shine bright like a diamond

– Папочка, я не нашёл нужный мне цвет, поехали в Мерлен тогда. Чонгук и так был в шоке: его драгоценные, всегда надежные псы даже не шелохнулись, когда на переднее пассажирское сиденье опустился этот… мальчишка. А сейчас он и вовсе многозначительно изогнул бровь, с ног до головы оглядывая омегу, будто тот только что вылез из ванны с блестками. Весь его образ от макияжа до блестящих босоножек кричал о безвкусной роскоши. Ладно уж, лицо ещё можно было назвать милым, но эти дурацкие раскосые очки в стиле «ама бич» довершали картину. Чонгук таких омег видел только в клипах Арианы Гранде. А он, между прочим, не раз бывал с отцом на светских раутах. – Малыш, я похож на таксиста? – Хосок аж вздрогнул, перестал кликать по экрану телефона наманикюренными пальцами и больше удивлённо, чем испуганно поднял взгляд на говорившего. Альфа перед ним ментально ударил под дых, заставив впервые в жизни зависнуть на внешности человека, залюбовавшись им, а не своим отражением. Однако, как бы статно и притягательно тот ни выглядел, омега мысленно одёрнул себя, ведь не привык падать в грязь лицом. – В какой-то степени... – Наигранно улыбнувшись, он отчаянно пытался сообразить, как вообще умудрился сесть в чужую машину. Чонгук от возмущения чуть воздухом не подавился и уже собрался весьма грубо выставить этого много о себе возомнившего омежку вон, как вдруг этот самый омега поправил кудрявые волосы отточенным жестом, следом приспустил очки и заглянул в глаза с открытым вызовом. И тут Чонгука накрыло. Внутри что-то щёлкнуло, словно захлопнулась стальная дверь камеры. Низ живота скрутило тугой пружиной, а по позвоночнику ударила горячая волна, не имеющая ничего общего ни с гневом, ни со страхом. Это было глубже. Древнее. В грудной клетке образовалась дыра размером не меньше, чем нефтяная скважина отца, и эта пустота немедленно начала жадно тянуться к омеге, сидящему напротив. Не-не-не. Ничего подобного. Быть не может, окей? Однако омега выглядел ошарашенным, прижал руку к груди, туда, где билось сердце, будто пытаясь унять его бешеный ритм. Значит, не один Чонгук ощутил этот внезапный удар истинности, переворачивающий привычный мир с ног на голову. – Так! Либо у меня только что случился инфаркт, либо ты мой истинный! – абсолютно серьезно, но с нотками истерики подвёл итог Хосок, – И, если это первое, то мы едем не в Мерлен, а в больницу, ю ноу? – Надеюсь, это был инфаркт... – альфа тяжело вздохнул, новым взглядом проходясь по омеге. Кукла какая-то. В таких душа вообще есть? Мозги там минимально прокачаны или они только и умеют, что деньги клянчить: сначала у своих богатых отцов, а потом у своего альфы? Чонгук пришёл в восторг от мягкого, ненавязчивого запаха роз, но оказался абсолютно недоволен внешним видом парня. Даже, чёрт подери, не внешностью, а именно его шмотками в стиле Барби и вычурными украшениями, которые, видимо, нацеплены для того, чтобы каждый понял, какой невероятно богатый омега стоит перед ними. Чонгук, привыкший к роскоши с детства и прекрасно осведомлённый о том, насколько избалованны омеги из богатых семей, всегда хотел видеть в своего истинного какого-нибудь милого, домашнего омегу. Чтобы скромный был, книжки читал и, главное, любил искренне, а не за деньги. В Чонгука прилетела сумочка раньше, чем он успел среагировать, а его верные доберманы лишь головы вскинули без намека на предупреждающий рык. Какого черта творилось? – Совсем уже? – голос омеги не токсично звучал и даже не капризно, однако второй раз сумкой по голове всё равно прилетело. Хосок в принципе никаких истинных не ждал. Он был нарциссом по своей сути и искренне считал, что лучше него всё равно никого не будет, да и альфы все эти примитивные, замороченные на сексе и потребительстве. Все, кроме его любимого отца. – Да что ты себе позволяешь? – Чонгук разозлился, перехватывая маленькую, но увесистую сумочку омеги, однако ему пришлось тут же разжать хватку, так как внутри начал звонить телефон. – Да, папочка? – омега покосился на альфу во время разговора, прищурившись, и во взгляде этом так и читалось: "Не надейся, тебе такого обращения не светит", – Да я тут истинного случайно встретил, ничего серьезного. Сейчас приду. Чонгук который раз чуть не подавился возмущением, кулаки сами собой сжались на руле. Однако дверь он всё же с радостью распахнул. Омега, из-за раскрытой сумочки в одной руке и телефона в другой, не смог бы сделать этого сам: безрезультатно дёрнул ручку, даже не взглянув в сторону альфы. Им явно не по пути, так к чему сожаления? Хосок хлопнул дверью, не громко, но с достоинством, и модельной походкой, покачивая бёдрами в обтягивающих шортах, удалился по парковке в противоположную сторону. Свет фар на секунду выхватил его силуэт: блестящие босоножки мерно цокали по асфальту, кудрявые волосы чуть подпрыгивали в такт шагам. Омега даже не обернулся. Чонгук остался сидеть в полной тишине. Он напряжённо выдохнул воздух через нос, шумно, словно только что пробежал марафон, и принялся барабанить пальцами по рулю. В салоне всё ещё мягко, но навязчиво и неправильно пахло розами. Альфа зажмурился на секунду, пытаясь прогнать чужой запах из лёгких, но тот, казалось, въелся в сиденья. Или в него самого.