Мотылёк из стали

      В школьные годы Марни не любила всё, что связано со спортом и математикой. Если со вторым всё понятно, то с первым явно есть вопросы. Обделённая от природы здоровьем и «награждённая» псориазом, она пихала справку в лицо физрука в течение последних трёх лет обучения в школе. И дело было не в самом псориазе, а в солнце, точнее — в его лучах, под которыми Марни не должна проводить длительное время. Как зимой — из-за ветра и холода, так и летом — из-за жары.       Генетика сыграла с ней злую шутку, как было сказано ранее, даровав ей кожное заболевание, которое не лечится, да и не купируется лекарствами. Единственный выход — держать себя в руках. И Марни с класса девятого научилась контролировать как свой гнев, так и радость, умудряясь сохранять хладнокровие и выдержку даже перед лицом ярых головорезов и солдат.       И эта нелюбовь к спорту пошла не из-за самого спорта, как ни странно, ведь Марни любила и побегать, и попрыгать. Нет, дело было в физруке, который являлся бывшим участником Олимпийских игр, но был дисквалифицирован из-за приёма стероидов. В каком он профиле выступал Марни так и не запомнила — ей не интересно было, но прозвище школьники этому физруку придумали за первые пять минут занятия — «Бык». Огромный темнокожий мужчина со свистком между зубов, с горящими бездной ада черными глазами, получил это прозвище из-за морщинки между толстыми бровями, огромным спортивным телом, не менее огромными ноздрями и шумным дыханием. И ещё за офигительную фразу: «Дисциплина — первый шаг к победе». Его крикливый самоуверенный голос, а именно, приказной тон, не терпящий неподчинения, вводил ужас и дико раздражал окружающих. В особенности Марни, но, благо, тогда псориаз спас её от участи быть его жертвой.       И сейчас, когда она уже забыла про физрука со свистком в зубах, перед её глаз… ох, нет… Линзами появился этот самый Бык, только вот в металлическом корпусе, высотой в восемь метров.       Посмотрев на Бамблби, который удивительно тихо себя вёл, не включая ни музыку, ни ведя беседу с тем же самым Дрифтом, Марни в непонимании смотрела на… Псевдо-Оптимуса.       И удивило так же поведение Кроссхейрса, Хаунда и Дрифта, которые никогда не отдавали честь с напряжённой прямой спиной. Так они не приветствовали даже Оптимуса, самого Прайма — их лидера, в почётной форме, встав в один ряд.       Переговорив с Оптимусом Праймом этот Бык, наконец-то, посмотрел и на неё. Марни вдруг захотелось ляпнуть, что у неё псориаз и она освобождена от физры. Такой он суровый, ужас!       И Бык вдруг обратился к ней на неизвестном ей языке, на что она беспомощно посмотрела на Оптимуса, который задумчиво произнёс несколько фраз на том же языке, после чего новый знакомый заговорил буквально на понятной ей форме речи:       — Я вижу не все ваши солдаты, Сэр, знают протокол о дисциплине, — таким же надменным и приказным тоном произнёс этот тип.       Марни передёрнуло. Настоящий Бык.       «Дисциплина — первый шаг к победе».       Марни это разозлило, хоть виду внешне и не подала.       — Говорить о ком-то в третьем лице в его присутствии — сверх невежества и грубости. Тем более на языке, которым индивид не владеет, — бурчит Марни.       Кроссхейрс где-то с боку тяжело провентилировал системы, а Бамблби обречённо прикрыл оптику.       Такой дерзости не ожидал даже Оптимус, но он, всё же, улыбнулся — по доброму, как, если бы её дедушка спалил за тем, как она тырит конфеты. А Бык вот угрожающе нахмурился.       — Марни, — обратился к ней мягким и понимающим тоном лидер автоботов, представив её. — Это — Ультра Магнус, мой ученик.       — И в будущем ваш главнокомандующий, разумеется, в отсутствии Оптимуса Прайма, — прогремел Ультра Магнус, сверля фемку перед собой строгим и холодным взглядом синих линз.       Марни смотрела на Быка исподлобья, а сам «главнокомандующий, разумеется, в отсутствии Оптимуса Прайма» холодно сверлил взглядом фемку с высоты своего роста. Может, это человеческое упрямство, а может, глупость, но Марни напрочь отбило чувство самосохранения, раз она проклинала сильнейшего автобота своим эм-полем.       Оптимус на такой колорит эмоций слабо улыбнулся, после чего обратился к Ультра Магнусу, уводя в сторону корабля, чтобы обсудить важные моменты. Недоверчивый и высокомерный взгляд главнокомандующий отводит с лениво прикрытыми оптогранями, словно говорит, что это ещё не конец.       — Вот он… Бык, — снова буркнула Марни, когда тот пропал из виду.       Дрифт и Бамблби уходят вслед за ними, посчитав, что должны быть рядом с лидером, пока Кроссхейрс и Хаунд стояли подле фемки, в паре по цвету, задумчиво смотря на корабль новоприбывшего.       — Что-то я не рад такой помощи, — многозначительно плюнув в сторону, озвучил свою мысль автобот цвета хаки.       — Он всегда такой? — спрашивает Марни.       — Какой? Помешанный на дисциплине? — усмехнулся Кроссхейрс.       — За все ворны войны я ни разу не видел, чтобы он не пихал свой протокол, — фыркнул Хаунд. — А я ведь какое-то время работал с разрушителями, которыми Магнус командует.       Для ясности дела, Марни спрашивает у них, кто такие эти самые разрушители. И ответ ей понравился. Такой вот элитный отряд пиротехников, которые класть хотели на приказы и чужие нравоучения. Видимо, чтобы утихомирить пыл горячих, в буквальном смысле, автоботов, Оптимус и решил поставить во главе всей опасной шайки кого-то, кто будет сдерживать их.       По словам Хаунда, своевольные, дерзкие и брутальные ребята с доверху полным в пороховнице порохом, видимо, не очень добро встретили нового командующего, так как ему пришлось лично доказывать свою силу и авторитет на том языке, который понимают разрушители — кулаком в челюсть. И Марни поняла, что этого парня лишний раз злить себе дороже. Железобетонный и непробиваемый Ультра Магнус почётно и официально в глазах Марни был коронован коротким прозвищем — Бык.

***

      Встреча с новыми автоботами немного, но всё же повлияла на общий настрой. Бамблби, Хаунд, Хот-Род, Дрифт и Кроссхейрс с нескрываемым любопытством поджидали команду Ультра Магнуса. Автобот автоботом, но характер бывает разным ведь. А соперничать и делить кусок энергона с тем, кого не терпишь очень уж не хотелось. Без того потрёпанная тяжёлой жизнью на Земле, команда Прайма была вся задрючена и готова на любые пакости, только вот не на вынос процессора.       Опасения… не оправдались.       Балкхед. Смоукскрин. Персептор. Уилджек.       Вполне неплохая ударная сила: два рекера, один воин из элитных отрядов Иакона, и один доктор, который не удостоил их своим визитом. И, судя по их очень многообещающему косому взгляду в сторону Магнуса, двое из них, как минимум, хотели бы себе другого руководителя. Коим были Смоукскрин и Уилджек.       Разумеется, каждый хотел показать себя сильнее и умнее, чем новый знакомый, что для Марни казалось до абсурда смешным. Иногда автоботы вели себя как дети. Желание похвастаться, невзначай поиздеваться, посмеяться над кем-то, что больше характерно для мальчишек, проскальзывало в поведении каждого.       Например, Бамблби, которого Марни никак не могла воспринимать, как сильнейшего инопланетного организма, который, будь его воля, смог бы поработить Землю. Ведь он был первым, кто вошёл в контакт с людьми. Больше уж он походил на молодого парня, студента — максимум, который не желает взрослеть. Это странно, но и приятно. По крайней мере, у Бамблби отличный вкус в музыке.       Дрифт и Кроссхейрс вообще отдельный разговор. Вроде оба достаточно зрелые на вид и по поведению. Сосредоточенные и умелые, просто так которых не обманешь, но всё же… Дай только волю и они вцепятся друг в друга, как дворовые псы! Да, не зря говорят, что для мужчины первые сорок лет детства крайне тяжёлые.       Марни улыбнулась своим мыслям, невольно переводя взгляд на один из предметов своих размышлений.       Кроссхейрс и Хаунд сидели подле корабля, чей прожектор освещал местность, пока Бамблби и Хот-Род патрулировали местность с высоты полёта сикеров. Осторожность никогда не помешает.       — Хэй, ты какая-то молчаливая…       Марни вздрогнула от голоса Дрифта, не ожидав, что тот так незаметно подойдёт к ней. Обернувшись к нему, фемка невольно сглатывает ком в горле, вспомнив, насколько он… опасен… Может быть. От тех ощущений его силы и пылающей агрессии бросает в дрожь, но сейчас Дрифт был… обычным.       — Кажется, я, всё-таки, тебя напугал, — вычитав её эмоции, слабо улыбнулся самурай.       — Всё в порядке, — взяв себя в руки, отвечает Марни. — Просто… задумалась.       Он смотрит неотрывно, сканируя, что смущает фемку, будто бы пытался заговорить с помощью телепатии, но, увы, Марни не умела.       Дрифт добродушно усмехнулся и осторожно потянулся пальцем к фейсплейту фемки, на что сама Марни удивлённо застывает. Это впервые, когда кто-то пытался её тронуть, буквально, что сильно… Пугало.       За миллиметр до касания Марни отпрянула, будто отходила от раскалённого меча, в непонимании хлопая оптогранями, смотря на редкость серьёзное выражение лица Дрифта.       — На моём лице… что-то есть? — выкручивается из положения фемка, потирая фейсплейт, будто чем-то запачкалась.       — Твое эм-поле неописуемо мощное для того, кто недавно стал одним из нас, — произносит красный автобот. — Здесь только я и Оптимус можем достаточно ощутимо чувствовать чьё-то присутствие, но… помимо нас и не-эмпаты попадают под твои волны, хотя чувствовать тебя они не должны.       — Это плохо? — слегка хмурится Марни.       — Это… Интересно, — улыбнулся Дрифт. — Обычно с таким эм-полем, как у тебя, участвуют в допросах военнопленных.       — Я не хочу никого допрашивать и пытать, — признается фемка. — И, пока что, вот это вот всё ничего хорошего мне не дало, да и…       Не успевает Марни договорить, как ощущает, что кто-то в их сторону надвигается. Слабо обернувшись, замечает, что Кроссхейрс направляется в их сторону, хмуро и грозно смотря перед собой.       — Твой защитник, — хмыкнул Дрифт, вставая чуть дальше от фемки. — В последнее время он бесит больше обычного.       Марни не ответила, а подошедший зелёный автобот так и пылал нескрываемой агрессией, подозрительно смотря на своего напарника.       — Ну-ка, идём, — обратился к фемке Кроссхейрс.       —…       — Ты что, ревнуешь? — усмехнулся Дрифт, и в этот миг Марни ощутила, как стало не по себе.       — Заткнись, пока я не пустил тебе пулю в лоб.       Стоя между двух огней, Марни в непонимании смотрела то в одну, то в другую сторону. Казалось, что эти двое ненавидят друг друга, и лишь Оптимус стоит между их противостоянием.       И этот тон… Кроссхейрс был зол. Очень зол. Всегда навеселе и в приподнятом настроении, сейчас его будто подменили.       Марни не решается что-либо сказать, лишь молча уходит за парашютистом. Иногда она забывала, что они убийцы, способные на многое. В последнее время особенно начала забывать это по отношению к Кроссхейрсу. Удивительно, не так ли? Ведь, будучи человеком, Марни его боялась до потери пульса. А сейчас?..       Вскоре к ним подходит Уилджек, который сообщает, что дан приказ о выносе пустых кубов энергона с корабля. Не очень радостные такой вестью Хаунд и Кроссхейрс берутся за эту, как они считали, унизительную работу. Приказ — это приказ, чей бы он ни был. Главное, что дан старшим по званию.       Марни посчитала, что ребята сами справятся, да и на помощь они не звали, тактично, по десятки кубов за раз, перетаскивая наружу. Фемка от скуки уже осматривалась по сторонам, да и грозный тон Кроссхейрса, который велел, чтобы она с места не двигалась вряд ли был озвучен в пустоту. Злить его в лишний раз не хотелось.       Дрифта уже нет довольно давно, учитывая, что он всегда где-то рядом с напарником, но сейчас оба были заряжены, как атомные вышки. Всё же, нравоучения Оптимуса не помешали бы.       Хаунд громко рассмеялся и хлестнул своей пятернёй по спине Балкхеда, который стал смеяться с ним в голосину. Стоящие подле них Уилджек и Кроссхейрс переглянулись, слабо улыбнувшись. Всё же, они — отличные ребята. Марни в этом почему-то не сомневалась.       Закончив с заданием, все уселись на развалины зданий, за такой короткий срок найдя общий язык и достаточно много тем для общения. Хаунд и Балкхед особенно хорошо поладили, так как оба в прошлом имели опыт работы в строительстве, что удивило Марни. Всё же, ей ещё много времени понадобится, чтобы полностью понять быт чужой расы.       —… А ты? — обратился Уилджек к Марни. — Кем ты была?       — Эм…       — Хранитель чипов. Ничего интересного, — ответил за неё Кроссхейрс, решив, что стоит сменить тему. — Я считал, что разрушители покинули ряды Магнуса, когда началась бойня между своими.       — Ох, этот случай, — пробасил Балкхед, тяжело стравив воздух. — Сказанное Праймом топором не срубишь. Хотя… Джеки пытался пару раз и…       — Было бы куда, — фыркнул Уилджек, подхватив слова друга. — И было бы на чём. Мой Джекхаммер был разбит в годы войны, да и… напарника оставлять одного не по рекерски.       Марни улыбнулась. Этот белый автобот был на редкость… человечен? Жив? Поведение свободное и даже взбалмошное.       До этого момента Марни никогда не задумывалась над тем, что слова Прайма достаточно весомы, ведь, чтобы терпеть такого главнокомандующего, как Ультра Магнус, нужно быть преданным солдатом, или же… титул Прайма нечто большее? На счёт этого надо бы уточнить у Кроссхейрса.       В скором времени вернулся и сам Ультра Магнус.       Осмотрев всех, командующий заострил внимание на том, что не наблюдал в своём корабле Марни, когда был дан приказ о выносе пустых кубов.       — Собственно, в чём проблема? — на удивление остро отреагировал Хаунд, заступившись за бывшего человека. — Важно то, что задание выполнено, разве нет?       — Солдат, я не к тебе обратился. Или же команда Прайма не знает, что такое «субординация»?       — Слушай, парень!.. — разозлился Хаунд.       — Неуважение к вышестоящему лицу и пренебрежение правилами — это всё, чему Оптимус Прайм учил вас? — достаточно грубо и властно спрашивает Ультра Магнус. — Он тебя ждёт в трюме моего корабля, солдат.       Уилджек раздраженно закатил линзы. Кроссхейрс высокомерно хмыкнул. Балкхед моргнул оптогранями, что-то буркнув себе под носовой конус. Хаунд же, заскрипел всем, чем можно скрипеть, тяжело и яростно провентилировав системы, не сводя взгляда с Ультра Магнуса. Марни стало аж не по себе, однако зелёный здоровяк ушёл, без стыда и сдержанности проклиная Магнуса, не заботясь о том, что он может услышать. И, судя по не изменившемуся выражению лица псевдо-Оптимуса, он уже привык к такому поведению.       — Вернёмся к моему вопросу, — произнёс Ультра Магнус, обращаясь к фемке.       — Да, вы правы. Я ничего не делала, — сразу же признается Марни. — Кроссхейрс… мне помог.       — В чём проблема? — недовольно и очень хмуро спрашивает парашютист. — Мы разделили кубы на четверых, и её долю я взял на себя. Задание выполнено.       — Личные отношения, солдат, впутывать в данный приказ — нарушение устава. Я позабочусь о том, чтобы каждый из вас повторил и запомнил стандарты общения и поведения подчинённого и управляющего.       Кроссхейрс и Марни застыли. «Личные отношения»? Ультра Магнус, что, подумал, будто они вместе?       — Не вижу ничего серьёзного и губительно ужасного, — первым выходит из ступора зелёный автобот. — Или теперь автоботы не помогают своим?       — Я вижу, что всё достаточно плачевно в плане дисциплины, — Магнус скривил пластичный металл губ, на что Кроссхейрс вмиг вспыхнул, но возможности высказать своё недовольство командующий не дал. — Ну же, солдат, хочешь доказать обратное путём брани и крика?       —…       — Своей агрессией ты обнулишь всё сказанное Праймом о вас.       Марни невольно задрожала, почувствовав, как Кроссхейрс стойко сдерживает свой пыл, чтобы не опустить имя Прайма.       — В следующий раз, ты должна выполнять приказ наравне со всеми, — произнёс Ультра Магнус, обращаясь к Марни. — Каждое слово и каждое действие имеет свои последствия.       Чего?..       — Вы мне угрожаете? — ляпнула, не подумав, фемка.       — Предупреждаю.       Ну, всё, хватит!       — Даже, если это так, зачем быть таким грубым и чопорным? — подперев бока кулаками, решила в ответ наехать Марни, слегка нахмурившись. — Психология уже давно доказала, что брюзгливый руководитель тянет свою команду на дно, в то время, как понимающий и открытый в общении лидер, как, например, Оптимус, возвысит своих подчинённых.       Балкхед готов был уронить свою челюсть на пол, благо, только оставил рот открытым, не сдержав тихого ужаса в добром взгляде. Уилджек захлопал оптогранями, по несколько раз перепроверив датчики звукосвязи. Кроссхейрс, единственный присутствующий тут член команды Прайма, обречённо зажмурился, поджав пластичный металл губ. Да и, судя по широко раскрытому взгляду самого Ультра Магнуса было понятно, что он пусть и оскорблен до глубины своей искры, но к тому же ещё очень удивлён сказанным.       — Повторяюсь, каждое слово и каждое действие…       — Тронешь меня хоть пальцем и я ВСЁ Оптимусу расскажу, — как обиженный ребёнок, отвечает Марни. — Я отлично умею преувеличивать.       Кроссхейрсу это подняло настроение. Да настолько, что тот готов был рассмеяться, но обошёлся лишь лёгкой улыбкой. Сам же командующий секунд пять стоял в молчании, хмуро сверля маленькую, по сравнению с ним, фемку.       — Откуда ты взялась такая ? — почти что плевком спрашивает Магнус.       — Из Отдела А-7 — транспортировка вооружения и обмундирования войск по высшему пилотажу.       Ультра Магнус хмыкнул, делая вид, что знает, о чём она говорит. Это позабавило как Марни, так и Кроссхейрса.       — В отсутствии Оптимуса команда подчиняется мне, Марни, — по особенному выделив её имя, с нажимом произнёс Магнус. — Ты — часть команды автоботов или нет?       — «Или».       — Видимо, тогда могу назвать тебя некомпетентным солдатом, который может погубить нас всех?       Ультра Магнус внушал ужас, а вот Кроссхейрс вселял в фемку уверенность. Он ведь защитит — это его работа. Когда главнокомандующий наклоняется к ней, на секунду блеснув хищными огнями в голубых линзах, Марни готова влепить наглецу пощёчину.       Но он же Ультра Магнус! Это не Хот-Род или кто-то ещё, который будет бездействовать… Но такое отношение к себе терпеть — унизительно.       — Слушай, Бык!..       — Говорить с вышестоящим по званию офицером следует в уважительном тоне, — прогремел Ультра Магнус, прервав тираду фемки.       Балхед с боку замахал рукой, намекая немым криком, что ни в коем случае не надо поддаваться на его агрессию, но было уже поздно.       — Когда «командующий» заслужит моё уважение, тогда я и сменю тон, — скрестила манипуляторы перед собой Марни.       Искра. Буря. Апокалипсис.       Они ненавидят друг друга.       — Так, хватит, — не выдержал Кроссхейрс, в два шага сокращая расстояние между главнокомандующим, встав перед фемкой. — Мы будем работать сегодня, или нет? У вас что-то есть к нам?       Ультра Магнус моргнул яркой оптикой, отводя взгляд от фемки, на что Марни победно улыбнулась. 1:0 в её пользу.       — Да, — отвечает командующий. — Баррикейд сумел сбежать из заключения. Хот-Род ранен, сейчас у Персептора.       — Что?.. А раньше нельзя было сказать?! — возмутился Уилджек.       — И что бы ты сделал, солдат? Сигнала нет. Мои радары молчат. Оптимус Прайм не давал приказа о его поимке.       —…       — Не стойте столбом, — нахмурился Магнус. — Держите периметр под контролем. Другие десептиконы тоже могут быть здесь.       Марни устало провентилировала системы…       А ведь казалось, что где-то там светлая полоса началась. Ан-нет, теперь эта полоса даже не чёрная… Она просто превратилась в Быка со светлыми линзами цвета небесной синевы.