Горгона

— Хм, так это свидание? Юнги зажал телефон плечом, пока руки были заняты приготовлением ужина, доктор Ким настойчиво советовал разминать ослабшую из-за перелома руку после снятия гипса. Мышцы лица уже устали от улыбки, но он не мог стереть ее на протяжении всего разговора с Хосоком. Хосок был рядом на протяжении всей реабилитации, и несмотря на то, что серьезных последствий после аварии у него не наблюдалось, слабость и частое головокружение преследовало его довольно долгие пару недель. Все время, что он провел в больнице, они продолжали общаться, и хоть они четко определили уровень отношений, решив начать все с чистого листа, Хосок продолжал оставаться немного в стороне, позволяя Юнги прийти в себя. — Это свидание, — Юнги отметил усмешку Хосока в голосе и прикусил щеку изнутри, краем глаза заметив прислонившегося к холодильнику Тэхена. Он вскинул бровь вопросительно, и Тэхен в ответ мотнул головой, мол, ничего срочного, продолжай. Юнги вздохнул, закатил глаза и вернулся к разделочной доске. — Мне нужно идти, — буркнул он в телефон, — я напишу чуть позже, ладно? Молчаливой тенью Тэхен маячил за его спиной, и это порядком раздражало. Юнги не выдержал и с ножом в руке развернулся к нему лицом, глядя исподлобья и сжимая губы. — Я тебя не боюсь, — фыркнул Тэхен и уселся за стол, подпирая лицо кулаками, расплылся в улыбке, и Юнги не сдержался: не уловил, когда улыбнулся сам и буквально ощутил, как заалели щеки. — Значит, свидание? — Тэхен поиграл бровями. — Типа того, — он кивнул и легко стукнул Тэхена по пальцам, когда тот потянулся за кусочком нарезанного помидора. — С чистого листа, все такое, я думаю, теперь мы оба к этому готовы. Он чувствовал уверенность в том, что говорил, и на следующий день, в ожидании такси, легкий мандраж стал для него чем-то слишком неожиданным. Предстоящая встреча, ожидание ее приносило ему что-то сродни приятному волнению. Они не впервые встречались, но новый статус их отношений заставлял изрядно нервничать. Может быть, именно поэтому Юнги так не любил навешивать ярлыки. И тем не менее, когда он отыскал взглядом на небольшой улице, где была назначена встреча, теплую улыбку Хосока, между ребер что-то екнуло, а сам Юнги невольно сжал пальцы в кулак и в итоге спрятал руки в карманах легкого пальто. Было странно не знать, как вести себя при встрече: он не понимал, как мог повести себя Хосок, и как ему самому приструнить взволнованные нервы. Поздороваться? Обнять? Хосок остановился перед ним в паре шагов, выглядя при этом таким запыхавшимся, словно бежал, хотя Юнги точно знал, что тот пришел раньше, чем он сам. — Привет, — Хосок прищурился в улыбке, и Юнги только сейчас понял, как сильно пересохло во рту. — Привет, — он прочистил горло и оглянулся в поисках нужной им кафешки. Нашел с облегчением и ткнул в ее сторону рукой, которую так и не удосужился вытащить из кармана. — Идем? Он развернулся быстрее, чем Хосок успел ответить, и тут же укорил себя за нервозность. Неловкость, которую он начал испытывать при виде его, таяла с каждым шагом, и откинулся на спинку удобного мягкого кресла он уже вполне свободно. Хосок волновался за него, Юнги чувствовал и видел это в его пристальном взгляде. То и дело резался о его резкий прищур, когда Хосок думал, что Юнги не видит, но каким-то шестым чувством понимал, что Хосок так пытается понять его самочувствие. — Я не хрустальный, — он улыбнулся уголком губ, когда в очередной раз Хосок наклонился чуть ближе. — Нога затекла, я в порядке. — Извини, я… — Волнуешься? — Ты и представить не можешь, — выдохнул Хосок, потирая лоб и хмурясь. — Те сутки, когда ты был без сознания, это было чертовски долго. Поверить не могу, что мог тебя потерять, так и не успев с тобой поговорить. Он покачал головой, и Юнги, незаметно перебрав в воздухе под столом пальцами, медленно положил ладонь на стол и задержал дыхание, накрывая руку Хосока своей. Хосок дернулся от неожиданности, не поднимая взгляд осторожно вывернул запястье и подложил руку так, чтобы переплести их пальцы. Это словно стало переломным моментом. И если сначала Юнги сомневался в уместности такого простого прикосновения, то после — осознал, что это было лучшим решением. Хосок незаметно для обоих перебрался за его сторону стола, и во время разговора Юнги неосознанно придвинулся так близко, что то и дело касался его ноги своей. Болтал коленом, и Хосок в один момент просто уложил на него свою ладонь, заставив Юнги перехватить ртом воздух и заткнуться на полуслове. Это действительно было похоже на первое свидание: атмосфера робких прикосновений, присущая подобным встречам, беглые взгляды и смущенные улыбки при более длительном зрительном контакте — все это вызывало дикое желание внутренне орать от переизбытка эмоций. Это действительно было похоже на первое свидание. Но только до тех пор, пока Хосок случайно не запнулся во время прогулки, и Юнги не ухватил его за рукав, притягивая к себе и не давая упасть. Хосок замер, когда второй рукой Юнги обнял его за талию, и Юнги, осознавая, где находится его ладонь, лишь уложил ее удобнее. Смотреть на него без очков на таком максимально близком расстоянии было приятно. Его дыхание, глубокое, словно жадное, Юнги чувствовал на своей щеке, и понял, что сам не дышит, только когда голову легко повело. Он моргнул, сбрасывая оцепенение, отвел взгляд и уткнулся им куда-то между пуговиц на рубашке Хосока. А в следующий момент Хосок почти невесомо ухватил его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Мне нужно разрешение, чтобы поцеловать тебя? Юнги тихо фыркнул. Вцепился в лацканы его пальто и несильно потянул на себя, подаваясь навстречу. Остановился в паре сантиметров от его губ и выдохнул: — Мне оно точно не нужно. Это не было тем поцелуем, которое рисовало воображение Юнги, пока он мучался бессонницей. Простое прикосновение к губам, долгое, но слишком приятное, чтобы оторваться. Пока Хосок не позволил себе углубить его, а Юнги не поддался в ответ. Щеки привычно свело от улыбки, и Хосок перехватил его удобнее в своих руках, втягивая в крепкое объятие. — Будет очень странно, если я приглашу тебя к себе? — Хосок прикусил его губу напоследок и прижался лбом к спавшей на лоб челке Юнги. — Не страннее, чем мое согласие, — хмыкнул Юнги. Боднул его куда-то в переносицу и чмокнул в нос, прежде чем отстраниться. — Так ты приглашаешь? Все вокруг казалось слишком привычным, когда Хосок протянул ему бокал вина и сам уселся рядом на диван. Рядом с Хосоком его преследовало ощущение комфорта, и это подкупало со страшной силой. Он заметно расслабился и без стеснения развалился на своей стороне диванной подушки, вытянул ноги и с сожалением уперся в бедро Хосока. Они обсуждали только что просмотренное выступление, даже не зная никого из участников шоу, и, не прерывая диалог, Хосок приподнял руку со своего колена, позволив Юнги закинуть на себя ноги. Так спокойно, словно они проводили так каждый вечер, и от этой мысли, наложенной на бокал вина, ему вдруг захотелось быть к Хосоку чуть ближе. — … и теперь я просто не могу понять, то ли тебя так расслабило от вина, то ли ты сейчас заснешь, — Юнги внезапно услышал окончание фразы Хосока и рассмеялся тихо, закрывая глаза. — Просто на фоне всего случившегося это кажется таким спокойным, что даже не верится, — он потянулся к столу, убирая свой бокал, и на секунду уловил ту же неловкость, как и в первые секунды встречи. Хосок поджал губы в мягкой улыбке. — Иди сюда, — он распахнул руки. Юнги первым потянулся за поцелуем. Прижался к нему всей грудью, почти сразу оказываясь на его коленях. И если сначала даже при всем положении в этом не было ни капли пошлости, то легкий стон, который он не смог удержать, заставил Хосока сжать руки на его талии. Юнги вплел пальцы в его отросшие волосы и легко оттянул, ведя губами по щеке и оставляя на ней мелкие поцелуи, Хосок с рваным выдохом зажмурился, только подставляясь под них. — Скажи, что это не странно, — Юнги обхватил его голову обеими руками. Прижался к немного раскрытым губам и оттянул нижнюю зубами, тут же отпуская. — Мы не спешим? Хосок замычал отрицательно, царапнув короткими ногтями спину через рубашку. — Хочешь это прекратить? — пробормотал он между поцелуями, и Юнги вместо ответа выгнулся, надавливая на его полувставший член своим. — А похоже на то? — Тогда это не странно. На ощупь Юнги нашел верхнюю пуговицу на рубашке Хосока. Оттянул ее, одной рукой вытаскивая из петли и разворачивая его голову второй, чтобы куснуть линию челюсти. Сжал зубы несильно, зализал укус и спустился ниже, к бьющейся жилке на шее. Пальцы наткнулись на руки Хосока, когда тот помог ему расправиться с одеждой. Оставшись в одних джинсах, Хосок подхватил его под бедро и уложил на диван, устраиваясь между его ног и нависая над ним. — Да к черту, — рыкнул Хосок, запутавшись в пуговицах и переключаясь на ремень его брюк, и Юнги засмеялся, подавившись смешком, стоило ему стянуть штаны вместе с бельем. — Не против? Юнги не был против, когда Хосок задрал так и не снятую ткань до груди. Не против, когда он прижался к его животу губами и прикусил кожу под ребрами. Сел на уровне его колен и с легкими прикосновениями огладил бока, заставив поежиться под своими пальцами. Он чуть более настойчиво спустился к его бедрам, надавливая сильнее и пуская тугую волну возбуждения куда-то вниз живота. Словно нарочно игнорируя вставший член и цепляя ногтями короткие волоски на лобке. — Ты в порядке? — словно издеваясь, уточнил Хосок, и Юнги едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Буду, если ты снимешь эти блядские джинсы, — проворчал он. Хосок усмехнулся, выпрямляясь и вставая на колени. С тихим щелчком расстегнул пуговицу и нарочито медленно потянул за собачку на молнии. Юнги коротко лизнул пересохшую губу, глядя на то, как тот переступает через его ноги, чтобы раздеться, но потянул его на себя за плечи, уложив рядом с собой. Юнги слишком понравилось ощущение его теплых губ на своих, и он не отказал себе в желании провести языком между ними, прежде чем толкнуться в его рот и прижаться всем телом. Хватка Хосока в его волосах, рука, скользящая по спине — все это заставляло его член пульсировать от недостатка внимания и нетерпеливо ерзать, толкаясь вперед бедрами. Хосок тихо зашипел, когда Юнги влажной головкой мазнул по основанию его члена. Обхватил его рукой и притерся к стволу Юнги, смешивая смазку и размазывая ее по обоим членам. Слишком сухо, но так чувствительно, что Юнги запрокинул голову и прикрыл глаза, продолжая подаваться вперед бедрами. — Там в столе, — прохрипел Хосок, — протяни руку, там смазка. Юнги выгнулся, шаря под столешницей, отвел на несколько секунд взгляд, и Хосок воспользовался этим, обводя языком сосок и прикусывая его. Юнги чувствительный, дернувшийся в руке Хосока член увлажнился от выступившей смазки, но Юнги все равно дрожащей рукой открыл небольшую бутыль, выдавливая несколько крупных капель прямо сверху на оба члена. Впервые за долгое время ему не хотелось сдерживаться, будучи с кем-то. Хосок сжимал у самого основания, сдавливал мошонку и очерчивал каждую венку. Накатывало так мучительно медленно, Юнги не выдержал и вцепился в его руку своей, контролируя темп и принуждая Хосока следовать его движениям. Он слепо искал его губы своими, Хосок не прекращал надрачивать, но вместо поцелуя горячо дышал ему в шею и очерчивал языком острую линию ключиц. Он зацепил зубами одну из сережек Юнги на мочке уха, и вдруг тихо проскулил: рука сбилась с привычного ритма, и по тому, как пульсирует его член в такой близости от собственного, выбило Юнги до дрожи в пальцах. Хосок замер, и Юнги, все же толкаясь языком в его рот, навис над ним, перехватывая оба члена в свою руку и чувствуя, как смешивается со смазкой сперма Хосока. Он с силой зажмурился до фейерверков перед глазами, когда оргазм ледяной водой обрушился на тело. Пачкая живот и грудь Хосока, он буквально рухнул на него, тяжело дыша. — Останешься? Хосок подошел к нему почти вплотную со спины, но не касаясь, когда Юнги встал за водой. По-хорошему, стоило бы вернуться домой, отмокнуть в душе после долгого эмоционального дня, и он на самом деле не ожидал, что Хосок с ходу предложит остаться. Он мог бы настоять и вызвать такси, но Хосок прижался к его спине грудью и обвил руками талию, упираясь подбородком в плечо. Юнги выгнул шею, целуя его в висок, и Хосок, словно читая его мысли, продолжил: — Я найду тебе полотенце, — он нахмурился, — и могу лечь на другом диване, только разберу его. — Думаешь, в этом есть смысл? — Юнги отмахнулся. — Так ты останешься? Он развернул Юнги лицом к себе, и Юнги, скользя взглядом по его оголенному торсу, только сейчас запоздало смутился и спрятал смущенное лицо в изгибе его шеи. Коротко улыбнулся, глядя на мелкие мурашки на чужих плечах, и кивнул.