Давай дружить?

      Утро добрым не бывает по определению. Так любят говорить русские, когда после тяжёлого пробуждения собираются на нелюбимую работу. Особенно в том случае, если сну предшествовала весёлая алкогольная ночка. Сюда ещё хорошо выписывается выражение: «Сон алкоголика тревожен и краток». Кисе понял всю тяжесть этих слов только сейчас. Проснувшись от ужасной головной боли, он стал молиться всем известным богам, лишь бы она поскорее утихла и позволила вновь оказаться в крепких объятиях Морфея. Однако боль и не думала покидать человека, выпившего за одну ночь больше, чем за всю свою юную жизнь. Мелкими осколками она уничтожала мозг спортсмена и настойчиво демонстрировала всю прелесть утреннего похмелья. Когда парень окончательно смирился со своим незавидным положением, он почувствовал, как руки упорно держатся за что-то твёрдое, хотя и находятся выше пояса. А его мягкая кроватка с новым постельным бельём почему-то стала по-спартански неудобной.       «Нет, тут точно что-то не так» — металлическом скрежетом раздались слова в голове, и Рёта пожалел, что вообще начал думать.       Внутри него меж тем разгоралась непонятная жгучая тревога, вынуждавшая как можно скорее подняться на ноги и найти причину своего дискомфортного положения. Будь баскетболист русским, непременно вспомнил бы известные строчки из стихотворения Бродского о драгоценном покое. Но вместо этого он сквозь муки сразу перешёл к активным действиям. С трудом разлепив потяжелевшие веки, Кисе безошибочно определил, что лежит на полу в спортивном зале и прижимает к себе баскетбольное кольцо. Абсурдность данной ситуации он, конечно, мог списать на сон — подобные сюжеты снились ему неоднократно — если бы не одно «но» — очередной приступ мигрени говорил об обратном.       — А-а-ай, как же больно, — тихо простонал блондин, отбрасывая от себя кольцо и хватаясь за голову. Ужасно чистоплотный Рёта даже не заметил, что его ухоженные волосы превратились в чудовищную жирную копну. Вспомнить сюжет вчерашней ночи у парня не получилось при всём желании — на каждую попытку мысленно вернуться в прошлое в висках отдавало пульсирующей болью.       Казалось, ещё чуть-чуть, и трескающаяся по швам голова с лёгкостью разлетится на тысячи кусочков. А оттирать от её содержимого целый спортзал Кисе не горел желанием. Причём он готов был поклясться: играть в таком ему никогда не приходилось. Каждый предмет интерьера выглядел неизвестным, чуждым и в какой-то степени странным: деревянный пол с торчащими шляпками гвоздей, потрёпанный временем канат, закрытые досками чугунные радиаторы и олимпийские медведи на стенах. Последнее удивило парня больше всего — кому вообще пришла на ум идея такого безвкусного дизайнерского хода? Как бы то ни было, все вопросы пришлось ненадолго отложить в сторону — тишину нарушил душераздирающий крик Такао:       — Отпусти меня, извращенец!       Источник шума полуживой Рёта обнаружил в нескольких метрах от себя. Несмотря на всю абсурдность ситуации, он крайне удивился, увидев барахтающегося в объятиях Аомине друга. Казунари с отчаянным воплем вырывался из-под огромной туши тяжёлого форварда, но разница в физической силе не позволяла так просто разорвать крепкую хватку. Блондин уже хотел помочь товарищу, как тот всё-таки умудрился освободить одну руку и со звонким шлепком вмазать «извращенцу» оплеуху.       — Чего руки распускаешь, придурок? — сквозь сон протянул Дайки, почёсывая ушибленное место. — Твоя грудь слишком маленькая, чтобы возбудить меня.       — Да отлепись же ты от меня! — всё не унимался взбесившийся Такао. Только после этих слов ас Тоо перевернулся на другой бок и позволил ему отскочить на приличное расстояние. Отойдя от пережитого шока и оглядев помещение, разыгрывающий Шутоку совершенно растерялся, а в его глазах застыло неподдельное удивление. — Я даже не знаю, какой из множества вопросов стоит задать первым. Почему у меня так раскалывается башка? Где мы находимся? И какого хрена я проснулся в обнимку с этим озабоченным? — пренебрежительный тон Казунари мягко намекал, что сон с накаченным смуглым парнем не вызвал у него приятных впечатлений. Кисе даже мысленно обрадовался ночке, проведённой в обнимку с кольцом. Хотя для него всё ещё оставалось загадкой, как синеволосый попал на их праздник.       — Сам такой! — обиделся Аомине, помятый чуть меньше остальных. — Если бы вы, зелень, умели правильно пить, то помнили бы, как нам… вернее, вам — я-то всегда за любой кипишь — захотелось приключений на свои тощие жопы, и мы... А-ха-ха-ха-ха, вы моськи-то сделайте попроще и лучше приготовьтесь, иначе прямо здесь сознание потеряете, а-ха-ха-ха…       — Аомине-ччи, прекрати ржать — и без твоих подколов тошно! — возмутился в ответ Кисе.       — Ладно-ладно, — отсмеявшись, продолжил Дайки, — всё. Какие бы лучше слова подобрать? Кхм… Добро пожаловать в Россию!       — Чего?! — в один голос закричали оба болтуна. Лицо Рёты при этом неестественно побледнело, словно он вспомнил какую-то важную вещь.       — Ты ведь шутишь? — умоляюще протянул Такао, но цвет российского триколора на баскетбольной сетке говорил об обратном.       — Думаешь, я умею шутить с бадуна? — окончательно добил брюнета Аомине и преспокойно почесал мизинцем в ухе. Их местонахождение в России, видимо, не вызывало в его сознании ни малейшего диссонанса.       — И ты об этом так спокойно говоришь? — никак не унимался Казунари, пока Кисе судорожно рылся в карманах куртки.       — А чего переживать-то? Самолёт домой мы оплатили ещё вчера, — он указал пальцем на выдохнувшего блондина, в руках которого красовались три авиабилета, — а времени до вылета у нас пока предостаточно.       — Ну хоть догадались купить их сразу — и на том спасибо. А теперь потрудись объяснить, что произошло вчера, и в какой город мы вообще попали? — спросил лёгкий форвард, приготовившись к худшему — провалы в памяти не сулили ничего хорошим.       Такао же, не в силах справиться с шоком, молча плюхнулся на задницу. Кто же знал, что русские традиции на новогоднем празднике заведут их так далеко? Не зря он изначально выступал против этой затеи.       «А ведь так хорошо всё начиналось…»       Его меткий глаз, как назло, тут же заметил большую бутыль с мутной жидкостью, и мерзкий привкус спирта во рту парня многократно усилился. От одной мысли, что вчера он пил это, тошнота подступила к самому горлу.       — Н-да, вам пора завязывать с алкоголем, салаги, — вновь засмеялся Дайки и словил преисполненный гневом взгляд со стороны Казунари. — Что же, устраивайтесь поудобнее. Ночка выдалась по-настоящему незабываемой.

***

      — Рё-чан, а ты уверен, что это хорошая идея?       Но для пьяного Кисе в тот момент, казалось, и не существовало ничего плохо. Он просто хотел погулять. Казунари же всеми правдами и неправдами пытался остановить рвущегося наружу друга, вцепившись тому в руку. Вот только Рёту сомнения Такао волновали меньше всего — половина выпитой бутылки водки превосходно справлялась со своей задачей.       За самой первой стопкой, окутанной ореолом загадочности, помимо слёз и жжения в горле, тут же последовало расслабление. Парни почувствовали, как всё вокруг стало лёгким и воздушным, словно они превратились в пушинки без горя и забот. Несчастные сто граммов оказали чудесный эффект, и слова бесконечным потоком полились из уст баскетболистов. Они болтали обо всём на свете, разбавляя диалог добрыми шутками, и просто ловили момент. Правда, сказалось и то, что принципиальный Кисе не разрешил закусывать, потому что в России так не принято, но неподготовленным организмам было достаточно и такой дозы. На этом в принципе стоило закончить…       Такао, впрочем, так и поступил: выпив вторую стопку и закусив её тарелкой оливье, он взял паузу, чтобы позволить себе насладиться новыми ощущениями. Рёта же останавливаться не собирался. Следующие несколько стаканов незамедлительно отправились в путешествие, всё сильнее охмеляя парня. Никто ведь не объяснил ему на форуме о необходимости хорошенько закусывать каждую порцию. Поэтому Кисе довольно быстро унесло. Его речь начала затормаживаться, а поведение всё меньше становилось примерным. Уже во время советов по охмурению прекрасного пола он начал жаловаться на «лёгкий дискомфорт» в желудке. Это и спасло Казунари от хвалебного рассказа Кисе о своей первой близости. Взъерошенный блондин запнулся на полуслове и с зажатым ртом бросился в туалет. Тогда Такао понял одно: либо его друг уснёт, либо доставит ещё немало хлопот. К сожалению для всех, лечь спать Кисе отказался наотрез.       — Казу-ччи… Я тебя очень люблю, дружище! Какой сон? На улице просто прекрасная погода… пойдём погуляем! — бушевавшая метель в ответ на это лишь засвистела с новой силой, как бы бросая вызов неугомонному баскетболисту. — К тому же… ой… на улице можно встретить… знаешь кого? Правильно!.. Девчонок! А это твой шанс лишиться невинности! — он коварно подмигнул, но эта жалкая, по меркам модели, попытка никак не вязалась с его привычным образом.       — Ты только от унитаза оторвался, пьяница! — хотя Казунари и сам принял непосредственное участие в дегустации крепкого спиртного, на ногах он держался бодрее и вёл себя намного адекватнее. Тем не менее последние слова заставили его щёки предательски покраснеть.       — Идём скорее! Пока всех красавиц… не разобрали! — натягивая рукав куртки, помчался к выходу Кисе. Даже в пьяном состоянии этому великовозрастному ребёнку не составило труда вывернуться из цепких лап Такао.       Улица, вопреки всем ожиданиям Рёты, встретила его не самым гостеприимным образом. Мощный ветер сразу же запустил в белоснежное лицо модели колючие хлопья, отчего тот, не удержавшись, рухнул в сугроб. Такао при любом раскладе не успел бы поймать друга — он и без того едва поспевал за ним, одеваясь на ходу. Надо ли говорить, что для заведённого Кисе падение стало не более чем поводом сделать снежного ангелочка?       — Вставай, Рё-чан, ты же можешь заболеть! — обеспокоенный Казунари, проявляя искреннюю заботу о здоровье товарища, опрометчиво протянул ему руку и в ту же секунду оказался внизу.       Заключив брюнета в своих объятиях, Кисе начал хохотать и радоваться всему на свете. Про интеллектуальную беседу с унитазом он уже благополучно забыл.       — Не нашёл девчонок и решил отыграться на мне? — не упустил брюнет возможности лишний раз подколоть товарища. — Я всё понимаю — сексом дружбу не испортишь, но учти — я буду бить в пах!       — Ты жестокий, — буркнул блондин, — мне просто… очень хорошо! И я хотел… поделиться с тобой… своим позитивом! О, смотри, там кто-то идёт! — парень мгновенно оказался на ногах и пригляделся. — Это же… Ого! Хей, Аомине-ччи! Иди сюда!       — Я и так к вам собирался, — выглянул из-под воротника пальто ас Тоо и почувствовал резкий запах перегара от подлетевшего Кисе. — Так вы тут бухаете? Сказали бы сразу, и я пришёл ещё утром. А то только сейчас подумал навестить вас — вдвоём, наверное, дико скучно, — будь Рёта чуточку трезвее, непременно догадался бы, что гостю просто захотелось пожрать, а готовить самому было лень.       — Аомине-ччи, я так рад тебя видеть! Пойдём в гости! Я очень скучал по твоей… злой мордахе! — не замолкал повисший на нём блондин. От приступа эмоций ему всё сильнее сносило крышу. — Ты не поверишь, что я сегодня попробовал! — Кисе зачем-то перешёл на шёпот, но каждый в радиусе десяти метров отчётливо услышал слово «водка» — У нас ещё осталась — будешь? — Аомине прострелил его заинтересованным взглядом и ухмыльнулся в предвкушении.       — Вот это уже интересно, — в синих глазах читался настоящий азарт. — Тогда нечего сопли морозить. Пойдёмте греться снаружи и, главное, изнутри. Что вы вообще делали здесь в такую погоду?       — Снежные ванны принимали, — съязвил Казунари, но в глубине души обрадовался появлению Дайки — теперь Кисе точно не решит продолжать прогулку. Зайдя в дом, Аомине первым делом бросил изучающий взгляд на стол:       — Да у вас прямо заморские блюда, — безапелляционно проглотил он вслед за этим котлету, держа бывшего сокомандника на шее. — Ну, не будем тянуть кота за причинные места. Разливай родимую, шальной! — обратился он уже конкретно к Такао и наконец сбросил с себя довольного Кисе.

***

      Слушать Аомине с каждым новым предложением становилось всё невыносимее: возвращающиеся воспоминания резали больнее ножа. Рёта прикрыл лицо руками и глубоко вздохнул — настолько стыдно ему не было ещё никогда. Мало того, что он просто перебрал с алкоголем — о чём вообще никому знать не положено— так ещё и не контролировал своё поведение. А вероятные фотографии вездесущих сталкеров и вовсе могли лишить модели работы. По крайней мере, боль в его пустой черепной коробке постепенно начала сходить на нет и уже не столь активно подбрасывала в костёр древесину.       Чтобы хоть немного успокоиться, Кисе перевёл взгляд на баскетбольный щит, но лишь усугубил ситуацию — на бетонной стене висело одно железное крепление с потрескавшимся стеклом. Вспомнив своё пробуждение с кольцом в руках и сложив два плюс два, блондин никак не мог решить, радоваться ему или плакать. С одной стороны, он испортил имущество школы в чужой стране и должен был, как минимум, возместить ущерб. С другой же — приложил такую силу, что сумел вырвать кольцо вместе с куском металла — а это не удавалось даже Дайки. И всё бы ничего, если бы не треклятые пробелы в воспоминаниях…       — Аомине-ччи, — прервал он рассказчика на том моменте, где троица решила пойти за партией саке в местный магазин, — это действительно я сделал? — надежда восстановить событие в памяти так и сочилась из его голоса.       — Это? — недоумённо взглянул тот на щит. — Э… чего? Погоди. Твою мать, мы разве устраивали вчера игру?       «Чёртова амнезия!» — захныкал про себя Кисе и прикинул в голове десяток способов самоубийства: какой смысл жить, когда исчезла последняя возможность вспомнить свой величайший данк?       — Пфффф, — не выдержал Такао и впервые за утро громко засмеялся, — и ты ещё называл нас зеленью, «семпай»? Сам-то сколько вчера выпил? — стрельнул он взглядом в ту самую загадочную бутылку с неизвестным содержимым.       — Заткнись, умник, — рыкнул Дайки в порыве беспомощности, но тут же взял себя в руки, — я ещё не до конца рассказал. Значит, вышли мы за новой бутылочкой горячительного…

***

      Безусловно, огромное количество фанаток Поколения Чудес составляли и шипперы, фантазирующие о самых непристойных вещах с участием горячей баскетбольной пятёрки. Особенно остро эта проблема касалась Кисе и Аомине, словно созданных для подобных сюжетов. Ребята даже завидовали невидимости Куроко, благодаря которой тот ускользал от взора всякой поехавшей на яой-манге школьницы. Однако сейчас они, сами того не подозревая, активно содействовали появлению новой волны шипперства и слухов. Обняв друг друга за плечи, троица уверенной поступью двигалась навстречу ветру, громко распевая весёлые песни и искренне хохоча от воцарившейся атмосферы. Такао, к слову, так и не смог избежать своей алкогольной участи — сопротивляться сразу двум пьяным форвардам было вне его сил.       — Аомине-ччи, а я и не знал, что ты так изменился! Приятно видеть тебя… немно-о-ожечко другим: не таким злобным… и заносчивым… болваном! — радостно воскликнул Рёта, за что незамедлительно получил тычок по затылку.       — Просто пить надо почаще, — съязвил синеволосый.       Баскетболистов уже мало волновали прохожие, удивлённые взгляды, перешёптывания и вспышки камер — чудотворный русский напиток ломал и не таких порядочных людей. Хотя Дайки и в трезвом состоянии хлебом не корми — дай только повод забить на чужое мнение. Какое тут приличие, когда они уже дошли до припева известной матерной песенки?       Аомине не отказал себе и в удовольствии показать свою ребяческую натуру: не останавливаясь, повалил Казунари на землю, присыпал его снегом и побежал сломя голову. Правда, о том, как он через мгновение распластался на гололёде вместе со всем своим бранным лексиконом, история предпочитает умалчивать. Зато она помнит, как бедному Кисе, расхохотавшемуся от увиденного, в лицо прилетело сразу два мощных снежка. И как бы он не хотел ответить обидчикам «Идеальной копией», запущенные снежки летели куда угодно, но только не в них. Пострадала даже ни в чём неповинная рыжеволосая девушка, которая засмотрелась на привлекательного блондинчика. А когда тот собрался извиниться за неудачный выстрел, незнакомка сразу же удалилась.       Спустя полтора часа блужданий — при том, что магазин находился в пяти минутах ходьбы, — парни наконец добрались до цели. Почти. У входа они заметили компанию из нескольких симпатичных девушек, что бессовестно строили им глазки. Пройти мимо такой красоты было непростительно, поэтому Дайки тут же же распетушился, выгнул грудь колесом и кое-как прилизал волосы: нужно же кадрить мамзелей в приличном виде.       Так бы самоуверенный ас и пошёл распускать руки, если бы его не остановил вопрос одной особо смелой девушки:       — Мальчики, а это правда, что вы встречаетесь?       — Мы, конечно, очень близки с Аомине-ччи, — не заставил себя ждать жизнерадостный Кисе, чем сразу ввёл в ступор синеволосого. — Но я люблю его, как друга!       Однако сказанного уже не вернёшь. Пропустив последние слова мимо ушей, довольные услышанным дамы отправились восвояси. Им было плевать на испуганные крики Аомине о «глупых шутках этого придурка», на его попытку задушить этого самого придурка и на предложение сходить куда-нибудь завтра, чтобы исправить сиё недоразумение. Теперь для них существовал только мир соцсетей и намеченные на следующие полгода сплетни.       — Вот кто тебя за язык тянул? — раздосадовался форвард, сев прямо у входа в магазин. — Теперь все будут думать, что мы голубые…       — Так выпьем же за это! — раздалось за его спиной, и в дело вступил Такао с бутылкой дорогого сакэ. — Пока вы тут сражались за внимание самок, я успел сходить за горячительным напитком.       — Мой ты родненький! — мгновенно воспрянул духом Дайки и бережно принял сокровище из рук брюнета. От былого негатива не осталось и следа. — Ну что, идём продолжать вечеринку? Можем, кстати, нагрянуть в гости к засранцу Мидориме — представляете, как он удивится?       — Я знаю вариант получше! — аж подскочил Кисе, и по его горящему взору ребята поняли, что лучше валить блондина сразу.

***

      — У меня язык не поворачивается сказать это, но ты чёртов гений, Кисе! Чтобы стать зачинщиком ТАКОЙ авантюры, нужно иметь действительно стальные яйца!       Идея полететь в Россию посетила Кисе совершенно спонтанно. Он только вспомнил надпись «Made in Novosibirsk» на бутылке с водкой, и тут понеслось: гениальный план зародился в голове сам собой.       Долго уговаривать друзей не пришлось: Аомине согласился практически сразу, ссылаясь на знакомого баскетболиста Володю, который жил рядом с городом и мог встретить их. А вот Такао сперва отказался наотрез. Никакие уговоры и обещания не могли повлиять на его мнение — Казунари оставался непреклонен. Парням пришлось пойти на радикальные меры. Только после силой залитого в рот сакэ брюнет сам изъявил желание «посмотреть на медведей в ушанках». Он припустил в сторону аэропорта с такой скоростью, что спокойно мог занять место лёгкого форварда в Тейко. Но энтузиазма ему хватило лишь до кассы — денег у парня не оказалось. Как, впрочем, и у Аомине — все траты взял на себя Кисе, получивший перед отпуском хорошую премию.       Когда ребята после комфортабельного полёта нехотя покинули салон бизнес-класса, перед ними предстал совершенно пустой аэропорт города Новосибирска. Вопреки их представлениям, здание выглядело вполне приличным, с новеньком стеклом и неплохой планировкой. Они уже начали думать, что вся Россия выглядит именно так, а стереотипы придумало исключительно Министерство Обороны США. Пока никто из них ещё не догадывался о Барабинской старшей школе 65-го года постройки, куда им предстояло попасть.       Как только компания вышла наружу, к ним навстречу подбежал постриженный «под троечку» парень с сияющими глазами.       — Неужели это не сон? Члены Поколения Чудес решили посетить нашу страну! — Кисе с Такао даже удивились его неплохому японскому. То, что их имена знают по всему земному шару, не было ни для кого новостью.       — Йоу, Володя. Спасибо, что согласился подвезти нас и предоставить в распоряжение целую площадку, — ответил Аомине.       — Для меня честь посадить в свой новенький «Жигуль» самих форвардов Тейко и сыграть с ними в баскетбол — ради такого не грех спереть ключи от спортзала. А кто это с вами третий?       — Это наш друг, Такао Казунари — почти что лучший распасовщик во всей Японии, — вклинился в разговор Рёта, уверенно пожимая руку Володе. Он и не заметил, как смутил товарища своим «почти».       — Вот и отлично! Я тоже играю на позиции разыгрывающего защитника — сразимся два на два! — пуще прежнего засиял парень. — Тогда скорее погружайтесь в мою бричку — нас ждёт весёлая дорога.

***

      — Стоп! А куда вообще делся Володя? — неожиданно вскочил Аомине, вызвав своей реакцией удивление со стороны остальных, мол, тебя пчела ужалила, что ли? — Кроме него некому везти нас в аэропорт! — вот теперь мохнатое насекомое укусило и остальных.       Баскетболисты в срочном порядке решили проверить все спортзальные помещения, коих здесь было четыре, затем исследовать два этажа школы. Аомине без лишних слов отправился в женскую раздевалку, потирая на ходу мозолистые ладони. Такао, закатив глаза, взял на себя подсобку, а Кисе побежал в душевую.       Как и ожидалось, Володи в пропитанной мужским духом комнате на нашлось, зато обнаружились поломанные перегородки, разрисованные стены и ремонт брежневских времён. Чисто из любопытства Рёта поглазел на творчество юных вандалов и одарил себя фейспалмом. Надписи оказались настолько корявыми, что даже среди «крутых» английских цитат ему удалось разобрать только рисунок известного полового органа. «Ей-богу, никакой фантазии, — вздохнул парень, — хотя бы гадости про другую школу сочинили». Сейчас он как никогда захотел излить душу и размашисто написать: «Сейрин — лохи». Жаль только, фломастера у него не нашлось.       У Дайки дело обстояло несколько иначе. Зайдя в женскую обитель, он окончательно выпал из реальности. От одной мысли, как здесь обнажали свои тела молоденькие девочки, ему просто вскружило голову. Подумать только — лишь пару дней назад грудастые красотки ступали по этому полу стройными ножками и светили своими аппетитными формами. Аомине блаженно вздохнул, улавливая драгоценные крупицы женского запаха: настолько классно ему не было со времён прочтения особо пикантного номера с Мэй-чан. Он уже и думать позабыл о пропавшем знакомом. И одному ему известно, на какие извращения он пошёл бы на почве своих фантазий, если бы снаружи не раздался тонкий взвизг Казунари.       — Казу-ччи, ты живой?! — рванул к бессознательному телу Кисе, надеясь найти у того признаки жизни. Дайки же смело заглянул в подсобку. — Фух, вроде бы живой, — Пульс у Такао, несмотря на застывшую гримасу ужаса, оказался на месте. — Ну что там, Аомине-ччи?       — Погоди, без фонарика нихера не видно… Ёб твою! — отлетел на добрых три метра бесстрашный ас, заработав себе на заднице здоровенный синяк. — Т… там медведь!       Словно услышав его слова, из подсобки пулей выскочил перепуганный Володя. Предрассудок о любви русских к представителям дикой сибирской фауны на этом моменте покинул умы японцев. А когда в дело вступил вышедший вслед за ним зверь, Кисе безжалостно похоронил всю их компанию. К тому же двигалось лохматое чудовище именно на него. Закрыв своим телом Такао и плотно зажмурив глаза, блондин стал ждать неминуемой гибели. Секунды в кромешной темноте превратились в часы. Его тело парализовало сплошной судорогой, а сердце провалились куда-то в живот, тихонько отбивая еле слышимый ритм. Сознание отказалось работать и просто перешло в автономный режим. Последние признаки похмелья сняло, как рукой: в голове вместо боли встал немой звон. Дайки в это время, не желая видеть преждевременную кончину друга, попытался отвлечь медведя стуками по полу — безуспешно.       Многие говорят, что перед смертью пролетает вся твоя жизнь: ты видишь радостные моменты, встречи с близкими друзьями и испытываешь самые положительные эмоции. В какой-то степени, это правда. Рёта отчётливо увидел совершённый ночью данк, который так старался вспомнить. Длинный разбег, идеальная постановка ног — он изо всех сил взмыл высоко вверх и размашистой мельницей забил мяч с двух рук. Кольцо, не выдержав такой мощи, отправилось вниз вместе с ним. Кисе прямо сейчас услышал звук гнущегося металла, почувствовал зажатую в руках сталь, вспомнил приятное напряжение в мышцах. Любая фанатка, увидев этот эпичный номер, растаяла бы в мгновение ока. На душе парня стало тихо и спокойно — он готов был принять смерть без страха. Медведь уже всем телом навалился на модель и потянул к его лицу свою свирепую морду, после чего, раззявив клыкастую пасть… лизнул пахнувшие клубникой щёки. А чего ещё в принципе баскетболисты ожидали от маленького медвежонка, которого они раздули до невероятных размеров? Застывшее напряжение мигом покинуло многострадальное помещение, оставив место громкому смеху аса Кайджо:       — А-ха-ха, ой, прекрати, мне же щекотно, ха-ха-ха!       — Володя, как здесь оказался медведь? — спросил Аомине, незаметно выдохнув.       — Наверное, из местного заповедника сбежал: в нашей деревне подобное — не редкость.       — А чего ты тогда сам так испугался?       — Посмотрел бы я на тебя, когда ты проснёшься в тёмной комнате, а рядом с тобой ходит рогатый дьявол с красными глазами…       — По-моему, у тебя просто горячка, дружище.       — Ну и что мы с ним делать будем? Он сейчас мне всю тоналку слижет! — заговорил из-под мишки Кисе.       — Позвоним сторожу, чтобы он забрал зверюгу обратно. Но для начала не помешало бы откачать вашего товарища.

***

      Мало кто в этой жизни не любит путешествовать. Сидеть на заднем сидении и получать новые эмоции, наблюдая за сменяющимися пейзажами — что может быть увлекательнее? Каждая увиденная картина — это несравнимое ни с чем другим впечатление. Воспоминание, напоминающее тебе о важном жизненном эпизоде. Кисе никогда не был интровертом и сейчас с удовольствием направлял всё своё внимание на хвойные красоты российских лесов. До его ушей не доносился ни рёв мотора, ни звуки радио. Он так и не успел насладиться местными видами во время ночного прибытия, поэтому приходилось компенсировать недостаток на обратном пути.       Заснеженные сосны, величаво вздымающиеся к небу, пробуждали в парне особенные чувства, заставляли сердце трепетать и радоваться без причины. Хотя причины как раз были. Рёта оторвался от окна и взглянул на своих товарищей. Да, определённо были. Ребята немало пережили за новогоднюю ночь, но это безумное приключение лишь сплотило их, укрепило необычную дружбу. А Дайки, как ни странно, очень даже вписался в их ненормальную компанию. Правда, закодировать его точно не помешало бы. Кисе ухмыльнулся. Теперь романтические фотографии сибирских пейзажей точно будут ассоциироваться у него с пьяной игрой в баскетбол и жёстким похмельем.       — Чего такой довольный, Рё-чан? — легонько пихнул его в плечо Такао.       — Да так, думаю, как буду расхлёбывать кашу с травлей в интернете.       — Ну, уж в этом я тебе помогу — всех хейтеров переспорю и заставлю публично извиняться перед тобой! Всё-таки в случившемся есть и моя вина, и уж тем более вина одного зазнавшегося аса…       — Эй, чего вы там разболтались, придурки? — проворчал с переднего сидения Аомине. — Я вообще-то поспать хотел.       — Мы с голубыми не разговариваем, — серьёзным тоном отпарировал Казунари, но сразу же громко рассмеялся.       — Чо ты вякнул, остряк?! — под всеобщий хохот начал изворачиваться на своём сидении буйный форвард, пытаясь вернуть неоплаченный должок за леща.       Хвойные леса сменялись небольшими посёлками, посёлки — городскими джунглями, а ребята так и продолжали безостановочно шутить, подкалывая всех, кого можно. Досталось даже Володе, который помимо ключей от школы спёр в тот вечер бутыль с самогоном. Новенький «Жигуль» превратился в настоящую машину позитива.       — Кто бы что ни говорил, а сыграли мы классно! Жаль, что в ничью, — напомнил водитель о результатах игры.       — Как это «в ничью»? — захлопал глазами Аомине. — Я себя знаю: играл бы до смерти, но порвал бы этих щенят.       — Без одного кольца мы чисто физически не могли закончить матч, — пожал плечами Володя, и Кисе коварно улыбнулся.       — Да, данчил бы я с такой силушкой на трезвую голову — уже покорял бы вершины НБА, — не удержался блондин от восхваления себя любимого, как-то упустив из виду многозначительный взгляд русского баскетболиста.       «Пожалуй, лучше ему не знать…» — с горечью подумал тот.

***

      Играть в пьяном состоянии, да ещё после глотка премерзкого самогона кустарного производства, оказалось совершенно невыносимо. Всё вокруг плыло, ноги то и дело подкашивались, а онемевшие пальцы совершенно не чувствовали мяч. И это не говоря о постоянных тошнотворных позывах. Однако счёт «30:30» не позволял Рёте останавливаться — он намеревался победить Аомине, чего бы ему это ни стоило.       «Сейчас или никогда!»       Не очень ловко обойдя заслон Дайки, Кисе отдал пас Такао и метнулся к кольцу. Сбивавшие блондина с ног вертолётики не помешали ему выгадать правильную скорость и рассчитать нужное количество шагов. До щита оставались считанные метры.       — Рё-чан, давай! — закричал Казунари, навешивая свой лучший аллей-уп из возможных.       Длинный шаг, группировка, прыжок! Удачно пойманный Рётой мяч летит чётко в цель, сердце парня бешено колотится, и он готовиться победить — остальным игрокам остаётся лишь наблюдать, затаив дыхание. Последний рывок и… мяч со звоном отлетает от передней дужки. Недоумённый Кисе так и остаётся висеть на кольце, вцепившись в него мёртвой хваткой. Такого неудачного данка не ожидал никто из присутствующих.       — Спускайся, Кисе, мы должны доиграть! — рявкнул запалившийся Аомине, чуть не получив сердечный приступ от витавшего запаха поражения.       — Я… не могу… мне страшно. Помогите, кто-нибудь!       — Ты издеваешься? У тебя ноги мотаются в метре от земли! А ну, спрыгивай! — Дайки попытался дёрнуть товарища за ногу, но тот ещё громче заголосил, подгибая колени под себя.       — Я же упаду! Ты что творишь?!       — Слезай, кому говорят! — не унимался синеволосый.       — Я боюсь!       Аомине решил не мелочиться: схватил блондина за обе ноги и потянул его вниз. Кольцо ещё сильнее прогнулось под парнями.       — Отпусти! Мне больно! Аомине-ччи!       — Вот ещё! Живо спускайся на землю!       Главное чудо советского инвентаря в том, что он способен выдерживать огромные нагрузки даже спустя десятки лет. Но и у него есть пределы: для кольца 170 кг живого веса оказались непосильной тягой. Жалобно затрещав, металлическое крепление начало ломаться и резко оторвалось от своего основания. Не ожидавшие такого поворота парни вместе с кольцом полетели на пол, чудом оставшись живыми. Дайки, шипя, потёр ушибленный пяткой Кисе затылок и уже собрал всю злость в кулак, чтобы врезать товарищу, как следует, но в решительный момент остановился. Рёта, несмотря на неудачное приземление, сладко спал, обняв оторванное кольцо — при этом ему ещё и удавалось выглядеть милым.       — Да всё в порядке, — отмахнулся тяжёлый форвард от назойливых защитников, не желавших сидеть срок за двух жмуриков, и заботливо добавил: — Дайте человеку проспаться.

***

      — Что же, приятно было увидеться с настоящими легендами юношеского баскетбола, — Володя обменялся с каждым рукопожатиями и обнял ребят. — Надеюсь, вы запомните нашу Родину только в самых тёплых красках!       — Уж насчёт этого ты не беспокойся, — неуверенно протянул Такао, и зал ожидания разразился диким смехом.       — Как бы то ни было, спасибо тебе за гостеприимство! Ты классный парень! — засиял Кисе. — А теперь дай-ка свой телефон…       — Вот же ребята обзавидуются, когда увидят это, — с экрана смартфона на Володю смотрели три радостных и один угрюмый — куда же без Аомине? — парень. — Что же, вы прилетайте сюда как-нибудь ещё, я с нетерпением буду ждать!       — Ой, кажется нам пора на посадку, — сделал умный вид Дайки, потащив вперёд друзей.       — Обязательно! — всё-таки извернулся Кисе и на прощание помахал Володе.

***

      Как только ребята уселись в свои кресла, все трое одновременно выдохнули. Радость радостью, но им ещё не один месяц придётся пожинать плоды своих приключений. А ведь всё начиналось с небольшой новогодней посиделки на двух человек…       — Знаете, теперь я никогда в жизни не прикоснусь к этой водке, — задумчиво произнёс Рёта. Каждый кивком согласился с ним, — но недавно я прочитал классный рецепт, как правильно пить текилу…