Фамильяр

Вэй Ин несколько дней не выходил из цзинши. Его самочувствие постоянно менялось. Утром он чувствовал головокружение и у него была низкая температура тела, в полдень или ближе к обеду, Лань Сичень передавал ему духовную энергию. Из-за того, что младший господин ордена отсутствовал на Лань Сиченя свалилось много работы. Он старался обедать вместе с фамильярами, чтобы не менять график, и при этом иметь возможность помочь маленькому фениксу. Состояние ребенка ухудшалось. У него все чаще болела голова, температура тела слишком быстро становилась низкой. Все чаще наследник ордена заставал Цзян Чэна, к которому жмется птенец в поисках тепла. Не могли помочь ни зимние накидки, ни теплые одеяла. На улице погода менялась, выпал снег. Стало еще холоднее, ветер был сильным, и никто из ордена не осмеливался долго находиться снаружи. Лань Ванцзы должен вернуться через три-пять дней. Лань Сичень несколько раз собирался писать письмо брату, с просьбой вернуться раньше, из-за недуга Вэй Ина. Но письмо так и не было отправлено. Вэй Ин уверял, что с ним все хорошо, говорил, что не стоит из-за такого беспокоить Лань Чжаня. И Лань Сичень верил, он был занят делами ордена и не мог на долго оставаться с фамильярами. Как бы не хотелось, какова бы ни была причина, но Цзян Чэн тоже не мог постоянно оставаться рядом с ребёнком. У него тоже были обязанности, он тоже должен выполнять свою работу. Один раз Вэй Ин и Цзян Чэн все-таки пообедали в столовой. Ребёнок взял с собой мешочек со специями и не стесняясь насыпал в свою порцию. Цзян Ваньинь попытался его остановить, но потом только вздохнул и уткнулся в свою порцию, игнорируя довольный взгляд мальчика. Лань Цижэнь говорил с Лань Сиченем, когда они проходили мимо того места, где устроились оба фамильяра. Учитель Лань нахмурился и остановился, Лань Сичень прекратил говорить и проследил за взглядом дяди. Тот смотрел на ребёнка, который добавив запрещенные правилами пряности, довольно щурился. Лань Сичень сразу догадался чем все закончиться, но не успел ничего сказать или предпринять, как его дядя грозно посмотрел на Вэй Ина и сказал: «Дисциплина, вот чего не хватает этому ребёнку! Правилами нашего ордена запрещено употреблять пряности, Ванцзы должен был тебе об этом сказать. – он внимательно посмотрел на поникшего мальчика и закончил. – Ты мог узнать об этом от других, на стене высечены все правила Гусу Лань. Ты, как фамильяр второго господина этого ордена должен соблюдать, или в крайнем случае, - он сузил глаза и понизил голос, - хотя бы придерживаться их. Я поговорю с Ванцзы после того, как он вернется.». После этого Вэй Ин даже не думал выходить из цзинши, он стыдился своих действий и предпочитал не сталкиваться с Лань Цижэнем. Дольше чем на четыре часа Вэй Ина одного не оставляли. Мешочек со специями закончился в первые три дня, и еда для феникса снова стала пресной и однообразной. Большую часть времени Вэй Ин лежал на постели заклинателя, его собственная комната наводила на него тоску, и спать там было очень неуютно. Свитки и рукописи, которые он взял из библиотеки неделю назад давно были прочитаны, а некоторые даже выучены. В этот раз Вэй Ин проснулся раньше, на улице только-только начинало светлеть. Он медленно перевернулся и посмотрел на остальное пространство в цзинши через ширму. Ему было очень одиноко без своего заклинателя, все чаще возникало желание вырваться из этой «клетки» и убежав из Облачных Глубин, найти Лань Чжаня. Он тяжело вздохнул и прикрыв глаза, перевернулся на спину. Лань Ванцзы должен прибыть в Гусу Лань через два дня, возможно даже завтра он сможет увидеть своего заклинателя. Стоило ему об этом подумать, и робкая улыбка заиграла на его лице. Ребёнок привстал с постели с намерением привести себя в порядок. Он сдавлено вздохнул и упал обратно. Его глаза расширились, губы сразу пересохли и застыли в звуке «о». Вэй Ин замер, он не чувствовал своего тела! Из глаз покатились слезы, щекоча кожу на щеках, они упали на простыни и впитались, образовывая мокрые пятна. Голос пропал, а издаваемые им звуки не могли быть некем услышаны. Он хотел закричать, но из-за внезапно накатившей на него боли, он болезненно застонал и схватившись за живот перевернулся на другой бок. Он лежал на самом краю большой постели, еще одна вспышка боли и он падает на холодный пол. Вэй Ину кажется, что кто-то открыл окно, слишком холодно стало в цзинши. Он осмотрелся и в этой комнате все окна были закрыты. Ребёнок, опираясь на небольшой столик, попытался встать. В глазах потемнело, и он упал на ширму, разделяющую комнату. Боль не прекращалась, а зрение становилось мутным, а потом и вовсе начало темнеть, и он ничего не видел. Вэй Ину было откровенно страшно, точно так же он лежал на холодном полу в клетке и слушал, как замедляется стук его сердца. Только в этот раз сердце билось ровно, а лежал он, обняв себя, на ширме, на полу цзинши, которая стала ему, будто родной дом. Но только вот без Лань Ванцзы этот уют и комфорт «родного дома», перестали наполнять сердце юного феникса. Без своего заклинателя он не чувствовал себя в безопасности, не мог быть уверенным. Он лежал с зажмуренными глазами и как-то отстраненно подумал, что стоило хотябы стянуть одеяло с постели и укрыться. Холод накатывал на него; сквозняк, которого раньше он не замечал, внезапно стал сильнее, и от легкого ветерка, он стал ощущаться, словно Вэй Ин сейчас находился на улице без верхней одежды. Из глаз потекли слезы, и он начал всхлипывать, понимая, что на несколько часов он остался один, в этом большой и холодном месте. Цзян Чэн приходил ближе к полудню, к тому времени, когда просыпался Вэй Ин. Так рано утром к нему никто не придет: «...страшно, Лань Чжань, мне очень страшно...». Вэй Ин теснее прижал колени к своей груди и, на манер кошки, свернулся клубочком. Это помогало немного сохранить тепло. Сейчас он был так уязвим. Рядом с ним не было никого, он был один в небольшом доме, который принадлежал его заклинателю. И именно сейчас этот заклинатель отсутствовал. Как никогда в голове укрепилась мысль, сказанная тем человеком из ордена Вэнь: «слишком слабый». Вэй Ин тренировался с мечом, у него все получалось, постепенно, но Цзян Чэн говорил, что для его возраста это очень хорошо. Как никогда он осознавал свою беспомощность, без посторонней помощи он и встать сейчас не сможет. В тот раз, когда он был заперт в клетке, тогда, когда он умирал, именно тогда ему помогли. Се Лянь... благодаря ему Вэй Ин смог выжить и стать фамильяром такого заклинателя как Лань Ванцзы. Если бы ему тогда не помогли, Вэй Ин был бы уже давно мертв, он бы никогда не встретил своего заклинателя, не познакомился бы с другими. В сердце что-то кольнуло, об этом не хотелось думать. Кто-то точно придет и поможет ему! ** Лань Ванцзы был взволнован, с самого утра его не покидало странное ощущение. Что-то должно произойти? Через два дня заканчивается их занятие, они вернуться в Гусу Лань и он сможет снова находиться в компании Вэй Ина. Но это странное чувство не давало ему покоя. Расценив это как возможный знак, он подошел к учителю, который смотрел за учениками на этом задании. Лань Ванцзы посчитал нужным сказать лишь то, что чувствует недуг своего фамильяра. Хотя он не был в этом уверен, решил, что другой причины этому быть не может. Учитель Лю внимательно посмотрел на юношу перед ним, он задумчиво кивнул сам себе, после он разрешил второму нефриту отбыть в Гусу раньше остальной группы, но просил прислать ему письмо, в котором будет сказано, что тот добрался без происшествий. Он объяснил это так: «... молодой господин, я понимаю, что ваш фамильяр еще мал, я осознаю то, как на него может повлиять болезнь. Я вас отпускаю лишь из-за этого, в любом другом случае, я не имел бы права так поступить. Вы мой ученик, как и другие девушки и юноши, я отвечаю за вас на этом занятии, мы находимся от Облачных Глубин на приличном расстоянии, я бы потерял лицо и репутацию учителя, если бы отправлял своих учеников одних. Я надеюсь с вами ничего не случиться. Хорошей дороги.» . Лань Ванцзы спешил, он сам не понимал своей спешки, но чем ближе был Гусу, тем острее становилось чувство тревоги. Скорее всего Вэй Ин заболел, от обычной простуды не было бы такого сильного чувства беспомощности. Лань Чжань спрыгнул с меча прямо перед входом в орден. Он осмотрел свои одежды – чисто – удостоверился он и, как и полагается второму господину, занес руку за спину и приподнял подбородок, не сильно высоко, так, чтобы глаза смотрели перед собой, а не в небо. Второй нефрит плывущей походкой проходил мимо учеников, те сразу прекращали разговоры и напряженно наблюдали, когда он пройдет. Это было уже привычно, все относились к Лань Ванцзы, как к чему-то недосягаемому и возвышенному. Никто так и не понял, что он просто следовал правилам, никогда их не нарушая, никогда не увиливая от наказаний. Он все принимал с чистой совестью. Но сейчас, первый раз он сознательно хотел бежать. Чувство тревоги уже как будто звенело у него в ушах. Он чувствовал холод и беспомощность ребёнка, он чувствовал, что тот, находиться в одиночестве. Ему было страшно, но Ванцзы боялся сильнее. Когда он свернул на безлюдную тропу, туда, где почти никто не ходит, он с щемящим сердцем прибавил скорость шагам, а когда в поле зрения показалась цзинши, он добежал до двери, и с нехарактерной для него торопливостью, распахнул дверь сразу оглядывая темное пространство в доме. В сердце кольнуло, когда он увидел маленькое тельце, которое содрогается не то от слез, не то от холода. Лань Чжань по ощущению, словно бы рухнул рядом на пол рядом с опрокинутой ширмой, на которой свернулся ребёнок. Ванцзы с дрожью в руках поднял Вэй Ина и придвинул к себе, стараясь аккуратно разогнуть мальчика, мышцы которого, словно задеревенели. Нефрит положил голову мальчика на свои колени, он убрал спадающие на лицо пряди, прислонил тыльную сторону ладони ко лбу мальчика. Холодный, совершенно не естественно. Ванцзы сглотнул и за одно мгновение уложив ребёнка на постели, начал передавать ему свои духовные силы. Всего несколько минут, которые текли дольше, чем горит самая маленькая свеча, и Вэй Ин приоткрыл глаза. Губы ребёнка были потрескавшимися, было заметно, что они были плотно сжаты до этого. Вэй Ин приоткрыл глаза и сразу зажмурился и скрутился снова, как кошка. Лань Чжань задержал дыхание, он чувствовал все терзания своего фамильяра, это было больно и очень страшно, из-за какой-то болезни мальчик бы так не мучился! Второй нефрит мягко погладил голову фамильяра, тело под ним вздрогнуло, и он одернул руку, испугавшись, что сделал больно. Вэй Ин попытался открыть глаза, он видел все размыто, прямо перед ним было белое пятно, скорее всего это был Лань Сичень, но немного погодя, ребёнок увидел, что пред ним находится Лань Чжань. Зрение постепенно восстанавливалось, и он уже точно мог разглядеть перед собой своего заклинателя. В голове было пусто, он даже не смог найти в себе сил поприветствовать Лань Ванцзы. Вэй Ин приоткрыл рот, он хотел сказать: «привет, Лань Чжань», но вместо этого он прохрипел что-то неразборчивое, и в добавок к этому, еще больше напугал своего заклинателя. Ребёнок сморщился, горло болело, а во рту было сухо. Он перекатился на бок и посмотрел своему заклинателю в глаза, отмечая тот факт, что сейчас Лань Ванцзы был очень бледным. Мальчик еще немного всматривался в глаза напротив, он хотел попросить воды, но сил говорить не было, и сказать он ничего не сможет из-за пропавшего, так внезапно, голоса. - Вэй Ин, ты можешь сказать, как ты себя чувствуешь? – Нефрит очень осторожно задал этот вопрос прекрасно понимая, что его фамильяр сейчас чувствует себя не лучшим образом. Вэй Ин нахмурил бровки и покачав головой, рукой показал на горло. Ванцзы понял, что фамильяру трудно говорить, он кивнул головой и перевел взгляд. Он взглядом, не отходя от Вэй Ина осмотрел пространство цзинши, наконец, приметив кувшин с питьевой водой нефрит поднялся и вернулся к своему фамильяру с чашечкой, в которую налил воду. Он помог ребёнку подняться и придерживая его вложил в руки заполненную водой чашечку. Вэй Ин в несколько глотков выпил все и вернув посуду заклинателю, отдышался, ему не хватало воздуха, из-за того, что он выпил воду слишком быстро, на одном дыхании. Вэй Ин уже пришел в себя, он все еще чувствовал себя плохо, но все было не на столько ужасно, как до появления нефрита. Фамильяр еще раз посмотрел на своего заклинателя. Лань Чжань сидел на полу, возле постели, он внимательно наблюдал за ребёнком, который точно так же изучал его. Ванцзы поднялся и сел с краю постели, он тыльную сторону ладони прислонил ко лбу фамильяра – теплый. Это хорошо, сам себе кивнул заклинатель. Он повернул голову и все еще дрожащим руками пододвинул одеяло и укутал им мальчика по подбородок, тот недовольно что-то промычал, но Ванцзы немного подумав, сверху укрыл его еще одним одеялом, которое использовал сам, что до этого аккуратно сложенным лежало в шкафу, не далеко от постели. Вэй Ин почему-то выглядел недовольным, Ванцзы погладил мальчика по голове. - Тебе необходимо поспать, позже поговорим. – Ребёнок кивнул и закрыл глаза. Через несколько минут Вэй Ин уже сопел, что означало, что он уснул. Второй нефрит еще раз окинул взглядом укутанного в одеяла мальчика, сердце все еще сжималось от призрачной боли, но он старался это игнорировать. Поднявшись, заклинатель понял, что у него достаточно работы. На столе, за которым Ванцзы обычно работает, стояли стопки рукописей, бумаг и свитков. Он тяжело вздохнул и покосился на мирно спящего мальчика. На полках царил хаос, все было разбросанно, тот порядок, который нефрит поддерживал в своем доме, с его отсутствием превратился в настоящую «пещеру находок» - как любит говорить Вэй Ин, когда не хочет убирать, а этим словосочетанием прикрывается, зная, что ребёнка за это не упрекнут. Но это было не все, комнате самого Вэй Ина тоже все валялось где попало, то, что он брал в библиотеке неделю назад, еще перед отъездом Ванцзы, все эти рукописи и книги были разбросаны по полу и на столике, на аккуратно заправленной постели. Что самое неожиданное, все разбросанные вещи не были деформированы. Ничего не помято и не порвано, кое-где были вставлены закладки, скорее всего там было написано то, что заинтересовало фамильяра и он таким образом отметил важные моменты. Так как постель была не тронута, заклинатель подумал, что за время его отсутствия Вэй Ин спал в его комнате. «Надо начать приучать засыпать его в своей комнате, он не сможет всю жизнь приходить ко мне.» - но почему-то это решение отозвалось болью в душе. Он совершенно не хотел так делать, ему нравилось, когда ночью он чувствовал тельце небольшой птицы. Он любил слушать, как Вэй Ин урчит в виде птицы, ему нравились ели слышные мелодии, которые напевал его фамильяр во время сна. Второй нефрит ордена Лань с позором для себя принял тот факт, что дорожит этими моментами, и хотел бы как можно дольше находиться в такой обстановке. За грустными мыслями он не заметил, как прибрал комнату Вэй Ина. Все книги и рукописи были аккуратно сложены на столике, бумага, на которой было что-то написано, он не читал из уважения к личному пространству, расположилась на нижней полке прикроватного столика, на полке сверху он поставил письменные принадлежности и чистые листы. Он сделал в уме пометку, позже отнести книги в библиотеку, потом, после того как Вэй Ин придет в норму. Следующим стало его рабочее место. Без слез на него не посмотришь. Руки зудели от желания все разложить, прочесть, и как было до этого – аккуратно сложить на места. За этим занятием он провел много времени. Палочка сандаловых благовоний уже догорела, а он все еще не убрал все. Громкий стук в дверь отвлек его. Ванцзы поморщился, в тишине цзинши стук в дверь казался еще громче, чем следовало. Нефрит прошел по направлению ко входной двери, но её уже кто-то начал открывать. Такая наглость поразила Лань Ванцзы, он нахмурил брови и тяжелым шагом прошел ближе. В цзинши вошел первый нефрит. Лань Сичень осторожно закрыл за собой дверь, он держал поднос, скорее всего с завтраком для Вэй Ина. Первый нефрит повернулся и столкнулся с таким же удивленным Лань Чжанем. Наступила неловкая тишина. Наследник ордена снял верхнюю одежду. Сичень привычно улыбнулся брату, последовав его предложения прошел в комнату, где только что пытались навести порядок. Поднос был поставлен на низенький столик, а двое братьев расположились друг напротив друга. Лань Сичень огляделся, Ванцзы понял, что брат хотел заварить чай, как хозяин дома встал из-за стола и положив чайные листья в чайничек поставил его на столик с двумя чашечками. Наследник ордена улыбнулся и разгладив складки на рукавах решил начать разговор. Он не ожидал, что его младший брат вернется раньше. - Ванцзы, я не ждал тебя так рано. – Привычным, спокойным тоном говорит старший из братьев. – Почему ты вернулся раньше своей группы? Что-то случилось? - Мгм. У меня было плохое предчувствие, чем ближе я был к Гусу, тем яснее ощущался недуг фамильяра. – Он проговорил это очень тихо. Заметив движение напротив, он поднял голову, Лань Сичень все с той же вежливой улыбкой, придерживая крышечку чайника, начал разливать жидкость. - Малыш А-Ин заболел, - он улыбнулся реакции младшего на такое обращение к ребёнку, - он просил меня ничего тебе не говорить. – На лице напротив отразилось замешательство. Сичень поспешил ответить на невысказанный вопрос. – Он не хотел тебя беспокоить. Боялся, что может тебя расстроить. Ванцзы нахмурился, не понимая решения своего фамильяра он сказал тихо, так чтобы его не услышали: «вздор». Он больше расстроился от того, что Вэй Ин не захотел, чтобы его заклинатель об этом знал, это неприятно осело пылью на душе. Он думал, что ребёнок ему полностью доверяет, хотя бы настолько, чтобы мог оповестить о своем недуге. Может быть тогда Ванцзы не застал бы его в таком плохом состоянии. - Его температура быстро падает, иногда на нем вообще красок нет. – Он проигнорировал обеспокоенный взгляд брата и сделал маленький глоток чая. – Сначала я очень за него испугался, думал, что он не выдержит, - он сделал паузу, это и правда было страшно, когда на руках умирает такое существо. Нет, было страшно даже из-за того, что кто-то вообще мог умереть на его руках. – Я предположил, что Вэй Ин заболел, а из-за твоего отсутствия его хворь ухудшилась. – Он поднял голову и посмотрел прямо в, медового оттенка, глаза брата. Тот выглядел больше напуганным, чем обеспокоенным. – Я каждый день передавал ему немного светлой ци, этого было мало, но я не мог рисковать. Все-таки мы не знаем, что будет от того, что духовные силы ему передает другой заклинатель. Ему было мало, это почти ничего не дало, но он начал приходить в себя. – Сичень целенаправленно умолчал о том, что фамильяр его брата чуть не лишился конечностей. Сейчас ни к чему его еще больше пугать. Со времен он упомянет об этом. – Мы старались не оставлять его одного. Я проверю его состояние и откланяюсь, как я понял, учитель Лю просил отправить ему письмо? Я этим займусь. Здесь завтрак для Вэй Ина, - он указал на поднос с блюдами, - я не знал о твоем приходе, там только по одной порции. Лань Ванцзы кивнул и проследовал за братом в комнату, где спал Вэй Ин. Наследник ордена сел с краю постели и проверил температуру. Он кивнул, что означало, что температура в норме. Он выпутал из-под одеял руку ребёнка и проверив его пульс с улыбкой кивнул. С мальчиком все было хорошо. Перед тем, как уйти Лань Сичень посоветовал Ванцзы после пробуждения ребёнка передать ему еще немного духовной энергии, второй нефрит уверенно кивнул и проводил брата до двери. Он попросил брата передать ему отвар для горла, так как Вэй Ину сложно говорить, Сичень сказал, что пришлет адепта с отваром и порцией завтрака для Ванцзы. Когда второй нефрит остался один, он решил, что разумнее дать Вэй Ину еще немного поспать, когда в цзинши будет порядок он разбудит ребёнка, за это время его еда не должна остыть. Следующая четверть часа ушла на уборку. Довольный результатом, нефрит услышал стук в дверь. Он принял корзинку из рук адепта, который оповестил его о том, что наследник ордена отправил письмо учителю Лю и оповестил Лань Цижэня о его возвращении. Ванцзы поблагодарил юношу и прошел в комнату, он расставил на столе завтрак, свой и Вэй Ина, отвар находился рядом с чашечкой с водой, чтобы можно было запить. Второй нефрит прошел в комнату, где спал фамильяр, мальчик опять свернулся клубочком. Лань Чжань погладил мальчика по голове и тихо начал его звать, понимая, что это не приносит успехов, он громче попросил Вэй Ина проснуться. Тот разлепил глаза и проморгался, он сонно посмотрел на заклинателя и робко улыбнулся. Ванцзы помог тому подняться, он оставил мальчика переодеться, а сам заварил новые листья чая, который больше всего нравился Вэй Ину, из-за сладковатого послевкусия. Вэй Ин прибежал уже приведенным в порядок, он наспех завязал волосы той лентой, которая ему больше всего нравилась, и надел тот комплект одежд, который выглядел самым неброским. Ванцзы подошел к ребёнку и молча распустил ему волосы, он пропустил пряди через пальцы, пригладил макушку и затянул высокий хвост, более аккуратный, чем делает сам себе ребёнок. Мальчик благодарно кивнул и присел за столик, он потянулся к еде, но его остановили. - Вэй Ин, тебе стоит выпить отвар, это поможет поврежденному горлу. – Он указал на пиалу, в которой была плохо пахнущая жидкость. Вэй Ин скривился и сложил руки на груди, всем видом говоря, что делать он это не будет. Ванцзы не отрываясь смотрел на него. Мальчику стало неуютно, и он одним разом выпил содержимое пиалы. Вэй Ин сморщился от ужасного вкуса, он приложил ладонь ко рту, чтобы не выплюнуть эту гадость. Заклинатель кивнул и указал на стоящую рядом чашечку с водой. После Вэй Ин заинтересованно оглядел стол. На его стороне была чаша с теплыми, слегка обжаренными грибами с овощами, немного риса с… безвкусным соусом. Он проморгался и еще раз положил в рот немного риса с соусом. «Ну как можно было сделать безвкусный соус? Он даже не горчит». Мальчик расстроился, что его специи закончились, но ему все-таки пришлось доесть свои порции. У Ванцзы было все проще. Тарелочка с рисом, нарезка из овощей, обжаренных с луком и еще какой-то салат, тоже целиком из овощей. После приема пищи Вэй Ин с удивлением отметил, как чисто стало в цзинши, ему стало немного совестно, из-за того, что он навел здесь. Но он думал, что к приходу своего заклинателя успеет убраться!