сложности отношений

— Чонгук-и?.. — зовёт Юнги, входя в свою комнату. В их комнату вот уже как несколько месяцев. Воздух здесь сейчас будто наэлектризован. И пахнет очень хорошо. Просто очень хорошо. Юнги подходит к клубку одеял, замечая торчащую наружу пяточку. Он усмехается, осторожно проведя по ней кончиками пальцев. — Ащ, Юнги-я! — слышно из этого стратегического укрытия. Мин забирается на кровать, слыша шорох и наблюдая за тем, как Чонгук группируется, чтобы быть как можно дальше. Как будто Юнги позволит. — Детка, — выдыхает он, нагло просачиваясь сквозь вентиляционную прореху. Чонгук почти визжит. — Ну чего ты? Давай я тебя обниму, легче будет. — Не надо, — мотает головой Чон. Боже, его футболка так пропиталась потом, что стала полупрозрачной. Юнги старается не смотреть ниже, иначе не сдержится. Он только осторожно укладывает руку на чужое плечо, несильно сжимая. — Не трогай меня, — брыкается Чонгук. — Если я тебя обниму… — Не будет мне легче! Чон рычит, буквально нападая. Наваливается сверху, утыкаясь носом в чужую шею. — Когда мы переедем? — ноет он, цепляясь дрожащими пальцами за бока Мина. — Остался месяц, малыш. Потом можно будет заселяться в общежитие. — Я не выдержу. — Выдержишь. — Не-а, — хнычет Чонгук. — Может быть, попросить твоих родителей… Ну не знаю… Пойти прогуляться? Юнги фыркает, расставляя ноги чуть шире. Гон с каждым разом переносить всё тяжелее. — Это неправильно, — вздыхает он. — Мы ещё школьники, детка. Не хочу, чтобы были проблемы. — Будто кто-то узнает, — огрызается Чонгук, став дрожать всем телом. — Ты пахнешь американским печеньем. — Печеньем? — удивляется Юнги, ласково поглаживая его по спине. — С шоколадной крошкой, моим любимым… Мин чувствует, как вздрагивает чужое тело. — Детка, всё в порядке? — Да… Но Юнги знает, что ни черта он не в порядке. — Хочешь, принесу их тебе? Кажется, мама только вчера купила упаковку. Чонгук елозит, ведя носом по чужой шее, заставляя Мина напрячься, когда его губы мажут по коже. — Можно я тебя кусну? — хрипловато спрашивает Чонгук. — Куснёшь? — Ты пахнешь печеньками, моими любимыми, так что… Пожалуйста?.. Юнги смеётся, зарабатывая болючий щипок. — Только не сильно, — соглашается он, немного откидывая голову назад, чтобы Чону было удобнее. — Правда?.. Разрешаешь? У Чонгука чёрные глаза. Абсолютно, даже зрачка не видно. — Давай, — кивает Юнги, немного пугаясь того оскала, что появляется на губах парня. — Спасибо… Чонгук впивается в чужую шею по-серьёзному. Мин даже вскрикивает, хлопая раскрытой ладонью по его плечу. — Прости, — отрывисто выдыхает Чонгук, продолжив клеймить бледную кожу теперь уже выверенными укусами, оставляя видимые синюшные отметки своих клыков. — Я не выдержу ещё один такой гон, Юнги-я… — Я тоже, детка, — соглашается с ним Мин. — Но мы же сможем потерпеть, правда? — Угу, — мычит Чонгук. — Только, если ты дашь себя ещё разок куснуть. Ты… В порядке? Всё нормально?.. — Давай, — вздыхает Юнги. — Всё в порядке, мне не больно. На лице Чонгука появляется яркая улыбка, он облизывается, а Мин готовится к ещё одному раунду, вследствие которого его кожа будет похожа на окрас далматинца. Хорошо, что до переезда осталось совсем немного. И потом можно будет отыграться. Совсем чуть-чуть. И он отыгрывается. Впрочем, как и Чонгук.