Моменты

Нет ничего хуже работы летом. Даже несмотря на то, что в офисе стоят кондиционеры, сидеть в рубашке, галстуке и плотном костюме всё равно неприятно. За окном солнечно, слышится стрёкот цикад, деревья гуляют на лёгком ветру и отбрасываемые ими тени пляшут по подоконникам и столам. Даже при одном взгляде на этот пейзаж уже невыносимо хочется пить. Доппо вздыхает и ослабляет узел галстука. Он всё утро перебирал бумаги, чтобы отнести устаревшие отчёты в архив, а ненужные – отправить в шредер. Время уже близится к полудню, а работы меньше не становится, под ногами две коробки постепенно наполняются папками и макулатурой, а как всё это нести до архива – ни единой мысли. Доппо, конечно, и так не особо высоко себя оценивает, но то, что он хилый – отрицать точно бессмысленно. В любом случае, он успокаивает себя тем, что после того, как отнесёт коробки в архив, уж точно заслужит долгожданный перерыв. Но нужное помещение на первом этаже, и тащиться туда, мягко говоря, пиздецки долго, даже если воспользоваться лифтом. Каннонзака ещё раз окидывает коробки взглядом, снова вздыхает, предварительно снимает пиджак и закатывает рукава рубашки. Не хватало ещё запачкать костюм пылью, пока тащит коробки и возится с ними в захламлённом архивном отделе. Чем проделывать немаленький путь дважды, Доппо решает, что донесёт всё за один заход. Проклиная всё на свете, он с трудом выбирается из кабинета, потому что, разумеется, придержать для него дверь никому не приходит в голову. Ну конечно, у его дорогих коллег своих дел по горло, куда им ещё оказывать другим помощь. Мужчина раздражённо выдыхает, расправившись хотя бы с одним препятствием на своём пути, и направляется в холл. Уже на половине дороги он замечает заминку у лифта. Только не это. Ну не может же быть, что он сломан? Но лифт оказывается сломан. А как же иначе? Доппо Каннонзаке не везёт – и с этим давно пора смириться. – Блять! – ругается он себе под нос, но настолько тихо, что никто даже при всём желании бы этого не услышал. Преодолена едва ли четверть пути, а руки уже начинают неприятно ныть. Сидячая работа и практически полное отсутствие физических нагрузок дают о себе знать. Доппо – простой офисный клерк, почему он вообще должен таскать тяжести? Это бесит, а выбора-то всё равно нет. Мужчина сердито поворачивается на каблуках в сторону лестницы, изо всех сил стискивая пальцами дно тяжёлой коробки. Чем быстрее спустится, тем быстрее сможет поставить их и передохнуть. Завернув за угол на лестничную площадку, он врезается своей ношей в чью-то крепкую грудь и едва не падает от резкого столкновения, но его хватают за плечо. – Э, всё норм? Доппо поднимает взгляд выше и видит перед собой молодого растрёпанного загорелого парня в одной майке, кепке и лёгких форменных брюках. На поясе у него повязана ветровка того же цвета, что и брюки, с логотипом какой-то компании доставки. Каннонзака растерянно кивает, хотя пальцы предательски дрожат, и он вот-вот уронит несчастные коробки прямо себе на ноги. Ну, это будет потрясное завершение первой половины рабочего дня. Парень из доставки едва ли выше него, но куда шире в плечах и вообще крепкий, потому кажется несколько крупнее. И руки у него рельефные, да и тело под майкой, очевидно, тоже. Даже завидно от мысли, насколько, наверное, круто иметь такое тело. Глазеть как-то совсем стрёмно, так что Доппо привычно опускает взгляд и, тихо извинившись, собирается уже продолжить путь на первый этаж, но его окликают. – Погодь. Ты ж дохляк совсем, куда сам это тащишь? – Эм… в-в архив?.. – Каннонзака хмурится. С чего вообще этот юнец с ним фамильярничает? Он даже внешне заметно младше Доппо, а говорит как с ровесником, да и вообще, как со старым другом. Молодежь нынче совсем охуела. Не успевает он осмыслить, к чему парень задаёт этот вопрос (и почему Доппо ему отвечает), как ношу ловким движением выхватывают у него из рук, и только после этого слышится всё тот же нагловатый звонкий голос. – Давай помогу. Куда нести? Курьер держит коробки с такой лёгкостью, будто они пустые, а не набиты доверху кучей устаревшей макулатуры. Его мышцы напряжены, но не кажется, что ему тяжело. Доппо растерянно потирает покрывшуюся испариной шею под неприятно липнущим к коже воротником рубашки. Он как-то сбит с толку ситуацией, в которой оказался, но замечает за собой, что по-прежнему не может отказаться. Даже если это всего лишь курьер из компании доставки, отобравший у него две коробки старых отчётов. В конце концов, всё почему-то оборачивается тем, что Каннонзака ведёт Арисугаву Дайса – так, выяснилось, его зовут – на первый этаж к неприметной двери архива, а тот, даже не покраснев от напряжения, уверенно тащит за клерком коробки с бумагами. Дайс шумный, болтливый, раздражающий и пиздецки сильный. За недолгий путь длинною в несколько этажей и коридоров и десять минут времени этот парень успевает крепко присесть Каннонзаке на уши и рассказать едва ли не всю свою жизнь. Доппо мысленно вопрошает, нахера ему эта информация, но всё равно слушает и время от времени подаёт усталый голос. Арисугава рассказывает, что ещё подростком свинтил из дома, с учёбой не сложилось, так что он зарабатывает тем, чем наградила его природа – телом. В доставке работает, в смысле. Развозит питьевую воду по офисам. Сильные руки и хорошая выносливость избавляют от необходимости, как вот Доппо, например, торчать в офисе и бумажки перекладывать. Кстати, это что, реально может быть интересным? А почему тогда Каннонзака занимается такой скучной работой? И ещё куча вопросов. Мужчина по итогу ничего не делал, но устал катастрофически. Громкие активные люди выкачивают из него энергию, будь здоров. Но Арисугава действительно ему помог, а ещё у него смех заразительный, даже вызывает у Доппо ответную едва заметную улыбку, и ладони большие с костлявыми длинными пальцами, мимика живая, а лохматые непонятно как обстриженные волосы липнут к покрывшимся испариной вискам и шее. Дайс, весёлый и улыбчивый, в одной майке, обтягивающей красивое тело, в офисе, набитом усталыми одинаковыми клерками в костюмах, кажется донельзя неправильным ярким пятном, за которое, хочешь-не хочешь, цепляется взгляд. Будто яркая чернильная красная клякса на чёрно-белом отчёте. Он оставляет коробки с бумагами там, куда ему указывает Доппо, и разминает руки, отчего мышцы красиво двигаются под кожей. Каннонзака одёргивает себя, потому что снова смотрит, но Арисугава, по-кошачьи зевающий во весь рот и даже не подумавший прикрыться ладонью, кажется, не замечает. – Ну, я тебе помог, – говорит курьер, когда они покидают пыльный архивный зал. – За это купишь мне воды. – Э?.. Просто воды? – Доппо, если честно, собирался дать Дайсу денег в благодарность за помощь, так что просьба оказывается совсем неожиданной. Они выходят на улицу – тут нестерпимо печёт и бьёт в глаза солнце – щурятся и торопятся спрятаться в тень под крышу, где стоят автоматы с напитками. Каннонзака покупает своему неожиданному помощнику бутылку газировки, а когда оборачивается – теряет дар речи. Потому что Арисугава успел за это время стащить с себя майку и теперь стоит перед офисом крупной компании едва ли не в центре делового района города, светя загорелым обнажённым торсом. На чужие косые взгляды ему, похоже, абсолютно наплевать, он лишь, стянув с головы кепку, собирает своё гнездо волос в хвост и томно тянет: «Ну, блять, и жара-а-а-а-а». Обернувшись, замечает застывшего в удивлении клерка с протянутой минералкой в руке, забирает бутылку и скалится в довольно-лукавой улыбке. – Спасиб! Крышка с шипением поддаётся сильным пальцам Дайса, и тот залпом опрокидывает в себя воду, утоляя жажду. Его кадык дёргается при каждом глотке, и Доппо снова зависает не в силах оторвать взгляд. Какая-то херня творится. Он отворачивается лишь после того, как они в очередной раз встречаются взглядами, в нервном жесте ослабляет начинающий давить на горло галстук и пару раз прочищает горло. – Тебе,… правда, достаточно только бутылки воды в благодарность? Дайс некоторое время молчит, будто раздумывая над возможностью как-нибудь похабно пошутить, но, в конце концов, только усмехается и выуживает из кармана своих форменных штанов пачку сигарет, протягивает Доппо, а тот, хоть практически не курит, почему-то берёт и себе одну. – Ну, можем сгонять опрокинуть по пиву вечерком. За твой счёт, само собой, – Арисугава прикуривает от дешёвой пластмассовой зажигалки, затем даёт прикурить клерку. Тот затягивается и хмыкает, выпуская изо рта сизый дым. Идея набухаться в компании едва знакомого, до ужаса наглого пацана с обескураживающей улыбкой и охуенным телом кажется достаточно дикой для того, чтобы Доппо мог пойти на это, но… неожиданно привлекательной. Похоже, ежедневная рутина доводит его до того, что он постепенно начинает ехать крышей. Зато настроение удивительно хорошее – радикально отличается от того, что было ещё полчаса назад. Доппо в очередной раз исподтишка пробегается взглядом по дайсовому торсу и накаченным рукам – одна в кармане, вторая с сигаретой у рта – думает, что упускать такой шанс слишком даже для него и в итоге кивает. Интересно, куда его заведёт спонтанное нарушение всех устоявшихся в его унылой жизни рамок. – Договорились.