без регистрации, смс и головы

незуко отирает от рук несуществующую грязь. генья пережёвывает крышку бутылки. та мнётся под его зубами, дробится под его настойчивостью и упорством. он запивает ту каким-то дешёвым пивом, после заедает стеклом: осколками этой же бутылки. — фу, не трогай меня. незуко стремится домой, в идеально чистую квартиру, подальше от геньи, который, конечно же, знает, как ей будет лучше. генья хватает её за руки, после тянется губами к губам. с его губ капает кровь, слюна и осколки недожёванного стекла. незуко вырывает одну руку, тянется своими антибактериальными салфетками грязь с его губ и пасти стереть, осколки вытащить, сама чуть ли не задыхаясь вся от страха. в пасти геньи столько микробов, что её чуть ли не вывернуть готово. незуко упорно тащит осколок, застрявший между геньиных зубов. незуко позволяет тому и салфетку сожрать: у неё с собой огромная пачка., а ещё антисептик. перчатки генья все выкинул демонстративно, поэтому той дурно от того, что всего приходиться касаться незащищённой кожей. она тянет новую салфетку и вытирает кровь с лица. она знает, что его будет рвать всей той дрянью, что он жрёт: стеклом, крышками, её антибактериальными салфетками, сырым мясом, просроченным йогуртом. незуко кривит рот в подобии улыбке, незуко сдерживает внутреннюю истерику: генья нихрена не знает, как ей будет лучше. — пошли домой, — он наваливается. от него удушающе пахнет кровью и проёбанной жизнью. генья — это билет в один конец. незуко просто не повезло столкнуться с ним. они типа ходят к психиатру, потому что у обоих какие-то там беды с башкой. незуко вроде как хорошая: добрая, милая, кровь вон с его губ вытирает и даже больше не плачет с надрывом, соплями и попытками сбежать. на самом деле незуко вычищает квартиру геньи так, что там и воздух весь проспиртован. идеально чистый, идеально никакой. генья с этого, конечно, бесится. специально крошит везде, тащится в грязном на чистый диван, тащится весь в крови к рукам незуко, ластится, скалит пасть окровавленную. незуко стремится к себе в дом, но и от её квартиры у геньи ключи есть. сменит замок — дверь выломает, ублюдочный. незуко поэтому и решает, что лучше квартиру геньи вылизывать так, чтобы никакой дряни не было. осталось только самого генью оттуда выселить нахуй куда-нибудь, но не выходит. незуко моет руки тщательно, антисептиком обрабатывает, сама отмывается вся: лишь грязь, пыль и микробы смыть и генью отмываться тащит, а в итоге находит того курящим на кухне, половину фильтра сожравшего. она тому по губам даёт и кровь пачкает её руки, пачкает одежду геньи. она садится на пол и плачет, потому что сил уже просто нет. она хочет идеально-чистый мир, но генья грязным пятном в него вываливается, за руки хватает, к себе тащит, прижимает, только сейчас вот нежничает, сигарету даже подальше от неё убирает, хотя запах табака и дешёвого пива тому чуть ли не под кожу въелся. — хочешь что разрешу? с перчатками. незуко, если честно, нихуя не хочет., но генья так её гладит и даже в ванную тащится, и даже этими всеми штуками моется, которые на отдельной полке, специально для него. она лицо моет, от рук всё оттирает, самолично тому пасть чистит: всё вычищает, всю грязь и все осколки, до кровящих дёсен и до открывшихся ранок. генье больно и генья терпит. — хочу. разреши. незуко становится спокойнее. генья становится частью её идеально вылизанного мира. генья трогает языком губу, она даже целует его в уголок губ и тот скалится довольно-довольно. генья ж поехавший. цепляется за неё, оставлять его, такого, ну никак нельзя. незуко ощущает это так отчётливо, когда перчатки свои медецинские натягивает, когда генье, вопреки внутренней истерике, позволяет коснуться губами у себя меж груди. и когда осматривает-ощупывает его, и когда тот, послушный и податливый, позволяет ей делать то, о чём оба, конечно же, уже думали, только генья ж, блядь, ни в какую. незуко задыхается от страха, от фобии, от того, как генью уебать хочется, но это ж потом грязь, крови, полчища микробов, а он сейчас весь идеально вылизанный снаружи и частично изнутри. незуко нравится думать, что генья прогнулся под её правила, что он станет частью её идеально-чистого мира, что он будет есть не говно после которого блюёт, что он не будет хватать её за руки, что на него можно как на псинку ошейничек нацепить и управлять, как хочется. только знает, что она сама по правилам геньи играет. приходится играть, чтобы тот ломал не так больно, хватал не так часто и был ласковее. незуко прикрывает глаза и выдыхает. по крайне мере, сегодня он точно играет по её правилам, а значит, на несколько часов на его шее и правда затянут ошейник. незуко это нравится.