Удержи меня, если сможешь!

- Эй, хватит... прекрати... - усталым голосом потребовал я. С момента моего "залета" прошла уже неделя. Меня, говоря откровенно, уже не терзает совесть. В том, что я провожу время с мужиком, закатывающим в цемент не полюбившихся ему людей, я тоже не нахожу ничего смертельного. Ну да, у него странные наклонности в сексуальном плане, но пока он не тащит меня в постель, все хорошо, верно? Ну... так я считал до сегодняшнего дня. - Эй... ну, я серьезно... хватит... поиграли - и ладушки... отпусти меня! - начал я уже вырываться из сильных рук мужчины, просто скрутившего меня и сжавшего запястья у меня же над головой буквально тремя пальцами. - Блин, ну я серьезно: хватит! Я не хочу! Отпусти меня сейчас же! - начал уже брыкаться я, когда с меня начали снимать джинсы. Обычно у нас все заканчивается на обнимашках-целовашках, я залажу к нему на коленки, с меня снимают маечку, я говорю "стоп", и... и все заканчивается, мать его! Почему сейчас этого не происходит?! - Замолчи, - холодно кинул мужчина - от его тона я действительно замолчал, обижено поджимая губы. Нет, ну не изнасилует же он меня... наверное... надеюсь... что-то мне как-то не по себе. Сегодняшний день начался, как и все предыдущие: за мной приехала машина, мой бандитский король расположился на заднем сидении, о чем-то говоря с "партнерами" по телефону. Я тихонько присел рядышком, с интересом рассматривая ногти, потолок и сиденья, всячески игнорируя требовательный взгляд мужчины. Когда он договорил и приказал шаферу жестом двинуться, а мотор заревел, мне волей-неволей пришлось воззриться на моего "работодателя". При каждом движении колокольчик на шее мелодично позвякивал. Закатив глаза, я подполз к мужчине, чмокнул его в уголок губ. - Ты ничего не забыл? - уточнил мужчина мнимо равнодушным тоном. Я поморщился и поцеловал мужчину увереннее - так, как он меня учил. - Молодец, - кивнул тот, закидывая ногу на ногу и отворачиваясь к окну. - Я устал и не хочу никуда ехать. Так что сегодня мы поедем ко мне в номер. Я кивнул, не придавая значения сказанному. - Я есть хочу, - как бы между прочим, но требовательно заявил я. Мужчина кивнул и подал какой-то знак шоферу, тот тоже кивнул. Мне нравилось, что этот злой страшный дядя выполняет все мои капризы, хотя, честно, я даже не понимал, зачем ему это. Я сидел, закинув ногу на ногу и тарабаня пальчиками по сидению. Я действительно был более чем голоден. За время, проведенное с этим мужчиной, я отвык пассивно проводить досуг за компом: он вечно чем-то занимался, из-за чего это приходилось делать и мне. Вот вчера, например, этот мужлан выкинул меня в открытое море! Нет, он, конечно, выбросился со мной, но это не отменяет того факта, что я плаваю, как дохлая сельдь (только на спине и только вниз), из-за чего мужчина нянчился со мной все время, которое мы пробыли непосредственно в воде. Не скрою, мне было приятно - но реально страшно, когда понимаешь, что воды под тобой столько, что свободно можно утопиться раз тридцать! Зато, кажется, я кое-как научился плавать. Все-таки, стыдно жить у моря и не уметь плавать! Задумавшись, я и не заметил, как мы подъехали к уже знакомому ресторану. Мой Хозяин вообще любит тут посидеть, а с того момента как я пробовал местные "деликатесы", меня тут все официанты знают как человека, который съест все, чем угостят. Да я и не спорю: я действительно съем все, что дадут, и сделаю все, что скажут. Я вообще милый и послушный, да. Передо мной открылась дверь: это мой шеф обошел машинку и подает мне руку. Начинаю чувствовать себя девушкой... и вести себя так же! Хотя, я бы не сказал, что мне это не нравится. Со мной никогда в жизни так не нянькались. Хотя меня и завели на роль подстилки, я чувствую себя барином - как минимум! - Ну и? Чего желает моя зверушка на этот раз? - насмешливо поинтересовался мужчина, когда мы уже сидели за столиками. Я бы мог обидеться! Но не сделал этого, конечно. - Хочу блинчики! - с царской торжественностью объявил я, делая это так, словно я тут снизошел. Дорвался бедный малец до власти! Ну, а что? Надо наслаждаться, пока есть такая возможность. У нас с этим мужиком времени-то меньше недели осталось.. хм... наверное, я даже буду скучать... Мой король преступного мира подозвал официантку; она записывала и кивала, дружелюбно улыбаясь, я же даже не смотрел в ее сторону. Не люблю людей. - Скоро твой заказ принесут, - добродушно сказал мужчина, когда девушка ушла - я кивнул, рассматривая скатерть и разглаживая видимые только мне неровности на ней. - Ты чем-то обеспокоен? - Нет, - покачал я головой и слабо улыбнулся, лишь бы отвязались. Знаю же, что не отстанет, если не увидит, что все действительно нормально. Мужчина пожал плечами и отвернулся, рассматривая прохожих. За последнее время в моем присутствии он стал намного... свободнее. Не стало нарочитости и натянутости поз, выдрессированности жестов. Меня это даже радовало. Он оказался весьма нормальным мужиком, не таким терминатором, как кажется - хоть мечет искры и без своих этих "идеальных осанок" и "рож кирпичом". Иногда я его действительно боюсь... но явно не сегодня! Какой-то он замученный. Может, случилось что? Хотя, наверное, в его дела лучше не лезть... - Чем сегодня будем заниматься? - решил я как-то отвлечься от не очень радужных мыслей. Колокольчик на моей шее забавно звякал, а мужчина расплылся в поистине будоражащей улыбке. Всю неделю он вполне стоически терпел все мои "не надо", и "не хочу", и "не буду!", за что я даже проникся к нему уважением. Он перекинулся довольно подозрительным взглядом с поваром - тот, словно того и ждал, метнулся к работе, а мужчина снова вернулся ко мне. - Ну, и как ты сегодня? Хорошо выспался? - поманил он меня к себе на колени. Я поморщился. Не люблю эти нежности, тем более - на глазах у всех, но пришлось вставать и идти. - Да, хорошо. Хотя, вчера меня можно было и пораньше отпустить! - насупился я, усаживаясь на колени к мужчине и чувствуя, что во мне разгорается жар стыда. Уши сразу покраснели, как и щеки. Не хочу... Господи, как же стыдно! На нас уже косится полресторана! - Можно? Да ты наглеешь, маленький, - мужчина взял из кармана какие-то браслетики и, преодолевая сопротивление, скрутил меня, защелкивая их сзади на руках. Наручники?! Он что, вообще мозгами тронулся?! - Что ты делаешь?! Люди же смотрят! - недовольно зашипел я, скаля зубки. Мужик совсем охренел! Какого черта он делает?! Вон и охрана идет узнавать, что происходит! - Принесли? - спокойно взглянул мой рабовладелец на милых мальчиков под два метра ростом, и они, кивнув, синхронно протянули ему какой-то пакет. - Что там, знаете. Одевайте, - скомандовал он, спокойно сидя в кресле и придерживая вырывающегося меня. Весь ресторан уже косился на наш столик. Мне становилось страшно, снова страшно - я паниковал. Какой-то странный пакет, ко мне потянулись сразу четыре руки, и я не знал, куда себя деть; сердце забило бешеный ритм. - Что... что происходит.. что они принесли? Перестань, слышишь?! Скажи им, чтоб убрали руки! - метался я стараясь увернуться, но не тут-то было! - Замолчи, или кляп в рот желаешь? У них есть, - он мстительно улыбнулся, глядя на меня и видя, как я краснею. - Помучайся, мой мальчик, это только начало. Я тихо всхлипнул, пряча лицо сначала в своей челке, а после - в воротнике рубашки мужчины. Мне становилось все страшнее, в горле застрял колючий комок. Я думал, все по-другому. Все должно... обязано быть по-другому! Ведь было.. совсем не так. Я начал извиваться, пытаясь увернуться от рук и сползти с колен, но замолчал. Мне стало стыдно и страшно, по телу поплыл лихорадочный жар, я, кусая губы, не знал, правда не знал, что делать! Все так резко изменилось. Ведь он был таким покладистым! Какого... черт! Я думал, что все будет хорошо. Возле нашего столика показался повар, принося заказ. Мужчина протянул мне стакан с моим любимым коктейлем и, прижав его к моим губам, скомандовал: - Пей. Я покорно начал глотать белую жидкость: во всяком случае, пока я это делаю, меня не трогают эти бугаи! Вкуса я почти не чувствовал. - Хороший мальчик... - мужчина подождал, пока я все не выпил, а потом продолжил свое развлечение. Четыре пары рук вцепились в меня, сдирая одежду. Я уже был готов впасть в истерику! На нас... на меня, на меня смотрел весь ресторан! С тела срезали майку и жилетку: по-нормальному их снять не получилось бы из-за наручников. После слетели кеды, бриджи. - Перестань это! - зашипел я, пытаясь отбрыкиваться от раздевающих меня рук. - Сиди смирно, если не хочешь, чтобы они тебя выебали: сразу оба, прилюдно, - мужчина кинул взгляд на своих амбалов, а те лишь в ответ улыбнулись во все тридцать два, продолжая меня раздевать, стягивая белье и надевая на меня кружевные черные трусики. На меня стали натягивать чулочки, какой кошмар! Мужчина не удержался и с улыбкой законченного маньяка дотронулся до моего паха, лаская его поверх трусиков. Ресторан начали покидать люди, поспешно, кто-то грозился вызвать правоохранительные органы. Я плотно сжал колени, пытаясь подтянуть их к груди. Не хочу... это совсем не те целовашки и обнимашки, которые были до! Не хочу... - Ну, что такое, малыш? Что ты так зажат? - прошептал мне в ушко, слегка покусывая его, мужчина. Рука начала более настойчиво играть со мной, возбуждая и терпеливо ожидая, когда подействует то, что мне подмешали. А мне... точно подмешали что-то! - Сегодня ты будешь настоящей блядью, детка. - Прекрати, - пробормотал заплетающимся языком я, сильнее прижимая колени в попытке убрать его руку. Голова кружилась. - Что такое? Мой малыш не хочет ласки? - мужчина провел по моему уже возбужденному органу, задерживаясь на головке. - Давай уйдем? Пожалуйста... пошли в машину? Пошли... пошли куда-то? - прохныкал я и... сдался. Мужчина поднялся со мной на руках и двинулся к машине. Голова кружилась все больше. Я не заметил, как он расплатился по счету, просто не мог заметить: тело горело все сильнее. Как мы оказались в гостинице, я не помню - помню только, как мужчина медленно проходил по холлу и вызывал лифт. Когда кабина подъехала, он запихнул туда меня, и мы остались одни. - Руки... освободи мне руки... пожалуйста, - шепотом прошу я, кусая губы и смущенно смотря в пол. Мне точно что-то дали: все тело горит, я хочу, чтоб меня взяли, но... мне стыдно даже думать об этом! Черт, пусть освободит руки! Неудобно! Хозяин молча выполняет мою просьбу, отпуская меня на свободу, так сказать. - Ну, теперь можно, - кивает он. Я сразу сползаю по стенке лифта, руки беззастенчиво ложатся на пах. Нет, я не попрошу его, не буду... надеюсь... сквозь плотно сжатые губы вырывается тихий стон, я сгибаюсь пополам. Нет, мало... Мужчина нажимает на кнопку остановки лифта. С тихим скрипом кабина тормозит между этажами, гарантируя то, что нам не помешают. - Что такое, мой маленький? Чего ты хочешь? Только попроси, - опустившись на корточки, откровенно издевается он, дразня меня, залезая снова в трусики и зажимая член рукой. Я сам себе соврал, когда сказал, что не стану просить, - руки сразу вцепились в плечи хозяина, я невольно пошло раздвинул перед ним ноги, поскуливая. С одной стороны, я хотел, действительно хотел так, что это ломало все мои принципы, но с другой - я в очередной раз разочаровывался в себе. Хотя, сейчас для меня ни я, ни принципы, ни что-либо еще не имело значения. - Пошли, - мужчина открывает лифт, выходя на этаж и направляясь в номер. Когда я переступаю порог, он закрывает за мной дверь, а после направляется в ванную, по дороге снимая пиджак. - Иди сюда. Идти у меня получается с большим трудом, я еле плетусь на ватных ногах и слежу за мужчиной уже умоляющим взглядом. Почему так долго?! Чего он ждет?! Всю предыдущую неделю так настаивал, а теперь медлит! Без лишних церемоний он хватает меня за руку, запихивая в ванную комнату, разворачивая к огромному зеркалу лицом и ставя раком. - Смотри на себя, какая ты шлюха. Смотреть я не стал, сразу опустив голову и уткнувшись лбом в руки, сложенные на тумбочке. Спина выгибается сама собой, я привстаю на носочки, кусая губы и шипя. Одежда очень неудобная, один чулочек сполз почти до колена, но даже это меня сейчас не волнует. Хозяин опускается передо мной на колени, стаскивая трусики, гладя попку, сейчас так приглашающе оттопыренную; целует одну половинку, языком проводя по ней следом. - Прекрати... Просто сделай это. Быстрее... - невнятно бормочу я, стараясь устоять на ногах, колени подкашиваются. - И не мечтай, маленький... - мужчина проводит языком по анусу, немного раздвигая ягодицы и надавливая на вход. У самого член уже колом стоит, а он все медлит! - Я не дам тебе так просто то, что ты хочешь. С губ срывается протяжный стон, я невольно подаюсь назад: тело требует! Рука тянется к члену, я не могу, не хочу терпеть! Хочу прямо сейчас! - Куда?! Руки убрал! - отрывается на секунду от своего занятия Хозяин, вставая с колен, вынимая из пиджака наручники и снова застегивая их на моих запястьях без лишних церемоний. Мужчина возвращается к своему занятию, начиная вылизывать дырочку, не проникая в нее, явно ловя кайф от моих дрожи и стонов. - П...пожалуйста... - бормочу я. Ненавижу называть его так, как он сказал это делать, но... - Пожалуйста, хозяин? М-м-м-м... - я снова срываюсь не то на хныканье, не то на стон. - Пожалуйста что? - он на мгновение отрывается от своего занятия, а затем возвращается обратно, теперь уже немного растянув дырочку двумя пальцами и погружаясь туда языком, лаская сжимающиеся стеночки. Я не смог сказать ничего, вскрикнув, выгнувшись, невольно начиная сползать вниз. Наручники натирали запястья. Я поднял глаза на свое отражение и не узнал себя. Я не ожидал, что могу быть.... Таким. Глаза слегка слезились, от чего слиплись длинные ресницы, превращаясь в острые иголочки; волосы словно приклеились к влажной шее и красным от смущения щекам, такими же красными стали и губы: я не переставал их кусать, хотя они уже болели. Внутри все начало переворачиваться, глаза заблестели сильнее... мне... нравилось. Мне нравилось собственное отражение в зеркале, я не узнавал себя, но черт! Этот человек был великолепен! Кажется, я начал забывать дышать, жадным похотливым взглядом впиваясь в глаза напротив. Мужчина стал медленно подниматься вверх, чертя языком дорожку по моей спине, одной рукой держа за талию, второй же лаская, ведя ее вверх, к моей шее. Он резко дергает меня на себя за наручники, впиваясь мне в шею зубами. - Видишь, какой ты? Как ты извиваешься? Как стонешь? Мальчику нравится? Я продолжаю жадно глазеть на зеркало: в нем происходит что-то невероятное! Сердце гулко бьется в груди, медленно перемещаясь куда-то вниз. Я быстро пробегаю язычком по губам, пожирая взглядом мужчину у меня за спиной, держащего в сильных руках наручники, заставляющего мои руки вскинуться. Я... тот я, в зеркале: такой томный взгляд, грудь вздымается и опускается, темные бусинки сосков резко контрастируют с кожей. Я поворачиваю голову, все еще неотрывно следя за тем... за тем, что творится Там, - и тянусь к губам мужчины. Он оттягивает мою нижнюю губу, не давая себя поцеловать и резко вставляя в мое тело два пальца, растягивая - сегодня нежности от него я, видимо, не дождусь. - Хочешь? - с силой давит он на бугорок простаты, а я захлебываюсь собственным стоном. Ноги подкашиваются, и я чуть не падаю, на пару секунд перед глазами даже темнеет. Сказать "да" или "нет" у меня не выходит: стоит мне вдохнуть, как из горла вырывается надрывный стон. Я упираюсь рукой в холодное зеркало и что-то неразборчиво шепчу, подаваясь бедрами назад. После с шипением скребу ногтями по железу наручников, извиваясь. - Хозяин... пожалуйста... - через стоны вскрикиваю я, нетерпеливо двигаясь навстречу мужчине и кусая в кровь губы. - Возьми меня.. Мх... По... Пожалуйста. Зеркало показывало мне меня же: бесстыдный, умоляющий, чуть не плачущий от желания, я никак не мог совладать со своим телом и желаниями, они обжигали изнутри, заставляли кричать и извиваться в руках мужчины. - Нет, не так... - добавляет мужчина третий палец, поглаживая мое нутро. - Ну же, маленький, ты же умненький мальчик. Сказать что-то оказывается очень тяжело, язык заплетается, я стараюсь цепляться руками в наручниках хоть за что-то. - Ну же! Малыш, я не слышу, что ты желаешь? - снова начинает мужчина ласкать и мучить меня, посасывая ушко с серьгой. - Трахни меня? - хныкаю я, пряча лицо за волосами, щеки и уши сразу вспыхивают. - Пожалуйста... Не понимаю, что он хочет услышать, я не понимаю! Черт, я скажу ему что угодно, все, что он пожелает! Я стараюсь отдышаться, оседая на холодный кафель; в голове жар, тело ломает, я готов бежать за мужчиной, но не могу... мне мешают связанные руки, кружащаяся голова, бешеное сердцебиение. Я сижу, пытаясь собраться, и не могу - я не могу даже подумать о том, что нужно встать! Кожа сцепленных за спиной рук натерта металлом и теперь горит от каждого движения. - Не то! - я чувствую, что мужчина начинает злиться, он ведет себя, как маленький непослушный ребенок, ломающий новую игрушку, желая узнать, из каких деталек та состоит. А я не этого хочу! Он вынул из меня пальцы, разворачиваясь и выходя из ванной, оставляя меня одного с застегнутыми за спиной руками. Я кое-как сползаю на пол, тихо всхлипывая. Стыдно, неприятно, пакостно на душе, но сколько бы я ни корчил из себя жертву... мне хочется, да, до воя, до слез хочется! Мужчина проходит в спальню, раздеваясь по дороге и скидывая вещи на кровать, слушая, как я гремлю в ванной. Личный монстр садится в кресло, вальяжно закинув ногу на ногу, положив руку на подлокотник и подперев ею голову: - Мне тебя долго еще ждать, шлюха? - в голосе не осталось и намека на нежность. Я вышел в комнату только минут через пять, подняться стоило мне больших усилий. Теперь, стоя в дверном проеме, я пошатывался, чувствуя, как от стыда и похоти по щекам снова начинают бежать слезы. Уже искусанные губы болели, но я продолжал нещадно их терзать. Когда он отпустит меня? Когда все это закончится? Таким он мне совсем не нравится! В следующую секунду я получаю хлесткую пощечину и заваливаюсь на постель, успев пожалеть, что подошел так близко. Снова становится панически страшно, ужас перехватывает дыхание, и я стараюсь забиться в угол постели, щеку обжигает - скорее всего, останется синяк. Я хочу сбежать! Панически хочу! Больше, чем в первый день! Та дрянь, которой меня опоили, конкретно мешает мне осознавать, что происходит: все, как в густом тумане, мне больно, мне противно, мне страшно, но тело настырно заявляет о том, что ему Хочется. Прежде чем мужчина снова подает голос, проходит несколько долгих минут. Я вздрагиваю ,стараясь даже не смотреть в его сторону. - Иди сюда, - в его голосе мелькает... жалость? Но вскоре мужчина плотоядно облизывается и снова манит меня к себе. Я делаю быстрый рывок вперед, опасаясь, что если не послушаюсь, то снова получу. Теперь я стоял в шаге- двух от мужчины, боясь подойти ближе и смотря исключительно в пол. Поднимать снова слезящиеся глаза не хотелось никак. - Ну, маленький, сделаешь дяде приятно? - ухмыляется мужчина, сверкая каким-то до боли жестоким огоньком в глазах. - ...? - поднимаю я на мужчину удивленный взгляд, на всякий случай отступая на шаг назад. Что это он имеет в виду? Действие препарата начало ослабевать, и до меня стал доноситься глас разума. Ох, и наделал я дел! - Куда собрался? - насмешливо интересуется хозяин, окидывая мое тело красноречивым взглядом. - Или, думаешь, наркотик отпустит - и ты перехочешь? - Я уверен... - бормочу я, отступая все дальше. Черт! Каких же дров наломал! Что вообще я делал?! Ох... и позволил же так... с собой. Мужчина смотрит на меня долгим испытывающим взглядом, от чего у меня по коже бежит холодок. По его морде сразу видно, что то ли он получит, что хочет, то ли завтра меня ни один - даже самый талантливый - хирург не сможет в первозданный вид собрать. - Ну и? Или ты не знаешь, что любят большие дяди помимо самой ебли? - М-м-м? - совсем впадаю я в тихий шок, примеряясь, как бы свалить пошустрее. - Я не большой дядя... я не в курсе, - нервно хихикаю, пытаясь руками в наручниках завернуть себя в плед. Стыд-то какой! В таком виде... щеголять. - Ага. Ты еще скажи, что порно не смотрел, - не двигается с места мужчина, но видно, что он порядком раздражен. Что, бесит мое поведение? И правильно! Ибо нефиг было! - Не, ну, смотрел... Там девочки мальчикам дают, - отвожу взгляд я, старательно кося под дурачка и теребя руками наручники. - А что еще девочки делают мальчикам? - фыркает хозяин, уже явно намереваясь встать и идти меня стирать с лица земли, но пока, видимо, еще надеясь достучаться до моей сообразительности. Зря, очень зря! - Ну... это... много чего, - отвожу я глаза, понимая, что наручники опять дают о себе знать. Интересно, они мне там ничего не передавливают? Не хотелось бы! - Господи, парень, ты безнадежен, - тяжело вздыхает Хозяин, потирая виски и, видимо, уже проклиная тот день, когда меня встретил. - Ну и вали лесом! И вообще, сними с меня наручники! - начал я уже привычно наглеть, протягивая мужчине руки и поглядывая на него через плечо. - И когда эта дрянь перестанет действовать?! Задрался уже! - я переминался с ноги на ногу. Про то, что я задрался, я даже не приврал. Препарат действительно приносил мне много неудобств; говоря честно, я готов был трахнуть кактус - лишь бы попустило. Мужчина вполне послушно встал, скалясь, правда, как-то недобро, и, обойдя меня, даже тронул наручники. От, казалось бы, мимолетного прикосновения, по телу пошла мелкая дрожь: наркотик, видимо, все-таки еще не перестал надо мной издеваться. В следующий момент я почувствовал, как одна чужая рука сжимает мои ягодицы, а вторая ложится на член. Мужчина медленно потерся о меня своим стояком и зашипел в ухо: - К тому моменту, когда ее действие прекратится, ты уже будешь мирно спать, вымотанный и бессильный. - Эй-эй! Маньяк доморощенный! А ну, отойди! - затребовал я, пытаясь заставить голос прозвучать не жалким поскуливанием, а хотя бы пародией на серьезность. Меня снова начало уносить. Надежда, что меня не накроет повторно, сама накрылась медным тазом. Мне стоило только уловить терпкий запах одеколона и горячие руки на своем теле, как сердце снова забилось в ускоренном темпе, колени начали подкашиваться, а я превратился во все ту же шлюху. - Сними... наручники... С громким металлическим лязгом наручники упали на пол, мне приказали идти на кровать - я даже не думал ерничать или сопротивляться, послушно влезая на приятно пахнущие выглаженные простыни и протягивая к мужчине руки, требуя его рядом. Сам я не видел, но отлично знал, что глаза у меня сейчас лихорадочно сверкают, а на щеках румянец. Действительно, чего я ломаюсь, как маленький? Я что, дикий, в конце концов?! Ну да.. дикий. Я чувствовал, как тяжесть тела мужчины вжимает мое тельце в мягкий матрас; он впился в мои губы, сминая их нетерпеливым поцелуем, напрочь лишая меня возможности даже вдохнуть без его на то разрешения. Прикрыв глаза, я чувствовал, как его - пожалуй, грубоватые - руки исследуют мое тело, я же подобного делать не решался, поэтому просто уложил ладони на плечи мужчины, поспешно глотая воздух в коротких перерывах между поцелуями и прикусывая его губы. От хозяина терпко веяло табаком, и одеколоном - запах уже въелся в горячую кожу, теперь пропитывая и меня. Мужчина отстранился на какое-то время, просто пристально и долго смотря мне в глаза. Уж не знаю, чего он ожидал от меня, но, не выдержав, я сам потянулся за поцелуем. Разум снова забился куда-то в уголок и не высовывался. Если бы не горячая пульсация в щеке, я бы и забыл, как попал в эту постель. Видимо, моего работодателя удовлетворили мои действия, так как он возобновил свои, теперь уже не отвлекаясь. Через какое-то время мужчина отстранился; я не успел сообразить, что и как, когда мне на глаза легла черная ленточка, закрывая весь обзор, а я только понял, что так и не обратил внимание на комнату, в которую меня затащил Хозяин. - Это зачем? - подозрительно уточнил я, неуверенно вертя головой. - Замолчи, - потребовал мужчина. Его голос прозвучал так близко к моему уху, что мочку обожгло горячим дыханием - по телу прошла волна дрожи. Я послушно притих, чувствуя, как грубоватые руки босса скользят по моим плечам, предплечьям, кистям; как переплетаются наши пальцы, а его губы касаются моей шеи, чуть ниже ушка, оставляя болезненный поцелуй. Из-за потери зрения все остальные чувства сильно обостряются, я заворожено вслушиваюсь в дыхание мужчины, голоса наших вдохов переплетаются и сливаются. Я стараюсь дышать глубоко, хотя получается рвано и поверхностно. Жадно тяну воздух, глотая его большими глотками, упиваясь запахом дорогого одеколона и терпким послевкусием разгоряченных тел. В полной тьме я чувствую себя как никогда уязвимым и покорным, он может делать все, что взбредет ему в голову - я даже не пискну... Но он ничего не делает, ничего такого, против чего я радикально бы воспротивился. Он просто целует меня - так, как он, скорее всего, делал это десятки раз до и, наверное, десятки раз после... Мне все еще жарко, тело горит и пылает, я чувствую вес тела хозяина, и.... пожалуй, я бы не смог сказать, что мне не нравится. Время текло медленно, я слышал собственные судорожные, поверхностные вздохи и удивлялся тому, насколько хрипло звучит мой голос! Комната наполнилась звуками. Мне казалось, что она стала маленьким аквариумом с рыбками: крохотное помещение со стеклянными стенами, каждый уголок которого просматривается всем миром, и весь мир знает, что я делаю, весь мир слышит мой срывающийся голос, скрип пружин, дрожащие тяжелые вздохи мужчины. Тело меня уже не слушается, я выгибаюсь и цепляюсь пальцами за руки, плечи, спину мужчины, надеясь, что это спасет меня от падения в самую бездну. Не спасало. Как только стоны норовили сорваться с губ, любовник выпивал их в жадных поцелуях, словно не желая делить с миром, который там, за тонким стеклом. Я дрожал и тянулся к мужчине, накрываемый волнами до сих пор не известного чувства. Дрожащими руками я тянусь к повязке, кое-как стягивая ее с глаз и затуманенным взглядом смотря на мужчину, подаваясь ему навстречу, отдавая ему, кажется, уже не только тело. У него напряженное лицо, ресницы подрагивают, глаза закрыты, все мышцы напряжены до предела... и вот, он натягивается, как струна, и я почти слышу, как она лопается: по его телу прокатываются волны дрожи, он открывает глаза. И я чувствую жар, я чувствую, как меня всего заполняет что-то горячее; возможность дышать теряется абсолютно, я выгибаюсь дугой, цепляясь руками за подушку, и с моих губ все-таки срывается протяжный, вымученный стон. *** Я ходил по номеру в халате, иногда подъедая с подносов, которые принесли прямо в номер: аппетит разыгрался не на шутку... - Ну, ты фкоро тамф?! Мфне дуф нуфнее! - прочавкал я, жуя кусок мяса, явно непомерный, и запивая шампанским. Поглядев на кровать, я невольно хмыкнул. Что-то разительно изменилось в моем к "Хозяину" отношении, после того как я увидел его во время оргазма. Такая беззащитность, аж странно. - Пригнись! - внезапно гаркнул над ухом мужчина. Я даже не заметил, как он вышел из ванной. Пока я летел с ним на пол, краем зрения я зафиксировал, как разлетается вдребезги бутылка шампанского и клочками летят фрукты с тарелки с характерным хлопком, а по комнате шарит маленький красный лучик. Таким же я с кошкой играл, когда у меня был "лазер" в ручке...