Фамильяр

      Неужели что-то подобное могло так сильно расстроить его фамильяра? Неужели Вей Ин и правда так сильно к нему привязался? Это ведь всего лишь одна неделя, скорее всего они вернутся даже раньше. Почему после слов Лань Ванцзы о том, что он отправится с классом на ночную охоту, и его не будет в Облачных Глубинах почти семь дней - Вэй Ин так сильно расстроился? Это выражалось тем, что ребёнок округлил глаза и немного приоткрыл рот, с уверенностью, что что-то скажет, но увы, он только в неверии посмотрел на своего заклинателя, который только что сказал ему о своем недолгом отъезде. - Вэй Ин, не волнуйся, эта охота только для заклинателей, Цзян Ваньинь и Лань Сичень останутся. Ты сможешь видеться с ними, если у брата не будет важных дел… Хотя, даже если и будут, он все равно будет проводить время с моим фамильяром… - Последнее Лань Чжань сказал очень тихо, так чтобы его не услышал Вэй Ин. - Но… Это не то! Я… я бы… я бы хотел проводить больше времени с тобой! – По дрожащему голосу ребёнка заклинатель понял, что еще немного и Вэй Ин точно будет плакать, чего не делал он уже давно, так как поводов не было, а даже если его что-то и расстраивало, то он всеми силами старался не показывать слабость. К большому сожалению встреча с Вэнь Чао очень сильно отразилась на поведении ребёнка, это повлияло на него даже больше, чем длительные разговоры с Лань Цижэнем, который всеми способами пытался привить ребёнку правильное воспитание. Надежда учителя заключалось в том, что пока Вэй Ин еще ребёнок, его характер можно изменить, а его энергию направить в другое русло. К сожалению, сожалел только Лань Цижэнь, ничего путного из этого не вышло. Заручившись поддержкой половины проживающих в Облачных Глубинах, Вэй Ин всячески избегал или даже в открытую убегал от таких разговоров. К слову, за полтора месяца проведенных в качестве фамильяра второго нефрита Лань и Вэй Ин очаровал всех, кто мог оказать ему какую-либо помощь. Например, ребёнок за одну неделю успел познакомиться со всеми людьми, которые готовили кушанья в Гусу, он часто прибегал к поварам и просил у них что-нибудь вкусное, чаще, ему даже не приходилось просить, он просто приходил, улыбался его сразу же засыпали вопросами о самочувствии и настроении, а потом в обязательном порядке ему вручали сладости или фрукты, о его предпочтениях они узнали быстро и всячески баловали его. С несколькими учителями Вэй Ин тоже был знаком, как потом догадался Лань Чжань к этим учителям ребёнок бегал, чтобы спрятаться от Лань Цижэня. Естественно об этой его шалости знали только сами учителя и сам беглец, Лань Ванцзы позже об этом узнал и рассказал об этом брату, которого эта проделка очень удивила и обрадовала. Со слов Лань Сиченя: «… хорошо, когда у ребёнка есть такие планы. Только подумай! Вэй Ин за такое малое количество времени успел подружиться в первую очередь с теми, кто мог бы ему как-то помочь. Я вижу твое непонимание, Ванцзы. Тогда подумай об этом так: он знаком с поварами и в любое время может попросить у них еды, также он знаком с учителями, к которым он убегает от нежелательных для него разговоров с дядей, он познакомился с тем, кто чаще всего находится в библиотеке и благодаря этому у него есть большие знания того, что именно ему необходимо и в любой момент, с помощью этого человека он может найти нужную ему информацию! Это удивительно! Очень впечатляет, ты должен быть рад такому смекалистому фамильяру, тем более, что он в таком юном возрасте уже проявляет подобные навыки…». Встреча с Вэнь Чао оставила свой отпечаток в жизни ребёнка. В один из дней, когда все адепты и ученики находились на занятиях, Вэй Ин находился возле небольшого пруда, возле которого он позже прилег, но не заснул, так как в этот момент услышал шум, а позже к нему обратились и в голосе этом было столько презрения, что ребёнок сразу же вскочил с земли и ошарашенно смотрел на молодого человека, одетого в клановые одежды ордена Вэнь. Рядом с ним стоял чуть поодаль тот самый ученик, к которому Вэй Ин вместе со своим заклинателем ходил домой, чтобы передать свитки от учителя Лань. Этого человека ребёнок узнал сразу, от него все еще был слабый след от темной Ци, но имени этого юноши он так и не узнал. - …какой жалкий фамильяр достался Второму нефриту! Аж блевать хочется! Готов поспорить ты даже меч в руках не держал! Бедный, бедный Лань Ванцзы! Наверное, как стыдно ему было, когда он призвал тебя, никчёмного, как своего фамильяра! – Самодовольная улыбка на лице этого человека заставила Вэй Ина начать дрожать, когда он хотел что-нибудь сказать, как-нибудь выстоять свое положение, за Вэнь Чао, как будто выросла тень и начала угрожающе сверкать глазами. – Ты даже и слова сказать не можешь! – Он упер руки в бедра и улыбнулся, чуть прищурившись посмотрел на ребёнка свысока. – Ты всего лишь мелкий поганец! Как смеешь ты думать, что имеешь право находиться со мной рядом и дышать тем же воздухом, что и я!? Но что там я! Какого должно быть Лань Ванцзы, если у него такой фамильяр! Весь твой облик говорит о том, какой слабый и хлипкий, ударишь и рассыпаешься! После этого Вэнь Чао громко рассмеялся, а за ним начали повторять и его люди. Вэй Ин стоял и ничего не видел, его как будто оглушило. Кто-то, видимо это был Вэнь Чао, пнул ногой в грудь ребёнка и повалил на землю, падать спиной вниз было и больно, и страшно. Но Вэй Ин думал о другом. Неужели все слова, сказанные им про Лань Чжаня правда? Он серьёзно доставляет так много хлопот? Неужели он позорит своего заклинателя только тем, что является его фамильяром? Дальнейшие рассуждения к счастью были прерваны. Кто-то заботливо взял Вэй Ина на руки, и он инстинктивно прижался к шее своего заклинателя, он чувствовал - это точно Лань Чжань, ребёнок прижал голову к груди Ванцзы и по его щеке скатилась слеза, а за ней и вторая, третья и он начал содрогаться в немой истерике. Позже его осмотрел Лань Сичень, на животе Вэй Ина был большой синяк, но это как будто не волновало ребёнка. После этого случая Вэй Ин начал тренироваться с мечом под присмотром Лань Чжаня или Цзян Чэна. Ребёнок очень долгое время был равнодушен ко всему и вел себя так, как его заклинатель. Двое суток никто не мог заставить его съесть что-нибудь, Лань Чжань серьёзно опасался, что им придется кормить его насильно. Ко всеобщему счастью Цзян Ваньинь познакомил ребёнка со своей сестрой, которая стала хорошей подругой для Вэй Ина. О чем они говорили Цзян Яньли не призналась, но после этого разговора Вэй Ин отбросил печаль и стал прежним, но с большим усердием тренировался искусству владения меча. Вэй Ин боялся оставаться один на долгое время, он никогда не признавался в этом, но ему было страшно находиться в одиночестве. По этой причине ребёнок завел много новых знакомств, а когда Лань Ванцзы был занят, а Цзян Ваньинь по каким-то причинам не мог уделить время ребёнку, юный феникс без труда находил новых друзей и остаток дня проводил в компании кого-то. Сейчас, когда Лань Ванцзы сказал о том, что он покинет Облачные Глубины, пусть и не на долго, но Вэй Ин расстроился. Он не боялся находиться одному, ему не нужно было присутствие заклинателя… нет, все-таки с Лань Чжанем ему было хорошо и спокойно. - П-правда? Только на неделю? - Да, это лишь занятие, которое должно показать насколько эффективными мы будем на ночной охоте. С нами пойдет учитель Лю. - То есть учитель Лань Цижэнь останется здесь? – У заклинателя создалось впечатление, как будто от этого предположения ребёнок поник и еще больше погрустнел. - Мгм. – Было ему ответом и Вэй Ин, как и стоял, развернулся на пятках и невесомой походкой прошел в свою комнату. Лань Ванцзы серьёзно начал волноваться за своего фамильяра, он не ожидал, что Вэй Ин так остро на это отреагирует. За то недолгое время, что они вместе связь между фамильяром и заклинателем укрепилась, но все еще не была достаточно прочной и крепкой для того, чтобы её можно было назвать завершенной. Обычно нить связывающая заклинателя и его фамильяра со временем становится прочнее, но в начале знакомства, когда двое еще не знают друг друга хорошо, их связь можно порвать любой недомолвкой, любым оскорблением; в истории было достаточно примеров, когда связь обрывалась, тогда и фамильяр и заклинатель страдали, а на то, чтобы восстановить эту самую «нить судьбы» требовалось не только время, но и стремление к этому, полное доверие к своему товарищу. По этой причине множество судеб было сломано, множество встреч прервано, множество товарищей… убито. Только сильные духом и телом заклинатели способны призвать фамильяра, только уверенные в своем успехе люди способны обрести партнера, разделяющего его судьбу, только те, кто готов бороться за чужую жизнь и отдавать свою – смогут получить того, кто ответит на все жертвы и точно так же, не щадя себя придет на помощь – это большое счастье. Если у заклинателя появиться фамильяр, который будет следовать за ним, несмотря на грозящую опасность, несмотря на возможные жертвы – жизнь прожита не зря, если полностью посвятить себя этому, все старания окупятся! Таковы убеждения всех, кто имеет хоть какую-нибудь причастность к заклинательству.

***

Остаток дня Лань Чжань не видел своего фамильяра, он был обеспокоен и сбит столку, он даже не предполагал, что на его заявление последует такая бурная реакция. Максимум, что мог сделать Вэй Ин, так это расстроиться и начать донимать заклинателя о том, чтобы тот поскорее вернулся, но последовало то, что не мог предположить не только Ванцзы, но и Сичень. Вечером второй нефрит Лань навестил Лань Сиченя, который удивился такому гостю. Лань Сичень предложил чай, и они расположились за низким столиком. Лань Сичень ждал, когда его брат заговорит, он думал, что это что-то важное раз Лань Чжань вместо того, чтобы провести остаток дня со своим фамильяром пришел к нему. Но не получив никакого ответа он сам начал разговор с того, что высказал свои предположения. - Ванцзы, я думал ты проведешь остаток дня с малышом Ином. Я не ожидал тебя здесь увидеть, что-то стряслось? Лань Ванцзы посмотрел на брата исподлобья, выражая свое отношение по поводу «малыша Ина». постоянно напоминать старшему брату о том, что это неправильно и противоречит установленным в обществе стандартам, Лань Чжань устал, он просто пытался не обращать на это внимание, но все-таки иногда делал замечание фамильяру и своему брату. Но единственное, что изменилось, так это то, что они теперь называли друг друга так только когда были без посторонних. - Перестань его так называть. – Грубо ответил Лань Чжань и старший нефрит понял, что его явно что-то расстроило. И это что-то, вернее кто-то скорее всего его фамильяр. – Вэй Ин меня избегает. Лань Ванцзы опустил глаза и посмотрел перед собой, ему было не свойственно такое проявление эмоций и Лань Сичень не знал, как на это реагировать, а еще больше его беспокоило то, как помочь младшему брату, ведь тот выглядел так растерянно, такого проявления эмоций Лань Сичень не видел уже давно, и поэтому его беспокойство росло. - Ванцзы, объясни, что случилось. Ты его чем-то обидел? Не мог же он на тебя просто так обидеться. - Мгм… Я сказал ему о том, что покину Облачные Глубины на следующие семь дней, он очень расстроился, потом пошел в свою комнату. Пока я занимался поручением дяди он куда-то ушел, и я его больше не видел… - То есть ты просто его больше не видел сегодня? – Ванцзы кивнул, а Лань Сичень прикрыл глаза, стараясь придать своей улыбке, как можно больше успокаивающий вид. Сейчас он старался не выдать своего настоящего настроения… ведь ему было смешно, и он хотел смеяться. Первый нефрит даже не подозревал то, что его младший брат, который ко всему относиться с ужасающей серьёзностью и правильностью, может так драматизировать. – Ванцзы, я не уверен в том, что он тебя избегает. Скорее всего он просто куда-то пошел с желанием побыть наедине с собой, а ты сразу подумал о том… Его прерывает стук в дверь, Лань Сичень извиняется и подходит к двери, открывая её он видит за ней запыхавшегося Вэй Ина, мокрого, на улице идет дождь. Первый нефрит вежливо улыбнулся и провел фамильяра к заклинателю. - Вот видишь, сам пришел. Лань Чжань выглядит сначала растерянно, а потом он начинает хмуриться и снимать с ребёнка мокрые верхние одежды и закутывать в поданные Сиченем покрывала. Все его действия сопровождались тихими смешками старшего нефрита, который с трудом сдерживал смех от только что развернувшийся картины. Не так часто увидишь, как второй нефрит ордена Лань так носится с ребёнком. Во время того, как Ванцзы снимал мокрые одежды, он умудрялся попутно ругать ребёнка и зачитывать правила, а посмотрев в лицо Вэй Ина тяжело вздохнул и отчитал его, и в качестве наказания пригрозил переписыванием правил. К слову, ребёнка это ничуть не испугало, любая его встреча с Лань Цижэнем проходит с обязательным переписыванием правил, поэтому юный феникс смог найти способ, который позволяет писать быстро и много, но от этого страдает качество, и почерк его становиться неразборчивым, но это его не волновало, главное, что работа сделана, а там: «… надо будет, разберутся!» - говорил он всегда, когда Лань Чжань по просьбе дяди отчитывал своего фамильяра. Пока Вэй Ин грелся, оба брата тихо переговаривались, когда на улице стало темнеть, заклинатель и фамильяр покинули старшего нефрита и поспешили в цзинши.

***

Когда было время отходить ко сну Лань Ванцзы растерялся, он не увидел в своей постели привычно спавшего Вэй Ина, его вообще не было в этой комнате, а во всей цзинши было темно. Все-таки ребёнок нашелся в своей комнате, и спал он на своей постели, которую раньше не использовал из-за ночных кошмаров. Лань Ванцзы и правда расстроился из-за такой резкой смены поведения фамильяра. Убедившись, что с Вэй Ином все хорошо и что тот все еще следует правильному распорядку дня, второй нефрит аккуратно ступая прошел в свою комнату. Он быстро закончил все приготовления ко сну, потушил свечу и очень быстро уснул. Ожидаемо, в середине ночи, к нему подлез ребёнок, чтобы не мешать заклинателю, птенец феникса уютно устроился у него под боком, небольшое тельце фамильяра позволило ему удобно устроиться на постели заклинателя, свернувшись клубочком, насколько понял Лань Чжань это была любимая поза во время сна для Вэй Ина. Лань Ванцзы ничего не сказал, он не был против такого действия, на самом деле он предполагал, что произойдет нечто подобное, поэтому взял заранее подготовленное одеяло и прикрыл им своего фамильяра, который на этот жест довольно заурчал, что несомненно вызвало бы улыбку, если бы Лань Чжань к этому уже не привык, теперь этот звук вызывает у него только лишь умиление, не больше. Остальная ночь прошла в тишине и заклинатель, и фамильяр быстро уснули. Утром Лань Чжань, как обычно проснулся раньше своего фамильяра. Он начал утренние процедуры и думал стоит ли будить Вэй Ина. Ночная охота для учеников будет проходить далеко, от Облачных Глубин до нужной деревни около двух суток пути пешком, но так, как они заклинатели и будут использовать мечи для передвижения, время в пути сократиться до суток или чуть больше, все зависит от того, как часто они будут делать перерывы на отдых и восстановление духовных сил. Из Облачных Глубин вместе с преподавателями, которые будут сопровождать юношей на ночной охоте, они отправятся в путь во второй половине дня; значит у Вэй Ина есть время на сон и ему не нужно торопиться, Лань Ванцзы тяжело вздохнул, он не думал, что когда-нибудь его будут посещать подобные мысли. Все утро второй нефрит был загружен работой. Ему дали списки учеников, которые будут участвовать на охоте, но как оказалось в этом списке есть неточности и Ванцзы пришлось посвятить большую часть времени на исправление ошибок, для точности он лично проверил всех учеников из списка, оставшись довольным он для уверенности взял другие списки и проверил их с той же внимательностью. Вэй Ин этим утром долго не просыпался, если обычно он начинает свой день в девять утра или чуть позже, то сегодня он проснулся в одиннадцать и выглядел все еще сонным. Своего заклинателя ребёнок застал за свитками и рукописями, у Лань Чжаня было сосредоточенное выражение лица и ему не хотелось мешать. Вэй Ин сказал, что пойдет попросит у тетушек завтрак, он получил легкий кивок и торопливо надев верхние одежды выбежал из цзинши, совершенно не заботясь о правилах, к счастью на пути к столовой он встретил только Ваньиня, с которым поздоровался и поспешил дальше. Быстро закончив с завтраком, ребёнок поспешил к своему заклинателю, он помнил, что сегодня Лань Чжань отправляется на ночную охоту. Больше всего его угнетало то, что Лань Ванцзы не будет неделю! Целую неделю! Самую долгую и нудную неделю в жизни Вэй Ина. Вбежав в цзинши, ребёнок увидел своего заклинателя все также со свитками в руках, казалось он даже не двинулся за его отсутствие, хотя мало ли… - Лань Чжань! – Слишком уж громко это прозвучало. Вэй Ин тяжело и шумно дышал из-за бега, быстро сняв с себя верхнюю одежду он поспешил к своему заклинателю, который уже несколько секунд прожигал его взглядом. Кажется, Вэй Ин догадывался почему золотистые глаза его заклинателя строго следили за каждым его действием. Он подошел ближе к Ванцзы, останавливаясь прямо перед его столиком, взгляд заклинателя ничуть не изменился все еще строгий и, как будто бы упрекающий. - Лань Чжань, я бежал только потому, что хотел быстрее тебя увидеть, а еще, я спешил обрадовать тебя своей компанией. – Он искренне улыбнулся, чуть щурясь. К этому времени его дыхание уже выровнялось, он огляделся, полностью игнорируя упрекающий взгляд золотистых глаз. Заметив подушку для сиденья, лежащую у окна, на которой Вэй Ин прошлым днем высматривал что-то в окне, он взял её за край и потащил к столику. Когда подушка была перемещена аккурат напротив заклинателя Вэй Ин упал на неё с громким возгласом: « Пуфф!». От собственной проделки он начал смеяться, но взгляд заклинателя стал строже, и он прекратил дурачиться. – На самом деле я боялся, что ты уйдешь, не попрощавшись со мной! Я бы так расстроился! Может быть я бы так сильно обиделся, что побежал бы за тобой! – Он всплеснул руками, эмоционально продолжая сочинять возможные варианты, но на Лань Чжаня это не подействовало, поэтому ребёнку пришлось чинно сесть и виновато опустить голову, он осознавал, что за его действиями последует какое-нибудь наказание. - Это не повод нарушать правила. – Уверенно сказал Ванцзы и, как ни в чем не бывало продолжил свое занятие со свитками. Не отрываясь от них он тихим голосом продолжил. – Я бы не ушел, не сказав тебе об этом, не следует больше поступать так опрометчиво. От этих слов Вэй Ин буквально засветился от счастья, по нему сразу было видно, как сильно обрадовала его эта новость.

***

Когда все дела были закончены Лань Ванцзы попрощался со своим фамильяром, который слишком сильно расчувствовался. Вместе с остальными второй нефрит покинул Облачные Глубины. В этот момент и Вэй Ина и Лань Чжаня охватила одинаковая тоска. До ужина Вэй Ин проводил время в своей комнате, он читал новые свитки и так увлекся, что чуть не пропустил ужин. Привычно убрав все не нужное со стола на пол, пока Лань Чжаня нет в цзинши Вэй Ин мог делать все, что угодно. Конечно же в пределах разумного, но все же такая свобода действий вдохновляла и радовала. Только надев верхние одежды, он услышал стук в дверь. Не задумавшись об опасности Вэй Ин открыл дверь, за которой стоял Цзян Чэн, держащий в руках два подноса с едой. - Ты собираешься держать меня здесь? Не думаешь пригласить зайти внутрь? Я вообще-то принес тебе ужин! - Извини-извини, я удивился и не подумал, - он отступил от двери приглашая тигра внутрь. – Заходи, я сейчас. Вэй Ин тут же забегал по цзинши собирая со всех комнат подушки для сиденья и нужные приборы для ужина. Заклинатель и фамильяр долго не принимали еду в цзинши, поэтому, когда ребёнку было особенно скучно, он вытворял что-то из-за чего все вещи Лань Чжаня оказывались в совершенно других местах. Когда стол был накрыт Цзян Чэн открыл кастрюльку, в которой находился ароматный суп, совсем не похожий на суп из Гусу. Заметив заинтересованный взгляд ребёнка Цзян Чэн усмехнулся и объяснил, попутно разливая суп на две порции. - Это Цзян Яньли приготовила. Помнишь, я тебе рассказывал, что у нее получается очень вкусный суп из свиных ребрышек? Так вот, когда ты пришел к ней вчера и рассказал о том, как ты расстроен из-за отъезда Лань Ванцзы, она по-тихому, - на этом моменте он понизил голос и ближе придвинулся к ребёнку, как бы говоря, что это секрет, - решила приготовить этот суп! Вэй Ин смутился и попросил поблагодарить деву Цзян, на что получил громкое: «Сам поблагодаришь! Ешь, скоро остынет! ». Дальнейшие пол часа прошли в тишине, иногда прерываемой удивленными вздохами Вэй Ина. Цзян Чэн остался с ребёнком до отбоя. Из-за того, что Вэй Ин попросил помощи у тигра с новой темой, их разговор затянулся на долгое время и говорили они не только на тему заклинателей. Ваньинь рассказал много историй из своего детства, где он вместе со своими шисюнами и шиди устраивали проделки, за что им потом хорошо влетало от хозяйки Пристани Лотосов, о которой Ваньинь отзывался, как о строгой и суровой женщине, но несомненно мудрой. Вэй Ин полностью увлекся рассказами Цзян Чэна, но тигр заметил, что глаза у ребёнка начинали слипаться. - Я пойду, у тебя уже глаза закрываются, тем более уже больше девяти. Мне еще надо пробраться к себе, чтобы меня не поймали патрульные. - Хорошо, хороших снов… Вэй Ин громко зевнул и проводил Ваньня до двери. Он быстро закончил с ночными процедурами и лег спать в постели своего заклинателя, ему казалось, что так будет спокойнее. Следующее утро точно не было добрым для Вэй Ина. Он проснулся с сильной головной болью, а на улице к тому же шел сильный дождь. Что-то подсказывало ребёнку, что проснулся он поздно. Несмотря на сильный голод Вэй Ин не захотел вставать с постели, слишком сильно у него болела голова. При каждом неаккуратном движении боль усиливалась, ни заснуть, ни встать Вэй Ин не мог, а потому оставалось только лежать и не двигаться. Взгляд блуждал по всей комнате, но то и дело останавливался на окне, за которым только усиливался дождь. Лучшего занятия все равно у него не было, поэтому Вэй Ин лежал и не двигаясь наблюдал за тем, что происходит снаружи. Так как он лежал на постели ему было плохо видно, но это не мешало ему. Пусть и не такое интересное занятие у него было, но это хоть что-то, что он мог делать с неутихающей головной болью. Сколько точно прошло времени Вэй Ин не знал, но по ощущениям прошло около четверти часа после его пробуждения. В дверь кто-то громко постучал, не получив ответа, голос, как понял ребёнок - голос Лань Сиченя, позвал его по имени, но Вэй Ин боялся, что если он даже шепотом что-то скажет, то боль усилится, поэтому он перевел безразличный взгляд на проход в коридор и стал ждать, зайдет ли первый нефрит или посчитает, что в цзинши никого нет и уйдет. Через несколько минут дверь со скрипом открылась, этот противный писк раздался громким звуком в голове ребёнка, и он зажал уши руками. До этого он не замечал того, что дверь скрипела, а сейчас этот звук слишком громко отдавался у него в голове, так сильно, что он зажмурил глаза и не мог их открыть, пока кто-то не сел рядом с ним и не убрал руки ребёнка. Лань Сичень выглядел обеспокоенно, он внимательно смотрел в глаза Вэй Ина, но ничего не спрашивал. Первый нефрит мягко погладил ребёнка по голове и тихо спросил: - Тебе плохо? Сегодня тебя никто не видел, и я заволновался, что что-то могло случиться. Хоть это и было сказано почти шепотом, но Вэй Ин все же издал звук, больше похожий на скулеж, а глаза его заслезились. Чтобы прервать новый поток вопросов юный феникс, как можно тише рассказал о своей проблеме. - У меня голова болит… Если двигаюсь, становиться больнее… Лань Сичень хотел что-то сказать, но не стал. Он взволнованно его осмотрел и постарался, как можно дружелюбнее улыбнуться, и еще раз погладил ребёнка по голове. За окном все еще лил дождь, на окнах стучали капли, был слышен свист ветра, но все это меркло на фоне того, как сильно начал плакать ребёнок. Сичень видел, как его кожа от нежно персикового цвета с легким румянцем, постепенно теряет все это, и постепенно кожа начинала белеть. К тому же, к бледной коже добавился еще и горячий лоб, а еще через время Вэй Ин начал бредить. Он плакал и о чем-то просил, умолял своих родителей. Иногда он говорил тихо и невнятно, иногда это сменялось громкими криками о помощи, потом ребёнок потерял все силы и начал просто плакать засыпая. Несомненно, сон был бы ему сейчас полезен, но не тогда, когда он лишился всех сил. Лань Сичень боялся оставить его одного, поэтому, когда пришел его фамильяр первый нефрит сразу же посадил тигра рядом с ребёнком, а сам накинув на себя еще мокрые верхние одежды торопливо покинул цзинши и направился к лекарям. Приносить Вэй Ина самого к ним было бы опасно, поэтому Лань Сичень быстро собрал необходимые препараты и извинившись, так же быстро, насколько это позволяли правила, отправился обратно к цзинши. Всю дорогу наследник Лань недоумевал, что могло послужить причиной такому сильному недугу. Вчера его фамильяр рассказал о том, что приходил к ребёнку и угощал его блюдами, которые приготовила госпожа Цзян. И единственное, что упомянул тигр, это то, что ребёнок сильно устал, но это не удивительно, так как вчера и правда был сложный день. Когда заклинатель находится на большом расстоянии от своего фамильяра это создает некие неудобства, но не такие… хотя, если учесть то, что фамильяр Ванцзы – ребёнок, при чем у которого здоровье только восстанавливалось, тогда такой сильный недуг можно было объяснить отсутствием рядом с Вэй Ином его заклинателя. Лань Сичень подумал, что точно они смогут об этом узнать только когда Ванцзы вернется. Зайдя в цзинши Лань Сичень увидел, как Ваньинь гладит птенца, который лежит на подушке у него на коленях. Тигр поднял беспокойный взгляд, фиалковых глаз, на своего заклинателя, он выглядел так растерянно и напугано, что это совсем не шло в сравнении с его обычным поведением. Птенец сильно дрожал и открывал, и тут же закрывал клюв, его крылья лежали по бокам от его тела, создавалось ощущение, что он хотел взлететь, ведь он пытался махать ими, но ничего не получалось, его все еще продолжала держать судорога. Лань Сичень подошел ближе и ему показалось, что черных перьев стало намного больше, чем в прошлый раз, когда он видел птенца. Он сел на пол рядом с фамильярами, когда он потянулся рукой к птенцу, чтобы осмотреть его, прямо на его глазах алые и оранжевые перья выгорели и стали пепельно-серого цвета и за долю секунды стали черными. Лань Сичень и Цзян Ваньинь синхронно посмотрели друг на друга, ожидая объяснений. Но никто из них не знал, в чем была причина. Прямо у них на глазах большая часть крыльев выгорали и становились черными. Они именно выгорали, или даже сгорали, сначала перо тускнело, потом как будто бы загоралось пламенем, а после этого теряло все краски и становилось черного цвета. Все это происходило так быстро, что они и слова сказать не успели, а левое крыло Вэй Ина было полностью темного цвета. И, о, самое страшное было то, что после этого левое крыло перестало дрожать, складывалась картина, как будто эта часть тела больше не была способна на какие-то действия… Теперь они были свидетелями того, как второе, правое крыло, точно так же начинало стремительно темнеть, а конечность все слабее и слабее дрожала. Чем помочь в такой ситуации не знал ни Лань Сичень, ни Цзян Ваньинь. Было страшно смотреть за тем, как маленькое тельце, которое только что сильно дрожало и билось в судорогах, постепенно начинало расслабляться. Голос, который до этого громко отзывался эхом по комнате, стих, птенец охрип. Его клюв перестал двигаться, он начал сипло дышать и прикладывал все силы на то, чтобы открыть глаза. В конце концов, правое крыло на половину почернело, глаза Вэй Ина были закрыты, он больше не пытался их открыть. Тело птенца стало тяжелым, а сиплые стоны сводили сума. В голове Лань Сиченя промелькнула мысль, которую он старательно избегал. И было понятно, если сейчас не помочь Вэй Ину, он скорее всего умрет…