like no one else

***

— Двести пятьдесят, — заявляет бармен, выстраивая перед Хенджином ряд разноцветных шотов. Сейчас пойдет жара. Расплатившись, Хенджин вливает в себя один сразу, а другие уносит за столик, чтобы там нажраться в одну морду. Надо же как-то спасать убогую ночь! Еще только четверг, а ему приходится торчать с приятелями и заодно партнерами в одном хитром дельце, в стриптиз-клубе. Да-да, развлекательная программа. А Хенджин, как главный заинтересованный в успешном исходе дела, удачно вспомнил, что некогда стал членом закрытого элитного клуба, куда и привел всю уже порядочно веселую компанию. Один он, трезвее некуда. Третий шот идет хорошо, обжигает глотку так, что лицо скукоживается в изюм, над чем и ржут его партнеры-недоумки. Хмыкнув, Хенджин отворачивается к сцене. Несколько девчонок уже успели показать свои прелести и покрутиться перед зрителями в вызывающих костюмах. Все жаждали настоящего шоу, которое по заверению официанта, начнется в полночь. Очередной тост поднимают за подписание договора. Поднимают как раз под красно-желтые огни и выход красоток под громкую музыку. Взгляды сразу приковываются к ним. Еще бы прозрачные платья, соблазнительно текучий шелк. У сидящего по правую руку от Хенджина Сонджина текут слюни. Танцуют девочки энергично, постепенно открывая все больше тела. Прикинув, что торчать придется до тех пор, пока шоу не завершится полностью, Хенджин заново уходит к бару. Там и тише, и обслужат быстрее. Он выбирает коктейль покрепче, просит двойную порцию льда и лезет в портмоне за картой. Музыка плавно завершается, но вместо того, чтобы отключиться совсем, начинается что-то другое. Зал разряжается восхищенным гулом, так что даже Хенджину становится любопытно, и он разворачивается к сцене. Девочки-танцовщицы расходятся кругом. Их белое белье отражает синий неон, красный и фиолетовый смешиваются в модные космические оттенки, в сочетании с блеском создающие подходящий эффект. Но ладно девочки, по центру вышагивает парень. И не то, чтобы Хенджин не ожидал. Он прекрасно знал, что это за клуб и почему он считается одним из самых дорогих и помпезных. Строгие правила, высокие членские сборы с лихвой окупались смешанным шоу из парней и девушек. В зрителях не было недостатка. Да, аудитория клуба это чертовы стариканы, геи, которые бояться сделать каминаут и любопытные светские львицы. И все они сейчас таращились на этого парня, который смело изгибался в танце. На нем были элегантные штаны, рубашка, которую танцовщицы скоро снимут. И… каблуки. — Охренеть, — бормочет Хенджин. — Все так говорят, когда первый раз видят, — бармен подсовывает терминал и чек, — расплатитесь? Только тогда Хенджин понимает, что пялится на этого танцора и едва ли не пускает слюни на подтянутую фигуру, милое личико и ноги… чертовы ноги в туфлях. Он прикладывает карту и не в силах побороть любопытство, спрашивает: — Как давно он у вас? Раньше не видел. — Ли Ноу? Да пару месяцев уже. Давно к нам не заходили, если первый раз видите его выступление, — порывшись под баром, перед Хенджином кладут программку на месяц. — Вот расписание. Он обычно танцует два раза в неделю. Красив, не так ли? Забрав с собой высокий бокал и программку, Хенджин благодарит и уходит за столик. Красив, бормочет он. Еще как. Хенджин не сводит глаз со сцены все выступление. Ему до жути нравится мягкая грация этого Ли Ноу, томные кошачьи повадки. Нравится, что Ли Ноу не выглядит как перекачанный надутый бугай. Хорошо сложенный танцор, стройный, но не худощавый. Хенджин приходит на следующее шоу через неделю, а потом еще и еще. И чем больше он видит танец, чем сильнее западают в сознание тонкие черты лица, пушистые волосы, и горящий какой-то тревогой и непокорностью взгляд, тем сильнее Хенджин понимает — этот парень должен стать его.

***

Рюджин падает на диван и пихает Хенджина в бок. — Вообще-то правила клуба не разрешают открывать настоящие имена танцоров, но птичка на хвосте принесла, что твоя зазноба откликается на «Минхо».  — Минхо? — Да, Ли Минхо. И он здесь, чтобы заработать денег. Не знаю для чего они ему, но мне удалось узнать, что твой ненаглядный готов впахивать тут пять дней в неделю, если руководство ему позволило бы. Рюджин, гордая собой, отбирает чужой коктейль и сделав несколько глотков, ставит обратно: — Ну и гадость ты пьешь, — посидев в задумчивости немного, Рюджин любопытствует. — Ну что, думаешь? Может, ты уже познакомишься с ним и прекратишь таскать меня в это дурацкое место? Надоело за месяц, честно. Да-да, Рюджин права. Давно пора прекратить водить ее сюда. Но что поделать, наличие подруги хоть чем-то скрашивает его образ извращенца, который запал на танцора из закрытого клуба. Получив еще десяток наставлений и лекцию о том, какими правдами и неправдами, удалось подслушать имя «красавчика на каблуках», Рюджин практически выпихивает Хенджина с дивана: — Давай уже! Бармен говорит, что Минхо иногда ходит к нему за водой и наблюдает за залом воон с того перехода. Потусуйся там и уж как-то познакомься. Главное, на охрану и администрацию не нарывайся, иначе твоя счастливая история закончится раньше, чем ты успеешь ущипнуть его за задницу. — И ничего я не собираюсь щипать его за задницу. Обиженный всеми на свете, Хенджин тащится к бару. Заказывает себе сок со льдом. Пить алкоголь он не станет, чтобы не показаться пьяным щеглом, который только и ищет приключений на ночь. Нет, он должен с первого слова сразить своим остроумием, мужественностью и фиг еще знает чем. При этом, чтобы собственная репутация не пострадала и его не выперли из клуба. Минхо попадается на глаза минут через двадцать. Он проскальзывает через боковой вход в сопровождении одного из охранников. Тот, не столько отгораживает его от толпы, сколько тащится следом, переговариваясь о чем-то. Уже в проеме, у входа для персонала, Минхо оборачивается. Его симпатичная мордашка выражает крайнее недовольство. А тут еще крутящийся рядом Хенджин. Они смотрят друг на друга с некоторым удивлением и растерянностью. Боже. Неловко. Минхо явно не договаривает то, что собирался, и охранник, заметив эту паузу, разом весь напрягается, включаясь в свою основную задачу — следить за безопасностью в клубе. Прежде чем он успеет увидеть подозрительного сталкера, Хенджин ныряет в толпу. Рюджин умирает со смеху, когда слышит пересказ эпичного явления Хенджина перед ясные минховы очи. На следующий раз, когда Хенджин уже сам припирается в клуб, и поджидает Минхо у выхода, ему снова мешает охранник. Тот становится, закрывая собой совсем тощего на его фоне Минхо, и напоминает: — С танцорами запрещено общаться и взаимодействовать где-то кроме сцены. Что нужно? — Конечно, — соглашается Хенджин, — я просто хотел сказать, что шоу было чудесное. Мне просто очень сильно понравилось. Л-ли Ноу? Отлично выступил. В ответ Минхо оглядывает и клуб, и охранника, и самого Хенджина особенно, смотрит, как на полного кретина. Ну и да, что тут скажешь. Пришел выразить благодарность за шоу, где раздеваются. Великое искусство. На мгновение Хенджину кажется, что он различает короткий вдох, но откуда. Музыка гремит со всех сторон, удивительно, что они еще говорят в привычной громкости. А вот голос Минхо среди адской энтропии звуков, особенно нежный и приятный. Он бросает Хенджину всего одного слово, но и от этого сердце уже готово выпрыгнуть из груди. — Спасибо. Ммм, — Минхо дергает охранника за рукав, — Чанбин, проведешь до такси? Чанбин, напыжившись, и заслонив Минхо от клиентов, тщательно исполняет свои обязанности. Слишком уж тщательно, чтобы Хенджин мог спокойно наблюдать за этой сценой со стороны. Черт, его ж такими темпами лишат карточки клуба. Действовать надо быстро и наверняка, поэтому к следующему своему визиту, Хенджин готовится, как монголы к завоеванию Руси. Правила клуба заключается в особой конфиденциальности, как клиентов, так и танцоров. Выступающие создают шоу, поэтому актерское или танцевальное образование приветствуется. Клуб дорожит своей репутацией, и безопасность работников тоже выделяет, как одну из ценностей. Неудивительно, что Хенджину не удалось прорваться к Минхо. Честно говоря, ему даже полапать его за аппетитную ляшку не получилось ни разу. В дешевом баре в белье девчонкам можно купюры засовывать и вонючие пальцы куда придется пихать. Но тут нет. Танцор может спуститься и пройтись между зрителями, взять предложенные им цветы или ленты, чтобы потанцевать рядом или на сцене. Но никаких длительных контактов, денег за резинкой трусов и прочих пошлостей. Как справедливо заметил Чжинен, один из приятелей Хенджина, секс и зрелища нынче стоят дорого. Деньги у Хенджина водились, зрелищ хватало. Оставалось разобраться с последним. Заранее заказав столик у самой сцены, Хенджин нервно дожидается начала шоу. Он наряжается поприличнее, упрашивает Рюджин, чтобы «последний раз» и когда начинается шоу, впихивает ей в руки цветы. — Дай ему цветок. Рюджин, позови его сюда и дай цветок! — Не собираюсь я ничего ему давать! — бутон прилетает прямо по носу и слава богу, что его не избили букетом. — Во-первых, я вижу твои записочки там и он ещё решит, что это от меня. Во-вторых, я собираюсь сюда ещё вернуться. А с тобой меня выпрут! — Ну пожалуйста… В смысле ты собираешься вернуться?! Мыслей в голове слишком много, а тут ещё и Минхо начинает спускаться со сцены. На нем уже только плотные штаны из кожи, обтягивающие красивущие ноги. Хёнджин давится слюной. И через секунду ему снова прилетает цветами в рот. — Позови его, дебил! Господи, что ж такая тупая псина, все за тебя делать! Подняв руку, Рюджин привлекает внимание. Она становится и двигаясь под музыку, будто приглашает потанцевать с ней. Это допустимо, если не переходить границ. Хёнджин выглядывает и едва не бухается в обморок — Минхо подходит. Покрутившись рядом, он бросает острый мутный взгляд на Хёнджина. Несчастный стебель в руках едва не ломается от волнения. Это чёртов единственный шанс и Хёнджин, гордо задрав подбородок, заманивает белым бутоном. Музыка гулкая, но собственное сердце ещё громче забивает уши. Грудная клетка и вовсе кажется сделанной из бумаги. Ее запросто пробить. Не разрывая зрительный контакт, Хёнджин протягивает цветок, а Минхо попадая в чёткий ритм, сначала откидывает голову назад, демонстрируя беззащитную шею, а спустя несколько мгновений, наклоняется к Хёнджину. Минхо хватает цветок ртом, смыкает губы так, что не останется ни одной приличной мысли. Хёнджин хотел бы видеть как эти губы делают ему особенно приятно, но честно говоря, находясь в шоке, даже эта мысль настигает его с большим опозданием. Минхо же, плавно покачиваясь в такт, уходит заканчивать шоу. — Эй, пс, — подзывает Рюджин. — Мне правильно показалось? Он так на тебя смотрел. Ну и ты хорош, наконец-то! Вы типа почти потрахались…  — Он забрал мою розу! С запиской! Мне надо бежать!  — Куда? Господи, ты же не думаешь, что он в одних своих штанах выскочит тебе навстречу! Да подожди ты!.. Оклики Рюджин тонут среди сотни чужих голосов, а Хёнджин втискивает себя между колоннами у входа в соседнее здание. Он действительно выбегает слишком заранее. В конце концов, он понятия не имеет когда Минхо освобождается после шоу. Может в три ночи, а может и в шесть утра. Но ждать он готов, даже если придется торчать там несколько часов. Правда, минут через сорок ноги устают, и Хёнджин пристраивает свой зад прямо на бетонный парапет. Где его и застаёт Минхо. Схватив за шиворот, он не глядя тащит за угол и на всякие просьбы отзывается коротким: — Рот закрой, Дон Жуан местный! Иначе позову охрану и больше вообще сюда не зайдешь!  — Молчу! Они преодолевают ещё квартал, и только свернув на соседнюю улицу, Минхо разворачивается, чтобы высказаться. — Совсем больной? И не маньяк же какой-то, вижу. Цветы, записки. Детский сад, вторая четверть. За косички девочек не надергался? Чего тебе надо, Хван Хёнджин? Боже, он знает мое имя проносится в голове. Минхо так забавно, и так гневно возмущается, что Хёнджин поначалу хватается за сердечко. Но после, вспомнив, что он собирался производить совсем другое впечатление, берет себя в руки. — Ты. Я увидел, как ты танцуешь. Как ведёшь себя, и решил, что хочу быть с тобой. У Минхо ошарашенный взгляд, но это только подстёгивает, чтобы продолжать. — Я хочу позвать тебя на свидание, Минхо. — Нам нельзя ходить на свидания с клиентами. Меня вообще не должно быть рядом с тобой. Дурья твоя башка! Черт. Какое свидание со стриптизером? Или это ты на свидание с продолжением намекаешь?! Нельзя, соглашается Хёнджин. И действительно, не должно. Но чего-то же ради Минхо рискнул. — Давай спокойно поговорим. — О чём? — тон у Минхо ужасный. Хёнджин даже не представлял, какая вредная кошка окажется перед ним. Но усилия того стоили и он не упустит шанс. — Ты мне нравишься. — Я понял. Я нравлюсь всем старым пердунам, что сидят в зале. И их жирным приятельницам. Ты думаешь, что несмотря на все меры охраны и личного пространства, я никогда прежде не получал этих записок в букетах или никто не пытался пролезть в гримёрку. Я знаю чего вы все на самом деле хотите. — Я не предлагаю тебе спать со мной! И я готов заплатить! Бросает Хёнджин как-то зло, но не на Минхо, а на всех, кто мог покуситься на его красоту и честь. Минхо заносит руку для удара, но вовремя среагировав, Хёнджин ловит его в захват. Разворачивает и удобно устроив у себя в объятиях дуреет от близости. В нос бьёт запах сцены, косметики, лака для волос, нежности, и восхищённой покорности. Хёнджин хочет, чтобы Минхо ему доверился. Но и чтобы согласился тоже, поэтому использует все козыри: — Составь мне компанию на одной встрече. Будь моим другом. — Это называется эскорт… — Да, я заплачу тебе. Если нужны деньги, я дам сколько попросишь. Но я не прошу спать со мной. И никто не узнает! Я обещаю, что буду молчать. Заплачу и не трону тебя. Хёнджин ведёт носом по шее, за ухом. Если Минхо откажет, пусть достанется хотя бы это мгновение. Он убеждает Минхо добавить свой номер телефона и позвонить через несколько дней. Хёнджин готов на все на свете, о чем неустанно пишет в сообщениях. «Я сегодня же переведу тебе деньги, если ты согласишься. Куплю, что пожелаешь. Минхо, котик, зайка, если мы будем вместе тебе даже не надо работать!». «Ты, длинноногий глист! Если не прекратишь названивать, добавлю в черный список. Когда там твоя деловая встреча? Я согласен». Рюджин скептично смешивает яблочный и морковный сок, наблюдая за скачущим Хёнджином. И только ее слова возвращают с небес на землю. — Он не ради тебя, а ради денег идёт на это. Хёнджин, такое себе начало романтической истории.