Фамильяр

Люблю. И пусть я не увижу глаз его сиянье предо мной, Люблю, И пусть я не услышу голос самый ласковый, живой, Но в темноте слова ловлю и слышу их я быстрою рукой. Люблю... И пусть. ("Иные" Помни имя своё)

Несмотря на то, что солнце еще не встало, в Облачных Глубинах звенел колокол, ознаменовав тем самым начало дня. Зима недавно оставила эти края, и ранняя весна только-только начала вступать в свои владения. Природа этого места всегда была восхитительной, но, именно весной здесь царил настоящий уют. Глубокие сугробы начинали таять, лед открывал каменные тропинки. В такую рань, казалось бы, не было смысла вставать. Что могут делать люди, пусть и заклинатели, в темноте, перед рассветом? Даже если кто-то и задавался этим вопросом, никто не смел пренебрегать порядками ордена Гусу Лань. В цзинши было как никогда уютно и спокойно. На постели лежало двое мужчин, казалось бы, не слышащих звон громкого колокола. Это было совсем не так. Лань Ванцзы открыл глаза и сразу же почувствовал на себя тяжесть чужого тела. Этот молодой человек очень часто, нет — каждую ночь, проведенную вместе — обвивал всеми конечностями тело Ванцзы. Усянь всегда закидывал одну ногу на его, обнимал его за талию одной рукой, второй рукой переплетал их пальцы; чаще всего голову он укладывал на плечо заклинателя — точно это была подушка. Все еще не веря своему счастью, Лань Чжань подолгу оставался в кровати, пренебрегая тем самым правилами собственного ордена, взамен получая возможность любоваться спящим человеком. К сожалению, именно в этот день он должен был присутствовать на собрании, что должно было начаться сразу же по завершении завтрака. Это удручало всего лишь немного, ведь, встретить своего фамильяра спустя долгие годы нескончаемых поисков — не иначе как благословение Богов. Издав тяжелый вздох, Лань Чжань начал аккуратно выпутываться из объятий спящего человека, который, не слишком-то и хотел его отпускать. -…ну, гэгэ, такая рань! Не иди, останься со мной! — Вэй Ин обнял заклинателя за талию и притянул к себе. — Вэй Ин, ты же знаешь, я не могу пропустить это собрание. Усянь согласно замычал, но руки не разжал. Ванцзы устало вздохнул, но, на самом деле не предпринял больше попыток высвободиться из чужих объятий. Заклинатель сел в постели осторожно дотронулся к плечу фамильяра — совсем нежно, как касаются крылья бабочки лепестков. Впрочем, он мог бы сравнивать Вэй Ина с цветком — но только в мыслях — ведь, скажи он это самому юноше, тот зардеется и сбежит, от такой неожиданности. Ванцзы притянул фамильяра к себе, чужие руки отпустили его, а сам он дотронулся губами лба юноши. Он делал так иногда, выражая этим свою нежную привязанность к своей птице. О! Вэй Усянь это знал! Знал, негодник, но продолжал всякий раз делать такое лицо, будто бы он никак не ожидал такого жеста от заклинателя! Вот и в этот раз фамильяр удивленно ойкнул, и сразу же расплылся в радостной улыбке. Вэй Ин обнял его и зарылся носом в грудь заклинателя, вдыхая его запах он понимал, что не хотел расставаться с этим человеком на эти жалкие несколько часов. — Тогда я пойду с тобой! — Весело прощебетал Усянь, отодвигаясь от мужчины. — Конечно же не как человек, — он сделал небольшую паузу, лукаво щуря глаза и улыбаясь, — я думаю все будут любоваться на красивую статную птицу на плече Хангуань-цзюня! Да! Да, я так и сделаю! Не успел Лань Чжань возразить, как юноша, что до этого крепко его обнимал — убежал, споткнувшись на пороге. *** В конце концов Усянь действительно воплотил свою задумку в реальность. Когда Лань Ванцзы уже вышел из цзинши и направился по извилистой тропинке, его практически глушил звонкий голос птицы, которая наглым образом устроилась на его правом плече. Вэй Усянь — он был той самой птицей, вернее сказать Фениксом — наклонял голову в разные стороны, желая увидеть реакцию заклинателя на его бесстыдство, впрочем, не встретив ожидаемого отказа он успокоился и всем своим телом прижался к своему заклинателю. Лань Чжань не стал возражать против этих действий — знал ведь, что бесполезно. Он лишь погладил феникса по голове и вдоль спины, тем самым вызывая урчание со стороны птицы. К слову, в образе феникса Вэй Усянь был не маленьким. В росте он достигал немногим больше полтора метров от макушки до кончика хвоста. У него был острый клюв, немного загнутый; были маленькие, совсем небольшие зубки. Он поражал любое воображение своей красотой и грациозностью — хотя едва ли его можно назвать грациозным. Но, самым примечательным был хвост. Он был длинным, постоянно волочился по земле, когда феникс сидел на плече Ванцзы. Пестрые цвета преобладали, делая его еще сказочнее. С течением времени его окрас поменялся, из-за тяжелого детства и трудностей, в которые он раз за разом попадал не по своей вине — большая часть его перьев были черными. Если раньше это можно было считать плохим знаком и приближающейся смерти феникса — то сейчас это полноценно стало его окрасом, слишком неправильным для этой мифической птицы. По-прежнему от клюва и до самой спины тянулась линия черных перышком, они плотно прилегали друг к другу, почти вся спина тоже была угольного цвета. Со стороны это походило на реку — сначала небольшой ручей, который превращается в буйный поток реки, а та плавно перетекает в тихий водоём. Крылья по большей части горели алым пламенем — иначе не назвать; на концах они были пепельными, что немного приглушало яркость этого самого «пламени». В тишине заклинатель, с фамильяром на плече, дошли до главного зала, где должно проходить собрание. Утреннюю трапезу они пропустили, так что пришлось идти сразу к залу. Как Вэй Ин и говорил — все начали кидать на него разные взгляды. Ни для кого уже не было секретом кем является фамильяр Лань Ванцзы, все прекрасно знали историю этих двух, конечно, многие были против присутствия такого, как Вэй Усянь в Облачных Глубинах, но разве смеют они возразить самому Хангуань-цзюню? Все время, которое проходило это самое важное собрание, Вэй Ин не знал, чем себя занять. Он чистил свои пёрышки, поправлял волосы заклинателя, которые сам же заплетал — одним лишь клювом заплетать косички до чёртиков неудобно — пытался выровнять одежду, которая смялась под его лапами, с длинными когтями. Все эти действия старательно игнорировались как Ванцзы, над которым и совершалось это немыслимое безобразие, так и другими присутствующими, которые несомненно обратили внимание на такую наглость. Что ж, Вэй Усяня вовсе не волновал мнение этих людей. По конец он вообще умудрился уснуть. *** Открыл глаза Усянь уже в цзинши. Он сладко зевнул, стряхнул выступившие слёзы и повернул голову, смотря на своего заклинателя. Ванцзы — этот порядочный и невозможно правильный человек — сидел за своим столиком и сосредоточено писал аккуратные иероглифы. Казалось, он вовсе не заметил пробуждения феникса. Усянь не был бы собой, не воспользовавшись этой ситуацией. Он прищурил глаза, внимательно посмотрел в лицо Лань Чжаня, а потом головой притерся к его шее. Усянь начал урчать, эти звуки никак не были свойственны птице, он прикусил мочку уха своего заклинателя, упиваясь реакцией партнёра. Хангуань-цзюнь глубоко вздохнул и отложил кисть, он бросил раздражительный взгляд на своего фамильяра. Он смог побыть в тишине и покое всего ничего, как этот маленький демон проснулся и снова начал вытворять невесть что! Хотя — то, что сейчас делал Усянь, далеко от того, чем он обычно забавляется. — Ты все еще восстанавливаешься, тебе надо больше отдыхать, — равнодушно сказал Ванцзы и поднялся со своего места, из-за чего Вэй Ин чуть было не упал с его плеча. Он подошел к спилу дерева с многочисленными ветками, эта вещь стояла в углу цзинши. Обычно именно на ветках этого дерева Усянь, птицей дремал днями, он прекрасно себя чувствовал и в принципе не находил для себя никаких неудобств. Шутка ли, но Лань Ванцзы пришлось самостоятельно плести подобие гнезда, так как Усянь отказался делать это, а заклинатель просто не мог смотреть на то, как слабая спящая птица падает с ветки. Впрочем, оба были довольны исходом — Лань Чжань перестал слышать грохот упавшего тела птицы, Вэй Ин обрёл уютное место и перестал получать синяки от неожиданных падений. Заклинатель протянул руку к дереву, тем самым давая выбор фениксу залезть на то место, куда он хочет. Усянь слез с плеча и прошел по вытянутой руке, он взмахнул крыльями и сел на самую высокую ветку, удобно устроившись он нахохлился, начиная снова проваливаться в сон. *** Время летит быстро, когда рядом находится любимый человек. Возможно, Лань Ванцзы слишком быстро привыкну к такой жизни. Он больше не один, долгие годы одиночества и безутешных страданий, казалось, окупились с появлением его фамильяра — встретить которого он уже и не надеялся, отчаявшись еще десяток лет назад. Заклинатель долгие годы лелеял в памяти те немногочисленные воспоминания, которые оставил после себя малыш А-Ин. Словно издеваясь над ним, разум отчётливо сохранил лишь последние дни пребывания мальчика в Облачных Глубинах. Всякий раз Лань Чжань с ужасом вспоминал юного себя, ведь, последствия совершенных им поступков — отдавалось болью в сердце даже сейчас, когда сам Вэй Ин об этом и не вспоминает, тогда как Лань Сичень и Цзян Ваньинь больше не смогут и вскользь упомянуть об этом. Лань Чжань вернулся поздно, колокол, оповещавший отбой давным-давно утих, все погрузилось в сонную негу. Вэй Усянь, птицей спал на ветке того самого срубленного куска дерева. Заклинатель не решился его будить. Совершив омовение, сменив одежду и постельное бельё, он осторожно подхватил феникса на руки и уложил его рядом с собой на постели. Комок перьев недовольно нахохлился, и Лань Ванцзы ближе притянул к себе спящего феникса. Однако, птица приоткрыла глаза, в полной темноте феникс хорошо видел и, заметив своего заклинателя, он превратился в человека. Две руки обвили талию Ванцзы, голова устроилась на его плече, ноги — совершенно бесстыже сомкнулись вокруг чужих бедер. Вэй Усянь приподнял голову и потерся ей о шею своего партнёра, на губах расцвела робкая улыбка и он глубоко вздохнул чужой запах — Лань Ванцзы почти всегда пах сандалом, его тело и волосы пропитались этим запахом, от чего Вэй Усянь млел всякий раз, когда вдыхал запах тела заклинателя. — Ты обещал вернуться до заката, — сонно пробормотал Вэй Ин, чуть сместившись, чтобы посмотреть в лицо Ванцзы, — мне кажется, что уже давно прошло это время. — Я задержался. Прости. — Ну-ну, — покачал головой Усянь привстав на локтях, — не положено великому Хангуань-цзюню извинятся перед кем-то. В следующий раз возьми меня с собой! — Мгм. Вэй Усянь счастливо улыбнулся и склонился к лицу Ванцзы, он прижал губы к его лбу — на котором сейчас не было ленты — ладонью он нежно огладил его подбородок и счастливо взглянул в глаза, напротив. Лань Чжань, несмотря на темноту, видел блестящие глаза фамильяра, он, не отводя взгляда смотрел в эти бездонные омуты, не моргая всматривался в эти черты лица. Усянь склонился ниже и поцеловал заклинателя, нежно сминая его губы. Ванцзы прижал фамильяра к себе и углубил поцелуй. Он сжал талию Усяня, они отстранились друг от друга, чтобы вдохнуть воздух. Ванцзы укусил фамильяра за нижнюю губу и сильнее сжал его в своих объятиях, цепляясь за него, словно этот раз был последним, когда он видит Вэй Ина. *** Вэй Ин приоткрыл глаза и, увидев своего заклинателя, захныкал. — Лань Чжань! Лань Чжань, я есть хочу. Очень-очень хочу, давай сходим в Цайи и купим что-нибудь особенно острое? О! И вино, я должен выпить хотя бы один кувшинчик! Хангуань-цзюнь перевел на него равнодушный взгляд и медленно кивнул. Он поднялся со своего места, убрал свои вещи и подошел к постели, где, раскинувшись звездой, лежал Усянь. Лань Ванцзы ничего не стоило поднять на руки своего фамильяра, что он и сделал, отнеся его к бочке с горячей водой. Заклинатель помог Вэй Ину привести свой внешний вид в порядок, и они вместе направились в город. По истечению времени, довольный и счастливый Усянь без умолку болтал, как говорят: «обо всем и ни о чём». Видимо, небольшая вылазка за территорию Облачных Глубин сильно его взбодрила. Он был сыт, ведь до этого его накормили его любимыми блюдами и даже позволили выпить больше, чем один кувшин вина. Улыбка не сходила с лица Вэй Ина до самого возращения в цзинши, а там, он зевнул, уткнулся носом в щеку Ванцзы — что означало проявление нежности с его стороны — и превратившись в птицу, сел на свое излюбленное место на самую высокую ветку. Лань Ванцзы же вновь разложил письменные принадлежности, он заново начал переписывать некоторые письмена и перечитывать письма. Ненадолго оторвавшись от дел, он позволил себе полюбоваться птицей. Феникс, несомненно красив, его мощные крылья сейчас сложены, острый клюв закрыт, а длинный и красочный хвост достигает пола. Вэй Ин был крупной птицей, при всем желании обычный человек не выдержал бы его веса. Ванцзы наслаждался этой картиной, но перед глазами пошла рябь. Голова начала кружиться, и он почувствовал озноб. Схватившись руками за голову, он хотел унять боль, зажмурив глаза он старался не издавать звуков. Но, он все-таки простонал от боли и потерял сознание. Открывать глаза не хотелось, голова все еще болела, а тело не ощущалось. Кто-то тронул его за плечо и слегка потряс. — Ванцзы, давай, проснись все хорошо. Услышав голос Лань Сиченя, Ванцзы приоткрыл глаза и с немым вопросом посмотрел на брата, тот виновато улыбнулся и пояснил: — Ты беспокойно спал, и я решил тебя разбудить. Сейчас мы будем выходить из пещеры и смотреть, что нам всем делать дальше. Лань Чжань глупо моргнул и осмотрелся. Он лежал в пещере, где укрылся его орден, рядом сидел Лань Сичень, у него были напряженные, покрасневшие глаза, но он все так же ласково улыбался брату. Лань Цижэнь напряженно стоял рядом со всеми около входа в пещеру, все они переговаривались между собой. Он прокручивал в голове события последних дней и с огромным ужасом понимал, что только что ему приснился сладкий сон, то будущее, о котором он мечтает. То, что он хотел бы видеть по происшествии десятилетий. Такого будущего он втайне желал. Реальность оглушала и обездвиживала его, он мог лишь глупо уставиться на брата… ________________ От беты: И так. Я не имею привычки писать примечания, но сейчас не могу этого не сделать) Я хотела бы увидеть в комментариях ваши варианты развития событий дальше (чисто из научного интереса)! Как вы думаете, сон Ванцзи сбудется? Какие события могут произойти дальше? Что должно случиться, чтобы сон осуществился, а что, чтобы не сбылся? Мне действительно интересны ваши идеи, хотя мы с автором уже примерно прикинули дальнейшее развитие событий. P.S. Автор — тролль и не лечится!) P.P.S. Невероятно, но факт: этот фф должен был быть флаффным миди… Но пришла я и все испортила!) (ради вас, читатели, любители острых ощущений, конечно же!)