Райский сад

      Кай упрямо шагал по лесу, не желая оборачиваться. Лес вокруг сгущался и становилось все темнее, от нависших узловатых, корявых ветвей старых сосен и елей. Ноги временами цеплялись за сухие корни или высокую многолетнюю траву. Но нет! Кай не вернется и будет идти в самую чащу в знак протеста. Туда, где тропа теряется между поваленных трухлявых стволов и колючих кустарников. В лицо постоянно что-то да прилетало, но это не останавливало омегу продолжать свой путь.       Кай с группой отправились в лес с целью отдохнуть от города. Вот уже два дня, как десять человек с полным отсутствием умения выживать в дикой природе ссорились и обвиняли друг друга в неумении устанавливать палатки и разжигать костер. Билли Рей — тот, по чьей вине все чесались от укусов комаров и ели недоваренные макароны — был законченным оптимистом и каким-то образом умудрялся все держать под кое-каким контролем. Десять человек, а именно десять двадцатилетних студентов-дизайнеров, были на грани безумия. Но в город вернуться они не смогли бы никак. Билли Рей — авантюрист и сорвиголова, решил, что обычный кемпинг в обычном лесу — слишком банально, и попросил своего знакомого закинуть себя, а заодно и девять других ни в чем неповинных ребят в дикую чащу, и забрать через неделю. Что вообще могло пойти не так?       Кай согласился на это все только потому, что Дерек согласился. Альфа приглянулся ему еще на первом курсе, да все смелости не хватало подойти. Дерек, как человек готовый на все ради внимания, первым записался на этот адский поход, а Кай, дурья башка, пошел следом. В лесу все стало на свои места. Предмет воздыхания оказался самым обычным позером и нытиком. На первых порах он, конечно, рубил дрова, играя мышцами, бесстрашно давил сороконожек и все свободное время посвящал бряцанью на своем укулеле. На второй день Дерек не мог без упоминания о загнанной занозе взяться даже за вилку. Омежки-одногруппники порхали над ним, как курицы наседки, всячески успокаивая и лелея несчастного детину, а вот Кая тянуло блевать от всей этой картины. И как он мог сохнуть по такому придурку все это время? Хотелось немедленно уехать домой, но вот незадача: торчать в этом проклятом лесу нужно было еще пять дней.       В мини-лагере дизайнеров разделились на две команды: люди, которые пытаются хоть что-то делать, чтобы не загнуться от голода и холода, и остальные. Кай был в первой группе. Он мужественно сносил все упреки того же Дерека, что от сырых дров воняет, комары уже задолбали и есть хочется. Билли Рей разводил очередную проповедь о том, что это все должно сплотить студентов и превратить в единый организм под названием "команда". Из леса они выйдут другими людьми, на мир смотреть будут другими глазами. Кай с этими словами был полностью согласен: если Салли Спаркс еще раз скривит нос и пропищит от очередного увиденного паука, выйдут из леса не десять, а девять человек.       Кай яростно пинал носками ботинок поганки, пока направлялся все глубже в лес. Небо уже озаряла первая звезда, а омега даже не думал о возвращении в лагерь. Салли Спаркс и Генри Пирс заявили, что Кай плохо старается. Плохо старается! Он практически в одиночку готовил ужин и следил за костром, а ему сказали, что он плохо старается! Не выдержав и заявив, что все здесь тупые неженки, омега ушел в лес, игнорируя попытки Билли Рея его остановить.       Добравшись до огромного поваленного дуба, Кай наконец-то остановился. Только сейчас до него начало доходить, что телефон и тревожный свисток, который Билли Рей выдал всем участникам похода на всякий случай, остались в лагере. Кай не помнил, откуда он шел, тропы не было, а сумерки медленно сменялись ночью. Парень был одет в штаны, плотную темную водолазку и ветровку, которая никак не согревала. В очередной раз импульсивный характер парня создает проблемы для него самого. Кай безнадежно сел на холодный пень и завис, обдумывая свои действия.       Он уже полтора часа как ушел. Одногруппники знают его характер и не будут бить тревогу как минимум до утра. Не потому что волнуются, а потому что некому будет слюни вытирать этим нытикам. Билли Рей, возможно, ищет его с парочкой людей, но не осмелится идти вглубь леса ночью. Послышался треск. Кай дернулся, осознавая, что тут рядом может бродить какой-нибудь зверь. Богатое воображение тут же нарисовало огромного лохматого волка с кроваво-красными глазами и пеной из пасти. Это заставило омегу вновь подняться и попробовать найти ту сторону, откуда он пришел. Голова пыталась вспомнить все советы, которые помогали заблудившимся в лесу. Мох, север, звезды, что там еще было? Кай попытался найти полярную звезду, но небо медленно затягивало черными тучами. А метеорологи обещали, что осадков не будет. Не прошло и получаса, как начало лить. Омега спрятался под раскидистый ясень, но через крону то и дело прорывались холодные капли.       Кай начинал думать, что так и умрет. В лесу, голодный и холодный, потерянный и всеми забытый, съеденный дикими волками. На удивление, ни паники, ни слез не было. Какое-то усталое опустошение. В городе его ждали родители, друзья, учеба, а он сидит в чаще леса под деревом и замерзает. Как интересно повернулась судьба. Кай смотрел в одну точку, обдумывая все, пока уголок его глаза не уловил свет. Он был неярким, дрожащим, как огонек, и исходил из темноты елей. Кое-как переборов страх, омега поднялся и пошел, молясь, чтобы это был домик лесника или какой-нибудь другой лагерь. Свет не становился ярче, а вилял между веток, то пропадая, то появляясь вновь. Чем ближе подходил Кай, тем мутнее становился огонек, пока не растворился в живой изгороди. Только тут омега осознал, что это была стайка светлячков.       Откуда посреди леса живая изгородь? Кай замер в раздумьях. Все это смахивало на сюжет фэнтезийного фильма, но происходило наяву. Парень прошел пару десятков метров вправо, потом влево, но так и не нашел конца этому забору. Кустарник, из которого состояла изгородь, был выше Кая, так что посмотреть, что находится за ней, он не мог. Омега присел на корточки и стал раздвигать упрямые ветки в стороны. Через небольшую щель, которую ему удалось проделать, Кай увидел сад. Самый красивый сад в своей жизни. За изгородью не лил дождь и фруктовые деревья спокойно стояли под чистым звездным небом, покачивая ветками от легкого ветерка. На идеально-зеленой траве лежали опавшие сочные яблоки и груши. Голод напомнил о себе завыванием в животе. Кай сглотнул вязкую слюну и решил, что если это чьи-то владения, то попросит связаться с группой или родителями.       Пробраться через изгородь труда не составило. На удачу, в темноте ветвей Кай умудрился найти брешь и через нее пролез. Так парень оказался в теплом, сладко пахнущем саду. Первым делом Кай поднял с земли первое попавшееся яблоко, обтер его о мокрый край ветровки и принялся есть. Ничего вкуснее он еще не пробовал. Не успев доесть первое, парень схватил грушу и, как только надкусил, по подбородку покатился сладкий сок. Омега съел горсть слив, вишен, нашел кустики черники и ежевики, напился воды из небольшого ручейка. Так Кай ни разу не наедался. У него возникали вопросы, как все это может расти одновременно в одном месте и быть таким ухоженным. Сад простирался на десятки метров вперед, а дома видно не было. "Если это сон, то самый странный сон в мире. Если сказка, то самая нереальная, а если кошмар, значит, все еще впереди", — философски заключил Кай. Сил больше не осталось, так что парень снял с себя мокрую куртку и кроссовки. Ночь была теплой, простыть он не должен. Устроившись поудобнее под одним из деревьев, омега уснул крепким сном.

***

      Просыпаться было и приятно, и неприятно одновременно. Из-за сна на земле в мокрой одежде тело ломило, но при этом Кай чувствовал себя просто замечательно. Над головой поднималось солнце, на небе не было ни облачка, где-то пел соловей. Омега встал и стал бродить по саду в поисках людей.       В лагере наверное уже вызвали полицию для поисков пропавшего. Было жалко только Билли Рея — всех собак спустят на него. Он не уследил за Каем и дал уйти так далеко. Вообще, стало очень обидно. Почему его никто не остановил? Омега думал, что у него есть парочка друзей. С Финисом Робинсоном, например, они вместе ходили на концерт в том году, а еще сидят на обеде вместе. Ему было плевать, когда Кай уходил в дикий лес? Парень раздраженно пнул камень под ногами.       Кай старался найти изгородь, из которой пролез, но вокруг были одни лишь плодовые деревья и кусты с розами. Это было странно. Сад будто бы был бесконечным. Куда ни глянь — одна и та же картина. Омега сорвал с дерева сочное яблоко, обтер о штанину, надкусил и поплелся дальше. Нигде не виднелось ни одной сосны, ели или клена, хотя Кай прекрасно помнил, какие высокие деревья были в чаще. Парень не увидел ни одной птицы или белки, трава под ногами была ярко-зеленая, будто только что подстриженная. Ни одного сорняка, или сухого кустика. За этим местом явно хорошо ухаживали. Но как?       Парень бродил между деревьями, пытаясь найти изгородь, когда его кто-то окликнул: — Ты как сюда попал?       Это был альфа. Высокий, и худой. Лицо было бледным, с острым носом, тонкими губами, голубыми рассерженными глазами. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад, только одна маленькая прядка непослушно падала на высокий лоб. Силуэт еще больше вытягивала высокая посадка его брюк и заправленная голубая майка-поло. Альфа казался длинным-длинным, будто его пропустили через станок для спагетти.       Кай неуверенно спрятал погрызенное яблоко за спину. Это был явно хозяин сада. И что говорить? Омега сглотнул вязкую слюну, наблюдая, как незнакомец быстро приближается к нему. — Я заблудился в лесу и набрел на это место. Извините, я тут немного поел. Я все оплачу, как только найду выход отсюда и доберусь до лагеря.       Альфа только покачал головой. Вид у него был крайне обеспокоенный. Незнакомец озирался по сторонам, будто искал кого-то. — Как ты сюда пробрался? — повторил свой вопрос он. — Как? — Живая изгородь... — Кай неопределенно махнул куда-то в сторону рукой с яблоком, а потом снова спрятал ее за спину. Вся эта ситуация казалась ему дико странной. — Я заблудился и нашел в дыру в стене из кустарника. Тут дождя не было. Вы поможете мне добраться до людей?       Альфа молча схватил Кая за руку и куда-то поволок. Ему бы поучиться манерам. Да, Кай поступил тоже не очень красиво, но не волочить же теперь его. Один шаг длинного незнакомца приравнивался к трем маленьким омежьим. Кай пытался вырвать руку, что-то сказать, но альфа ничего не хотел замечать. Они шли куда-то вперед, но картинка до сих пор не менялась. Все те же деревья и кусты. Незнакомец зашипел, развернулся и пошел в другую сторону, у Кая не было выбора, и он почти бежал туда, куда его тащили. — Выпусти его! — крикнул альфа в пустоту.       Кай замер, прислушиваясь к тишине. Тут есть кто-то еще? Этот высоченный грубиян первый человек, которого он увидел. Никто ничего не ответил, только ветки зашелестели зеленой листвой и упало пару яблок. — Это живой человек, и он должен вернуться домой, понимаешь? — настаивал парень, как доказательство выставляя Кая перед собой. — Слушай, а с кем ты... — начал омега, но его перебили. — Что это за выкрутасы? Тебе нельзя показываться!       Снова тишина. Кай уже начал беспокоиться, что застрял непонятно где с шизофреником. Парень попытался отойти в сторону, но альфа сильнее схватил его за руку и снова потащил. — Придется все делать самому, — прошипел он. — Эй, мистер, — Кай уже сбил дыхание, пытаясь угнаться за широкими шагами незнакомца. — Я понимаю, что влез на частную собственность, но можно мне объяснить куда ты меня тащишь? — Молчи, — приказал альфа. — Я сам его вывезу, ты понял меня?       Непонятно как, но парочка вышла к машине. Обычный черный седан стоял на лужайке среди незабудок и анютиных глазок. Кай уставился на новый предмет, как на восьмое чудо света. Почему он раньше его не увидел, он кажется все тут обошел. Альфа усадил парня на переднее сидение, сам сел за руль и завел мотор. Кай видел, как поднялся ветер, деревья гнулись, шумели и срывали листья. Альфа тоже это видел и разозлился. Он выскочил из машины, обежал ее, а потом снова закричал в пустоту. Кай опасливо вылез следом. Колеса, которые буквально пять минут назад были в порядке, теперь обвиты корнями и спущены. Омега тоже стал озираться. Кто это сделал? — Ну что ты за эгоист! — отчитывал воздух альфа. — Он хочет домой.       Альфа посмотрел на Кая хмурым взглядом. — Скажи, что ты хочешь домой, — приказал незнакомец. — Хочу... — Вот видишь! Выпусти нас! — снова перебил альфа.       Куда Кай только попал... Он был в шоке. Застрять в непонятном саду с психом. Омега сразу попытался вспомнить, не упоминалось ли в новостях про побег из лечебницы для душевнобольных. Так только ему могло повезти. Взгляд опять опустился на колеса машины. Корни пропали. Остались только дыры в идеально-зеленом ковре травы. Ну вот, у Кая теперь галлюцинации. Не стоило ему есть эти фрукты. Омега покосился на альфу. Может, он тоже плод его воображения? И весь этот сад. Ну не может все цвести одновременно посреди леса, и при этом, чтобы тут не было людей. Как вообще на картах не обозначили такой огромный участок?       Омега прошелся пару метров от машины. В стороне цвели ирисы. Сладкий запах был слышен, только если подойти достаточно близко. Кай присел на корточки и провел кончиком пальца по гладкому стеблю. Ирисы — первые цветы, которые ему подарили. Омежке было пятнадцать, а его ухажеру семнадцать. Воспоминания нахлынули теплой волной и Кай не заметил, как рядом снова появился незнакомец. — Придется подождать, пока ему не наскучит, — сказал альфа. — Кому "ему"? — не понял Кай, отвлекшись от любования цветами. — Саду, — пояснил мужчина. — Надеюсь, он быстро в тебе разочаруется. Пошли.       Кай продолжал сидеть на месте и хмуриться. Это что, шутка такая? — Я никуда с тобой не пойду. Выпусти меня отсюда! — Я не могу! Ты же сам видишь, он не собирается открывать границу, — альфа бесился. Бледное лицо покрылось красными пятнами, кулаки сжаты, волосы окончательно растрепались. — Послушай, сейчас ты можешь подумать, что я псих, но этот сад живой. Он сам тебя впустил, а выпускать не хочет.       Кай застыл на месте. Ну точно, этот парень псих! А омега с ним контактирует. Кай постарался как можно аккуратней отойти от незнакомца в сторону. Не смотреть в глаза и не показывать страх — закон для встречи с злой собакой, но может сработать и с альфой, наверное. Кай попятился назад, а потом рванул куда глаза глядят       Бежал Кай не долго. Ноги цеплялись за кустики и корни деревьев. В конце концов он осел на землю, загнанно дыша. Легкие палило, все тело дрожало. Омега раскинулся на зеленой траве. Небо было все таким же чистым, солнце уже было над головой, а его лучи падали на кроны деревьев и слепили глаза. Как только Кай поднял руку, чтобы создать тень над своим лицом, медленно протянулась ветвь ближайшей вишни. Парень молча наблюдал, как дерево тянется, чтобы закрыть его от света. Биологию Кай в школе не очень любил, но прекрасно знал, что растения не двигаются, а если это и так, то точно не с такой скоростью. — Спасибо, — тихо вякнул омега, неверяще пялясь на вишню.       Скорее всего, Кай умер. Его или съели волки, или в него ударила молния, или он упал и стукнулся головой о камень. А сейчас его душа попала в Райский сад, а тот альфа — ангел, который пытается вернуть его в мир живых. Эта мысль казалась более разумной, чем растения, обладающие разумом. Кай думал об этом, пока осторожно вставал на ноги и обходил дерево стороной. Со всех сторон по прежнему были видны только яблони и груши вперемешку с цветами и кустами.       Кай поплелся вперед. Он решил идти строго в одном направлении и когда-нибудь наткнуться на изгородь. И опять, сколько бы омега не шел, ничего не менялось. У Кая начали сдавать нервы. Парень в ярости пнул кустик роз. Шипы прошлись по голой лодыжке, больно царапнув. Омега пискнул и разревелся. — Где я, блять, нахожусь! — крикнул Кай в пустоту. Сад зашелестел, но ветра не было.       Омега снова пошел вперед, потом побежал. И опять ничего не менялось. Кай уже чувствовал, как натер мозоли, ноги гудели от усталости. Сколько бы парень не петлял, как резко бы не сворачивал, все оставалось прежним. — Это все странный сон, странный сон, — повторял Кай, шагая меж кустов. — Сейчас я проснусь у себя в кроватке и не будет ни похода, ни этого странного места.       Выйдя из очередных зарослей, Кай увидел дом. Белый двухэтажный дом, с черепичной крышей и виноградом на одной из стен. Построен он был, видимо, в прошлом столетии. Но даже если бы Кай увидел обычный шалаш, он был бы счастлив. Значит, тут все же кто-то живет.       На первом этаже горел свет. Кай осторожно поднялся на веранду из темного дерева и подошел к высокой входной двери. Вместо звонка использовался молоток в виде пасти льва. Кай неловко постучал и стал ждать. Долго ничего не было слышно. Омеге уже стало казаться, что этот дом плод его уставшего воображения. Но потом дверь отворилась и Кай снова увидел того же альфу. Незнакомец выглядел уставшим и раздраженным. — Ты долго, — альфа дал Каю войти, а потом приказал пустоте: — Гостиная и приготовь чай.       Кай никого кроме незнакомца в просторной прихожей не видел. Дом изнутри был таким же светлым и старомодным. Наверх вела большая деревянная лестница. На первом этаже кроме небольшого шкафа ничего не было. Две бежевые двери вели в правое и левое крылья дома. Незнакомец сказал идти за ним и повел омегу к одной из дверей с кованными ручками. За ней оказалась большая гостиная с панельными стенами, высокими окнами и картинами в деревянных позолоченных рамах. Кай раскрыл рот. Он будто оказался в музее. Тяжелые шторы с бархатными кисточками были приоткрыты, виднелся сад. У каменного камина стояло несколько плетеных кресел с маленькими вязаными подушками. У стены с книжными полками разместился диван, а рядом с ним столик из красного дерева. На нем стоял поднос с заварочным чайником, таким же старым, как и все остальное, и двумя чашками. Из чайника шел пар. Весь пол был устелен старыми коврами. Кай разглядывал все, пока альфа усаживал его на диван. — Я попал в прошлое? — спросил Кай, рассматривая узоры на ковре у себя под ногами. — Не говори глупости, — скривился незнакомец, протягивая Каю чашку с крепким черным чаем. — Сахар сам положишь.       Но сахарницы на столе не стояло. Альфа это заметил и разозлился. — Где твои манеры? Сахар!       Дверь в гостиную снова открылась, и в комнату сама по себе въехала тележка, на которой обычно в гостиницах развозят завтраки в номера. На ней стояли сахарница, блюдо с печеньем, джем и яблочные дольки. На все это Кай смотрел с нескрываемым ужасом. За дверью никого не было и она сама закрылась. Незнакомец же не придал этому значение, переставил все на столик и откатил тележку в бок. Кай смотрел на еду и боялся к ней притронутся. За последние сутки он ничего не ел, кроме яблок, и желудок печально урчал. — Ешь, ты же голодный, — незнакомец сам пил только чай, закинув ногу на ногу.       Кай повернулся к мужчине и спросил то, что крутилось у него в голове последние несколько минут: — Скажи честно, ты волшебник?       Альфа удивленно уставился на Кая, а потом громко рассмеялся. У него был приятный смех, бархатистый, но омеге все равно стало обидно. Казалось, над ним смеется даже сад. Шелест за окнами стоял дикий. — Нет, я не волшебник. — Тогда что это только что было? В смысле, сад бесконечный, печенье из воздуха появилось! Я с ума схожу? — Нет.       Незнакомец был абсолютно спокоен. Его больше волновала пыль на полках, чем психическое состояние Кая. — Ты выведешь меня отсюда? — Я пытался. Сад не выпускает, — пожал плечами альфа. — Надеюсь, это ненадолго. Попробуем еще через пару часов. — Но я не могу через пару часов! — возмутился Кай. — Мне нужно сейчас. Меня ищут. — Я ничего не могу поделать... — незнакомец замялся. — Как тебя зовут? — Кай. Кай Коулман. — омега сжимал чашку в руках и уже готов был снова расплакаться. — Двадцать лет. Студент второго курса дизайнерского факультета. Это если ты услышишь или увидишь листовки о розыске. — Так вот, Кай Коулман, я, кстати, Симон, приятно познакомиться, — представился Симон. — Я не волшебник, но это место в какой-то степени волшебное. Сад и дом обладают волей, душой, характером. И они решили, что хотят тебя оставить у себя. — Но... Но у меня есть дом! И я хочу домой, слышите? — Кай крикнул это в диванную подушку, чем вызвал новый приступ смеха у Симона. — Пошли, — сказал альфа и поднялся. — Сейчас кое-что покажу.       Симон подошел к двери, взялся за ручку и приказал: — Библиотека.       Дверь открылась, и вместо уже знакомой прихожей Кай увидел новую комнату. Небольшая, темная, вся обставленная шкафами с книгами. Омега сам подошел к двери, закрыл ее, а потом снова открыл. Все та же библиотека. Кай снова закрыл дверь и открыл. И так несколько раз, пока Симону не надоело смотреть на этот цирк. — Ну все, прекрати. Дверь мне сломаешь, — альфа подвинул Кая, взялся за ручку и сказал: — Прихожая.       Но когда дверь открылась, была по прежнему библиотека. Симон уже в более приказной форме повторил: — Прихожая!       Но вместо этого появилась кухня. Кай успел разглядеть только кухонные тумбы и плиточный пол, как альфа со злостью захлопнул дверь. — Дверь сломаешь, — передразнил Симона Кай. — Что происходит? — Дом не дает выйти на улицу, — сказал Симон. — Ладно. Столовая.       Дверь открылась и Кай увидел светлую комнату с большим столом, накрытым полосатой скатертью. Симон зашел в комнату и направился к застекленной стене. Там была дверь на улицу. Кай последовал за альфой, поглядывая на все подряд. Альфа уже стоял в саду. Он что-то тихо говорил деревцу груши. И, возможно, Кай действительно сошел с ума, груша ему отвечала шелестом листьев. — Ты порядком его напугал. Он не захочет с тобой дружить. Он боится. Отпусти его, — наговаривал Симон. — И меня выпусти. У меня планы на завтра, если я не высплюсь, то опозорюсь.       Кай неловко стоял у дома. Вдруг он почувствовал, как что-то тронуло его плечо. Это оказалась виноградная ветвь. На ней висела одна единственная гроздь с сочными темно-фиолетовыми ягодами. Ветка тыкалась в Кая, будто что-то прося. — Сорви виноград, ей тяжело, — подсказал Симон, раздраженно массируя виски.       Кай осторожно оторвал гроздь и стал наблюдать, как виноградная ветка возвращается назад на стену. Омега осторожно положил ягоды на лавочку у дома. — С ума сойти, — тихо сказал Кай. — Пошли, постараюсь тебя вывести.       Симон пошел по небольшой протоптанной дорожке. Кай семенил следом. В голове все не укладывалось, а еще каждую секунду возникал новый вопрос. Кай решил не мучить себя и спросил: — Тут живешь только ты? — Я тут не живу, — ответил Симон, выводя омегу к уже знакомой машине.       Альфа сел за руль, а Кай рядом, и пока пристегивался, спросил снова: — А этот сад, как его еще не нашли? Когда я смотрел на карты, ничего подобного не было. — Он себя не показывает, — Симон завел мотор. — А если кто-то, как и я, случайно сюда попадет? — Только сад может впустить. И этого никогда не случалось. А теперь помолчи хотя бы пять минут! — рыкнул альфа, ударяя по рулю.       Кай обиженно притих.       Машина ехала и ехала вперед, но леса не становилось видно. Симон напряженно щелкал языком, а потом резко затормозил. — Он водит нас по кругу, — объявил альфа.       И правда, когда Кай выбрался из салона, они снова оказались у белого дома. День уже подходил к концу и солнце медленно закатывалось. Притихли невидимые соловьи, закрылись бутоны цветов. Симон направился к дому. — Тут хотя бы связь ловит? — спросил Кай. Его мобильник остался в лагере, но он надеялся, что у Симона будет. — Дай хотя бы позвонить, чтобы меня нашли. — Тут нет связи. И тебя не смогут найти. Никто и никогда, если сад не захочет. Только он решает, кого впускать и выпускать. Тут даже червяк не проползет без его ведома, понял? — Понял, — опустил голову Кай. — Пошли, — позвал альфа. — Переночуешь пока у меня, а завтра снова попытаемся выбраться.       Кай глубоко вдохнул, чтобы не разреветься, и поплелся следом. Ну что за жизнь у него такая? Что за наказание? Мало того, что заблудился и попал в сумасшедший сад, так еще придется ночевать с злым альфой. Кай надеялся, что в этом доме несколько спален.       Когда Симон и Кай оказались в прихожей, альфа подошел к правой двери, взялся за ручку и произнес: — Ванная.       Ванная была такой же старой, как и все в этом доме. Большая чугунная ванна, плиточный пол, умывальник, тумбочка с полотенцами, большое кованое зеркало. Кай зашел в комнату и впервые за несколько дней увидел свое лицо. Грязный, с нечесаными каштановыми волосами, в которых застряли какие-то листья. Зеленые глаза напуганы. Водолазка измазана в траве, ветровка перекошена и спадает с правого плеча. Таких Кай обычно всегда обходил стороной, морща нос. — Приводи себя в порядок. На полке есть все необходимое. Грязную одежду кидай в корзину для белья. Я сейчас принесу тебе что-нибудь, — сказал Симон и закрыл дверь.       Кай снова заплакал. Он тихо выл, пока стягивал с себя одежду, пока включал воду в ванне, пока искал мыло или шампунь. Нашлось и то, и другое. Еще были соли для ванны, скрабы, крема, лосьоны и духи. Кай даже удивился. Он не знал, можно ли что-то из этого трогать. Но такой косметики у него никогда не было, потому что стоило это все огромных денег. Омега скромно взял простое жидкое мыло и новую мочалку. Оттирал от себя грязь парень около получаса, а когда закончил, у двери уже лежала стопка одежды. Кай не слышал, как дверь открывается, значит, это появилось тут само по себе.       Взявшись за ручку двери, Кай не знал, что сказать. Спальня? Но будет ли он спать именно там. Может, тогда гостиная? А вдруг нет? Омега стоял, как истукан, минуты три, пока все же не решил, что дом живой и сам сможет показать дорогу. — Где я буду спать?       Дверь открылась и Кай оказался в небольшой теплой комнате. Большую ее часть занимала постель. Небольшое окно было завешено шторами, но парень понял, что находится на втором этаже. Омега осторожно вошел в спальню, прикрыл дверь и сел на вязаное покрывало. Комната скорее всего была для гостей или ею просто редко пользовались. Никаких личных вещей не лежало. Но при этом везде было чисто, ни пылинки.       Дверь открылась и в комнате появился Симон. Одет он был в просторные спальные штаны и обычную серую футболку. Волосы были мокрыми после душа. Альфа посмотрел на Кая хмурым взглядом, тяжело вздохнул. — Раз нашел комнату, значит понял, как работает дом. Подъем в семь утра. Завтрак и я тебя выведу. Все понял?       Кай кивнул. — Отлично. Спокойной ночи.       Дверь захлопнулась. Кай лег в постель и свет сам выключился.       Первый день в Райском саду подошел к концу.