Переключенный на причудах

— Чтобы успокоить родителей наших учеников после вчерашнего появления злодея в торговом центре, мы проведем своего рода день открытых дверей в форме привлечения ваших родителей к учебному дню. — Айзава начал скучающим, но строгим тоном. — Как сообщил директор Незу, это произойдет в ближайшую субботу, за два дня до того, как мы отправимся на наши новые летние каникулы. «До этого всего три дня» — подумал Изуку. «Должно быть, это было действительно мгновенным решением». — Ваши родители будут находиться в кампусе с полудня до четырех часов. В течение этого времени вы будете нести ответственность за сопровождение их по всему кампусу, а также убедитесь, что они находятся вне территории школы к четырем. Все члены факультета UA будут присутствовать, чтобы поговорить с вашими родителями или законными опекунами поэтому если у них есть какие-либо вопросы для нас после вашего первого года здесь, это будет хорошая возможность получить на них ответы. Прежде чем вы уйдете сегодня, я хотел бы, чтобы все вы записали на этом листе имена тех, кто может присутствовать, чтобы мы могли должным образом реализовать наши меры безопасности в субботу. Обязательно сообщите им, что у посетителей должны быть какие-то удостоверения во время их пребывания в кампусе. Хотя вы всегда должны быть с родителями, это даст им свободу приходить и уходить по мере необходимости. Если у вас нет никого, кто хотел бы присутствовать, пожалуйста, дайте мне знать об этом. На этом и всё. С этими словами он вручил Аояме бумагу, которую держал, а затем тихо скользнул в свой желтый спальный мешок. Менее чем через несколько секунд он уже лежал на полу с закрытыми глазами, полностью игнорируя возбужденную болтовню своих учеников. — Это так волнующе! — взвизгнула Мина, сидевшая за партой. Как только она закончила записывать имена своих родителей, она с удовольствием взяла листок. — Мои родители бы умерли от счастья посмотреть Юэй и познакомиться с учителями с того самого дня, как меня приняли. О, и они тоже встретятся со всеми вами, ребята! Я много говорила о вас, но теперь они смогут лично познакомиться с вами! — Ты говоришь обо всех нас? — спросил Каминари. Затем Тсую подписала лист бумаги. — Я действительно говорю только с моими родителями о нашем базовом классе подготовки героев. — То же самое. — добавил Серо. Мина нахмурилась, её нижняя губа надулась, когда Ханта быстро заполнил бланк, прежде чем вернуть его улыбающийся Урараке. — Неужели? И подумать только, что вы двое были частью «Бакусквада». Держу пари, Киришима рассказывает о своих одноклассниках. «Бакусквад?» — подумал Изуку, на мгновение смутившись. «О, Она, должно быть, имела в виду Качана, Киришиму, Серо, Каминари и себя». Рыжеволосый герой широко ухмыльнулся. — Ну конечно же! Я рассказываю им почти обо всём, что происходит в моей жизни. Мы очень близки. Честно говоря, я не могу дождаться, чтобы познакомиться с родителями всех остальных. Будет очень приятно попросить родителей Бакуго его фотографию, когда он не был ещё так зол. Затем Сато подписал имена своих родителей, передав его Коде, который затем передал его Киришиме только после того, как Бакуго закончил кричать на него. — Что ты сказал мудак? Я не всегда злюсь. Я просто раздражаюсь, когда меня окружают идиоты! Изуку сидел позади своего друга детства и терпеливо ждал, пока Каминари, Оджиро, Шоджи, Джиро, и Токоями дадут ему заполненную форму запроса. — Киришима я не уверен, что они теперь носят с собой фотографии четырехлетнего Качана. Его мама и папа, вероятно, попытаются рассказать тебе несколько забавных историй о нём, когда он был маленьким. — Заткнись, Деку! Не давай этим идиотам глупых идей! Ты единственный, кто должен беспокоиться о том, что твоя мама смущает тебя всеми детскими фотографиями, которые у неё есть в сумочке. — Неужели? — взволнованно закричали Хагакуре и Мина. — Держу пари, малыш Деку был таким милым. — Задумчиво произнесла Урарака. К её удивлению, Тодороки поймал себя на том, что мурлычет что-то в знак согласия, не отрывая пристального взгляда от бумаги на своём столе. — Интересно, сможет ли учитель Айдзава раздобыть мне необходимые документы для визита моей матери? Я ни за что не запишу имя своего отца. — Я уверен, что учитель Айдзава что-нибудь придумает, — утешил его Изуку. —  "запиши ее", чтобы избежать тавтологии. Тодороки оптимистично кивнул и написал имя своей матери, прежде чем наконец отдать лист Яойорозу. Она закончила с ним через несколько секунд, и передала его Минете. — А как же твой отец, Мидория? Он будет присутствовать? За последний год я только один раз слышал, чтобы ты упоминал его. Улыбка Изуку исчезла с его лица быстрее, чем кто-либо видел. — Я очень сомневаюсь, что он придёт, но я всё равно добавлю его в список. — Только вот Мидория не говорил ни про какую "встречу" — Сказал Минета, когда он вручал своему другу бланк. — А, ну хорошо, — пробормотал Изуку, быстро записывая Инко и Хисаши Мидорию в список гостей, — Я действительно никогда не встречал своего отца. Он не мертв, ничего подобного. Просто с тех пор, как я родился, он уехал по делам за границу, или, по крайней мере, это то, что моя мама говорила мне в течение пятнадцати лет. Мы получаем чеки по почте, чтобы поддерживать нас, поэтому мы знаем, что он жив, но так как я никогда даже не видел и не говорил с ним, это похоже на то, что он не существует. — А твоя мать поддерживает с ним контакт? — Неожиданно для себя спросил Иида. Бакуго неохотно заполнил бланк до того, как Хагакура закончила его и оставила на столе Айдзавы, когда тот проснется. — Да. Она говорит, что время от времени он присылает ей письма, но она кладет их куда-то, сразу же, как только получает. У меня никогда не было возможности прочитать их самому. У нас в доме даже нет не одной его фотографии, так что я даже не знаю, как он выглядит. Яойорозу, казалось, была смущена его словами. — И даже ни одной фотографии? Это кажется немного странным. — Всё, что Деку знает о своем дерьмовом старике, — это его имя, что он дышит огнем, и что он хромой деловой человек, который больше заботится о своей работе, чем о своей семье. — Бакуго резко оборвал его. Изуку вздохнул. — Каччан, я уверен, что у него есть свои причины. Он всё ещё мой отец, даже если он и далеко. Хотя теперь, когда ты упомянула мне об этом, Яойорозу, я могу спросить свою мать, как он выглядит. Когда я был ребёнком, мне и в голову не приходило спрашивать, потому что я думал, что он придёт навестить нас в какой-то момент после моего рождения, но я думал, что у него было много дел. Его одноклассники заметили оттенок грусти, когда он говорил, очевидно, держа некоторую горечь по отношению к своему отцу, несмотря на его прощающий и добрый характер. Заметив это, Минета услужливо сменил тему, когда все начали вставать и уходить. — Эй, Цую, — раздраженно сказал Минета, — а кто из твоих родителей лягушка? Если да, то как это работает? — У них обоих есть причуды, связанные с амфибиями. Знаешь, Минета, тебе лучше вести себя наилучшим образом во время дня открытых дверей. Я почти уверена, что Джиро ждала случая рассказать кому-то вроде твоих родителей о твоих извращенных мыслях и поведении. — Она бы не стала! Девушка, о которой шла речь, безразлично смотрела на маленького мальчика. — Я бы так и сделала, так что тебе лучше начать вести себя прилично. Изуку улыбнулся, когда его одноклассники медленно начали выходить из класса. Аояма говорил Коджи о своих ослепительных родителях, в то время как Оджиро, Шоджи и Токоями говорили о своих собственных семьях. Сато рассказал Хагакуре, как он планировал принести кучу сладостей для мероприятия, на которое невидимая девушка буквально подпрыгивала от радости. Даже Бакуго был более менее в хорошем настроении, не потрудившись оттолкнуть Киришиму, Серо, Мину или Каминари, когда они все вместе выходили из класса. Тодороки и Яойорозу разговаривали друг с другом, а Цую, Джиро и Минета шли в нескольких шагах позади них. Изуку наблюдая, как его друзья и одноклассники выглядят такими довольными, почти не замечая того факта, что Урарака и Иида терпеливо ждали его у двери. — Задумался? — догадалась Урарака, быстро собирая свои вещи и подбегая к ним. Идзуку смущенно потер затылок. —Возможно. Я просто подумал, как удивится моя мама, когда придёт ко мне. Я говорю ей буквально обо всех в классе, так что когда она познакомится со всеми вами, я уверен, что она будет плакать от счастья. Она действительно хотела встретиться со всеми вами, ребята. Иида поднял бровь. — Это похоже на сильную реакцию. Ты действительно так много болтаешь с нами, или это потому, что она просто будет рада познакомиться с твоими друзьями? — Я упоминал Качана только дома до школы. Он был моим единственным другом, пока нам не исполнилось четыре или пять лет, а потом я перестал говорить о ком-либо. Моя мама просто счастлива, что в моей жизни появились так много людей, которые могут поддержать меня. — А почему ты больше не говорил о ком-то в начальной или средней школе. Наверняка у тебя были другие друзья, кроме Бакуго, ещё до того, как вы поссорились. Изуку поморщился. —Гм, не совсем так, после того, как мне поставили диагноз беспричудный Каччан посчитал меня бесполезным, никто не хотел иметь со мной ничего общего. Если они тусовались со мной, то их просто дразнили или делали ещё что похуже, поэтому меня избегали. Вы двое были моими первыми друзьями. На мгновение пара замолчала, и Изуку был обеспокоен тем, что он много говорил о своем прошлом. Он не хотел, чтобы они грустили или что-то в этом роде. Конечно, некоторые части его детства были отстойными. Некоторые моменты были просто ужасны. И все же он чувствовал, что все могло быть гораздо хуже, учитывая все обстоятельства. Он действительно не хотел, чтобы они жалели его. — Тогда я позабочусь, чтобы она встретила Ииду и меня первыми, — решительно сказала Урарака, когда они шли по коридору, чтобы покинуть школу. — Мы позаботимся о том, чтобы она всегда знала, что мы рядом с тобой, так что ей не придется беспокоиться о тебе! После того, как ты сказал нам, как она отреагировала на Шигараки, я уверена что это поможет ей успокоиться, зная, что мы будем поддерживать тебя. — Я согласен, — сказал Иида с улыбкой. — Я не просто представитель класса, но я забочусь о тебе как о близком друге, Мидория. Твоя мама может спокойно отдыхать, зная, что мы позаботимся о тебе. Счастье и безопасность друга — это всегда главный приоритет! Изуку и Урарака поймали себя на том, что хихикают над тем, как Иида превзошел всех своей харизмой. С такими глупыми позами, как у него, на первый взгляд трудно было сказать, что он только год назад окончил частную школу. — Спасибо, ребята. Это очень много для меня значит. Улыбку, которую показывал Изуку, могла легко растопить даже самое холодное сердце. Урарака и Иида улыбнулись в ответ, троица спокойно беседовало по дороге домой.

***

В тот вечер за ужином любопытство Изуку взяло верх. — Эм, мама. — Он случайно упомянул это между укусами Кацудона. — Могу я задать тебе вопрос об отце? Она казалась немного удивленной сменой темы, но тем не менее кивнула. — Конечно, дорогой. — Ты помнишь, как он выглядит? Я только что понял, что у нас нет не одной его фотографии в доме. Это потому, что у тебя есть только несколько и ты хранишь их безопасном месте, или у тебя их не было с самого начала? Инко нахмурилась. — Он никогда не фотографировался, раз уж ты об этом заговорил. Он также ушёл до того, как ты родился, так что все фотографии, висящие на стене, изображают только нас двоих, Мицуки и меня из средней школы или Кацуки и тебя из дошкольного учреждения. Что же касается его внешности, то последний раз я видела его примерно шестнадцать лет назад. Наверное, с тех пор он сильно изменился. — Я знаю, но как он выглядел, когда ты вышла за него замуж? Я похож на тебя по цвету волос и глаз. Не могла бы ты сказать мне, есть ли у меня какие-нибудь его черты? Изуку терпеливо ждал, пока его мать ответит, съев несколько кусочков кацудона. Когда прошло почти две минуты без ответа матери, он забеспокоился. — Мам? Инко ничего не ответила, её лоб сморщился, когда она, казалось, погрузилась еще глубже в свои мысли. Она вспотела почти через минуту после того, как начала бормотать себе под нос какую-то чепуху. Изуку встал рядом с ней и слегка наклонился, чтобы его голова оказалась ближе к её собственной. — Мам, ты в порядке? Что ты говоришь? Мама! — Я не могу вспомнить, — хрипло прошептала она. — Что же это за жена, которая не может вспомнить, как выглядит её муж? Я даже не могу вспомнить подробности нашего брака. Я знаю, что у нас где-то есть свидетельство о браке, но все письма, которые он прислал, пропали. Неужели я действительно потеряла столько писем? Изуку, дорогой, я ничего не помню о Хисаши. Почему? Почему я не могу вспомнить твоего отца? Чем больше она говорила, тем больше расстраивалась. По мере того как она становилась всё более безумной, её лицо значительно побледнело, и внезапно она зажмурилась и схватилась за голову от боли. — Я плохо себя чувствую. Голова что-то внезапно заболела как сумасшедшая. Я немного собираюсь полежать, хорошо? Не волнуйся за меня, я немного вздремну, это поможет мне прийти в себя. Я постараюсь кое-что вспомнить, когда почувствую себя лучше, ладно? — Всё в порядке, мам. Я позабочусь о том, чтобы убрать еду и прибраться. Просто береги себя, — проинструктировал он голосом, полным беспокойства. Она нежно улыбнулась ему. — Спасибо тебе, дорогой. Ты всегда будешь моим маленьким героем. С этими словами она вышла из кухни и пошла в свою комнату отдыхать, оставив Изуку в задумчивости. Что-то было определенно подозрительно. Положив оставшуюся еду в холодильник и вымыв посуду, Изуку взял телефон и набрал номер телефона Всемогущего. В течение трех гудков герой номер один поднял трубку. Изуку сразу же почувствовал себя немного смущенным. — Мидория, мальчик мой! — Радостно поприветствовал он, заставив Изуку покраснеть. — В чём, собственно, проблема? Уже поздновато для твоего звонка. — Я просто хотел задать вам один вопрос и попросить об одолжении, если вас это не затруднит, но если вы заняты, я пойму, и я готов ждать или спросить кого-то ещё, я знаю что уже поздно и у вас вероятно, есть своя собственная жизнь и вы не хотите тратить ваше время на меня, отвечая на мои вопросы, когда вы уже наверное ужинаете, и я надеюсь что я вам не помешал… — Успокойся, мальчик! Господи, да ты мне сейчас все уши прожужжишь. Я сейчас не занят и с удовольствием отвечу на твой вопрос. А что касается одолжения, я посмотрю, возможно ли это. Изуку вздохнул с облегчением. — Спасибо вам Всемогущий. Эм, вопрос, который я собирался задать, был о причудах. Я знаю, что есть все типы причуд, но вы слышали о том, что он может стереть или изменить воспоминания? На мгновение в трубке воцарилась тишина. — Я знаю, что они существуют. — Наконец ответил Яги, сделав глубокий вздох. — Стирающие, изменяющие и блокирущие краткосрочную и долгосрочную память, но они редко регистрировались, но все же регистрировались. Но что заставило тебя задать мне этот вопрос? Что-нибудь случилось? — Ну, это как-то связано с моей мамой. Сегодня я спросил её о моем отце, которого я никогда не видел, потому что он уехал по делам за границу ещё до моего рождения, и Яойорозу подняла это вопрос. Как странно, что у меня не было никаких фотографий моего отца и я никогда не встречал его. Тот факт, что моя мама постоянно теряла письма, которые он, по-видимому отправлял, также подозрителен. Во всяком случае, когда я спросил её, как он выглядит, ей стало плохо, и у неё начала болеть голова. Она сказала, что не помнит ничего, что связано с моим отцом. Мы знаем его имя и причуду, и на этом всё. Это заставило меня задуматься, может быть, кто-то изменил или стер её воспоминания о нём. Как вы думаете, это возможно? — Возможно. Что ты ещё знаешь о своём отце, мальчик мой? Изуку рассказал ему всё, что знал, упомянув при этом, что у их врача были записи семейные истории его матери, но ничего о его отце или родственниках не нашлось никаких заметок. — Если я напишу вам номер счета, через который мой отец посылает нам деньги, а также его имя, как вы думаете, ваш друг — следователь сможет мне что-нибудь найти о нём? Или по крайней мере, дайте мне знать, знает ли он кого-нибудь, кто мог бы сказать, изменились ли воспоминания моей матери? Простите, если я прошу слишком многого, но я беспокоюсь о ней. Я также думаю, что что-то странное происходит с моим отцом. На обратном пути я попытался найти его имя в телефоне, но ничего не получалось. — Я понимаю и согласен, что твои подозрения оправданны. Всё может быть и так. Как насчет того, чтобы ты отправил мне эту информацию, и я перешлю её Тсукаучи. Мы хорошие друзья, так что я не думаю, что он будет возражать против этой услуги. Скорее всего, он придёт ко мне завтра или послезавтра, и я позвоню тебе, когда у меня будет что сказать тебе. Тебя это устраивает? — Ну конечно же! Спасибо большое вам, Всемогущий! На другом конце провода послышался смех. — Ничего страшного, мальчик мой. Всё, что угодно, чтобы помочь моему преемнику и ученику. Кстати, я надеюсь, что твоя мама скоро поправится. Она милая женщина, и мне неприятно осознавать, что она не очень хорошо себя чувствует. — Спасибо, — снова сказала Изуку. —Тогда, пожалуй на этом всё. Хорошо отдохните сегодня вечером. — И ты поступай также, юный Мидория! Поговорим завтра. — Угу. До завтра. Изуку повесил трубку, чувствуя головокружение, несмотря на то, что был рад любой помощи Всемогущего. Что Тсукаучи найдет завтра?