Переключенный на причудах

— Айзава — сан? Герой хмыкнул вместо приветствия, помещая Инко под ожидающую защиту полицейского Сансы и пары профессиональных героев. Он бы задержался, чтобы поговорить с ней, но сначала ему нужно было убедиться, что всё в порядке, и его ученик тоже. Однако он недооценил, насколько беспокойным может быть его ученик, когда заметил, что Всемогущий, встревоженно пробивался к нему. И подозрительно одинок. Яги опередил Айзаву в этом вопросе. — А где же Изуку? — Разве я похож на его сторожа? — Но ты его учитель. — Да, и он должен был быть с тобой. — Разве похоже, что он со мной? — Всемогущий усомнился, впадая в панику. — Он должен был быть прямо за мной, но его не было. — Это не я должен был за ним присматривать. Моя задача состояла в том, чтобы вернуть Инко Мидорию, а вы с Мидорией должны были убедиться, что Шигараки не захватил её в заложники, прежде чем подать сигнал. Он прекрасно знал, что после этого ему придется отступить вместе с тобой. Я ожидал, что он последует своему проклятому плану, Всемогущий. Серьёзно. — Он взволнованно вздохнул. — С тех пор как ты связалась с ним, он стал ещё более проблемным ребенком. И что нам теперь делать? Зная его, он, вероятно, ушёл и вступил в бой с Шигараки после того, как мы недвусмысленно сказали ему не делать этого! Яги вздрогнул, когда Айзава огрызнулся на него. — Боюсь, что именно это и произошло. — Он идиот. Никто из нас понятия не имеет, какие причуды есть у этого неуравновешенного злодея; насколько нам известно, молодой психопат может быть слишком сильным даже для пары профессионалов. Мидория даже не надел свой костюм героя. — У Шигараки слишком долго не было Все за одного, так что я сомневаюсь, что он уже что-то освоил. Он был бы посредственен с любыми причудами, которые он уже получил в лучшем случае. Я понимаю, почему мальчик мой считает то, что он делает, хорошей идеей, но с варп-вратами там борьба была бы совершенно несправедливой. Айзава наконец-то выпустил проклятие, которое сдерживал. Не говоря больше ни слова, он повернулся и с горящими глазами прыгнул в уже разбитое окно. Возможно, он не мог использовать стирание на Шигараки или Курогири, но он знал, что может занять Курогири на короткий промежуток времени. Он просто надеялся, что этого будет достаточно, чтобы не дать паршивцу погибнуть.

***

Изуку мог придумать только одно название новейшему боевому стилю Шигараки. Раздражающий. — Ты уже жалеешь о своем решении сразиться со мной, маленький герой? — Молодой злодей усмехнулся, когда Курогири приготовилась в любой момент налететь на него. После использования их единственного рычага против него всё ставки на то, чтобы позволить двум мальчикам сражаться между собой, были сняты. Он не собирался рисковать ещё одним поражением, как в прошлый раз. — Трудно прыгать, как жук, когда ты не можешь двигаться уверенно. Я приобрел эту причуду специально, чтобы противостоять тебе. Изуку скорчил гримасу, сидя на корточках в другом конце комнаты, и напряг зрение, пытаясь разглядеть что-то сквозь серое, похожее на дым вещество, заполнившее комнату. Он был достаточно умен, чтобы отпрыгнуть от злодея после того, как нанес ему удар ногой в грудь. Двойные струйки дыма просочились сквозь его губы, как предупреждение, давая ему достаточно времени, чтобы отпрыгнуть назад, прежде чем он был извергнут прямо ему в лицо. — Эта причуда, не только работает как дымовая завеса, но и задерживает нервные передачи, ответственные за мышечную активность, как только он просачивается через твои поры. Ты ведь чувствуешь это, правда? Не становится ли все труднее дышать? Это потому, что пока ты все ещё можешь передвигаться, твои мышцам всё ещё приходится работать в три раза быстрее, чтобы поддерживать нормальную функцию. Теперь ты не сможешь маневрировать так быстро, как обычно. Другими словами, — он усмехнулся, — у тебя есть статус, который сделает избиение намного проще. К сожалению, он был прав. Простой акт дыхания внезапно стал казаться затрудненным. Однако Изуку отбросил беспокойство, вызванное этим, и сконцентрировался на том, чтобы собрать все свои силы в один палец в надежде сдуть остатки дыма. Он мог только надеяться, что эффект будет обратным, если он сможет остановить больше из них от контакта с ним. — Я так не думаю, Изуку Мидория. Курогири создал ещё два варп-врата, прежде чем Изуку смог действовать. Один появился прямо перед ним, в то время как другой закружился за его спиной. «Он попытается перенаправить мою атаку, чтобы вернуться ко мне, как он сделал с Тринадцатым. Я не могу позволить ему…» Черное пятно с желтым пятном мелькнуло в глазах Изуку как раз в тот момент, когда он собирался прекратить атаку. Однако вместо того, чтобы сделать это, герой решил выпустить свою силу, как только его мышцы начнут работать, прежде чем злодеи смогут схватить его. — Делавэрский удар! Точно так же, как давление, создаваемое Один за всех, было бы сметено в пурпурный вихрь перед ним, врата рассеялись. Ничто не могло остановить атаку, созданный Шигараки, вырвался из разбитого окна и рассеялся по другим частям дома. В то время как Айзава использовал свой шарф, чтобы закрутить Курогири вокруг шеи, Шигараки был отброшен назад в стену, которая треснула от силы удара, несмотря на то, что Изуку не использовал полный стопроцентный заряд. Его мышцы горели от напряжения, вызванного его атакой. На мгновение у него закружилась голова, когда он попытался набрать побольше воздуха в легкие теперь, когда в комнате почти не осталось дыма. — Хорошая попытка, сопляк, но это всё равно не поможет. К ужасу Изуку, он увидел, как Шигараки поднял поцарапанную руку и встал. Это было всё, что он мог сделать, чтобы увидеть, как царапины исчезли перед его глазами. — Причуда регенерации? Они одни из самых редких в мире. Как ты это сделал… — Неужели ты всерьез думаешь, что мастер стал бы тратить такую редкую причуду на Ному, если бы в его распоряжении не было других таких же? Теперь, когда у меня есть это, нет никакой необходимости в целителе, чтобы присоединиться к партии. Даже если ты попадешь в меня, я буду исцелять себя снова и снова. — Должна же быть какая-то цена. — О, ты думаешь, у этого есть недостаток? Тот, которого не было у Ному, — он ухмыльнулся, прежде чем в его глазах появилось возбужденное выражение. — Тот самый Ному, который вдавил череп этого раздражающе крутого Сотриголову в грязь. Мне придется иметь с ним дело после того, как я поставлю тебя на место. Его причуда была бы очень кстати для меня. Отмена чужих причуд сделает кражу намного проще, так как они не смогут сопротивляться. Волна покровительства захлестнула Изуку. Он не сомневался, что учитель не сможет справиться с Шигараки даже с его новообретенными причудами, но сейчас он имел дело с Курогири. Стирание не сработало и на варп-вратах. Честно говоря, хотя это просто сводило Изуку с ума, Шигараки продолжал трепать языком. — Ты больше не станешь воровать чужие причуды, Шигараки. — Мне бы хотелось, чтобы ты меня остановил. Без предупреждения они бросились друг к другу. Следующая минута была лишена слов. Вместо этого оба мальчика использовали свои причуды, место разговоров, они ворчали и восклицали от боли, когда ступня Изуку соприкасалась с грудью Шигараки, или пальцы последнего умудрялись оставить небольшую, но жгучую отметину на лице другого. Они танцевали вокруг, пока Шигараки пытался избежать атак героя, а Изуку — прямого попадания дыма. Он смог снова взорвать его, но больше всего Изуку расстраивало то, что он пытался вырубить Шигараки. Сильный удар по голове должен был сбить его с ног, но движения Изуку были ещё не на должном уровне, поскольку дым всё ещё делал его движения медленными и менее мощными. В конце концов он оказался в состоянии прижать долговязого злодея с помощью меткого финта; он оказался позади злодея после того, как проскользнул мимо его ног и сбил его с ног, одна рука зажала его запястья над головой, в то время как другая ладонь была помещена на его рот в попытке убедиться, что никакой дым не проникнет. — Всё кончено, Шигараки. — Изуку заговорил. Он изо всех сил пытался удержаться в таком положении, хотя его мышцы протестовали, но он сосредоточился на том, чтобы убедиться, что все пять пальцев другого мальчика не могут коснуться его одновременно. — Как только Сотриголова закончит с Курогири, он сможет позвать других героев, ожидающих снаружи. Даже с двумя новыми причудами ты не сможешь надеяться бороться против всех них. Изуку ожидал, что другой будет ещё больше расстроен своим поражением. Из-за того, как он обычно вел себя после того, как его планы не оправдались, Мидория подумал, что он будет бороться, чтобы удержать злодея, но он даже не бился и не пытался уйти. Было слишком поздно, когда он понял, что ему чего-то не хватает, Изуку почувствовал как его рука вдруг начала таять. Он инстинктивно отпрыгнул в сторону, Один за всех унося его в другой конец комнаты, а на глазах у него выступили слезы. Звук смеха Шигараки разнесся по всей комнате и заглушил звуки борьбы в других частях дома, когда Изуку прижал обожженную ладонь к груди. Стиснув зубы, он смотрел на окровавленную, изуродованную кожу. Без сомнения, это был ожог третьей степени, судя по тому, как обуглилась и онемела его ладонь по краям раны. «У него было больше причуд, чем он хвастался. Но что именно…» Зеленые глаза расширились, парализующий эффект охватил его, когда он встретил удовлетворенный взгляд самого Шигараки. — Что случилось, сопляк? — Две струйки черного дыма вырвались изо рта злодея, когда он говорил. — Эта причуда не кажется тебе знакомой? Это просто огненное дыхание. Это не слишком распространенная причуда, но не похоже, что ты знаешь кого-то ещё, кто дышит огнем. Или знаешь? «Мам, а что за причуда у папы?» — Он вспомнил, как однажды спросил об этом свою мать. Это было после его многочисленных неудачных попыток притянуть к себе маленькие предметы. «О, милый, он может дышать огнем». Даже если бы всё это оказалось ложью с самого начала, всё это было бы ударом по лицу. Гнев вскипел в костях Изуку быстрее, чем когда-либо. — Шигараки! — Прорычал он, его глаза горели изумрудной яростью. Злодей ухмыльнулся в ответ на этот взгляд. — Этот гнев тебе к лицу, сопляк. Ты уверен, что хочешь быть героем? Прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, Изуку бросился через комнату. Шигараки быстро вдохнул, оранжевый свет вырвался из его горла, когда он приготовился выпустить длинную струю огня. Их атаки уже были готовы столкнуться, когда внезапно под ногами злодея открылись варп-врата. В воздухе Изуку мало что мог сделать, кроме как перевернуться в сторону, чтобы его самого не засосало. Выражение лица Шигараки, когда его притянули к себе, было выражением чистой ярости, как будто он не был готов к тому, что их драка закончится, и всё же, хотя Изуку был с ним согласен, он знал, что лучше не следовать за ними. Он уже позволил своему гневу слишком сильно поглотить его мысли во время боя, и если бы он продолжал сражаться таким образом, то наверняка проиграл бы. Я одолею тебя, Шигараки. — Поклялся Изуку со своего места, как только ворота закрылись. Он не знал бы, если бы молодой злодей не услышал его. — Мидория, что это там было, черт возьми? Изуку замер, услышав за спиной обычно монотонный голос учителя, и, обернувшись, увидел, что глаза Айзавы разочарованно сузились. — У нас был план. Это был твой план. Для тебя идти вперед и делать своё дело было не только ребячеством, глупостью и опасностью, но и неподобающим героем в обучении, у которого не было разрешения на это. — Я, про… — Мне не нужны твои извинения. Мне нужны объяснения. Что заставило тебя думать, что ты сможешь справиться с этими двумя снова, особенно когда мы все были в неведении о том, какими новыми причудами обладает Шигараки? Я дам тебе один шанс объяснить мне это, и если мне не понравится то, что ты скажешь, мне, возможно, придется поговорить с директором Незу о том, чтобы тебя выгнали из программы «Герой». Или, что ещё хуже, при возможности сделать эту пламенную отговорку героя счастливым, изгнанным. Профессиональный герой ожидал увидеть страх. Он видел это во время теста по оценке квирка все те месяцы назад при упоминании об исключении в конце концов. С другой стороны, помимо ожидаемого разочарования присутствовало ещё кое-что. Он выглядел измученным. Нижняя губа Изуку задрожала, когда адреналин в крови спал, и он обнаружил, что прислонился к стене, постепенно сползая вниз, пока не сел на пол. — Я… мне очень жаль, учитель Айзава. Я думал, что если я буду следовать своему плану, как я изначально собирался, я пожалею об этом, потому что отпустив его, он гарантировал бы кражу большего количества причуд невинных людей. Теперь вы знаете Все за одного. Шигараки — его преемник, и с этой причудой он неизбежно станет самым грозным злодеем на свете. Я подумал, что, возможно, если бы я мог остановить его здесь и сейчас, пока он ещё неопытен, у меня был бы шанс. Наверное, я ошибся. Айзава был так же встревожен, как и заинтригован. — Что ты хочешь этим сказать? —Он украл причуду регенерации, причуду, которая снижает видимость и мышечную активность, и огнедышащую причуду. Несмотря на то, что они были у него так недолго, он более или менее знал, как использовать их в бою. — Я? Я тренировался физически почти два года и совершенствовал свою причуду в течение нескольких месяцев, и я всё ещё не смог победить его. Учитель напомнил себе, что нельзя закатывать глаза. — Малыш, ты значительно улучшился после оценки квирка. У тебя есть потенциал, чтобы стать ещё сильнее с течением времени. — Я недостаточно быстро поправляюсь! Воскликнул он, слезы катились по его лицу. Айзава чуть не отступил на шаг от эмоций, прозвучавших в его голосе. Вы ничего не понимаете. Я — преемник Всемогущего. Если Шигараки продолжит с того места, на котором всё остановились, это моя судьба, чтобы однажды победить его. Только Я… могу. Но сейчас я и близко не достаточно хорош. В один прекрасный день я должен стать новым символом мира, но как я могу это сделать, если я не могу спасти людей? Я работал над собой всю свою жизнь чтобы сделать это? Как люди будут улыбаться, когда я позволил кому-то вроде Шигараки уйти? Разве вы не понимаете, Айзава — сенсей? Я был обязан остановить его, и я даже не мог сдержать свой гнев во время нашей борьбы, — Он начал сражаться и его дыхание не переставало дышать. Кто я такой после всего этого? — Ты Мидория, Герой. Глаза Изуку расширились, покрасневшие и мокрые от слез, но все же сумевшие встретиться с глазами Айзавы. Когда он присел, Изуку инстинктивно вздрогнул, но это не помешало мужчине положить руку на голову мальчика. — Прости, что пригрозил выгнать тебя из класса. Сегодня ты совершил ошибку, но у тебя всё ещё есть большой потенциал, и я был бы дураком, если бы отказался от него сейчас. Я думаю, что мне нужно поговорить со Всемогущим о том, какое давление он оказал на тебя так быстро. Когда-нибудь ты станешь великим героем, Мидория, но не забывай, что ты еще молод, — он слегка взъерошил кудри мальчика, отчего ещё больше слез потекло от сострадания. — Эта битва ещё не полностью твоя. Ты должен полагаться на нас, взрослых, чтобы помочь тебе в такие моменты. — Я… — Мы можем поговорить об этом позже. Прямо сейчас нам нужно проверить твой ожог и сообщить всем снаружи о том, что произошло. Ты можешь двигаться? Сделав глубокий вдох, Изуку рукой слегка вытерл своё лицо. Затем он одарил своего учителя водянистым, но решительным взглядом, похожим на тот, когда он сломал палец в первый день занятий. — Да, учитель Айзава, я всё ещё могу двигаться.