Рождество
15 апреля 2020 г., 17:14
Идти на вечеринку совершенно не хотелось… Только Гарри уже опрометчиво заверил Кингсли, что будет и на Рождественском балу, и на Новогоднем вечере. И никто из его близких, кто знал о его расставании с невестой, пожалуй, не стал бы его винить, если бы он и вовсе не пришёл. Но он дал слово. К тому же накануне Рон уехал вместе с Гермионой на праздники к её родителям, поэтому Поттеру придётся одному отдуваться за троих на этих многолюдных министерских приёмах. Да и отсидеться дома было бы слишком трусливо, а он привык смело смотреть в лицо своим страхам, пусть даже ему и предстоит встретиться с пугающей толпой своих обожателей. В итоге он решил, что придёт, быстро отмучается и ещё поспешнее уйдёт.
Джинни бросила его буквально вчера и уже сегодня на праздничном вечере беззаботно смеялась в другом конце зала. Уставший от внимания общественности и забившийся в тёмный неприметный угол, Гарри почему-то не последовал своему первоначальному плану и теперь планомерно напивался, наблюдая, как его уже бывшая девушка прогуливается по украшенному к Рождеству Атриуму под ручку с каким-то лощёным хлыщом. И Поттер не мог даже сказать, что за прошедшие после войны короткие месяцы вдруг полюбил младшую Уизли. Ему было удобно с Джинни. Их совместное будущее казалось самим собой разумеющимся. И тем обиднее было услышать, что он скуп на эмоции и подарки, а также безнадёжен в постели, до которой они, к слову, так и не добрались. Если малышка-Джинни даст откровенное интервью, то новая волна сплетен будет обеспечена. Возможно, девушка и была в чём-то права, но это ведь не повод резко расставаться и так откровенно демонстрировать всем, какой он жалкий. Как никогда ранее, Гарри чувствовал себя невыносимо: последним девственником Британии и просто откровенным неудачником, для которого у судьбы не припасено даже маленькой романтической встречи в самом завалящем месте.
Голова от избытка алкоголя и самокопания разболелась, и он почувствовал острую необходимость умыться холодной водой. Поравнявшись с мужским туалетом, брюнет не с первого раза вписался в дверной проём. Парня уже заметно штормило — хорошо хоть поблизости не оказалось никого, кто мог подловить его на этой пьяной неуклюжести и продать новость в газеты. И в павшем в неравной борьбе с огневиски мозгу, наконец, ненадолго опустело.
Когда Гарри умыл лицо ледяной водой, стало значительно легче. Он опёрся о края раковины и задумчиво разглядывал себя в зеркало, где за стёклами старомодных круглых очков, с которыми он практически сросся, поблёскивали покрасневшие от ночного бдения над собственной жизнью глаза. Гермиона абсолютно права — самое время что-то менять. Например, выбрать другую оправу очков, более стильную и современную. И гнездо на голове тоже можно исправить. Кажется, подруга предлагала либо стричься коротко, оставляя косую чёлку, либо отпустить длинную шевелюру и носить хвост. Интересно, как это будет смотреться? И Гарри мокрыми руками попробовал зачесать назад непослушные пряди. Реальность немного расплывалась, поэтому парень приблизил своё лицо к зеркалу, упираясь кончиком носа в отражение, и покрутил головой.
За полгода, прошедших с Победы, он заметно возмужал: подрос, окреп, раздался в плечах, что добавило его образу в глазах магического мира привлекательности, но совсем не помогало в личных отношениях. Он не знал, что может себе позволить и как далеко зайти со своей девушкой, когда на горизонте постоянно маячит её брат, будто из аппарации, возникает не в меру заботливая Молли или Артур неожиданно встревает с вопросами о магглах.
С начала лета, как только его выписали из больницы, куда он попал после финального сражения, Гарри ходил на многочисленные похороны, затем по судам и ему было некогда даже мечтать о чём-либо, кроме самых обычных вещей вроде еды и сна. Вымотанный до предела на разбирательствах и слушаниях, он возвращался в тёплую Нору, где падал в постель, едва находя в себе силы набить пустой с утра желудок, и уже не столь важно чем. Когда он находил немного времени и пытался как-то уединиться с будто ничего не понимающей Джинни хотя бы для поцелуя, её родственники сбивали весь настрой, если он был. И без того не сильно просвящённый в любовных делах Гарри совсем тушевался и буксовал. Поэтому парень решил вернуться на Гриммо 12, в надежде, что они с Джинни смогут стать ближе друг к другу, если у них будет личное место для свиданий. Но тут его невеста, как трезвонили все издания и не отрицала она сама, решила, что они больше не пара и переметнулась к свежевыскочившей министерской шишке. Что ж, Гарри тоже не собирался страдать по рыжей ветренице. Решено: он изменит в своей жизни всё, что только можно, и попробует что-то новое. Вот прямо сейчас и начнёт…
На этой мысли свет в помещении погас. Только Поттер не сразу это понял: сначала ему показалось, что у него резко потемнело в глазах. Но тут входная дверь сбоку скрипнула и, похоже, приоткрылась — кто-то спешно вошёл в помещение. И не успел Гарри ничего предпринять, как в него вписалось угловатое мужское тело, в движении разворачивая его спиной к умывальникам.
— Прошу меня извинить! — Только и раздалось тихо над его ухом, в которое некто дышал, обдавая лёгким запахом вина, больно вжимая поясницу в край раковины и вдавливая холодной щекой в его скулу жёсткую оправу очков. И пока они с мужчиной пытались сохранить равновесие, и разобраться во тьме, где чьи ноги и руки, за дверью раздался громкий цокот каблучков.
Неизвестный мужчина замер, будто вслушиваясь в приближающийся перестук, а затем резко схватил Гарри за руку и зачем-то потащил в туалетную кабинку, которые, как запомнилось, находились как раз напротив умывальников. Не успел сам парень опомниться, как они с незнакомцем оказались заперты в кабинке министерского туалета.
— Что происходит? — Возмутился Гарри, вспоминая, что он вроде как целый Герой, которого плотно прижали с внутренней стороны двери чужим худощавым телом, и с этим бесцеремонным обращением надо было что-то делать.
Пытаясь сосредоточиться, Поттер вспоминал, в какой из множества карманов мантии он положил волшебную палочку, но приятная тяжесть чужого тела действовала на него странно отупляюще.
— Тш-ш… — Сказал неизвестный мужчина, прикрывая ему рот своей ладонью. От незнакомца приятно пахло горькими травами, к которым примешивался праздничный коктейль из хвои, апельсиновой корочки и коричных палочек. От низкого мужского шёпота по спине Гарри растеклись крупные мурашки, а от близости напряжённого сильного тела пробуждалось что-то глубинное и голодное. В штанах неожиданно начало стремительно твердеть. И затихший на те мгновения, пока не до конца пьяным мозгом отслеживал нехитрые реакции своего тела, Поттер беспорядочно задёргался с удвоенной силой, брыкаясь, отчего его лишь прижали ещё крепче, приговаривая:
— Тише, мой хороший. — Уговаривал бархатным шёпотом голос. Чужие пальцы нащупали его голову, затем плавно перетекли от макушки ниже, несколько раз ласково пробежали по волосам на затылке и остановились, поглаживая ему шейные позвонки, успокаивая как пугливое животное. И Гарри замер, впитывая эту ласку, которую так легко и небрежно дарил ему незнакомец. — Отпущу, как только переждём пришествие… — Пообещал тот.
И правда, скоро цокот женских каблучков приблизился к мужскому туалету. Послышался лёгкий скрип распахнутой наружней двери, что вела в коридоры Министерства, где вдалеке слышалась праздничная музыка.
— Милый, ты здесь? — раздался противно хихикающий девичий голосок, свидетельствующий о явном подпитии своей хозяйки.
Не дождавшись ответа, неудачливая ищейка печально вдохнула и громко захлопнула дверь, а недовольный перестук каблуков стал удаляться.
Гарри уже достаточно протрезвел и испуганно замер. От ощущения собственной уязвимости, поглаживающих шею пальцев, тяжести навалившегося мужского тела член в штанах парня налился полной силой. И если это почувствует его невидимый в темноте кабинки незнакомец, ничем хорошим для Поттера такая ситуация не закончится. Если бы сам Гарри был бы менее примечательной, а то и вовсе неизвестной персоной, он бы мог рискнуть и позволить себе больше, поддавшись охватившему его вдруг возбуждению. Но включившийся в любой момент свет приведёт знакомство с неизвестным только к неприятностям. И скандал на всю магическую Британию с подобной шокирующей новостью на передовицах будет неизбежен. Сначала бросила девушка, теперь Герой магического мира интересуется мужчинами — сплетникам легко будет проследить тенденцию или просто надумать. И признавая очередное поражение на личном фронте, собственную треклятую знаменитость, желая привести себя в чувство, чтобы не опозориться мокрым пятном на брюках, Гарри с силой стукнулся затылком о стену. Несколько раз.
Над головой раздался тихий смешок. Чужие чуткие пальцы нащупали наливающуюся на голове шишку и начали её разминать.
— Тоже нелёгкий вечер? — Ироничным шёпотом поинтересовался его таинственный визави. — Или всё же мазохисткие наклонности? — И чуть посерьёзнев, добавил. — Знай, тебе не удастся сымитировать нападение, нанося себе повреждения, и выставить мне иск — я специализируюсь на юридических аспектах Магического Права.
Как только на него стали наговаривать, Гарри сердито замычал в до сих пор плотно прижимающую его рот ладонь и в бессилии дрыгнул ногой, пытаясь уйти от чужого бедра, что замерло совсем близко к его паху. Этот по ощущениям высокий субтильный мужчина был неожиданно сильным при всей своей худощавости и удерживал очень крепко, хотя в этом уже и не было необходимости. Укусить за руку не получалось, поэтому Поттер не придумал ничего лучше, как высунул кончик языка между зажатых губ и коротко лизнул чужую ладонь. От его действия незнакомец вздрогнул и уткнулся своим лбом Гарри в плечо.
— Я, знаешь ли, ничего такого не планировал… — Приятный низкий голос стал хриплым. Незнакомец часто задышал ему в шею, и от этого кожа Гарри стала сверхчувствительной, а волосы на руках вовсе встали дыбом. Парень продолжал бороться с собой в надежде обуздать собственное возбуждение. — Это, конечно, волнует, но давай всё-таки обойдёмся без Силенцио и Инкарцеро и просто мирно разойдёмся? — Предложил незнакомец. — Кивни, если согласен.
Успокоенный, что они избегут скандала, Гарри с энтузиазмом подтвердил, с трудом из-за чужой ладони, по-прежнему закрывавшей рот, наклонив подбородок вперёд. Дважды! В этот же момент чужая нога на краткое мгновение задела уже полностью воспрявший в и без того тесных трусах член. И Поттер глухо мучительно-долго и обречённо застонал во всё ещё затыкающую его руку.
— Слушай, ты сам напросился… — С долей укора и веселья проговорил незнакомец. Не меняя своего положения, тот притянул уже обеими руками к себе бёдра Гарри. От соприкосновения с чужим пахом, где сквозь ткань чувствовался горячий и такой же напряжённый, как и его собственный, член, от плавных покачивающихся движений по позвоночнику парня покатились горячие волны.
Придавленными к чужой грудной клетке руками, зажатыми между их разгорячёнными телами, он с силой сжимал чужую мантию, цепляясь за неё и находя в ней последнюю опору, которая удерживала его в этой реальности. От медленных действий незнакомца, от собственной беспомощности, от затопившего его возбуждения, от адреналина и всей ситуации, что в любой момент его могут раскрыть, Поттера накрывало неизведанное ранее удовольствие. Прячась от захлёстывающих эмоций, он дёрнулся вперёд и вжался носом в чужие острые ароматные ключицы. И его выбросило за пределы материального мира, когда он начал биться всем телом о стену, извиваясь в кольце чужих рук.
— Тише, всё уже хорошо… — Снова шёпотом успокаивал его мужчина после оргазма.
Отдышавшись, справившись с нахлынувшей сонливостью, Поттер пришёл в себя в объятиях, в которых его удерживали, видимо, чтобы не рухнул на подгибающихся ногах и не нанёс себе больше увечий. Гарри упустил момент, так и не поняв, успел ли получить своё удовольствие незнакомец, удовлетворён ли тот. Почему-то казалось важным — честно разделить случившееся наслаждение с этим человеком.
— Приведи себя в порядок и не вздумай сразу выходить на люди. — Вздохнув, сказал ему тот. — Я пойду вперёд.
— Что? — Охватившая тело сытая лень не позволила Гарри даже возмутиться как следует. — Ты так просто уйдёшь?
— А ты хотел бы, чтобы я взял на себя ответственность за твою развращённую добродетель? — С мягкой насмешкой удивился тот. — Извини, ты обо мне слишком хорошего мнения. — Словно поколебавшись или что-то прикидывая, незнакомый, но уже такой близкий мужчина вдруг заявил. — Хотя я возьму свою плату за столь дерзкий способ меня добиться. — И неожидавший подобной реакции Гарри почувствовал, как его беззащитную шею начинают покрывать болезненные тягучие поцелуи, от которых снова стали поджиматься пальцы на ногах и пьяно мутиться в голове. Это чувствовалось не менее ошеломительно и остро, чем недавний оргазм.
— Оставляю тебя. — Несколько раздражённо проговорил незнакомец, с силой сжимая плечи Поттера. — Пожалуйста, будь благоразумен.
Неизвестный мужчина ушёл, и Гарри не знал, как его остановить, да и не понимал, зачем он собирался это делать. Так ведь лучше. Наверное…
Из министерского туалета сам он вышел только через полчаса. Гарри приходил в себя, пока не включился свет, и долгое время приводил себя в порядок. Парень не знал не единого заклинания, устраняющего засосы, которыми с лихвой наградил его этот неизвестный наглец, поэтому просто куце прикрыв отворотами мантии шею поспешил в праздничный зал.
Когда он вышел к другим гостям вечера, ему мерещилось, что все смотрят на него и перешёптываются, потому что знают о произошедшем в мужском туалете. Но так только казалось — волшебники обращали на него внимание, только когда он мелькал прямо перед их глазами, пробираясь к каминному залу, чтобы поскорее исчезнуть с приёма. Пока Гарри шёл, его преследовал чей-то настойчивый, пробирающий до мурашек взгляд. Но сколько бы он ни оглядывался в поисках его владельца, никого столь наблюдательного не заметил.
Сама мысль, что его привлёк человек того же пола, периодически проносилась в его голове и из раза в раз не вызывала ожидаемого неприятия и отторжения. Пусть и таким случайным образом, но он, наконец, выяснил о себе что-то столь важное и, как и хотел, попробовал что-то в себе изменить. Конечно, он не планировал начинать с ориентации, а приступать к переменам в себе с чего-то менее глобального.
А когда Гарри, вернулся домой, вывалившись из своего камина, он успокоенно выдохнул, а затем радостно засмеялся. Всё-таки судьба ему благоволит и припасла для него пусть такую странную, но незабываемую романтическую встречу на Рождество.
