Фамильяр

Лань Сичень как никогда был напуган. Еще никто и никогда не умирал на его руках. Требовалось незамедлительно оказать помощь Вэй Ину, но он не знал, что было причиной этого состояния. Могло произойти что угодно. Много факторов играло роль в жизни фамильяров, а Вэй Ин еще и феникс. Это может быть последствия болезни, которая относится только к этому виду, может это было отсутствие его заклинателя или еще что-то. Единственная трезвая мысль, которая была в голове первого нефрита, была очень опасной в первую очередь для ребёнка. Можно было попытаться передать ему светлую ци в надежде, что это поможет, а не ухудшит состояние мальчика. Шанс на то, что это сможет хоть немного помочь ребёнку был мал. Главной причиной являлось то, что Вэй Ин фамильяр Ванцзы, а то, как его тело отреагирует на энергию другого заклинателя было неизвестно. Огромную роль здесь играло еще то, что у фамильяров другое течение ци, которое пусть и немного, но отличалось от заклинателей. Лань Сичень еще раз посмотрел на птенца, тот повис на руках Ваньиня и будто бы не дышал. После проверки его состояния стало ясно, что дыхание птенца очень слабое, вся жизнь буквально вытекала из него. Первый нефрит на миг задумался о том, что скорее всего его брат, Ванцзы, тоже ощущает боль своего фамильяра. Собравшись с силами и рассказав о своих действиях Ваньиню, который предложил себя на место заклинателя, Лань Сичень отказался, это было еще опаснее, чем если бы он сам передавал энергию. Они чуть было не поспорили, но состояние птенца ухудшалось с каждой секундой, поэтому Ваньинь отступил и предоставил эту работу заклинателю. Лань Сичень прикрыл глаза и сосредоточил энергию в своей руке, он взял за правое крыло Вэй Ина и постарался влить в него как можно больше светлой ци, но прервался: слишком большое количество энергии может навредить организму ребёнка. Действовать пришлось еще аккуратнее, Лань Сичень полностью сосредоточился на ощущениях, Вэй Ин словно тянул из него энергию, будто ему было мало, он делал это неосознанно, но первый нефрит почувствовал это, тогда он начал вливать в него немного больше, чем до этого. Время не ощущалось, не чувствовалась и реальность, в этом мире все могло исчезнуть, сузиться лишь до одного птенца, который все еще лежал на руках у Ваньиня. Было страшно. Очень страшно, не хотелось терять ни Вэй Ина, ни Ванцзы. Через время Цзян Чэн осторожно убрал руку заклинателя, но Сичень этого не заметил, тогда Ваньинь потряс его за плечо и кинув взгляд на ребёнка тихо сказал. - Он только сейчас смог обратиться в человека, он не на долго прояснил сознание и сказал, что в образе птицы ему легче переносить этот недуг, но, как видишь сейчас он человек. Лань Сичень кивнул и попытался подняться, ему это не удалось и Ваньиню пришлось поддержать своего заклинателя, чтобы тот не упал. Наследник ордена Лань потратил слишком много энергии, сейчас и у него некоторые трудности с самочувствием. Он посмотрел на Вэй Ина, тот лежал на постели, он лежал на спине, руки лежали по бокам. Глаза были закрыты, а его грудь спокойно поднималась и опускалась. Губы стали розового оттенка, на щечках появился легкий румянец, свойственный детям, но цвет кожи по-прежнему был слишком бледным. Его волосы растрепались и были разбросаны по всей постели, они спутались и образовали колтуны, которые позже придётся аккуратно вычесывать, что несомненно доставит ребёнку массу неприятных ощущений. Мальчик лежал спокойно, сейчас ему не снились кошмары, и он не испытывал боль. Первый нефрит подсел ближе к ребёнку и взял его левую руку, он согнул и разогнул её, внимательно следя за реакцией мальчика, Сичень, не увидев никаких признаков боли начал ощупывать конечность. Кости были целы, суставы тоже были в порядке, кожа ребёнка имела бледность, но ничего больше. Никаких травм или возможных ушибов он не нашел, левая рука ребёнка была полностью в порядке. Проверив правую руку Сичень пришел к выводу, что обе конечности в норме, они имели подвижность, кожа не облепляла кости, под ней чувствовались мышцы, он посчитал это хорошим знаком. Никаких синяков или ран, ни переломов, ни трещин на руках не было. Осталось только подождать, когда проснется Вэй Ин, тогда будет ясно сможет ли он двигать руками. Первым тишину нарушил Цзян Чэн, он сложил руки на груди и внимательно осматривал мальчика, но обратился он к заклинателю. - Я думаю нам не стоит оставлять его одного. До завтрашнего дня я останусь с ним, - он заметил, что заклинатель хочет ему возразить, поэтому продолжил говорить громче, прямым взглядом смотря на Сиченя, показывая, чтобы тот не спорил. – Ты устал, сегодня я за ним присмотрю, а завтра ты. Еще треть часа они договаривались о том, кто и когда будет находиться рядом с ребёнком. Говорили они достаточно тихо, но Вэй Ин все равно проснулся, его пробуждение было сразу же замечено и присутствующие с замиранием сердца ждали, как поведет себя ребёнок. Мальчик проморгался и попытался привстать с постели, но не удержавшись он упал обратно. Лань Сичень обеспокоено на него посмотрел, ребёнок был тих, он не плакал и не кричал. Вэй Ин перевел взгляд на заклинателя, глаза были мутные и красные, веки опухли, ребёнок узнал первого нефрита и хотел что-то сказать, но из горла вылетел лишь тихий хрип, который очень сильно навредил горлу и мальчик схватился за горло и начал тяжело дышать. - Вэй Ин, осторожно, кажется ты повредил горло. – Лань Сичень убрал детские руки от горла, а сам попросил Ваньиня принести горячего чая. Сичень постарался придать своему облику максимальное спокойствие, так будто бы ничего не произошло, так будто бы не он на протяжении, как выяснилось часа, а может и больше, вливал энергию в птенца. Но Вэй Ин похоже заметил аккуратные движения нефрита и его уставший взгляд. – Я буду спрашивать, а ты кивай. – Получив положительный кивок Лань Сичень помог Вэй Ину сесть и пока мальчик осматривался, Ваньинь принес чайный набор и заваривал чай. – Хорошо, как твоя левая рука, ты можешь поднять её и согнуть? – Вэй Ин удивленно посмотрел на него, он склонил голову набок, но после небольшой заминки он приподнял левую руку, он согнул её в локте и в запястье. Была ощутима острая боль, и ребёнок поморщился, а когда согнул руку, он задохнулся от боли, прижимая руку к себе, из его глаз текли слезы. Лань Сичень поспешно убрал руку ребёнка и осторожно ощупал её, как и до этого, никаких повреждений нет. – Ничего-ничего, нанесем лекарства и все пройдет. Вэй Ин рассеяно посмотрел на Цзян Чэна, который стоял рядом с заклинателем, ребёнок перевел взгляд на Сиченя и кивнул. Некоторое время заняла проверка состояния мальчика, первый нефрит очень переживал за Вэй Ина и надеялся, что такого больше не будет. Цзян Ваньинь сказал, что прошло больше двух часов, как они пришли к Вэй Ину и наследника Лань кто-то будет искать из-за его занятости делами ордена. Лань Сичень на это только печально вздохнул, соглашаясь, у него было достаточно работы, чтобы просидеть до отбоя, и даже больше, сегодня ему придется нарушить правило, которое говорило, что отходить ко сну требуется в девять часов вечера. Вэй Ин выглядел потухшим. Такое сравнение Лань Сичень дал ребёнку после того, как остался с ним еще на час. У Вэй Ина был потухший взгляд, который постоянно блуждал по комнате, кого-то он искал, но его здесь не было. Спутавшиеся волосы ребёнка, были похожи на мочалку, полностью запутанные и сбившиеся в колтуны, не осталось и следа от прежней легкости волос, они больше не были волнистыми и не придавали облику Вэй Ина той игривости, которая была раньше. Движения были не уверенными, иногда скованными, чтобы отпить из чашечки чай, Лань Сиченю пришлось держать посуду, ведь, когда её в руки взял Вэй Ин, его пальцы начали дрожать, как и руки, как будто у него была лихорадка, он мог разлить на себя горячую жидкость, поэтому с этим ему пришлось помочь. Из-за того, что близилась зима, темнеть начинало рано, а из-за горной местности еще раньше. Во второй половине дня начинало темнеть, если уже не было темно. Лань Сичень сильно волновался за ребёнка, поэтому он дольше, чем это было нужно остался с фамильярами. Уже ближе к ужину Цзян Ваньинь поспешно выставил его за дверь со словами: «…У тебя еще полно дел! Распорядись принести нам ужин.». Первый нефрит глупо посмотрел на закрывшуюся у него перед носом дверь, он не ожидал, что его фамильяр будет с ним вежлив, но не ожидал и того, что его таким наглым образом выставят за дверь. Видимо он все еще плохо знает своего фамильяра. Лань Сичень сначала заглянул в столовую и оповестил ответственных за еду людей о том, что две порции нужно будет принести Вэй Ину и Цзян Ваньиню, которые находятся в цзинши второго наследника. Оставшийся день для наследника Лань прошел за исправлением отчетов и проверкой документов, ему пришлось заняться ночными охотами, на которые должны будут отправиться самые младшие адепты, от него требовалось разделить учеников на группы, составить списки и выбрать сопровождающих. Он был так загружен делами ордена, что совершенно забыл о том, что должен был написать младшему брату о состоянии его фамильяра, Сичень знал, что Ванцзы точно волнуется.

***

К тому времени, когда принесли ужин Вэй Ин немного пришел в себя, он отвечал согласием или несогласием кивком головы, иногда он даже робко и слабо улыбался. Когда же им принесли ужин, увидев, что подают сегодня безвкусный пресный бульон, Вэй Ин даже не стал интересоваться, что еще там было, ему хватило бы и бульона, привыкнуть к здешней еде у него все еще не получилось. Цзян Ваньинь догадался, что ребёнок скорее всего будет есть это через силу, поэтому он лукаво улыбнулся и предложил очень опасную, в этом месте идею. - Если ты никому не скажешь, - шепотом начал тигр, Вэй Ин сразу заинтересовался и наклонился ближе к нему. Он уже не испытывал боли при движении, поэтому спокойно мог передвигаться на постели, вставать на свои ноги он пока не спешил, решил не рисковать и отлежаться в, не очень удобной, жесткой, но большой постели с множеством подушек, так как на ней спало два человека. – Как на счет того, чтобы добавить немного острых, - он поднял и опустил брови, - для того, чтобы разнообразить блюда, специй? Вэй Ин так смешно округлил глаза и с большим недоверием посмотрел на тигра, тот кажется немного обиделся из-за такого недоверия к нему. Он сложил руки на груди и привычно нахмурил брови, возвращаясь к своему обычному состоянию. - Ты забыл, кто купил тебе мешочек со специями? – Выразительно посмотрел тигр на ребёнка. – не забыл, что я предложил тебе это, когда узнал, что в твоей родне ели исключительно острые и пряные блюда? – Заметив пристыженный взгляд мальчика он решил продолжить. – Но, если не хочешь, - он на половину развернулся к нему спиной. – Я не настаиваю. Он с радостью наблюдал за тем, как ребёнок быстро мотает головой и с серьёзным видом, шепотом говорит о том, что он только за. Удовлетворившись этим ответом Ваньинь придвинул ближе столик и расставил кушанья. Первым блюдом был суп, у которого был слишком явный, зеленый оттенок овощей, и запах у него был соответствующий. Цзян Чэн достал маленький, фиолетовый мешочек и раскрыл его, он высыпал немного содержимого себе в тарелку, суп сразу приобрел желтоватый оттенок, а сверху, как осадок плавали красные приправы, он размешал бульон, и тот стал насыщенного оранжевого цвета. Ваньинь выжидающе посмотрел на ребёнка, он не закрывал мешочек. Вэй Ин отрицательно мотнул головой и достал, к большому удивлению тигра, из-под кровати, такой же маленький мешочек, но уже коричневого цвета. Он раскрыл его и повторил действия старшего. Мальчик улыбнулся и наклонившись понюхал, бульон стал источать ненавязчивый запах сычуаньского перца, еще были и другие запахи, но они смешались и их было бы сложно отличить. Вэй Ин, как всегда, пожелал приятного аппетита и начал быстро есть блюдо, он весь день ничего не ел, поэтому сейчас в нем проснулся аппетит. Лань Сичень видимо предусмотрел и такое развитие событий, потому у них была небольшая кастрюлька, чтобы можно было насыпать еще, этим и воспользовался мальчик. Вторым блюдом были слоеные лепешки с зеленым луком, благодаря зелени, вкус был выражен ярче, чем в других блюдах. Добавлять специи в лепешки Ваньинь не стал, но Вэй Ин немного добавил. Вдоволь наевшись ребёнок упал обратно на постель и в удовольствии прикрыл глаза. До него донесся строгий, что случалось нечасто, голос Цзян Чэна, который в этот момент заваривал чай. Темный улун – пояснил позже Цзян Чэн. - Не стоит после плотного ужина ложиться отдыхать, это плохо скажется на твоем организме. Вэй Ин хотел рассмеяться, но не мог, у него все еще болело горло, поэтому он просто сдерживал смех, катаясь по постели. Ваньинь смотрел на него грозно, не понимая, что могло вызвать такую реакцию. Но тигр был рад тому, что мальчик уже лучше чувствует себя, даже левая рука пришла в норму за несколько часов и сейчас единственное, что говорила о прошлом его недуге – бледность, но щечки уже стали немного румяными, так что и это скоро пройдет. Вэй Ин развеселился так от того, что этим нравоучением он напомнил ему заклинателя. Ванцзы точно так же придирается к нему, следя за его здоровьем. Сейчас мальчику, как никогда нужен был Лань Чжань. Он немного задумался, от чего-то ему стало немного стыдно? Он чувствовал себя виноватым за то, что Лань Чжань скорее всего ощутил ту же боль, что и он. Это сразу убило весь радостный настрой, и ребёнок с ровной спиной подсел к столику, на котором уже остывал чай. Несколько минут прошли в тишине, остудив чай Вэй Ин начал немного отпивать из чашечки и жмуриться от удовольствия. Горячий чай хорошо помогал больному горлу. Цзян Чэн не спешил, он некоторое время внимательно смотрел на ребёнка, а потом нахмурился и скрестил руки на груди, принимая свое обычное состояние. - Конечно прости, что спрашиваю, - неуверенно начал он, старательно подбирая слова. – можешь не отвечать, если не хочешь. Мне просто интересно… - Он немного замялся. – Какого это жить с фениксами? В смысле… какого это находиться среди мифических созданий и самому им быть? Насколько часто вы общались с Богами и как проходит ваша жизнь? Цзян Чэн увидел растерянный вид мальчика и, мысленно, дав себе пощёчину извинился. Вэй Ин чувствовал, что его горло немного восстановилось и он может разговаривать, поэтому он поспешно объяснил: - Ох, не извиняйся. Ничего такого, если тебе интересно. Просто ты меня немного удивил и… я не знаю, как ответить. – Он сделал глоток и слегка улыбнулся. Он очень хотел ответить на вопрос друга, он хотел поделиться с ним воспоминаниями о своей жизни с родными, поэтому закрыв глаза, перед ним начинали всплывать образы. – Для меня они не были какими-то особенным. Они были моими родителями, были мои друзья, тетушки и не родная, но все же бабушка. Растем мы также, как и другие дети, быстро растем, а к двадцати годам наше тело замирает, как будто мы останавливаемся во времени и больше не растем. Я слышал, что обычно другие существа постоянно меняются. – Цзян Чэн слушал ребёнка и не мог поверить, что в таком нежном возрасте могут быть такие глубокие знания. – Сначала они растут, когда становятся юношами - они взрослеют, а потом стареют. – Цзян Чэн кивнул, он полностью сосредоточил свое внимание на словах ребёнка и внимательно слушал. – У нас все не так. Когда мы перестаем быть детьми и становимся молодыми, наше тело перестает расти. Мы развиваемся, как говорят люди - духовно и физически. Мы тренируемся с мечами, постигаем старые секреты предков, формируем собственное пламя. – Заметив недоумевающего Цзян Чэна он улыбнулся и объяснил. – Это наша особенность. Пламя поддерживает в нас жизнь, как сердце, оно же и помогает нам защищать себя. Это… - Он задумался и продолжил. – Наверное его можно сравнить с золотым ядром у заклинателей! Но феникс обязательно должен научиться управлять пламенем, иначе он не справится и сгорит. Несколько минут царила тишина, Цзян Чэн обдумывал слова Вэй Ина, а ребёнок наливал себе чай. - На счет того, как нам жилось… наверное, можно сказать, что мы были, как одна большая семья. Всех фениксов было не так много, как здесь, в ордене. Все друг друга знали. У нас не было заброшенных домов, пустая земля использовалась для посадки. О! У нас было много сычуанского перца, мы его сами выращивали. Все его ели! Он был насыщенным и ароматным! Специи из него были просто восхитительными! У нас было обучение, бабушка Баошань Саньжэнь была самой старшей, поэтому она была нашим наставником, но, - он плотнее сжал пальцы на кружечке и покраснел, - я прогуливал уроки, чтобы остаться в библиотеке. У меня было много друзей, мы много времени проводили возле озера. – Ребёнок улыбнулся что-то вспоминая. – Там всегда было тепло. Солнце светило почти каждый день, дожди были теплыми. О! – Восторженно крикнул Вэй Ин, чем немного напугал Ваньиня. – А еще там были кролики! Много пушистых кроликов! Их никто не ел, они были, как питомцы. Все их подкармливали и гладили. На счет твоего вопроса… к нам часто приходили божества. Но чаще всего с нами был Се Лянь, он очень хороший, а еще он брал с собой Хуа Чэна, он вроде как демон…? – Вэй Ин склонил голову набок. Цзян Чэн побледнел от упоминания демона. – Но он не казался страшным, наоборот, он играл с нами, учил старших чему-то, из-за чего Се Лянь краснел и бил его по голове, но не больно, скорее просто для вида. Когда к нам приходит кто-то из бессмертных, всегда приносили нам сладости. Взрослые были против таких подарков, но детям и мне нравилось! – Он немного замялся, а потом неуверенно спросил, - я ответил на твой вопрос? Цзян Чэн, как можно мягче улыбнулся и кивнул. Этим он обрадовал ребёнка и тот засветился от счастья. Ваньинь посмотрел на окно, переведя взгляд на мальчика он сказал, что Вэй Ин съест немного риса и начнет ночные процедуры, а потом ляжет спать. Вэй Ин не возражал, несмотря на то, что он большую часть дня спал, он чувствовал небольшую усталость. Через четверть часа Вэй Ин принял из рук тигра тарелочку риса и не спеша съел все, к этому времени вода в бочке была уже теплой, поэтому он сразу пошел омываться, а после этого, сонного мальчика уложили спать, плотно укрыв, чтобы было тепло.