Горгона

— Мне не больно. Юнги медленно сморгнул влагу из глаз от внезапного порыва ветра. Под головой внезапно оказалось что-то твердое, он саданулся ухом и почувствовал влагу под плечом. Взгляд выцепил только то, как резко и немного запоздало сменилась картинка перед глазами: чьи-то мелькнувшие рядом с головой кроссовки, над ним кто-то наклонился, а резкую тишину в голове обрубил чей-то пронзительный крик. — Я вызвала скорую! Мерный гул толпы стих, когда на лицо упала чья-то тень, знакомая клетчатая рубашка оказалась совсем близко, и Юнги почти как в зеркале заметил собственное отражение в таких привычных и ненавистных очках. — Пожалуйста, не двигайся, слышишь? Все будет хорошо, скорая уже едет, ты будешь в порядке, ладно? Юнги попытался улыбнуться, но мышцы лица его не слушались совершенно, он приложил усилия, чтобы вдохнуть полной грудью и приподнять руку: очки хотелось снять, посмотреть во влажные глаза и сказать, что он все прекрасно слышит. Слышит и не понимает, откуда столько паники вокруг, еще пару секунд назад он пытался выяснять отношения в толпе людей, а сейчас почему-то это толпа нагнетала, нависая с разных сторон, но Хосок словно стеной не давал никому подойти ближе, опустившись рядом на колени и не смея коснуться. Юнги уже даже не смог бы сказать, из-за чего спорил с Хосоком. Несмотря на полный хаос в голове подсознательно понимал, что все вокруг — такие мелочи. Он чувствовал, как поддаются зажатые до этого мышцы на лице, и заметил все в тех же очках собственную улыбку. — Это же хорошо, да? Хорошо, что он еще в сознании? Улыбка Юнги на самом деле пугала, но становилось не так страшно от понимания, что все случившееся можно исправить. Руки дрожали, когда Хосок в последний момент сжал ладони и не позволил себе обхватить словно уменьшившееся тело Юнги, убедиться, что с ним все хорошо, и дать понять, что он не один. Краем глаза он заметил, как дрогнули пальцы Юнги, Хосок мимолетно коснулся подушечек и задержал дыхание. Он чертовски боялся, что скорую что-то задержит. Самым важным сейчас казалось оградить его ото всех. Ему противна была даже мысль о том, что кто-то будет рядом, словно это могло как-то повлиять на и без того подвешенное состояние Юнги. Хосок цеплялся за эту мысль, рыкнул на кого-то со спины, когда его что-то спросили, и тут же пожалел об этом, заметив черно-оранжевую униформу неотложки. — Вы знаете его? Девушка из бригады что-то быстро записывала на планшете, осторожно уводя Хосока немного в сторону. Логично предположив, что они знакомы, оценив ситуацию и тем самым позволив трем мужчинам переложить отключившегося Юнги на носилки. Хосок кивнул, возвращаясь взглядом к девушке. — Я могу поехать с ним? Горло саднило, воздуха словно не хватало, и он хрипло задышал, почувствовав, как засосало под ложечкой. — Вы родственник? — Это важно? — необъяснимая волна агрессии развязала язык, он понимал, что это простая формальность, но от этого становилось так мерзко, что он с силой сжал виски, чтобы куда-то деть руки. — Мы вместе, ясно? Я его знаю, я хочу поехать с ним, это возможно? Он только сейчас заметил, насколько ниже его была девушка. Злость смыло, словно на него вылили ведро ледяной воды, когда та бесстрашно вскинула на него спокойный взгляд и поджала губы. — Все, что я могу — сказать, куда мы его отвезем, — она торопливо записала на листочке адрес больницы и сунула ему в разжавшийся наконец кулак. — А теперь ответьте, пожалуйста, на вопросы: как его зовут и сколько ему лет. Приемный покой встретил его снующими между пациентами врачами и писком приборов, Хосок никогда не был до этого в подобном месте, но ассоциативно вспомнил кучу медицинских сериалов, которые успел до этого посмотреть. Он и представить не мог, как работала эта система, и тот факт, что его так легко пропустили в крыло, навел на мысли о том, сколько усилий и к какому количеству пациентов прилагают медики. Все вокруг, казалось, жило в своем размеренном и привычном темпе. Хосока крупно потряхивало только из-за мыслей о предстоящем поиске Юнги. Успела ли бригада приехать раньше, чем сам Хосок, где он, что с ним будут делать и еще куча вопросов мешали логично думать. — Вам помочь? На плечо легла чужая ладонь, привлекая внимание, и Хосок почти вскрикнул от облегчения: свободных врачей до этого он так и не нашел. — Да, я ищу молодого мужчину после аварии, мне сообщили в бригаде скорой помощи, что его привезут сюда. Как я могу узнать, что с ним? Хосок вцепился в помощь, не позволяя врачу отойти от себя больше чем на пару шагов, словно тот мог исчезнуть в считанные секунды. Следовал за ним до самой стойки регистрации, попутно сбивчиво описывая ситуацию. — В бригаде девушка была, небольшой рост, русые волосы, она дала мне адрес, это было около часа назад. Самый долгий час в жизни Хосока. — Девушка, — хмыкнул доктор и полез в планшет, сверяя записи, — я понял. Мин Юнги, верно? Хосок облегченно выдохнул: он хотя бы его нашел. — Да, — пробормотал он, неосознанно сжимая пальцы. — Вы родственник? — Хосок затих, кусая губу. Качнул головой и столкнулся с озадаченным взглядом. — Знаете, что, — доктор пожевал губу и вдруг похлопал его по плечу, — я думаю, вы можете пока подождать в зале ожидания. Я вижу только то, что он в операционной. Конец фразы утонул в ватной тишине. Как сквозь толщу воды Хосок слышал, как к нему обращаются, он как марионетка, повинуясь чужим словам, дошел до дивана, оседая на нем как пыльный мешок. — Я сообщу лечащему врачу, что это вы вызвали скорую, думаю, к вам подойдут, когда все закончится. Врач успел сделать пару шагов, когда Хосок его окликнул. — Как зовут его врача? — Доктор Ким Сокджин, — он улыбнулся. — Поверьте, ваш приятель в надежных руках. Он крутил эти слова в голове на протяжении всего времени, что провел в ожидании. Весь вечер Хосок не покидал больницу, едва не вскакивая каждый раз, когда мимо проходил кто-то из врачей. — Почему так долго? — пробормотал он, в очередной раз глядя на время, и откинулся на спинку дивана, когда все тело словно стало каменным. Он очнулся спустя пару минут с пониманием, что стресс и усталость просто вырубили его, и не сразу заметил рядом высокую фигуру. — Мин Юнги, это вы с ним? — Хосок заторможенно кивнул, и мужчина перед ним снял маску с лица, с тихим вздохом садясь рядом. Хосок на автомате подвинулся, освобождая место. — Мне сообщили, что это вы вызвали скорую, верно? Ваш друг очень упорный, — он покачал головой с улыбкой, и Хосок только сейчас додумался уточнить, его ли, Юнги, врач перед ним. — Доктор Ким? Тот кивнул, меняясь в лице. — С ним все будет хорошо, но он потерял много крови. Возникли сложности во время операции, его сердце… Хосок выдохнул сквозь зубы, позволив себе небольшую секунду слабости. Потер глаза, размазывая едва выступившие слезы. Он был далек от медицины, не вслушиваясь в большинство терминов, но самое главное, что он услышал, — что с Юнги все будет хорошо. — Не знаю, сколько времени это может занять. После такой перезагрузки организма ему может потребоваться больше обычного. — Перезагрузки? — Я объясню проще, — Сокджин натянул губы в улыбке. — Вы знаете, сколько мозг живет без кислорода? — Хосок потерялся с ответом, и тот продолжил за него. — Пару минут. Повреждения мозга становятся практически неизбежными, если с момента остановки сердца прошло больше минуты. — Что вы имеете в виду? — Во время операции у Юнги была остановка сердца, — терпеливо повторил Сокджин. — И именно это я имел в виду, когда сказал, что он очень упорно цеплялся за жизнь, я почти уверен, что никаких последствий быть не должно. — Он встал, мельком глядя на время. — Не думаю, что сегодня вам стоит оставаться здесь. Вам следует отдохнуть, поезжайте домой. Его последнюю фразу Хосок уже не слышал, набирая номер Чимина. — Ты помнишь, где нашел ту историю, похожую на мою? Пришли мне ее, прямо сейчас. Ему было сложно сидеть в одной палате с Юнги, не зная последствий этой остановки. Юнги не становилось хуже, наоборот, к вечеру следующего дня кожа на лице приобрела не такой земельный цвет, и это обнадеживало. По словам Сокджина, Юнги уверенно набирался сил, и из самого серьезного, что ему предстоит, — вылечить сломанную руку. — Он художник, — мрачно заметил Хосок, на что Сокджин лишь пожал плечами. — У него не пальцы переломаны, при должной физиотерапии он быстро возьмет карандаш в руки. Он вышел, оставляя Хосока в тишине, разбавленной лишь писком аппаратов и собственным тяжелым дыханием. Хосок теребил в руках изрядно помятый желтый лист с портретом, который вручил ему Юнги при первой встрече, и почему-то с ощущением уже мягкого совсем листа между пальцами ему становилось немного легче переносить ожидание. — Как у вас дела? Хосок оторвался от экрана ноутбука, который принес с собой уже на следующий день. Он перечитал статью столько раз, что уже выучил наизусть даже комментарии, и все равно постоянно держал открытой вкладку. Сокджин к его постоянному присутствию уже тоже привык и только шутил, что терпит его исключительно потому что кому-то нужно платить по счетам. Хосоку было совершенно плевать на это, он молча подписал все необходимые бумаги. Его тревожила мысль о том, что где-то на другом конце города Юнги ждет его донсэн, не имея возможности связаться. Мысленно радуясь тому, что перехватил мелочи, включая телефон, выпавшие из кармана толстовки Юнги после аварии, Хосок попытался реабилитировать гаджет, но от удара об асфальт экран покрылся мелкой сеткой трещин. Простой зарядкой тут было не обойтись, и первый же обед, на который он позволил себе выйти из больницы, он провел в сервисе неподалеку. Решив вопрос с банальным включением, Хосок столкнулся со сложным паролем, который без помощи Юнги уже не мог узнать никак. Впрочем, Тэхен не заставил себя долго ждать: уже через пару часов Хосок с легким волнением наблюдал, как телефон разрывался от входящего вызова Тэ-Тэ. — Лучше бы тебе быть где-нибудь без сознания, потому что иначе я тебя сам вырублю. Ты хоть представляешь, как напугал нас? — Тэхен? — Хосок едва сумел вклиниться в поток слов, и Тэхен осекся, замолкнув. — Юнги? Это ты? — Юнги в больнице, — Хосок осознал, что мог испугать его еще сильнее, прикусил себе язык и тут же поправился: — с ним все хорошо, но он еще не очнулся после операции. Он продиктовал Тэхену свой номер телефона, тот в мгновение преобразился, став максимально серьезным, и внимательно его выслушав уточнил: — Хосок-ши? Хосок усмехнулся, понимая, что нет смысла отрицать очевидное, в конце концов, про его существование знал и Тэхен, и его парень, и если бы не случайная их встреча в метро, встречи с Юнги и вовсе могло не быть. — Хен, — поправил он. — Адрес я скину в сообщении. Тэхен ему понравился сразу уже только тем, что принес ему кофе. Легко потрепал задремавшего Хосока по плечу и внимательно выслушал, не перебив ни разу. От сканирующего взгляда стало слегка не по себе, и Тэхен, закинув ногу на ногу, заинтересованно приподнял подбородок. — Так вот как выглядят современные горгоны, — протянул он, и Хосок, не сдержавшись, хохотнул в голос. Тэхен заметно разряжал обстановку, с его приходом даже дышать в пропитанной отчаяньем палате стало легче. Он вспомнил, что так же его называл и Чимин, и схожесть их с Юнги донсэнов его развеселила. — Примерно вот так, — он смущенно покачал головой, решив, что совершенно точно их познакомит, как только все наладится. Хосок не рассказывал Тэхену их последний разговор с Юнги перед тем, как тот оступился. Не упоминал всю сложность их отношений, но внимательно слушал, когда Тэхен рассказывал что-то о нем самом. О том, каким замкнутым стал Юнги в последнее время, как постоянно запирался у себя и с головой погружался в работу. Хосок слушал, но каждый из рассказов больно колол изнутри от понимания того, что это все из-за него. Они просидели вместе в палате до конца приемных часов, и даже провожая Тэхена до выхода, продолжали что-то обсуждать. Попрощавшись, Хосок долго смотрел, как исчезает за поворотом спина Тэхена, а то, что Хосок не оставил его в неведении, словно огромным камнем упало с плеч. В палате было уже привычно и как-то по-особенному все знакомо. Под все тот же писк Хосок подвинул стул ближе к Юнги и с тихим стоном уткнулся носом в одеяло рядом с его рукой. Он не заметил, как задремал, и только поморщился, отмахиваясь от назойливой щекотки в районе щеки. Дернул головой, столкнулся носом с прохладным прикосновением и ошарашенно распахнул глаза, едва не валясь со стула. Юнги усмехнулся, протягивая к нему здоровую руку и отвешивая легкий щелбан по кончику носа. Хосок скорее угадал, чем расслышал его: — Хреново выглядишь. Он метнулся за водой к столу, даже не думая о том, можно ли ему сейчас пить. В куче разных серий он видел, что можно только смочить потрескавшиеся губы, но Юнги так жадно приложился к стакану, что Хосок отбросил эти мысли, позволяя сделать пару небольших глотков. — Нет, я серьезно, — продолжил Юнги. — У тебя глаза, — он резко замолчал, всматриваясь, и Хосок потер их ладонью, снимая напряжение. — Они красные и… Ты без очков. — Они мне не нужны с тобой, — заметил Хосок. — Нужно позвать врача и сказать, что ты пришел в сознание. — Давно я в отключке? — Чуть больше суток. Не вздумай вставать, — предостерег он Юнги, когда тот попытался сесть удобнее. Легко надавил на его плечо, укладывая обратно и показывая на провода капельницы. — Тебя оперировали, — пояснил Хосок, — ты сильно ударился головой и потерял много крови. Я понятия не имею, почему ты не отключился сразу. Юнги понятливо кивнул пару раз. Прикрыл глаза и с тихим стоном констатировал перелом руки, недовольно фыркая на гипс. — Что последнее ты помнишь? — Бригаду неотложки помню. Тебя, — он приподнял бровь, — разговор наш — смутно, только в общих чертах. И не могу понять, что… — он уставился на Хосока, не сводя взгляда с его глаз. — Что-то не так, я будто вижу тебя иначе, это так странно, но я словно не чувствую того, что было раньше. Волнение, холодом окольцовывающее Хосока до этого, не давало покоя. Он подскочил со стула, вышагивая по палате, и в ожидании врача уселся нагло на кровать рядом с ногами Юнги. — Не чувствуешь чего? — Чего-то ненормального не чувствую, — после паузы прошелестел Юнги. Хосок видел, как тот устал, едва придя в себя загрузился снова, и в очередной раз мысленно перед ним извинился. — Ты стал каким-то другим. Обычным. Хосок усмехнулся, закусил губу и почувствовал прохладные пальцы Юнги на своих. Тот сжал их едва уловимо, чтобы привлечь внимание, и когда Хосок заставил себя на него посмотреть — криво улыбнулся, тут же морщась от боли на пересохших губах, и протянул: — И обычный ты мне нравишься еще больше. Сокджин выгнал его из палаты, едва сам успел к ним зайти, и все это время Хосок пытался уложить в голове реальность происходящего. Правильно ли они мыслили с Чимином, думая, что остановка сердца собьет проклятье, и если да — то как тактично сообщить об этом Юнги. Понял ли сам Юнги, что в его восприятии поменялось, и насколько он в принципе мог трезво оценивать свои ощущения после такого стресса для организма. — У меня была остановка сердца, — нахмурился Юнги, когда утром Хосок вернулся к нему в палату. — Полный перезапуск организма, — он прищурился и просканировал Хосока нечитаемым взглядом. — Ты знал это? Хосок поежился и кивнул. — Есть одна теория, — начал он, садясь рядом с ним на кровати — Юнги отодвинулся, позволяя сесть удобнее, — по которой именно после этого ты… Видишь меня иначе. Было сложно подбирать слова, просто потому что сам с трудом в это верил. Боялся, что все это просто догадки, но так надеялся, что сердце колотилось, оглушая. — Не трудись, — Юнги фыркнул. — Ты думаешь, ты один умеешь пользоваться интернетом? Осознание пришло спустя пару секунд, вместе с тихим хриплым смехом Юнги. — Оно сработало, могло сработать? — Хосок нервно поковырял носками кроссовок пол, опасаясь смотреть на Юнги, и тот задумчиво пожал плечами. — Если да, то… Выходит, мы теперь свободны? — Мы — да, но мое предложение в силе. И прежде чем ты ответишь, я хочу быть с тобой честным. Тогда, перед аварией, я хотел рассказать тебе о… Юнги перебил его, с шипением пропуская воздух сквозь зубы. — Я больше не хочу думать о том, что было до аварии. Мы забудем все, что было до этого, ладно? И да, хорошо, — продолжил он тише. Хосок непонимающе изогнул бровь, и Юнги закатил глаза, морщась от боли. — Ответ на твое предложение: хорошо. — Ты согласен быть моим парнем? Юнги поджал губы, неловко пожимая плечами, всем видом показывая, что, в общем-то, ничего такого в этом нет, зачем удивляться. Из груди сам собой вырвался тихий смешок, Хосок опустил голову, скрывая улыбку, и Юнги легонько толкнул его ногой в бедро. — Эй, — позвал он, — посмотри на меня, — Хосок посмотрел на него исподлобья, и Юнги, поймав взгляд, уточнил: — все хорошо? Хосок медленно выдохнул, садясь лицом к нему. Смахнул с его лба аккуратно спавшие на глаза чуть отросшие пряди, задержал руку на щеке и улыбнулся: — Все хорошо.