Там, где начинается счастье

      Полина сидела в машине и, смотря на мелькающие за окном виды, внимательно слушала рассказ брата, из которого она мало что понимала. — Слушай, единственное, что я смогла понять, это то, что ты что-то натворил! — девушка протянула таксисту деньги и вышла из машины. — Полина, я тебе не в своих бедах звоню плакаться, — голос старшего брата был серьёзный. — Мне совет твой нужен. — Совет? — Земцова поправила сумочку и, удобнее взяв чемодан, направилась по вымощенной дорожке. — Я не знаю, что именно ты натворил, но, — она запнулась, увидев человека, который шёл ей навстречу с букетом красных лилий. — Полина, — начмед посмотрел на дисплей. — Поля, ты меня слышишь? — позвал мужчина. — А, — девушка вышла из ступора. — Платон, давай я тебя позже наберу?       Не услышав ответа, она нажала отбой. Земцов, который во время разговора с дорогой сестрой сидел в своём кабинете, ничего не понимая, положил мобильный в карман. Помогла.       После потопа в квартире Филатовой, который произошёл по его вине, потому что он забыл закрыть кран, Земцов оплатил второй ремонт, а сама Лиза вновь переехала на некоторое время к Леве с Витой, хоть и чувствовала себя неловко. — Платон Ильич, — Вадим появился в кабинете за несколько минут до пятиминутки. — Я знаю, что должен был сообщить об этом раньше, но мне нужны отгулы на несколько дней. — По какой причине? — Земцов открыл блокнот. — По той, что у меня жена беременна, и ей во время беременности в голову лезет всякая чушь! — пробурчал эмбриолог. — Платон Ильич, всего лишь на несколько дней. — Вадим Родионович, а кто, по-вашему, работать должен? Ищук тоже отгул взяла. У меня нехватка медперсонала! — начмед был непреклонен. Мало ему своих проблем, ещё и отгул каждому подавай. — Платон Ильич, я клянусь, что потом заступлю сразу на два дежурства подряд, — уверял Любавин. — Хорошо, — сдался Платон. — Только, если, не дай Бог, ЧП, чтобы сразу же был здесь. — Как штык, — Любавин широко улыбнулся.

***

            Лиза, тем временем, сидела у себя в кабинете и убирала на столе. Ремонт в квартире двигался со скоростью улитки, а все из-за рабочих, которые не работали, а просто тянули время и деньги. Женщина вздохнула. Угораздило же её. Земцову то все одно: он живёт один, а она сидит на шее у друзей с четырьмя детьми. В дверь постучали, и женщина отвлеклась от своих грустных мыслей. — Простите, можно?       Перед Лизой стояла девушка лет двадцати пяти. Её русые волосы были собраны в высокий хвост, а фигура была облачена в цветастый сарафан. — Конечно, — кивнула Лизу, включаясь в работу. — Садитесь.       Девушка аккуратно опустилась на стул и протянула Лизе свою медицинскую карту. — Так, Ульяна, — Лиза открыла карточку и замерла. — Елизавета Юрьевна, сделайте мне аборт. Я очень хорошо заплачу! — произнесла русоволосая, пристально глядя на Филатову.       Перед заведующей лежал конверт с деньгами.

***

      На пятиминутке никого не было, кроме начмеда, старшей медсестры и Заболотина. Земцов постучал ручкой по столу. Ищук попросила отгул и уехала к матери, так ничего и не объяснив Платону. Мужчина и сам видел, что отношения с Миланой очень изменились с тех пор, как он стал начмедом. Любавин уехал к Марине, а вот почему на пятиминутку не явилась Елизавета Юрьевна, Земцов не понимал. — Филатова где? — обратился он к Полупановой. — У неё пациентка, — рассказала Вита Игоревна. — Пациентка, — повторил он. — Хорошо, начнём без неё. Вита Игоревна, вечером зайдёте ко мне. Нужно будет немного изменить график дежурств. — Хорошо, Платон Ильич, — кивнула женщина.

***

      Мужчина и женщина сидели в беседке и просто смотрели друг на друга. Хотя в основном рассматривал женщину мужчина, ведь он так долго её не видел. Полина сидела, закинув ногу на ногу, и смотрела куда-то сквозь него. Сквозь мужчину, который много лет назад ворвался в её жизнь и был в ней на правах друга, но мечтал о большем. — Изменилась? — наконец произнесла она, глядя в синие глаза. — Ничуть, — улыбнулся Игорь Степанович Андрейченко.       Это был мужчина лет 30. Высокий, широкоплечий шатен с голубыми глазами, которые сейчас были чуть прищурены. — Для меня ты никогда не изменишься, — он положил свою руку поверх её. — Я рад, что ты вернулась. Честно. — Я вижу, — она усмехнулась — Так обрадовался, что прям с утра сюда примчался. — Так это ведь твоё детище, — Игорь улыбнулся в ответ. — Я знал, что ты обязательно здесь появишься. — Ты прав, — кивнула Полина, скользя взглядом по глади реки. — Я хочу здесь все построить заново. — У тебя получится, — горячо заверил Андрейченко. — А если нужна помощь, то ты только скажи. — Скажу, — произнесла Полина. — Обязательно скажу.       Они продолжали смотреть друг другу в глаза, и каждый из них прятал свой самый главный вопрос внутри себя. Ещё не пришло время. Ещё не пришло…

***

      Лиза смотрела на сидящую перед ней девушку, а потом поднялась. В её глазах горел лихой огонь. — Марченко, Вы совсем с ума сошли? — процедила женщина. — Вы соображаете, что Вы делаете? Вы собираетесь убить ребёнка! Живого ребёнка, который скоро появится на свет! Уберите это!       Ульяна потянулась за конвертом, но передумала. В серо-голубых глазах стояли слезы. — Вы не понимаете! У меня на руках больная мама, дочь. Я согласилась быть суррогатной матерью только из-за денег на её лечение, но сегодня утром мне позвонил этот Аренцев и сказал, что разрывает контракт. Куда мне этот ребёнок? Жилья нормального нет. Денег, — девушка не выдержала и заплакала. — Так, — Лиза закусила губу. — Ульяна, успокойтесь. Вот, — Филатова протянула девушке стакан воды. — Выпейте. Сейчас мы все выясним.

***

      Через полчаса в кабинете начмеда было маленькое собрание из троих человек: Лизы, Платона и господина Аренцева. — Денис Максимович, Вы правда решили отказаться от услуг суррогатной матери? — поставил вопрос Платон. — Да, — не глядя на Земцова, ответил мужчина. — Этот ребёнок мне больше не нужен. Я позвонил своему адвокату. Он скоро будет здесь. Я разрываю договор. — То есть на ребёнка, который появится на свет, Вам совершенно все равно? — холодно поинтересовалась Филатова. — Девушке жизнь сломали своими выходками, ещё и нерождённому ребёнку решили сломать? Умно! — А что мне делать? — чёрные глаза Аренцева смотрели люто. — Кто мне мою сломанную жизнь склеит? Может женушка, которая все это время жила со мной ради денег и пачками противозачаточные пила? Или лучший друг, который оказался предателем и вместе с моей законной женой укатил за тридевять земель? Кто, Вы мне скажите? — закричал он. — Денис Максимович, успокойтесь! — попросил Земцов, жалея, что в свое время не остался на своей должности и теперь выслушивал все это. — Мы Вас понимаем, но Елизавета Юрьевна права. За чужие поступки никто не в ответе. Тем более ребёнок. Этот ребёнок Ваш. И только Вы сможете вырастить его хорошим человеком. Сейчас нужно, чтобы Вы приняли решение. В противном случае, этого малыша будет ждать дом малютки сразу после рождения.       Аренцев молчал и было видно, как в нем борются два чувства: ненависть к бывшей жене и ещё нерождённому сыну. — Хорошо, — наконец промолвил он. — Я не буду разрывать договор, но сейчас, пожалуйста, оставьте меня в покое! — Денис вылетел из кабинета, а Лиза устало провела ладонью по лицу. — Елизавета Юрьевна, с Вами все хорошо? — заметил её состояние Земцов. — Да, — кивнула блондинка. — Я пойду. Мужчина провел её взглядом, но бледность Елизаветы Юрьевны ему не понравилась.

***

      Остаток дня прошёл в обычном для больницы ритме, но из головы Елизаветы не шли слова Земцова. Женщина откинулась на спинку кресла и потерла красные от сидения за компьютером глаза. За окном садилось летнее солнце, а это значило, что скоро нужно было возвращаться домой, но Лиза не хотела возвращаться домой к Квитко. Она чувствовала себя лишней, да и привыкла она больше к одиночеству. Но нужно терпеть, пока в квартире не закончат ремонт. Лиза поднялась и подошла к окну, наблюдая за закатными лучами. — Елизавета Юрьевна, Вы ещё здесь? — на пороге стоял начмед, который что-то прятал за спиной. — Здесь, — откликнулась блондинка. — Не хочется идти домой к Левушке. — Лишил я Вас крыши над головой, — вздохнул Земцов, все ещё ругая себя за тот случай. — Да ладно, — она печально улыбнулась. — Сегодня поеду к этим горе-рабочим, — она обернулась и застыла. — Платон Ильич, это что? — Это? — Платон посмотрел на букет алых роз в свои руках. — Это Вам. Хочу реабилитироваться за то, что Вы по моей вине живёте у Льва Борисовича, — объяснил мужчина и вручил букет.       Лиза вдохнула аромат и спрятала улыбку. Когда же ей последний раз дарили цветы? Она уже и забыла. Кажется, это было в прошлой и, казалось, счастливой жизни. — Спасибо. — Платон Ильич, — в кабинет заглянула бледная Вита Игоревна. — Тут к Вам пришли…       Вита отошла в сторону, а в кабинет шагнул мужчина в сером костюме. — Здравствуйте, — чинно поздоровался он и протянул удостоверение. — Следователь Андрейченко Игорь Степанович. — Чем могу помочь? — выступил вперёд Елизаветы Платон. — Сегодня поступила жалоба, что Елизавета Юрьевна Филатова получила достаточно крупную сумму и согласилась совершить одну услугу для одной из пациенток, — рассказал Игорь. — Нет, ну Вы в своём уме? — возмущенно поинтересовалась Вита. — Вы Елизавету Юрьевну обвиняете во взятке? — Я никого не обвиняю! — отрезал Андрейченко. — Пока, — добавил он. — Разрешите, — мужчина подошёл к столу и начал обыскивать ящики.       Не найдя ничего, он подошёл к шкафу. Лиза спокойно за ним наблюдала, но, когда в его руках появился тот самый конверт, страх поселился в душе. Игорь молча подошёл к столу и, одев перчатки, осторожно вскрыл конверт, и на стол упали несколько иностранных купюр. — Будете отрицать дальше? — взглянул Игорь на Виту.       Розы из рук Лизы упали на пол, а страх полностью взял в плен…