он имел в виду под словами «…нашел место его временного пребывания…»? Фениксов никто не видел многие годы, все думают, что эти птицы очередная быль или миф, даже в свитках, которые изучал Ванцзы, великие заклинатели утверждали, что доказательств существования фениксов – нет. А глава клана Цзян был в курсе того, что фениксы реальны и даже был знаком с ними. Ванцзы надеялся лишь на то, что ничего плохого не случится, но в случае опасности, Лань Чжань сможет уберечь своего фамильяра, хоть против главы клана он был слаб. Цзян Чэн по-видимому догадался, о чем так напряженно думает Лань Ванцзы, а потому посчитал своим долгом вмешаться в его суждения. - Ты что это, думаешь, что мой отец причинит Вэй Ину вред!? Цзян Чэн встал перед Ванцзы тем самым загораживая ему дорогу. Его лицо исказила ярость, и он с вызовом смотрел на второго нефрита, который все еще не показывая эмоции и просто посмотрел на человека перед собой. Лань Сичень сначала не заметил этого инцидента, поэтому он успел пройти немного дальше, но, когда услышал выкрик своего фамильяра он со всей растерянностью посмотрел на них, не понимая, что могло послужить причиной такого поведения Цзян Ваньиня. - Я этого не говорил. Лань Чжань не повышал голос, но прозвучало это так, как будто он вот-вот будет вести разговор на повышенных тонах. - Ты этого не говорил, но наверняка ты об этом сейчас…! – Цзян Чэн не успел договорить, так как его одернул заклинатель. Лань Сичень вымучено улыбнулся и попытался успокоить своего фамильяра, но он не успел что-то сказать, так как Ванцзы решил упрекнуть Цзян Ваньиня. - В Облачных глубинах запрещен шум. - Да плевал я на твои правила! Ты только ими и прикрываешься! Тебе самому-то не надоело…. Цзян Чэну не дали договорить, так как первый нефрит использовал заклинание молчания. Тигр повернулся и очень злобно на него посмотрел. Из глаз вылетали молнии, а выглядел он, как в воду опущенная кошка. Он еще раз кинул злобный взгляд на заклинателей и резко развернулся на пятках, продолжая идти по направлению к домику Лань Цижэня. Вэй Ин растерянно заморгал и побежал за тигром, оставляя двух нефритов Лань позади. Вэй Ин догнал Цзян Чэна, который все еще не сбавляя быстрого темпа шел прямо и уверено. Ребёнок не решался у него ничего спрашивать, а потому просто бежал за ним, потому что Ваньинь шел так быстро, что мальчик просто не успевал за ним. - Цзян Чэн! Вэй Ин выкрикнул надеясь тем самым привести в чувство тигра, но его не услышали. Ребёнок начал серьёзно отставать от Ваньиня, а потому он сорвался на бег, но, когда Цзян Чэн резко остановился, мальчик не успел сбавить темп и в попытке остановиться упал посредине дороги. Вей Ин больно шлепнулся о камень, который повредил кожу на руке. Мальчик зажмурился и тихо вскрикнул. Цзян Ваньинь резко обернулся и подбежал к ребёнку, обеспокоенный его состоянием. Он поднял Вэй Ина на руки и посадил на ступеньки домика Цижэня. К этому времени подошли нефриты клана Лань, которые не сразу поняли в чем дело. Первым оживился Лань Чжань, который с тревогой наблюдал за действиями Цзян Ваньиня. - Ну вот зачем? – Тихо злился Цзян Чэн. – Зачем ты побежал за мной? У тебя теперь ранка на руке. Повезло еще, что ты руками уперся и не повредил одежды! - П-прости. Вэй Ин виновато опустил голову, а когда заметил своего заклинателя, предпочел не встречаться с ним взглядом. Лань Чжань обеспокоенно спросил о случившимся, когда Ваньинь сказал ему о том, что ребёнок упал, когда бежал за ним, в глазах Ванцзы застыл невысказанный упрек. Он быстро окинул взглядом Вэй Ина. - На ладонях стесана кожа, но больше ничего, я залечил все вливанием ци. Лань Сичень тоже немного обеспокоился, но выяснив, что все в порядке, привычно взял себя в руки и предложил им войти, так как дядя сам распорядился о том, чтобы они ждали его внутри дома. Лань Чжань заметил то, что ребёнок избегает его взгляда. Ванцзы немного расстроился, он не стал бы отчитывать своего фамильяра, он просто волновался о его травмах. Он тяжело вздохнул и помог Вэй Ину подняться. Все зашли в домик и сели за низким столиком в большой комнате. Как и думал Вэй Ин здесь было минимум всего, точно так же, как и в цзинши его заклинателя. Дверь открылась и в комнату зашли Лань Цижэнь и Чжиньчинь Дэ Таонао, они сразу сели за столик. Лань Цижэнь заварил чай и начал разливать по кружечкам ароматный зеленый чай. Когда чашечки были расставлены, а все присутствующие успокоились, Лань Цижэнь начал первым. - Вэй Ин, я попрошу тебя рассказать сейчас все без утайки. Я ни в коем случае не настаиваю на том, чтобы ты рассказал секреты вашего рода. Я прошу лишь озвучить причину того, почему божественная птица стала фамильяром. Лань Цижэнь говорил не громко, но уверенно. Цзян Чэн не понял ничего из того, что только что было сказано. Он нахмурился и перевел взгляд с Вэй Ина на Лань Сиченя, заметив вопросительный взгляд на себе поспешил объяснить: - Вэй Ин птенец феникса. Об этих птицах никто ничего не слышал многие годы, а Вэй Ин рассказал нам о том, что люди… - Лань Сичень немного нахмурился и прикрыл глаза. Он знал, что ребёнок очень болезненно воспринимает этот инцидент, но пересилив себя тихо продолжил. - …люди убили всех фениксов, а Вэй Ина забрали и держали в клетке с целью продажи. Цзян Чэн очень сочувствующе посмотрел на маленького мальчика, он не знал об этом. Ему стало очень жаль ребёнка, но он задал вопрос. - Почему вы так сильно хотите узнать, почему он стал фамильяром? Любое животное, которое может перевоплощаться в человека может стать фамильяром заклинателя. Цзян Чэн похоже единственный чего-то не понимал, поэтому он злился. Ему не нравилось это чувство. Но он не выказывал своей злости, так как понимал, что не имеет на это право. - Фениксы божественные птицы, их нельзя сравнивать с обычными животными. Это очень сильные птицы, они символизируют жизнь и сами живут столетиями, если людям станет известно, что птенец феникса стал фамильяром Лань Ванцзы, может начаться война между кланами. Поэтому никто из присутствующих ни в коем случае не должен распространять эту информацию. Лань Цижэнь закончил говорить и пристально начал наблюдать за мальчиком, который все теснее жался к своему заклинателю, а Ванцзы, к удивлению дяди, не стал возражать, а наоборот одной рукой начал поглаживать ему спину, стараясь успокоить. Лань Цижэнь уже точно видел привязанность своего младшего племянника к фамильяру, то что Лань Ванцзы так трепетно относится к ребёнку, немного напрягло почтенного учителя. Лань Цижэнь не любил проявления эмоций, к связи, которая объединяет заклинателя и его фамильяра он относился с особой бдительностью. Есть только заклинатель и его фамильяр – это мнение Лань Цижэня, именно этому он учит всех своих учеников.       Любовная связь между заклинателем и фамильяром не редкость. Многие так сильно привязываются друг к другу, что связь фамильяра и заклинателя плавно перетекает в любовную связь. Такие отношения не были под запретом, но многие старались всячески предотвратить подобные действия. У такой пары никогда не будет детей. Очень часто, из-за сильно привязанности между фамильяром и заклинателем, вторые не могут найти себе спутника на тропе самосовершенствования, поэтому в качестве партнера выбирают своего спутника, который делит с ним судьбу. С этим ничего нельзя было сделать. Разорвать любовные узы между фамильяром и его заклинателем, означало приговорить обоих к смерти. Лань Цижэнь не хотел, чтобы Ванцзы так много возился с ребёнком. Его фамильяром оказался маленький феникс, что означало опасность в первую очередь для заклинателя. Лань Цижэнь мысленно напомнил себе о важности разговора наедине с Ванцзы. Из этих темных мыслей учителя Лань выдернул нерешительный голос ребёнка, который собравшись с силами смог начать рассказ. - …божественные птицы, боги и божества присматривают за нами, иногда спускаясь к нам и проводя с нами время. Когда фениксы чувствуют свою смерть, они предают себя огню, после чего возрождаются в том мире, где живут бессмертные. Таким образом для нас не существует смерти. После так называемого перерождения феникс становится божественным посланником. Когда я находился в клетке… услышал голос… голос бога, он чаще остальных приходил к нам и играл с нами. Этот голос сказал о том, что мне необходимо съесть то, что лежит в моей руке и это придаст мне сил. Я посмотрел и у меня в руке лежала ягода, какие росли на нашей горе. – Вэй Ин говорил достаточно тихо, но не на столько, чтобы приходилось прислушиваться. Лань Чжань уже слышал об этом, поэтому знал, как тяжело ребёнку дается этот рассказ, он постарался показать ему, что ничего плохого не случится, что все позади; поэтому он одной рукой нежно гладил своего фамильяра по спине. Вэй Ин устроился в объятиях своего заклинателя и теперь набравшись уверенности смог продолжить. – Я съел эту ягоду и мне сразу стало легче. Я прислушался к голосу и мне сказали довериться своему заклинателю и не забывать своей сущности. Я все еще не знаю, что означает второе. Может быть вы не знали… но боги могут вмешаться в выбор фамильяра. Я много времени проводил в библиотеке, бабушка Саньжэнь рассказала мне много нового. - Саньжэнь? – Как- то неверующе и чересчур удивленно спросил Лань Цижэнь, что до этого поглаживал свою и без того расчесанную бородку. – Баошань Саньжэнь? Она твоя бабушка? Никто из присутствующих не понимал, что так сильно удивило Лань Цижэня. Чжиньчинь Дэ Таонао похоже знал о ком идет речь, поэтому тоже ждал объяснений от ребёнка. Вэй Ин выглядел удивленным и сильно сбитым с толку, когда на него в ожидании ответа и объяснений уставилось пять пар глаз. - Да, но она мне не родная бабушка. Баошань Саньжэнь взяла под опеку мою маму, так как она была сиротой, но бабушка Саньжэнь всегда говорила, что мы настоящая семья. А… откуда вы её знаете? Лань Цижэнь тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Видимо он не собирался рассказывать ребёнку о том, откуда он знает Баошань Саньжэнь. Чжиньчинь Дэ Таонао взял это на себя и продолжил, предпочитая не вдаваться в подробности. - Основатель клана Лань – Лань Ань был знаком с Баошань Саньжэнь. Это очень известная заклинательница, но никто не мог и подумать о том, что она окажется фениксом. В комнате повисла тишина. У всех было много вопросов касательно фениксов, но все понимали, что какими глубокими не были познания Вэй Ина, ответить на все вопросы у него не получится. Лань Цижэнь пришел в себя и попросил рассказать еще что-нибудь важное, что должны знать присутствующие. Все-таки он сочувствовал племяннику. Может быть в будущем этот птенец и вырастет красивым фениксом и сможет защитить своего заклинателя, сейчас он всего лишь птенец, и забота о нем лежит на Лань Ванцзы. - Может быть огонь? Мне рассказывали, что наше тело энергию преобразовывает в огонь, который поддерживает в нас жизнь и защищает нас. - Что за энергия? – Лань Цижэнь успел убедиться в знаниях этого ребёнка и сейчас в нем просыпался неподдельный интерес к возможности первым узнать что-то новое об этих мифических птицах. - Не знаю. Мне говорили, что мы получаем эту энергию с едой, большего я не знаю. Простите… Вэй Ин поник головой и ближе прижался к заклинателю. Ванцзы не стал возражать, он обеими руками обнял ребёнка и посмотрел на дядю, который немного поморщился и хотел уже что-то сказать, как вмешался Лань Сичень. Он понял, что его дядя не откажет себе в новых знаниях, даже если получит их от ребёнка. Лань Сичень и сам был увлечен этим, но он видел и понимал, как тяжело Вэй Ину, поэтому опередил дядю и отвлек всех. - Уже почти обед. – Ласково улыбнулся он, видя, что дядя понял к чему он это сказал. – Думаю нам пора идти, а после Ванцзы должен с Вэй Ином выслушать главу Цзян. – Он повернулся к своему фамильяру, тот уже встал и намеревался идти, но Лань Сичень окликнул его. – Цзян Чэн, может ты сходишь с ними? Все-таки ты давно не виделся со своей семьёй. Цзян Ваньинь раздражительно фыркнул, но кивнул головой, соглашаясь на встречу. Племянники поклонились Лань Цижэню попрощавшись с ним, оставляя его со своим фамильяром раздумывать. Как только они покинули домик учителя Ланя, Вэй Ин подбежал к Цзян Чэну и подергав его за рукав, заставил обратить на себя внимание. Цзян Чэн сначала с раздражением смотрел на ребёнка, увидев, что тот этого взгляда никак не пугается, кратко улыбнулся и повел его в столовую, быстрым шагом, оставляя заклинателей позади. На этот раз он следил за своим темпом, ему не хотелось снова стать причиной падения мальчика. Цзян Чэн убедившись, что заклинатели их не услышат начал расспрашивать Вэй Ина о том, как он ужился с Ванцзы. За своей речью он старался следить, так как рядом шел ребёнок, при чем, как оказалось очень умный, и по неволе он мог запомнить некоторые словечки, чего опасался Цзян Чэн. Лань Ванцзы спокойно отпустил их вперед, он немного волновался о повторном падении мальчика, но заметив, что Ваньинь подстроился под шаг ребёнка, успокоился. Он перевел взгляд на брата и в течении какого-то времени думал, как правильно начать разговор. Видимо думал он достаточно так как Лань Сичень увидев состояние брата, первым решил начать разговор, попутно подталкивая младшего на то, чтобы он высказался. - А-Чжань. – Он очень редко обращался так к брату, но сейчас это было важно, так как он хотел успокоить и немного приободрить младшего. – Что-то случилось? Можешь мне рассказать, я постараюсь помочь. Лань Сичень очень ласково посмотрел на замершего в удивлении младшего нефрита. Лань Чжань пришел в себя и наконец смог начать разговор с братом и высказать свои опасения по поводу состояния своего фамильяра. - Вэй Ин сказал, что там, где он находился подавали еду, но он не ел её из-за количества темной ци в ней. Он говорил, что провел в таком состоянии около месяца. Брат, - Ванцзы очень взволнованно посмотрел на брата, а старший заметил страх в его золотых глазах, - Вэй Ин несколько дней под моей опекой, я слежу за его питанием и стараюсь сделать так, чтобы у него был долгий сон. Но у него все еще слишком бледная кожа, сам он все еще худой, а на его спине затянувшиеся шрамы от зубов… И кажется, что ему не оказали должного лечения так, как укусы зажили с неровностями и явной шероховатостью. Хоть раны уже зажили, Вэй Ин сжимается при каждом касании этих следов… Лань Сичень очень сильно привязался к мальчику, а сейчас, когда выясняются такие подробности, его сердце чуть ли не сжимается от жалости к этому ребёнку. Он понял, о чем так волновался его брат, понял, почему так опекает его и не дает дяде его в чем-то упрекнуть. Лань Сичень хотел бы сейчас притянуть младшего брата в объятия, заверить, что все хорошо, все пройдет и наладится, но он этого не сделает. Он тяжело вздохнул и посмотрел на брата. Теперь в медовых глазах читался откровенный страх и тревога за ребёнка. Лань Сичень не успел ничего сказать, как Ванцзы добавил: - Ему каждую ночь снятся кошмары. Он не может заснуть без меня… Первый нефрит глупо посмотрел на брата. Таких откровений от Ванцзы он никогда не слышал. Его младший брат позволяет ребёнку спать с ним из-за кошмаров. Это очень трогательно, как казалось Сиченю. Он решил не говорить об этом Ванцзы, зная, что тот от такого может сильно смутится и уйти прочь, поэтому тоном, которым говорят с напуганным ребёнком заверил его: - Ванцзы, не волнуйся. Кошмары - это последствия, обретенные из-за душевных потрясений. Если он чувствует себя хорошо рядом с тобой, тебе придется привыкнуть спать с ним какое-то время. Некоторые кошмары остаются с человеком навсегда, поэтому неясно, как долго он будет их видеть. – Лань Сичень обратил внимание на реакцию младшего. Его уши слегка покраснели, но лицо оставалось все еще непроницаемым. Он кивнул и немного отвернулся от брата, стараясь прядями волос скрыть свои уши. – Что по поводу бледности кожи и худобы… - Он задумался и положил руку на подбородок. – Ты прав. То, что молодой организм не может справиться с бледностью кожи, не нормально. Я немного позже осмотрю его и постараюсь выяснить причину. Мне кажется, что тебе надо будет заняться его питанием. Видимо он и правда долго не ел, если сейчас его худоба все еще так отчетливо видна. Но, ты можешь давать ему за несколько часов до сна небольшую порцию риса и соевого молока. Увеличение еды может помочь организму справиться с этим. – Лань Сичень заметил, как успокоился его брат, а его напряжение сразу же ушло. Но он поспешил добавить. – Боюсь со шрамами все намного хуже. – Лань Сичень тяжело вздохнул, а Лань Чжань снова напрягся. – Если в организм попали какие-нибудь заболевания – это очень плохо. Ванцзы, как только будет время, я лично проверю малыша Ина. Не волнуйся, смотри мы уже пришли к столовой. – Первый нефрит мягко улыбнулся увидев, что их фамильяры ждали их. – Видишь, нас уже ждут.