Минус на минус

Эти отношения можно было назвать выгодными обеим сторонам. В такое суровое и бездушное время не было места светлым чувствам и искренним эмоциям. «Никогда никому не верь, только самому себе». У Хидана, правда, было немного иное мнение на этот счет. Он-то хотел верить, что Какузу относится к нему трепетно и с чувством, хотя ни единого доказательства подобного он не видел. Но в его извращенном уме попытки его задушить дорогущим галстуком, или перерезать ему глотку золотым ножом для бумаг, были самым настоящим проявлением чистой, как утренняя роса, любви. Наивностью это не назовешь, просто слепая привязанность – привязал себя сам, добровольно, и наслаждался кипящими страстями, теша мазохистское сердце. Но понимал, конечно, что это все расчет. От скуки. Какузу же никаких иллюзий не питал, знал прекрасно, что не приручи он это чудовище, оно бы бесконтрольно истребило всех вокруг и его самого в том числе. Совершенно непозволительно. «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Ну, нет. Он, конечно, не враг, и никогда не был им, но и дикий медведь в лесу тебе тоже не враг, а разорвет на куски не задумываясь, если ему не по нраву придется твое поведение. Приручи медведя, будь спокоен. Нельзя не признать, что в итоге это переросло в какое-то безумное влечение, хотя что уж там, довольно закономерное. Что ж еще могло произойти, когда садист сажает на поводок мазохиста. Ни о какой любви речи ни шло – им было просто хорошо. Прекрасно. До истерики восхитительно. Можно подумать, они читали мысли друг друга, понимая без слов, угадывая движения. Они друг друга успокаивали, мысли приходили в порядок, наступало какое-то душевное равновесие в конце длинного рабочего дня, наполненного словами, деньгами и кровью. А после, засыпая, Какузу думал о делах, просчитывал, что нужно сделать завтра. А Хидан не думал ни о чем. Иногда считал только удары сердца, мысленно представляя, на каком оно остановится. ____________________ - Все, во что он верит – это деньги. Он получил положение, влияние, но есть один человек, к мнению которого он всегда прислушивается. Этот человек – наша цель. И вы все его прекрасно знаете. В кабинете темно, только свет яркого прожектора уныло освещал часть комнаты, выхватывая из сумрака силуэты сидящих и стоящих людей. Свет едва попадал на собравшего их человека, лица в темноте не разглядеть. Но все присутствующие знают, кто он, знают, что нервы у него на пределе. - Вы предлагаете его убить? – робкий голос подчиненного тихо задает вопрос, волнующий почти всех в этой комнате. Чувствуется напряжение, человек еле сдерживает подступающую злость. - Что за идиотские вопросы, твою мать, Дейдара? Я не предлагаю – я ставлю вас перед фактом. Вопрос здесь только один – как это сделать. Предложения будут? - Терроризм, поджог, бомбы… - ненавязчиво начал перечислять Дейдара, прекрасно понимая, что это все не годится, но ляпнуть что-то надо, создать видимость бурной деятельности. Лидер, конечно, фыркнул, как и ожидалось, но хотя бы не ругается из-за отсутствия идей, и то ладно. - Есть одна мысль… - послышался спокойный голос сбоку. - Яды тоже не прокатят, ты знаешь же, Сасори, не подобраться так близко. - Не яды. Обман. Мне кажется, можно вынудить Какузу самому его прикончить. Ну кто здесь поверит, что они коллеги, или друзья? Пф, смешно. Он ценит только выгоду. И не терпит предательства. На этом и можно сыграть, понимаете? - Неплохо, - после недолго раздумья Лидер одобрительно кивнул, - Может сработать. Займешься? Вы когда-то неплохо ладили. - Я бы не был так уверен… - Отказов не принимаю, ты в курсе. Сасори устало вздохнул. Ну… Инициатива ебет инициатора, делать нечего, сам нарвался. Подсказал бы, вон, Зецу – тот бы высказал идею, выдавая за свою, просто от скуки. Правда, толку-то, Зецу бы на такое ответственное задание не послали, все равно бы выбрали его. Пытаться убедить Какузу во лжи – та еще задачка, он подозрителен, как лиса, и осторожен, как рысь, тут придется тщательно продумать и подобрать слова. На Сасори работает лишь то, что раньше они действительно хорошо общались и при последней встрече ни один из них не пытался всадить другому пулю в башку. Рядом хмыкнул Дейдара – радуется, конечно, что не на его долю выпала такая участь. Да он бы и не смог, слишком болтлив и вспыльчив. Остальные тоже вздохнули – до них даже очередь не дошла. По ленивому взмаху руки всем стало ясно, что собрание закончено. Дейдара встал, бросая сочувственный взгляд на Сасори, тот в ответ кивнул, не проявляя ни толики эмоций. Зецу потянулся, зевая, поклонился Лидеру и вышел. Итачи сидел у окна, затягиваясь сигаретой, и внимательно просматривал новостные сводки. Не очень-то хотелось вникать в эти разговоры, но присутствовать обязательно, никуда не денешься. Нагато сидел за столом, нервно постукивая ручкой по деревянной поверхности, болезненно щурил левый глаз и слушал Кисаме. - Слушайте, нахер оно нам надо? Ну разошлись у нас пути, у каждого были свои причины. К чему вся эта хрень? – недоуменно высказывался тот, брезгливо морщась. Ему так надоели все эти распри, кто бы знал. - Хошигаки, в нашем деле такое неприемлемо. Если кто-то уходит – он уходит навсегда, кормить рыб на дне или червей в земле. Я до сих пор удивлен, как вы все ушли живыми тогда, как выжили они – судя по всему, у каждого была цель спастись, а не убить, и я этого не понимаю. О чем вы, нахрен, думали?! Голос повышался, заставляя Кисаме непроизвольно вжать голову в плечи. И чего он его боится, самому не понятно. - Верно, у нас была цель спастись и спасти все важные бумаги, что мы и сделали. Все осталось у нас, разве плохо? – со стороны окна послышался голос Итачи. Он небрежно бросил сигарету в пепельницу и поднялся с дивана, подошел к Кисаме и перевел взгляд на Нагато, - Я понимаю ваше стремление. Не понимаю, что конкретно вы хотите от нас. Мне кажется, тут даже Сасори не справится. - Какузу бесчувственный мудак. - Может, он и такой, но не думаю, что получится его так легко обмануть. - Его можно обмануть, Итачи. Как раз потому, что он бесчувственный, - сквозь сжатые зубы прорычал Лидер, начиная злиться. Итачи все правильно говорил, само собой, но бесило неимоверно, - Сасори такой же. Он сможет его убедить. - И что же вы хотите ему сказать? – скептично спросил Итачи, складывая руки на груди. - Не суть важно. Вынудим его. Он сам захочет оторвать Хидану башку. Итачи устало вздохнул, потирая покрасневшие от долгого чтения глаза. Кисаме бросил на него понимающий взгляд и поднялся с кресла. Глупая штука – месть. Но гораздо глупее ее причины. ____________________ - Что же, думаю, вам всем понятен наш план. Начнем с малого – с этих двоих, - Данзо указал на две фотографии, - Хоть их и всего двое, не стоит думать, что с ними легче справиться. Но, кажется, они рассорились с остальными, можно, конечно, подождать, они сами загрызут друг друга, но времени нет. Шикамару шумно втянул носом воздух – его эта тема всегда нервировала. Они столько уже это все обсуждают, а дело не двинулось до сих пор. Какаши шуршит чем-то, наверно прячет в карман свою книжку, понимая, что, наконец, добрались до сути разговора. Их обоих давно бесит эта ситуация. - Мы не хотим марать руки. Да и способ нашей работы подразумевает незаметность. Поэтому… - Данзо обвел взглядом присутствующих, - Шикамару. Главная роль достанется тебе. Нара удивленно поднял брови. Да неужели? - Мы все отлично знаем этих двоих. К ним не подобраться, никакие махинации тут не сработают. Зато мы так же знаем, что этот его помощник – полный идиот. Подкупить его не получится, очевидно, деньги его не интересуют. Но обмануть – можно попробовать. Твоя миссия, Нара – убедить Хидана в предательстве Какузу. Один он станет гораздо слабее, только так мы впоследствии доберемся и до него. - Вы бредите, - спокойно высказался Шикамару, подходя ближе. - Почему же? Ты не сможешь подобрать нужных слов? Я был вполне уверен в твоих способностях… - Я смогу. Я не думаю, что он поведется на это. Он, может, и идиот, но не зря же он столько лет помогает Какузу вести дела. Убедить в подобном будет крайне тяжело. - Ты справишься, - безапелляционный ответ. Какаши поднял глаза, недоверчиво глядя на стоявшего у стола Шимуру. Ему казалось, что у старика уже крыша едет. Глупая одержимость Акацуки, которые, к тому же, почти распались, какое-то больное стремление стереть их всех с лица земли. Как гончая собака, ни на что больше негодная. Рядом шевельнулся Сай, сидевший неподвижно все это время. Даже в его глазах виднелась доля скепсиса, а уж он-то никогда бы не стал ставить под сомнение слова своего главаря. - Готовься, Нара. Ценой твоей ошибки будет твоя же жизнь, думаю, ты прекрасно это понимаешь, - заканчивая обсуждение, сказал Шимура. Все кивнули, поднимаясь со своих мест, а Шикамару задумался, постукивая пальцами по краю стола. Вот же напасть. Понятное дело, в голове уже метались мысли, составляя план действий, подбирая нужные слова, но как же это раздражало. Говорил ему Асума, не надо связываться с этим выжившим из ума стариком, но нет, надо было выпендриться. Остался бы в отделе с Сарутоби и горя не знал. Что уж теперь. Назад дороги нет. ____________________ - Мне кажется, херня это, - Хидан махнул рукой, отворачиваясь к окну, - Я бы не повелся. Кузу, они точно хотят тебя наебать. - С чего ты взял? – задумчиво ворчит Какузу в ответ, сидя за столом и просматривая бумаги. - Чувствую. Ты же знаешь, меня никогда это не подводит. Слишком хорошие условия ставят, разве ты не видишь? С чего бы вдруг? Ты грозился сожрать их всех с потрохами, а они вдруг бегут к тебе, поджав хвост, с такими охренительными предложениями. Нет, точно херня. Какузу закрывает глаза. Что правда, то правда – чуйка Хидана никогда не подводила, потому он его и держит при себе. Что, конечно, удивительно. Он ведь тупица, ни черта не понимает в этих бумажках, ему до хрена лысого эти все деньги, сделки, процессии, но его мнение – всегда решающее. Невозможно объяснить, но трудно не признать. - Ладно. И чего предлагаешь? - Какузу, я не шарю. Сам думай, - нервно бросает Хидан в ответ, подходя к Какузу со спины. Кладет руки ему на плечи, сползает, чуть не ложась ему на спину и ворчит на ухо, - Может хватит уже этого дерьма? Солнце село. - У меня еще куча работы, Хидан, - строго отвечает Какузу, дергая плечами, но немного прогибается под весом сильного тела, - Чего тебе надо? - Тебя. - Отстань. Сходи принеси еды пока. Весь день не ели. - Пф, - Хидан фыркает и выпрямляется, проводя холодными руками по лицу Какузу и цепляя волосы, - До чего же ты вредный, Кузу, ничего святого. Какузу следит взглядом за Хиданом, медленно двигающимся к двери, и думает, что ему его тоже надо. Но не сейчас. Устраивать их кровавые игрища на голодный желудок правда не стоит. Хидан останавливается у двери, оборачивается и хищно улыбается, пока надевает перчатки. Странный заскок, наверно, фетиш – обожает латексные черные перчатки, хоть и не несут они ему никакой практической пользы. Какой же он больной, думает иногда Какузу, абсолютно ненормальный выродок, но как прекрасно, что слушается он именно его. Бешеная псина, преданно виляющая хвостиком ему одному. А Хидан, никогда, конечно, не признается, рад быть нужным. Ему повезло, что в тот далекий момент, Какузу просто не прирезал его, не задумываясь, а дал шанс доказать, что Хидан может ему пригодиться. И он не подвел. Ему было плевать, какому делу он служит, сколько денег помог заработать, скольких людей отправил на тот свет – своими руками, или же просто поспособствовав – он был просто доволен, что его кто-то ценит. А тот факт, что этим кем-то был Какузу – вообще сводил с ума. Он спускался на лифте, размышляя, что же выбрать сегодня. Мраморная говядина, свежая печень, королевские креветки? Он всегда угадывал, чего Какузу хочется, угадает и в этот раз. Осетрина, да, определенно. Лифт тихо звякнул, останавливаясь на этаже с рестораном, открыл двери, впуская в просторный холл, наполненный прекрасными аппетитными запахами. Народу чуть, но краем глаза Хидан приметил новое незнакомое лицо за одним из столов. У него прекрасная память, он запомнил всех постоянных посетителей, весь персонал, но этого человека он ни разу не видел. Хидан не был подозрителен, возможно, это насторожило его лишь на миг, но он чувствовал себя настолько неприкосновенным, что беспокойство быстро покинуло его мысли. Ожидая готовые блюда, он оглядывал зал, задумавшись о чем-то. Может, о том, в какой позе отдаться сегодня, или, может, каким способом убить того дурного шпиона, попавшегося им недавно и сидящего в заключении, ожидая своей участи. О чем бы он ни думал, но по лицу поползла едва заметная хитрая улыбка. - Кажется, у вас хорошее настроение, Хидан-сан, не хочется вам его омрачать… Хидан даже вздрогнул, поворачивая голову к человеку, посмевшему его отвлечь. Парень с высоким хвостом, тот самый незнакомец, незаметно оказался справа от него, и теперь стоял, опершись на барную стойку и спокойно подкуривая сигарету. Какая наглость. - Че? Ты кто вообще? - Я тот, кто принес дурные вести.