Фамильяр

Внимание. Упоминание о педофилии. Не готовы к такому - пропустите главу.

Сжались руки в кулаки Сомкнулись зубы тоже Страха больше уже нет И так боялся столько, Что к нему иммунитет От страха мало толку (Я не боюсь - AP$ENT)

Говорят, что грань между жизнью и смертью остро чувствуется умирающим существом. Боль становится фантомной, рассудок начинает теряться в тысячах и тысячах мыслей, которые никак не соответствуют действительности. Первым вопросом в такие моменты зачастую бывает что-то банальное: «как до этого дошло?», «я что... умираю?», «разве этого я желал?». Кто сказал, что в момент смерти вся жизнь проносится перед глазами? Кто все те люди, что утверждали, о неосязаемости собственного тела? Вэй Ин чувствовал все! Буквально все! Это было невыносимо! Вот он изо всех сил убегает от заклинателей, его хватают за руку и резким, размашистым движением пронзают грудь мечом. Да еще и так пренебрежительно! Словно он уличная собака, скитавшаяся по дворам, надоедавшая и раздражавшая всех! В итоге эту псину убили, и сделали это быстро – чтоб не мучилась. Но Вэй Ин не собака, он не заслуживает к себе такого отношения – если уж на то пошло, то эта не та смерть, которой должен умереть феникс. Он ведь так не сможет переродиться, не сможет увидеть родных. Грубым движением его хватают за горло и поднимают, отрывая его от земли. И малыш дергается. Да, он чувствует боль, чувствует уходящую от него собственную жизнь! Он слышит крик Цзян Чэна, слышит звон мечей, крики заклинателей, панику людей. Где, где — то самое спокойствие и умиротворение, о котором говорили все те, кто стоял на пороге смерти? Где это долгожданное чувство покоя? Сейчас он чувствовал только ярость! Ярость и злость – ничего больше! Он видел перед собой чужое, исказившееся в наслаждении лицо, видел - и хотел сжечь. Слушал крики людей из ордена Вэнь - и внутри разгоралось пламя. Не мог не чувствовать гнев на этих людей, на заклинателей. Так ли выглядит смерть? Вэй Ина кидают на землю, грубо — словно он мусор под ногами. Он дышит – глубоко и часто – смотрит перед собой, и картинка ускользает от него. Чувствует боль – вся грудь болит, сердце ноет и разрывается на части – его руки подрагивают, тело не слушается, звуки приглушаются. И он понимает, вот он – тот самый момент смерти. Вот тот момент, когда он должен довериться инстинктам и сжечь своё тело – предаться пламени и возродиться в совершенно ином месте, где нет суеты, нет боли, есть лишь родные, которые ждут его, которые будут рады их воссоединению. Кто-то снова хватает ребёнка — теперь уже за волосы - и тянет вверх. Он задыхается от ощущений, от боли, которую испытывает. Его передают с рук на руки, перехватывают за руку и трясут, слышится довольный звук. Вэй Ин весь дрожит. Ему больно. Очень больно! Почему именно он всегда испытывает себя в роли жертвы?! Почему никто не берется ему помогать?! Убить! Хотя бы убейте его, он не хочет мучиться, не хочет ощущать эту, разъедающую душу, боль! Он достаточно страдал, так почему бы сейчас не подарить ему минуты покоя?! Вэй Ин кричит – громко – он не думает ни о чем. В голове пусто и он хочет лишь покоя, тишины, хочет, чтобы весь этот кошмар закончился! Он плачет, нет – рыдает, призывает все свои силы на то, чтобы его желание было исполнено. Но о каком желании ты просишь? Тело Вэй Ина горит, он чувствует, как поднимается температура его тела. Да, наконец он увидит родителей, он в этом не сомневается. Но, вопреки его мыслям, огонь стал распространяться около него. Его тело начало остывать, в то время как человек, державший его загорелся. Все загорелось. Все Облачные Глубины превратились в один большой костёр. Вэй Ина снова отбросили, снова небрежно кинули на землю. И он продолжал рыдать, продолжал ждать того самого спасительного перерождения, которое должно случится вот-вот! Почему ничего не происходит?! Почему, думает он, боль все так же ощутима, как и прежде?! Он чувствует безысходность своего положения. Начинает понимать, что что-то он сделал не так, что-то упустил, где-то ошибся — никакого чуда не будет! Вэй Ин отдалённо слышит голос Цзян Чэна, его крик полон боли. Видимо, этот человек тоже пострадал от пламени. Никто не даёт ему и мгновения на раздумья – снова хватают за волосы и уносят, туда, откуда он не может слышать голос Ваньиня. Он теряет сознание, это кажется спасением, он не будет испытывать это всепоглощающее чувство горя. Было невыносимо больно как физически – так и морально. Последнее, что он замечает – расплывчатый, вдалеке силуэт Цзян Чэна. *** Проснулся Вэй Ин с ужасной болью во всем теле. Он тщетно пытался открыть глаза. Некоторое время он был дезориентирован и не мог понять где он и что с ним. Когда к нему начало возвращаться чувство реальности, первое, что он почувствовал помимо боли – холод. Пронизывающий и заставляющий леденеть. Разлепив глаза, он дернул руку, но та была закована над его головой, и вторая тоже. Он был плотно прижат к стене, запястья были сцеплены между собой цепью, а та в свою очередь — прикована к стене. Ноги были расставлены чуть шире плеч, они тоже были закованы, но, это была не цепь – это были серебряные кольца, похожие на браслеты. Понятно, что в таком положении он не мог никак сдвинуться с места, но Вэй Ин все-таки попытался вырвать руки или оторвать от стены ноги. Он неудобного положения, наверное, немело все его тело. Должно было. Сейчас все это сливалось на общем фоне адской боли. Паника сводила его с ума, он не имел ни малейшего понятия что происходит. Оглядевшись, ребёнок затаил дыхание. Это было маленькое помещение, два шага прямо, один шаг в сторону – вся площадь комнаты, в которой был скован мальчик. Вэй Ин судорожно пытался воспроизвести один из своих кошмаров, что приснился ему накануне. Там, в том самом сне, что на утро показался очередным кошмаром – все было точь-в-точь, как здесь. В том сне были такие же сырые, покрытые мхом и плесенью каменные стены. Не было окон, напротив была массивная решётка, и за ней горела одна единственная свеча. На полу ползали слизни, такие мерзкие и скользкие, что вызывали отвращение. Со стороны послышались громкие шаги, и ребёнок невольно повернул голову в сторону. Через мгновение человек приблизился, и за решеткой стояло несколько человек. Молодой человек, что обнимал за талию откровенно одетую девушку, тихо говорил с высоким мужчиной, взгляд которого был направлен ровно на Вэй Ина. Слово за слово и молодой человек перевел свой взгляд на скованного ребёнка. Глаза человека светились неподдельной радостью. Этот мужчина перевел своё внимание на девушку, когда та подёргала за край его рукава, человек нежно улыбнулся и склонился, целуя свою спутницу. Вэй Ин закрыл глаза. Да, он видел не раз как целуются люди, его родители часто срывали поцелуи с губ друг друга. Но сейчас, эти двое молодых людей присосались друг к другу, стонали в губы партнёра, совсем не стесняясь. Девушка обняла чужую руку и потерлась о мужчину грудью. Эта особа никак не обратила внимание на пленника, она продолжала тереться о своего партнёра, и развязно стонать, когда тот гладил её по спине, и медленно спускался ниже копчика, ощупывая. Вэй Ин хмурился и хотел закрыть уши руками, ему было мерзко от увиденного. Рефлекторно он склонил голову к плечу, стараясь заткнуть хоть одно ухо. Его тело пронизывала невыносимая боль, сам он потерял ориентацию в пространстве и начинал задыхаться из-за замкнутого пространства. Он пытался спалить то, что сковывало его конечности, но эти попытки были тщетны. Пламя разгоралось, обволакивало его руки и ноги, но, сразу потухало, сталкиваясь с цепью и серебряными браслетами огонь обжигал кожу мальчика – что было совсем не правильно. Огонь вообще не может оставить на его теле хоть какие-нибудь следы, а сейчас Вэй Ин понимал, что получил самые настоящие, да и к тому же очень серьёзные – ожоги. Мальчик коротко пискнул и его лицо скорчилось от боли, это был первый раз в его жизни, когда он получил рану от огня. - ...ммм, ну... что же ты так, - молодой человек, оторвавшись от губ прелестницы, сжал в руках грудь девушки, вызывая тем самым её стон. Он перевёл взгляд на ребёнка и удовлетворенно улыбнулся, - это не обычные оковы. Они сделаны специально для таких, как ты. Малыш-феникс, как трогательно, ты всё это время был у меня под носом, в Облачных Глубинах, а я и не подозревал. Теперь ты принадлежишь ордену Цишань Вэнь. Никой Лань Ванцзы теперь и не подумает тебя спасать. Все Облачные Глубины сожжены, а все заклинатели убиты. Вэй Ин огромными усилиями держал себя от того, чтобы не разрыдаться. На глазах предательски навернулись слёзы, а дыхание участилось, он уставился в пол и ни о чём не думал. Боль сразу отошла на второй план, но не утихла. - Его надо пометить, - тихо заметил, как теперь выяснилось – Вэнь Чао. Он серьёзно смотрел на Вэй Ина, но своей руку с груди девушки не убрал, наоборот продолжал её лапать, иногда засовывая руку под ткань одежд. – Вэнь Чжулю, я отдаю тебе приказ – поставь знак нашего ордена на тело этой птицы. Отныне — он наше сокровище. – Серьёзный тон этого человека быстро сменился, стоило ему вновь обратить внимание на свою спутницу. Человек, намного старше самого Вэнь Чао кивнул и скрылся в тени коридора. Наследник оценивающе смотрел на ребёнка, он лукаво улыбнулся и облизался. - Этому ведь сейчас около шести лет, так? – Он оставил свою спутницу и ближе подошёл к решетке, открывая её и вплотную подходя к мальчику. Он взял Вэй Ин за подбородок и поднял его так, чтобы тот смотрел ему в глаза. – Неплох – неплох, - растягивая звуки протянул Вэнь Чао. – Ты будешь прекрасным наложником. Только подумать, наследник ордена Вэнь – Вэнь Чао, великий я, буду иметь такого милого и невинного ребёнка. То, что ты – феникс, сразу же поднимет мой авторитет! Моим любовником будет самый настоящий феникс! Ахахах, такое даже представить сложно! – Вэнь Чао громко смеялся, сжимая рукой подбородок мальчика, что начал слишком сильно дрожать от его слов, что не укрылось от мужчины. – Ну-ну, не переживай, мой любимый. – Он обернулся и подозвал к себе девушку, он притянул к себе подошедшую, и сразу же впился в её губы грубым поцелуем. Вылизав её рот, он отстранился от её лица и продолжил говорить с Вэй Ином, - будешь хорошо себя вести – получишь мою благосклонность. – Он придвинул девушку ближе и показал на неё, - её зовут Ван Линцзяо, теперь вы будете очень часто видеться! По лицу Ван Линцзяо было ясно, что она не была этому рада. Она с отвращением смотрела на ребёнка, с трудом сдерживая свой гнев к этому поганцу. Как мог этот мальчишка соблазнить её господина!? Какие-либо разговоры прервал ранее вышедший Вэнь Чжулю. В руках он держал клеймо... мужчина со всем своим равнодушием посмотрел на Вэй Ина и перевёл взгляд на молодого господина. - Чего медлишь? - Его нужно освободить, если вы хотите поставить на нем клеймо. На спине будет лучше всего. Вэй Ин перестал что-либо понимать. Его руки высвободили из цепей, браслеты на ногах остались, но уже не были прикованы к стене. Ребёнка посадили на колени, голову грубо впечатали в стену, а руки заломили кверху. Он старался не думать о том, что с ним хотят сделать, его тело продолжало сильно дрожать, а разум — раз за разом прокручивал слова, сказанные Вэнь Чао. К нему приблизилась девушка: - Молодой господин, позволите сделать это мне? – Притворно сладким голосом сказала девушка, с ненавистью смотря на мальчика. - Если не боишься запачкать свои руки – вперёд. Девушка выхватила у Вэнь Чжулю клеймо и приблизилась к ребёнку, которого держали за руки, фиксируя их над головой и не позволяя дергаться. Ван Линцзяо хищно улыбнулась и подняла руку вверх, с размаху, не задумываясь, дева впечатала раскаленное железо со знаком ордена, меж лопаток мальчика. Вэй Ин всем телом подобрался и отчаянно закричал, он начал рыдать и пытаться уйти от раскаленного железа, но Ван Линцзяо продолжала держать клеймо на его теле, не убирая. Вэнь Чжулю отвел руку девушки от спины ребёнка. Несмотря ни на что, ему было неприятно смотреть на то, как мучают этого мальчика. Вэй Ин, почувствовавший, что клеймо — убрали, а руки, держащие его – отпустили, повалился на сырой пол лицом. Он громко кричал и извивался всем телом, все еще чувствуя на себе раскаленное железо. Вэй Ин начал биться в судорогах и не смог контролировать свой облик. Он превращался то в птицу –, то в человека, все это сопровождалось адской болью от ожога на спине. Смена облика тоже приносила свою боль, больше поход на пытку. Ребёнок не мог остановиться и продолжал сменять обличье, все чаще задерживаясь в теле феникса. Он с громким стоном перекатился на бок и рухнул птицей под ноги человеку. Он бился головой об пол, в невыносимой боли. Птицей он издавал длинные, пронизывающие крики. В человека он больше не превращался. Прошло много времени, но трое людей просто продолжали наблюдать за его агонией. Он успокоился не скоро. Когда все силы кончились феникс всем своим телом растянулся на полу и закрыл глаза, продолжая испытывать боль. Вэй Ин почувствовал с какой силой сжали его крылья, и он снова издал долгий вскрик, за это его грубо встряхнули и сжали еще сильнее, кажется ломая только что до конца сформировавшиеся кости крыльев. Птенец попробовал призвать пламя, но на лапах он почувствовал раскаленное железо и снова забился от боли в чужих руках. - Это не обычные кандалы. Это артефакт, специально сделанный для таких, как ты. Он меняет свою форму при изменении облика, он может уменьшаться, когда ты животное, а может становиться больше, превратись ты в человека. Эти браслеты невозможно открыть никаким способом, помимо одного, но о нём я тебе не скажу. Знай, что твоё пламя не сможет как-нибудь повлиять на твоё окружение. Кандалы отражают всё на тебя, - Вэнь Чао злобно улыбнулся и уже серьёзнее посмотрел на Вэй Ина. – Ты еще слишком мал, но, это не мешает тебе стать моим, готовься, я скоро за тобой приду! - Господин, - уже собиравшийся уходить Вэнь Чао злобно глянул на окликнувшего его Вэнь Чжулю и грубо спросил, чего он хочет, - хоть и мал, но он все же феникс. Не стоит позволять ему летать, особенно сейчас – пока он будет без цепей. – Цепи с ребёнка убрали для того, чтобы ожог на его спине быстрее затянулся, никому не хотелось бы возиться с ребёнком. А жизнь этого феникса очень важна и им не стоит пренебрегать. - И что ты предлагаешь?! Сломать ему крылья?! Да, пожалуйста! Делай с ним что хочешь, только сохрани его внешний вид и жизнь. Он очень ценный материал! – Вэнь Чао перешел на крик и начал бранить мужчину за то, что тот отвлекает его такими мелочами. - Лучше всего будет подрезать ему концы крыльев. Это никак не скажется на... - Да делай что хочешь! Я уже сказал тебе! Какое-то время Вэнь Чао громко кричал на подчиненного, который слушал его и ничего не говорил. Когда господин Вэнь устал он притянул к себе Ван Линцзяо и сжал её грудь в левой руке, второй он начал спускаться от спины, до копчика. Он лукаво смотрел на отвернувшегося Чжулю и поцеловал прелестницу. Он оголил её ногу и притянул ближе, притираясь к её бедру, девушка отозвалась на это громким пошлым стоном. Молодой господин начал целовать её шею, ключицы, он рукой приспустил край одежды, обнажая грудь, сразу начиная её вылизывать. Эти двое, казалось бы, совсем не обращали внимание на то, где они находятся и на то, что помимо них здесь есть еще и охрана. Вэнь Чао забрался рукой под нижнее одеяние девушки и резко дернул рукой, лишая её равновесия, возбуждая её и себя. Он еще раз кинул взгляд в сторону Вэнь Чжулю, а после прижал к себе деву и под её разочарованный стон вывел их обоих из коридора. Напоследок он кинул ключи от клетки Вэй Ина на пол. Какое-то время Вэнь Чжулю просто стоял, сжимая в руке крылья птицы. Он глубоко вздохнул и посмотрел на феникса. Оперение его практически полностью покрылось черным и серым, клюв был приоткрыт, а глаза закрыты. Птица тяжело дышала и иногда дергалась в судорогах. - Это необходимо, терпи, - неторопливо проговорил мужчина, он разложил птицу на полу, удерживая его крылья по бокам и расправляя их. С раскрытыми крыльями феникс стал больше в размере, но это ничего не меняло. Вэнь Чжулю вынул свой меч из ножен и приставил конец меча к концу крыла птицы. Мужчина еще раз окинул взглядом прекрасное создание и зажмурился. Он правда не хотел причинять вред этому божественному существу, но приказы хозяина были намного выше его собственных принципов, а подрезать крылья – лучше, чем их сломать. Мужчина открыл глаза и решительно начал вести лезвие меча дугой – срезая большую часть перьев на крыле. Феникс никак не показал своих чувств, поэтому мужчина понял, что не причинил боль и продолжил. Перья, отсеченные мечом, мгновенно рассыпались пеплом. От того огня, который должен был гореть, если перо было не на теле феникса – ничего не осталось, только пепел. Вэнь Чжулю закончил и несколько раз сложил и расправил крыло. Птица лежала без чувств, видимо, произошедшие события так повлияли на мальчика. Мужчина убрал свой меч в ножны и взял на руки птицу, он сочувствующе посмотрел на, только начинающего крепнуть, феникса и осмотрел слишком маленькую комнату. Угол клетки покрывал густой мох, на него Вэнь Чжулю и положил птицу, искренне жалея это сказочное создание. Он более не выказывал своих эмоций; поднял с пола ключи, запер дверь решётки, удостоверился в том, что птица не выберется и ушел. *** В беспамятстве Вэй Ин пролежал несколько дней, его привел в чувство странный запах. Открыв глаза, он увидел перед собой девушку – Вэнь Цин, как позже сообразил мальчик, она держала перед птицей подпаленный пучок травы. Та, увидев, что птица начала медленно приходить в сознание, облегченно вздохнула. Феникс почувствовал на своей спине легкое поглаживание, повернув голову, он увидел Вэнь Нина, что держал его на руках. Птица открыла клюв и что-то тихо пропела. Вэй Ин дернулся и его сразу же поставили на пол, он хотел встать на лапы, но после первой же попытки он рухнул на пол, раскинувшись во весь свой рост. Вэнь Цин нахмурила брови, а её брат испуганно дернулся к птице, но его остановила девушка. - Превратись в человека, так будет удобнее тебя осматривать. Птица с трудом подняла голову и вопросительно наклонила мордочку, девушка повторила свои слова и тогда феникс понял — смог расслышать её слова. Вэй Ин уже человеком валялся на мокром камне, когда осторожным движением его приподняли. Его снова держал Вэнь Нин, юноша помог мальчику облокотится на себя, осторожно поддерживая его спину. Вэнь Цин аккуратно стянула с мальчика верхнюю одежду, оголяя его спину, она ужаснулась, но раскрыла свою сумку и начала в ней копошиться. Вэй Ин зажмурился, когда осторожным движением девушка начала обрабатывать клеймо на его спине. Мальчик схватился за Вэнь Нина и сильно сжал его, впрочем, тот никак не высказался против. Вэнь Цин, закончив обрабатывать, клеймо и наносить заживляющие мази, начала перевязывать бинтами. Потом Вэнь Нин перевернул мальчика и оба лекаря увидели на запястьях ребёнка сильные ожоги, а на лодыжках, около серебряных браслетов, были не менее серьёзные раны от огня. Вэнь Нин от такого нежно погладил мальчика по голове и заверил его в том, что все будет хорошо и Вэнь Цин сейчас все сделает. Поджав губы, девушка решительно кивнула и принялась за дело. Она старалась все делать очень осторожно, чтобы лишний раз не причинить боль ребёнку, но тот, кажется, перестал на это реагировать. - ...он сказал... что я стану его наложником, - тихо, осипшим голосов, проговорил мальчик, не отрывая взгляда от пола. Оба лекаря вздрогнули, Вэнь Цин вскинула на него взгляд и растерянно смотрела на брата, не зная, что сказать. Мальчик не хотел слышать от них ничего. Никаких слов сочувствия или заверений о том, что его кто-нибудь спасет. Нет, Вэй Ин понимал, что никто его не заберёт из этого места, никто его не спасет и не избавит от этой ужасной роли любовника Вэнь Чао. Может быть он был еще мал, но он представлял себе, кто такой любовник. И он был не готов к тому, что придется терпеть те пошлые поцелуи от развратного человека; был не готов прилюдно раздеваться, подставляясь под поцелуи, больше похожие на звериные вылизывания. Он дрожал от одной только мысли, что он может стать чьей-то подстилкой. Ребёнок начал плакать, пытаясь вытереть слёзы он только сильнее растирал опухшие глаза. Он сильно дрожал, а Вэнь Нин начал его гладить по голове, робко касаясь. Вэнь Цин убрала руки Вэй Ина от лица и немного сжала их, она нежно смотрела на него, и по её щеке тоже потекла слеза. - Мы ничем не можем помочь тебе, кроме как обработать твои раны и получив разрешение — принести тебе еду. – Девушка посмотрела на брата, и её взгляд стал очень грустным. – Нам правда очень жаль. А-Нин подружился с тобой во время обучения и сейчас... нам обоим больно видеть тебя таким и узнавать эти подробности, особенно зная, что в этом виноват наш орден. – Из коридора послышался громкий крик, а за ним и проклятья в сторону Вэнь Цин. Девушка лишь вымучено улыбнулась и отпустила руки ребёнка. – Мы должны идти. Еду мы принесли, тебе надо поесть... Вэнь Нин поднялся вместе с сестрой он осторожно усадил мальчика на ткань, что лежала на полу. Немного подумав, юноша снял с себя плащ и укрыл им ребёнка. Брат и сестра еще раз посмотрели на растерянного мальчика и вышли. Мужчина, по-видимому – охранник, закрыл решётку, несколько раз на пробу дернул, удостоверившись, что та надёжно закрыта он ушёл вместе с лекарями. Вэй Ин остался один. Снова. Он заметил небольшую плошку, в ней был рис. Мальчик вяло начал есть. Руками набирал еду и ел, облизывая пальцы, так как той порции, что ему дали – было мало. Вэй Ин обхватил себя и забился в угол. Он тяжело дышал и пытался осознать свое положение. Он будет кусаться, брыкаться и вырываться, будет жечь собственное тело, но не станет любовником Вэнь Чао, не будет говорить ничего о фениксах, какими бы способами его здесь не пытали. У него из глаз снова потекли слезы от осознания того, что в этот раз дагэ и фуцинь не помогут ему. Никто не поможет ему. Он и сам не в состоянии что-либо сделать. Вэй Ин с ужасом осознавал, что скоро – от недостатка нужных веществ – у него начнутся приступы. Он не может сжечь себя, потому что пламя потухает сразу, лишь немного задев его. Он чувствовал себя по-настоящему в безвыходном положении и отчаяние захватывало его, заставляя испытывать панические атаки. Вскоре его организм, потеряв все силы на душевные терзания, начал сильно слабеть и Вэй Ин понял, что снова начинает терять сознание. Это было и спасением, и проклятьем одновременно. Во сне он мог спастись от боли и реальности, но он не знал, что будут делать с его телом пока он спит. Особенно его напрягали слова Вэнь Чао...