Если хочешь

      Первая учебная неделя - самая лучшая пора за весь учебный год. Половины учителей нет, другая половина ещё отходит от летних каникул, но, к счастью или к сожалению, исключения есть в любых правилах. Таким исключительным был и Павел Алексеевич - классный руководитель 10Б, и по совместительству их мамочка, кормилица и вообще святая святых.       — Так, расселись все по своим местам! - наигранно грозно сказал учитель, заходя в шумный кабинет, - Галдеть они тут вздумали, - по классу раздался негромкий хохот - все ученики прекрасно знают Павла Алексеевича не первый год, и когда он даже и пытается ругаться на них со всей серьёзностью, получается это очень редко. Да и не косячат его олухи нигде. Вроде бы…       — Ну Павел Алексеевич, ну что за негатив с утра пораньше? - Матвиенко состроил обиженную физиономию, но «могучая кучка» всё равно постепенно расползается по классу, и каждый занимает своё место.       Антон сидел один за партой в конце класса - из-за хорошего зрения и своего роста. Весной или ранней осенью сидеть рядом с окошком лучше всего, но когда зимой начинаются бойни из-за «закройте, холодно!» и «откройте, душно!», то он предпочитает ретироваться на соседний или дальний ряд, чтобы не встревать в обширные военные действия одноклассников. По большому счёту, класс был дружный, но какие-то бытовые мелочи всё же присутствовали и даже украшали школьную жизнь.       — Никакого негатива, - отвечает учитель и кладёт папку на стол, - Зато у меня для вас хорошие новости! - класс наполняется одобрительным гулом, и Павел Алексеевич движение руки просит всех помолчать, - Так как следующий год будет для вас тяжёлым испытанием, я решил по-максимуму затаскать вас в десятом по всяким интересным местам нашей прекрасной культурной столицы и области, - показательно открыв заранее подготовленные места, учитель выглядел сильно довольным собой и продолжил, - Поэтому у вас и ваших родителей есть время подумать, куда бы вы хотели съездить в первую очередь! В некоторые места лучше ездить именно в определённые сезоны, например, осенью мы обязательно съездим во многие парки, - прерывая уже посыпавшиеся вопросы, Павел Алексеевич быстро продолжает, - И даже если вы уже там все были и не один раз, то целым классом мы там точно не собирались. Если хотите, можем пригласить фотографа, у меня есть один хороший знакомый.       Класс наполнился бурным обсуждением, все повыскакивали со своих мест, желая поподробнее разглядеть и сфотографировать содержимое папки: там, на удивление, не было ни Эрмитажа, ни Петергофа, ни других небезызвестных достопримечательностей. Но зато были места, недоступные для простых туристов - о них знали только местные, да и то, только те, кому действительно нечего делать, кроме как гулять по городу и изучать все закоулки.       — Фотографа обязательно надо! - громко говорит кто-то из толпы, собравшейся около учительского стола.       — Хорошо, я вас услышал. А ну, кыш отсюда! Я сам вам всё сфоткаю и пришлю в беседу, - Павел Алексеевич почти что вырывает бумаги из рук подростков и ей же отмахивается от них, как от назойливых мух.       — Тох, а ты куда хочешь? - во всей этой кутерьме покой Антона нарушил Серый, под шумок подсевший к нему.       — Тебе честно? - без особого интереса отреагировал Шастун.       — Ну будь уж добр, - Матвиенко бурчит и уже жалеет, что решил поинтересоваться мнением друга, не особо любившего шумные посиделки и компании.       — Мне без разницы, главное, чтобы можно было куда-нибудь утопать подальше от шума.       — Ты как всегда, - Серый только подпёр голову рукой и грустно вздохнул, - Может на выходных соберёмся? Ты, я, Димас и пицца.       — У тебя квартира свободная? - тут уж Антон проявляет хоть какой-то интерес к сказанному.       — Да предки уезжают по работе послезавтра, там недолго, в следующую среду уже будут.       — Ну тогда замётано, - Шаст быстро собирает вещи и через пару секунд звучит звонок с урока.

***

      Курить плохо и вредно, но Антон не изменяет старым привычкам, на перемене выходит на улицу и забегает в небольшой закоулок школьного здания. Немного протёртая пачка Мальборо приятно ощущается в руках. Как давно Антон курит? На самом деле, не так уж и много времени прошло с тех пор, как эта привычка вошла в его «рацион». Летние деревенские друзья, гаражи в соседней деревне ну и как-то пошло-поехало. Это был способ показать, что ты наравне с другими ребятами, которые старше тебя. Никому не хочется ударить в грязь лицом, правда же? Но только сейчас он понимает, что это все была такая глупость, которая совершенно не нужна ему сейчас в жизни. Он бы с легкостью отказался от сигарет, если бы захотел, да и спортом можно было бы заняться. Но не хочет.       Спичкой так «чик» по коробку - искра, аккуратно поднесённая к пламени сигарета в зубах и, наконец, долгожданная первая затяжка. Чувство жжения распространяется по горлу и уходит куда-то вглубь организма. Выдох - и вокруг запахло терпким дымом. Парень бросил портфель на траву, сам прислонился к стене и смотрел в пасмурное небо.       — «Наверное, скоро ливанёт» - парень все ещё задумчиво рассматривал как вдалеке собираются в темную материю облака, угрожающие в ближайшие часы стать дождевыми.       — Да, погодка не из приятных.       — Э..?! - Антон машинально выбросил под ноги окурок, придавил подошвой и несколько секунд анализировал, откуда идёт звук. Сзади.       — Что мы тут делаем, Антош? - голос нового психолога перешёл почти на шёпот и его, к сожалению, нельзя было перепутать ни с чьим другим.       — Да я.. Да ничего такого, а вы как..? - Шастун резко разворачивается, глаза по пять рублей, а сам выглядит не как десятиклассник, а как шестилетка, у которого старшики пришли забирать последние карманные деньги на обед. Психолог руками оперся на небольшой подоконник с внутренней стороны здания, вообще, там вроде бы были складские помещения. Что там делал новый препод - остаётся для парня загадкой.       — Заглянешь на перемене? - Арсений Сергеевич держался спокойно, даже с улыбкой на лице, как будто именно так у него и проходят будни.       — Мне вообще-то домой пора… - Антон отводит взгляд и стоит на том же месте, поднимая рюкзак, и закидывает его на плечо.       — Ну ничего, я тебя надолго не задержу, не волнуйся. - опять эта странная улыбка одними уголками губ, от которой становилось немного не по себе. - Двадцать девятый кабинет, дверь открыта. Подожди меня там, я сейчас подойду.       Антону пришлось возвращаться в школу, обходить за несколько метров встречавшихся учителей, чтобы никто, не дай бог, не почуял табачный шлейф от подростка. Кабинет психолога находился в правом крыле второго этажа, там редко кого можно было увидеть, потому что во-первых, предметных кабинетов не было. Во-вторых, большая часть пространства занимала библиотека, а оставшиеся два кабинета делили психолог и завуч. Как и говорил Арсений Сергеевич, его не было. Пространство было заполнено коробками с какими-то книгами, папками и, видимо, личными вещами Попова.       — «Попов? Ты как его фамилию-то запомнил, умник?» - Шастун до сих пор игнорировал тот факт, что минут тридцать изучал его личную страницу прошлой ночью.       — Антош, извини, что задержался. - дверь открылась и преподаватель вошёл в кабинет, снял пиджак и повесил на единственное место, на котором вроде как можно было посидеть - красивое кожаное кресло за более посредственным рабочим столом. - Ты извини, у меня тут еще не все расставлено, поэтому и бардак такой. - что удивительно, так это то, что в голосе не чувствовалось ни намека на серьёзный профилактический разговор. Было страшнее, чем при разговорах с Павлом Алексеевичем - последнего Шастун хотя бы знал, и примерно мог предугадать, какие могут быть последствия от нотаций (спойлер - никаких). А Арсений был лицом новым, и от этого поджилки предательски потряхивало. - Но ты можешь присесть за мой стул, я против не буду.       — Нет! - резко вынырнув из своих мыслей отрезал Антон. - То есть, нет, спасибо. Я уж лучше постою.       Попов только хмыкнул и замолчал. Шаст чувствовал на себе изучающий взгляд и машинально выпрямил спину и отвёл взгляд. Как загнанный зверь, ей богу.       — Итак, как давно куришь? - голос психолога не переставал быть дружеским, но появилась серьёзность и, наверное, настойчивость.       — Пару… Месяцев?       — Ты у меня это сейчас спрашиваешь? - Попов прыснул в руку, неумело сдержав смешок.       — Я пытаюсь сказать то, что повлечёт за собой меньше последствий.       — Давай так, - Арсений Сергеевич снимает очки и трёт переносицу. - ты со мной говоришь максимально откровенно, а взамен, я предлагаю свою помощь и не рассказываю ни твоим родителям, ни руководящему составу школы. Хотя заметь, должен бы. Даже обязан.       — И зачем вам это? - сказать, что Антон в шоке - промолчать.       — Понимаешь, я знаю, что ты сейчас проходишь трудный период в жизни. И, возможно, тебе кажется, что курением ты только облегчаешь его, но это на самом деле не так. Я могу долго и упорно объяснять вред табачных изделий, но уверен, что ты итак все знаешь.       — Конечно знаю. У нас чуть-ли не каждый месяц об этом говорят. - «Задолбали уже, если честно.» - Вслух Антон не рискнул так дерзить, так что довольствовался только красноречивыми мыслями.       — Знаю, знаю. Именно поэтому предлагаю тебе простой компромисс, хорошо?       — Вы так и не сказали, зачем вам со мной просто разговаривать и усложнять себе жизнь?       — Ты хороший парень. И я не хочу портить тебе будущее только из-за ошибок молодости. Сам был точно таким же, поверь. - Арсений Сергеевич встал со своего места, подошёл к Антону и продолжил: - Покажи хоть, что за сигареты.       Антон недоверчиво копошится в своём портфеле, старательно не замечая пачку на самом дне, но все же достаёт и показывает преподавателю.       — Ну, можно было и получше найти, троечка тебе Шастун. - и после этих слов, абсолютно не меняясь в лице, психолог пополам разламывает пачку. Молча выбрасывает остаток в мусорку и демонстративно отряхивает руки. - Ну, у меня все, можешь быть свободен.       Антон Шастун с таким поведением сталкивался впервые и даже не имел понятия, как на эти выкидоны реагировать. Ну покурил школьник, ну с кем ни бывает, но пачку-то за что? В стране кризис табачный, а этот Арсений хорошей продукцией разбрасывается. Тем более ещё и купленной на деньги подростка. Злость, вперемешку с негодованием и стыдом заставила Шастуна быстро удалиться, захлопнуть за собой дверь и громко выкрикнуть матерное слово прямо в школьном коридоре.       — «Познакомились, блять, поговорили. Гандон.» - мысли о дружбе с новым преподом улетучились и, видимо, не собираются скоро возвращаться.