сложности отношений

Когда Юнги впервые видит Чонгука, то думает: господи-боже-мой… Глаза у этого парня будто два тёмных провала. И злости в них столько… — Привет, — неуверенно здоровается Мин, невольно отшатываясь, когда Чонгук шагает вперёд, хватая его за ворот рубашки. — Ты!.. Юнги во все глаза смотрит на этого парня, втягивая в себя воздух. Альфа. Пахнущий какими-то медовыми цветами, древесной корой и чем-то свежим вроде только что скошенной травы. Альфа. Мин послушно склоняет голову набок, когда Чонгук принимается вынюхивать его шею. Он то фырчит, то что-то бормочет себе под нос, то напрягается всем телом, то будто размякает. Боже, у них только-только проявился запах, а уже такая жуть. Это не то, что себе представлял Юнги, когда фантазировал о роковой встрече. В свои восемнадцать, он видел перед мысленным взором аккуратную омегу, которая будет нежной и мягкой, доброй и отзывчивой. Или же совсем не такой. Но точно не парня-альфу, что так крепко стискивает его плечи. Почти до боли. Ох, только глупый или новичок не знает Чон Чонгука. Восемнадцатилетнего выпускника, вечно встревающего в заварушки или сам же создающего их. Он ходит избитый, со счёсанными костяшками на пальцах рук. И не вышвыривают его из школы только потому, что его родители какие-то больно богатые шишки. Просто классика жанра. Хорошо хоть не заступаются за него, когда Чонгука оставляют после уроков отбывать наказание или отчитывают родители побитых детей. «Он просто очень сильный альфа», — говорят все. «Я тоже не самый слабый. Но я никого не бью», — думает Юнги. — У тебя проблемы с самоконтролем, — вслух говорит он, тут же шипя сквозь зубы, когда Чонгук слишком сильно толкает его спиной к стене. — Я смотрю ты умный, да? — буквально рычит ему в лицо парень. — Точно умнее тебя, — выдыхает Юнги, будучи поражённым в самое сердце взглядом чужих тёмно-карих глаз. Чонгук скалится, клацая зубами прямо перед лицом Мина. Словно псих. Юнги перевёлся в эту школу полгода назад и уже жалеет. Лучше бы он никогда его не встречал. Лучше бы думал, что родился без пары. И, кажется, последние слова он сказал вслух. — Вот, значит, как? — сузив глаза, говорит Чонгук. Его губы так плотно сжаты, а скулы напряжены, что страшно становится. — А мне кажется, что лучше бы у меня не было никого. Бледный задохлик. Юнги толкается. Да, он всегда держит себя в руках, но никогда не спускает другим обиды. Чон внезапно слишком сильный. Даже очень. Толкает Юнги в ответ так, что тот влетает спиной в оконную раму, больно ударяясь поясницей. — Придурок совсем?.. — сипит он, быстро-быстро заморгав, когда Чонгук вновь слишком прижимается, принюхиваясь. — Не могу поверить… — бормочет он. — Будто я от такого идиота в восторге, — фыркает Мин, несмело втягивая носом воздух в ответ. Чонгук выше. Несильно пока, но у них уже разница на полголовы. Если тот уже так вытянулся, значит совсем скоро ещё больше раздастся в плечах, заматереет. А вот Юнги не факт. Его родители хрупкие и тонкокостные. Мин целиком и полностью удался в них. Хоть и не кажется омегой. Альфа он и есть альфа. Но с Чоном не сравнится. Обидно. — Не могу поверить! — внезапно громко восклицает парень. — Почему ты?! Почему именно ты?! Юнги оскорбляется до глубины души. — Видно я в прошлой жизни знатно натворил дел, раз с тобой суждено мучиться… Чонгук скалится, показывая крепкие резцы. Мин закатывает глаза от такой агрессивной попытки доминировать. — Отвали от меня, — говорит он, отталкивая от себя Чона. — И не смей подходить. — Это ты не смей даже смотреть в мою сторону! Юнги фыркает, зашагав по коридору вперёд. Лишь бы куда, только подальше от этого раздражающего индивида. И почему только они учатся в одном классе?.. Говорят, Чонгук умный. Только что-то по нему не скажешь. Юнги хочется расплакаться. Или пнуть кого-то посильнее. Он так хотел чего-то… Не этого точно. Ему срочно нужно поговорить с мамой. Или с папой. Да хоть с кем-нибудь! Звенит звонок, Юнги усаживается за свой стол, всегда пустующий с правой стороны. Когда он перешёл в эту школу, все уже давным-давно сдружились, а он не настолько общительный, чтобы преуспеть в этом. Рядом с грохотом отодвигается стул. Мин вскидывает брови, наблюдая за тем, как Чон Чонгук усаживается рядом с ним, недовольно надувшись. Нет уж. Нет. Юнги встаёт, пользуясь тем, что учитель ещё не пришёл в класс. Теперь стол Чонгука пустует и он собирается пересесть за него. Только вот Чон явно против, раз дёргает его, словив за руку, заставляя буквально упасть задом на стул. — Сиди и не рыпайся, — говорит этот говнюк. Юнги размыкает губы, чтобы выдать гневную тираду, но Чонгук и здесь успевает. — И не возникай, — выдаёт он, и Мин уже ничего не успевает ни сказать, ни сделать, потому что в класс входит учитель. Только зубами скрипит. Но как бы там Юнги не разочаровался, а Чонгук пахнет головокружительно. Даже сосредоточиться тяжело. Мин старается поспевать за учителем, который декламирует Эмиля Верхарна, но то и дело скашивает взгляд на Чона. Что-то с ним явно происходит. И Юнги не понимает что, пока не слышит строчки: …Мы сядем к очагу воспоминанья, И огоньки нам лица обагрят, Мы сядем и к его теплу вдвоем Руками и коленями прильнем. Чтоб скрыться от печалей и утрат… А Чонгук… А Чонгук, мать его!.. — Ты плачешь?.. — потрясённо выдыхает Мин, видя, как в чужих глазах отчётливо блестят слёзы. — Нет, с чего бы мне?.. — отрывисто бормочет тот, быстро ведя по лицу тыльной стороной ладони. Юнги вздыхает, глядя на то, как его пальцы подрагивают. Он не должен этого делать… Или должен?.. Мин цапает его руку в свою, сжимая. Чонгук дёргается и даже пытается отстраниться, но быстро затихает, сутулясь, словно пытаясь спрятаться за учебником. «Чудеса», — думает Юнги, когда его пальцы переплетаются с чужими, шероховатыми и всё ещё слегка подрагивающими. — Просто… — тихо говорит Чонгук. — Стих красивый… И Юнги понимает, что Чон Чонгук, на самом деле, чертовски сентиментальный парень.