like no one else

***

Хенджин замечает Минхо в боковом окошке своей машины и тут же выскакивает навстречу. — Привет, детка! Детка, не надо… Ай! Не надо меня бить! — Я тебе сейчас глаза выцарапаю, если будешь так меня называть. Кто тебе разрешал? — Но, малыш… Ладно-ладно, я понял, никаких «деток» до первой брачной ночи… Ааай! Согнувшись и защищаясь от разгневанной кошки, Хенджин оббегает автомобиль по кругу. Ему не так уж и больно от ударов небольшого кулачка по ребрам, зато оказывается так весело дразнить Минхо. А когда тот, увлекшись этой игрой, пропускает ответный выпад, Хенджин ловко подхватывает и закидывает Минхо к себе на плечо. Классно, решает он, так можно и идти. Так что Хенджин, ставит авто на сигнализацию, хлопает по карману, проверяя с собой ли портмоне и телефон. И направляется к выходу со стоянки. — Эй, ты куда меня несешь, чудовище? И почему сказал не надевать костюм, я думал, у тебя там деловая встреча. Ты собираешься отвечать? Хенджин? Хенджин, прием, куда ты меня несешь?! Испугавшись, Минхо начинает крутится во все стороны. Но дорожный переход неудачное место, чтобы спрыгнуть, поэтому, он не рискует. Наглость Минхо поутихла, стоило ему немного запереживать за свою драгоценную тушку. Запугивать по-настоящему не стоило, поэтому на светофоре, Хенджин под недоуменные взгляды пешеходов и некоторых водителей, показал на серо-синюю высотку. — Несу тебя в торговый центр. Во-первых, я с утра не обедал, а во-вторых, нам нужно выбрать подходящую одежду. Прости, но вряд ли даже твой лучший костюм будет иметь какой-то известный бренд. Недовольное шипение в самое ухо сопровождает еще целую минуту. Конечно, это некрасиво, указывать на разницу в их финансовом положении. Хенджин старался найти подходящие слова, чтобы не задеть. Да и в целом, вся идея с торговым центром всего лишь маскарад, чтобы подольше погулять с Минхо, узнать его вкусы. Ну и ладно, Хенджину самому нужны новые вещи, почему бы не покрасоваться перед Минхо своим вкусом и заодно прикупить что-то для своего в перспективе парня? — Ерунда, снимай, — безапелляционно заявляет Минхо, присматриваясь уже к третьему костюму. Широкий клетчатый пиджак и штаны в розово-желтой расцветке. Что ему не нравится? Впрочем, Минхо щедр на объяснения: — Ты же не на вечеринку собрался, нужно что-то более строгое. — Мы не обязаны надевать униформу, — ворчит Хенджин. Они прощаются с консультантом и сворачивают в соседний шоп. Длинный ряд пиджаков и брюк скучного покроя сразу отталкивает. — Не хочу это носить. Пошли в другой. Потянув Минхо за руку, Хенджин ведет его дальше. Они тратят целый час, за который успевают набрать несколько пакетов. Часть из них для Минхо. Уговорить его просто так не удается, поэтому Хенджин врет, что они все потом вернут и вообще, пока его наряд не выбран, неизвестно, что лучше будет сочетаться. — Типа, мы парочка. — И что? Мы должны выглядеть стильно. Втихаря Хенджин кладет в пакет пушистый свитер и еще несколько вещей, которые должны украшать фигуру Минхо. Это продолжается до тех пор, пока они оба не спохватываются, что время движется к обеду, а обновить гардероб успели только частично. Набрав несколько вещей, Хенджин скрывается в примерочной. Но все как-то не смотрится. — Нашел! — радостно сообщает Минхо. — Так неси сюда, — кричит Хенджин, уже порядком уставший от бесконечного шоппинга. Шторка открывается как раз, когда Хенджин снимает рубашку, которая на вкус Минхо была слишком детской. — Лови, у тебя широкие плечи, будет хоро… — вручает Минхо пару вешалок и, приметив раздетого Хенджина, неловко замолкает. У него алеют уши, и прикрывшись ладонью, он тараторит. — Хорошо. Тебе должно подойти. Черт, Минхо смущается, как старшеклассница. И это человек, который сам раздевается несколько раз в неделю. Хенджин нарочно медленно втягивает руку в рукава. И чтобы еще больше заставить Минхо смущаться, просит: — Помоги мне. Кажется, манжет застрял. И воротник… — Да боже. Кабинки в раздевалке широкие, магазин постарался с оборудованием. Но вот когда они оказываются вдвоем на двух метрах, а теплые ладони задевают кожу, сразу как-то накаляется воздух. Стараясь не смотреть куда-то кроме несчастной вещи от бренда-я-столько-не-зарабатываю, Минхо нервно оправляет и манжеты, и ворот. Дергает полы, выравнивая рубашку по длине. — Застегнись, пожалуйста. Хмыкнув, Хенджин выставляет руку к стене, совершенно не слушая просьбу. Он напирает, надвигается, заставляя Минхо влипнуть спиной в зеркало. Он возражает против нарушения границ, упирается ладонями, но сил в них не так много. Нет, не физической силы мало, а желания оказывать сопротивление. Хенджин с любопытством рассматривает, как играют эмоции, смотрит на нахмуренные брови и поджатые губы. Осторожно проводит пальцами по щечке, заставляя лицо Минхо пылать. — Тебя это смущает, малыш? — Я же просил… — Знаю, придется выдумать что-то другое. Ты такой… Крошечный, ласковый. Котенок? Котенок, надо быть слепым, чтобы не замечать, как ты смотришь на меня сейчас. Я сразу тебе сказал, что не обижу, почему ты продолжаешь ворчать? Кажется, они оба сейчас слетят с катушек. Ладони Минхо сползают между распахнутых краев рубашки, обводя красиво выступающие мышцы. Хенджин никогда не думал, что ему будет так приятно, от чужого голодного взгляда. Он всегда знал, что в неплохой форме, но никогда прежде это не давало такого эффекта. Придвинувшись ближе, он расправляет плечи, позволяя Минхо и дальше исследовать свои грудные мышцы, перейти на бицепсы, слабо прикрытие широким рукавом. Хенджин мажет губами по горячему кончику уха, шепчет: — Я тебе нравлюсь? Минхо придушенно пищит. И черт, как невовремя раздается голос консультантки: — Эта рубашка подходит? Улучив момент, Минхо толкает и выскальзывает в сторону. Да ну блин. Хенджин прикладывается головой в стену. Но собрав волю в кулак, сообщает: — Да, так хорошо сидит, что надеюсь сразить кое-кого и наладить свою личную жизнь. Стащив вещь с плеч, Хенджин распахивает штору, без стеснения демонстрируя все на что Минхо продолжает пускать слюни. Гору одежды он отдает консультанту, а свою карту вручает Минхо в руки и подталкивает в сторону кассы: — Расплатись, пожалуйста. Или хочешь подождать пока я оденусь? Минхо пулей сносит в общий зал. Что ж, сколько бы он не фыркал, а Хенджин ему явно не безразличен. После обеда, который проходит достаточно непринужденно, они возвращаются к машине. — Где ты живешь? — Хенджин включает навигатор. Он готов к новым упрекам, но видно, еда поднимает настроение, так что особой катастрофы не происходит: — Зачем тебе мой дом? Я не один живу, если ты что-то задумал… — Минхо, прекрати, — подозрения в свою сторону действительно порядком надоедают. В конце концов, какой был толк водить по магазинам и кормить, если бы в его планах было другое. — Я хочу отвезти вещи. Они твои. Удобнее сразу доставить их домой. А еще нам надо где-то переодеться и ехать на встречу. Я живу далеко отсюда. Впрочем, Минхо и сам понимает, что насильно с ним ничего не сделают. Он отворачивается к окну, и Хенджин находит в его голосе какие-то грустные, надломленные интонации. Сродни тому, что удавалось заметить со сцены во время танца. Только теперь с гораздо большим надрывом. — Тебе не понравится у меня дома, Хенджин. Если ты хочешь отвезти вещи и переодеться — хорошо. Но обещай держать язык за зубами обо всем, что увидишь. Уж лучше называй меня «деткой» или как угодно, чем осуждай, как я живу. Выслушав Минхо, который за весь монолог так и не осмелился взглянуть в лицо, повернуться, Хенджин крепко сжимает его плечо. Он хочет помочь и только: — Все будет хорошо, Минхо. Я не знаю за что, но ни в чем тебя не осуждаю. Ни в работе, ни в образе жизни. Кажется после этих слов, Минхо сдается. Он называет адрес, а по дороге болтает о своих кошках, поначалу предупреждая о возможной аллергии у незнакомцев, а потом как-то и вовсе увлекается. Специально для них Хенджин покупает еще большую упаковку корма, легко закидывая ее на плечо, ловит восхищенный взгляд. Боже, какой же Минхо все-таки… милый. Дом, по ступенькам которого они поднимаются, из старых. Окна меняли еще в прошлом веке, а об уборке толком не знают. Возле одной из хрупких дверей они останавливаются. Чтобы Минхо не сомневался, Хенджин немного приобнимает его. — Я пообещал. Все хорошо, котенок. Фыркнув, Минхо открывает и пропускает гостя на порог. Ну, немного бедно, замечает Хенджин. Скудно по мебели. Ремонту лет сто, но это ясно было еще по внешнему фасаду и подъезду. Ничего такого, за что стоило бы обвинять. — Я дома, — кричит Минхо. — У нас гости. Хенджин ожидает увидеть кошек, но вместо этого из комнаты по коридору высовывается две блондинистые макушки. Мальчишки, еще скорее всего несовершеннолетние. Большие глаза пялятся с удивлением, пока один из них не находится, чтобы пробормотать: — Здрасьте…. — В общем, — Минхо бросает в Хенджина старенькие тапочки, и пихает в центр комнаты, — это Хенджин. Мой…кхм. друг. Я немного помогаю ему, а он мне. Хенджин, а это Джисон и Феликс. Мои младшенькие. Все, познакомились? А теперь марш по углам. И не мешайте, мы с Хенджином скоро уйдем. А, Феликс, возьми пакет и накорми кошек. И пожалуйста, не как прошлый раз всю пачку за ночь. Это им на неделю. Вручив ошарашенному Феликсу пачку корма, Хенджин следует по коридору, куда его уже позвал хозяин чудо-жилья. Джисон подозрительно пялится в спину пока дверь в комнату не закрывается и Минхо облегченно не выдыхает. Наверно, ему действительно очень некомфортно от происходящего. И как эти дети смотрели… В общем, в их бедной и не обласканной заботой квартире, явление Хенджина событие. — У вас не часто бывают гости, — бросает он, наблюдая как Минхо занимается распаковкой вещей. — Хенджин, — предупреждающе тянет он. — Что? Это простой вопрос. А Джисон и Феликс… Джисон… Кто они тебе? — Хенджин! — Минхо повышает голос. Он выуживает наряды на вечер и недовольно бросает в руки. — Давай одевайся и поехали. Я отвернусь, не переживай. — Я еще хочу, чтобы ты сделал мне какую-то прическу. Ты ведь можешь, да? Или вас на шоу стилист укладывает и красит? Минхо окидывает таким взглядом, что Хенджин пятится, подняв руки, пока не спотыкается о какую-то коробку и не падает мешком на пол. С этого положения, ему удается проморгаться, понять, что над головой тусклая лампочка, а ее сияние создает ангельский нимб над головой Минхо. — У вас все в порядке? — слышится глухой голос Феликса. Его Хенджин запоминает по тому самому приветствию. Джисон его такой чести не удостоил. — Да, — отзывается Минхо. И угрожающе добавляет. — Занимайся своими делами. А ты, блоха переросток, поднимайся! Иначе я тебя не то, что причешу, а налысо побрею. Покряхтев для вида, Хенджин переворачивается на живот. Тут-то ему и попадаются на глаза ряды коробок. Он прищуривается, стараясь разобрать что там такое. И едва не орет, когда понимает — туфли. Около пяти пар женских туфлей. — Вставай, иначе получишь в глаз каблуком. Минхо очень проницательный, умный мальчик. А еще у него редко слова расходятся с делом, поэтому Хенджин поднимается. — Это все для шоу? — старается он сгладить ситуацию. — Для шоу, — кривляется Минхо, он быстро и без всякой скромности переодевается, словно там, на сцене, делает только свою работу. У Хенджина ужасное тяжелое чувство поселяется в груди. Но от слов Минхо он нервно закашливается. — А ты подумал, я всегда так хожу? — Н-нет. Ну то есть. Ходи, как тебе нравится. Я ничего не имею против. Ответом ему служит строгая тишина. Вероятно, Минхо обдумывает его слова. Ну или пытается не выгнать прочь. Натянув и на себя новенькие вещички, Хенджин садится у зеркала. В ящике находится гель для волос, пахучий лак. Он покорно сидит, пока Минхо колдует над его отросшими волосами, позволяя действовать на свое усмотрение. Через несколько минут молчания, Минхо перебирается, заслоняя собой зеркало и шустро орудует расческой. — Феликс мой младший брат. А Джисона… мы подобрали. Он из детского дома сбежал. Ему там не место. Обращались с ним ужасно. Так что лучше, чтобы со мной жил. Да и с Феликсом они одногодки, хорошо сдружились. Ну, готово. Сойдет? Едва Минхо собирается закончить свой парикмахерский шедевр, как Хенджин легонько бьет по колену, отчего ноги Минхо подгибаются и он падает. Прямо в раскрытые руки. Прелесть. Хенджин нежно усаживает его и обнимает за талию. — Что ты творишь?! — Ты такой красивый, Минхо. Случайно не с неба упал…  — Еще более тупой пикап ты не придумал? Это выражение древнее, чем тапочки у тебя на ногах. — Я думал, ты вчера их купил. — Ты невозможный! — Но я тебе нравлюсь! Просто признай это! Хенджин не был бы так уверен, если бы не одно «но» — Минхо все еще сидел у него на коленях, и не сделал ни единой попытки подняться. Поэтому притянув его ближе, Хенджин вовсю наслаждается тонким ароматом, исходящим от теплой шеи. И мягкими ладонями на своей. Шумным биением сердца. Хенджин чувствует себя вампиром, сходящим с ума от близости такого чудесного создания рядом. Хочется потянуть нежную кожу, сделать своим, насыться вдоволь и жить. Продолжать жить вечно, вот так — с Минхо. Хенджин тянется, а Минхо в ответ — ближе. Нежнее. Прикрывает глаза. И весь чудовищно красивый и послушный. Он набирает воздуха в грудь, зажмуривается крепче, раскрывает рот. Их разделяет одно мгновение. — Хенджин… — Да, котенок? — губами в губы. Водит, ласкает. Воздух горит, и кажется, самое лучшее происходит именно сейчас. — Хенджин, я… — Минхо звучит жалобно. И виновато склоняет голову. — Я не могу. Прости, я не могу. Нам лучше не делать этого. Минхо поднимается, и выходит из комнаты, оставляя Хенджина одного. За стенкой слышны голоса Феликса и Джисона. Тихое «кыс-кыс» от Минхо. Какие-то наставления по дому для младших. Хенджин прислушивается, гладит кошку, смотрит на крохотную убогую комнатушку и еще больше уверяется — он должен забрать отсюда Минхо. Ну теперь еще с кошками, и теми детьми. Он сделает это.