Being Hulk

      Хрипло каркнул Хугин над ним, и сверху упала пара черных перьев. Стивен поднял голову, попутно понимая, что находится в чужом воспоминании — воспоминании Локи. Рядом примостился Мунин, косясь черным смоляным глазом на тренирующихся во дворе королевского дворца асов. Над головой ярко светило солнце, на небе не было ни облачка; редкий ветерок шевелил страницы книги по магии, которую бережно и крепко держали тонкие белые пальцы. Стрэндж не мог произвольно совершать лишних движений, все же это было воспоминание во сне, а не виртуальная реальность, но сумел скосить взгляд от слов в сторону других ребят.       Перед глазами маячил прыгающий мелкий хвостик на голове Тора, который отрастил приличную шевелюру к шестистам годам и который азартно махал мечом на Огуна, еле успевая утирать пот со лба. Судя по ощущениям тела, Локи в этот момент усмехнулся, наблюдая, как более юркий друг легко уворачивается от оружия Одинсона, дразнясь и высовывая язык, что на братца действовало как красная тряпка на быка. — Почему ты сидишь здесь, сын мой? — раздался глубокий бас отца, и Лафейсон повернулся к нему. — Это интереснее, нежели снова падать лицом в пыль из-за Тора, — голос у мальчика был тонкий и слегка надломленный, будто скоро должен был стать более мужественным.       Один был без брони, лишь с Гунгниром в руке; он немного постоял рядом, обдумывая ответ, и присел на траву, прислонив посох к толстому дереву. Мунин тут же спустился к нему на плечо, несильно вцепился когтями в кожаный доспех. — Я ведь учил тебя, что даже если ты упал, то вставай и иди дальше. — Тут это не работает. — Почему? — Всеотец удивленно поднял седую бровь. — Насмешки лежат на плечах мертвым грузом.       Асгардец снисходительно улыбнулся одними губами и прикрыл веки. — Знаешь, Локи, когда я был ребенком… — Ты был ребенком? — переспросил мальчик забавным тоном, будто желая посмеяться над отцом. — Да, был, не вылез же я из колыбели седой и без глаза, — Один лишь глухо хмыкнул. — Я тоже не очень интересовался боевым искусством. Мой отец, Бёр, долго вбивал в мою голову, что мужчина должен быть воином. И прости меня, сын мой, но я придерживаюсь этого постулата. — Что плохого в том, что я хочу защищать своих будущих жену и детей с помощью магии и рун, а не с помощью меча и булавы? — немного обиженно спросил ребенок. — Ничего плохого, конечно же, но и оружие ты должен уметь держать в руках.       К ним подошел стражник, прерывая беседу, и попросил царя проследовать за собой ради решения какой-то очередной взрослой и всенепременно скучной проблемы. Один вздохнул, по-отечески поцеловал Локи в черную макушку и неспеша покинул его укромное местечко. Какое-то время юный полукровка сидел один, наслаждаясь тишиной и обществом одинокого серого жука, отдаленно напоминающего жука-рогача, как вдруг к нему подбежал тяжело дышащий брат и громко сказал: — Ну и чего ты тут сидишь как девчонка с книжкой, а? — Отстань, — неприветливо буркнул тот. — Пошли, поиграешь с нами. — Не хочу. — Ты что, боишься, что мы снова победим? — недоуменно поинтересовался Одинсон, почесав в затылке. — Уйди и дай мне посидеть одному. — Ну и ладно, — Тор выглядел глубоко оскорбленным. — сиди тут дальше, книжный червь. Учи бабское ремесло. Уже и волосы отрастил. — Ты вообще-то тоже, — огрызнулся Локи, невольно тронув свисающие до плеч пряди. — Зато у меня хоть борода есть, — он расплылся в издевательской усмешке, хвастаясь жестким пушком на подбородке. — и я волосы закалываю, а ты как девчонка!       Брат ничего ему не ответил, и сын Одина, поджав губы, побежал обратно к машущей ему Сиф. Внезапно Стивен, увлекшийся их разговором, понял, что воспоминание сменилось — теперь Лафейсон стоял перед большим зеркалом с ножницами в руках, а в уголках его глаз блестели злые слезы. С первым тихим лязгом лезвий в раковину упала длинная прядь, а Стрэндж все никак не мог перестать смотреть в эти блестящий и задевающий где-то глубоко за живое взгляд ребенка.       С этого сна прошло уже несколько часов. Стивен давно встал, умылся, переоделся в мягкий домашний халат и вручную перебирал закрытую секцию Санктума — как и в Камар-Тадже, тут такая была, и в ней находилось около трех сотен книг, если не больше. Все они требовали мягкого обращения с полным отсутствием магии, иначе могло бы произойти что угодно, и не всегда хорошее. Несмотря на дотошную и кропотливую работу, он любил сидеть за этим занятием, потому что древние книги очаровывали его. Запах, фактура страниц, выделанные переплеты, косой прописной почерк автора — все это дарило ему душевное умиротворение. В помещении витал легкий аромат кожи и дерева, пылинки еле заметно перемещались вокруг рассеянного света керосиновой лампы (присутствие электроники волшебные тома тоже не выносили). Из состояния, близкого к медитации, его вывел звук уведомления из соседней комнаты.

Любимый

      Пришли к решению, что ты нам нужен. Старк выглядит недовольным этим фактом. (11:34 am)       Легонько усмехнулся.

Вы

      Другого я от него и не ждал. Мне сейчас собираться? (11:35 am)

Любимый

      Да, пожалуй. Жду тебя. <3 (11:35 am)       Верховный маг собрался за несколько минут, быстро прошелся по Санктуму, раздумывая, что могло бы им помочь в их нелегком деле. Не особо раздумывая, он написал вопрос, который мучал его с самого пробуждения.

Вы

      Локи, мне сегодня приснилось, как ты сидел под деревом с книгой, недалеко тренировался Тор, и еще с тобой тогда говорил Один. (11:41 am)

Любимый

      Помню. (11:42 am)

Вы

      Почему для тебя это счастливое воспоминание? Я имею в виду… там не было чего-то особо хорошего. (11:42 am)       Маг еще немного побродил по библиотеке, наконец натянул перчатки — светиться своими израненными руками он все еще не желал — и готовился наколдовать портал, как его размышления прервал звук уведомления.

Любимый

      После разрушения Асгарда почти все воспоминания о нем для меня (11:48 am)       … (11:48 am)       Лафейсон долго писал, потом стирал, и Стивену уже мозолила глаза надпись «любимый печатает», как пришло новое сообщение.

Любимый

      дороги. Они — все, что осталось от моего дома. (11:58 am)

***

      Хоть Локи и не мог назвать происходящее в данный момент настоящей клоунадой, тем не менее, его раздражали тупые шуточки со стороны некоторых Мстителей по поводу — надо же, какая смешная тема — уменьшения и увеличения возраста Скотта Лэнга в ходе первого неудачного эксперимента. Стив тяжело вздохнул при виде «старика-Муравья» и покачал головой, отворачиваясь от команды. — Что? У нас же получилось, — преувеличенно бодро заявил Профессор Халк, хлопая его по плечу. Стоявшая рядом Романофф бросила на него выразительный взгляд, и тот, кхекнув, потупился. — Боюсь спросить, как нам это поможет? — Ракета хрипло рассмеялся и подтянул очки с толстыми круглыми стеклами повыше на лоб. — Мы летели сюда с другого конца галактики, а выясняется, что решения-то нет и не было. — Будет.       Старк имел весьма уставший вид, но продолжал пялиться воспаленными глазами в экран своего личного компьютера, по размеру больше напоминавшего шкаф. Он потер переносицу, снял с себя очки и откинулся на спинку кресла, жалобно скрипнувшую. — У нас должно получиться. Где там этот доморощенный Гендальф с его навыками управления временем? — Следил бы ты за словами, — заметила Наташа, подойдя поближе. — У Гендальфа есть божественная принцесса, которая за него готова порвать глотку. — Я в курсе, — Тони кривовато улыбнулся, видимо, что-то вспомнив. — О, надо же, вот и он. — Vspomnish cheorta, on i poyavitsya, — себе под нос сказала женщина, вздохнула. — Ммм, русский, если меня слух не подводит?       Романофф утвердительно кивнула. — Никогда его раньше от тебя не слышал. Красиво. — Спасибо, Тони, — с еле заметной насмешкой она поблагодарила его, потом наклонилась к его уху и зашептала, — у меня к тебе есть просьба. — М?       Сбоку заискрился портал, и под легкий шипящий звук на территорию базы попал Стрэндж, учтиво поздоровавшись со всеми присутствующими. Даже обычно молчавший Барнс коротко бросил ему «Добрый день», а вот Тони ограничился снисходительным кивком. — Постарайся не поливать мага грязью при любом удобном случае. — Уже восемь лет прошло, все забыто, — Старк не очень старался спрятать сарказм, а на последнем слове у него почему-то дрогнул голос.       Наташа смерила его взглядом «не ври мне», но он не очень испугался — просто потому, что не рассмотрел угрозу в глазах напарницы. Он косился в другую сторону. Романофф выгнула брови и приподняла голову, а на ее лице возникло странное выражение. В той самой стороне Локи неспешно подошел к Стивену и коротко поцеловал его в губы. — Тони, это зависть на твоем лице? — еле слышно спросила русская, переведя взгляд на него. — Что? — преувеличенно бодро отозвался тот. — Зависть? Ты серьезно? Разумеется нет, с чего бы мне завидовать им?       «Да хотя бы с того, что с Пеппер ты крупно поссорился и с Морган больше встречаться не можешь.» — пронеслось в голове Наташи, однако говорить она ничего не стала, рассудив, что это не ее дело. Действительно, на днях Поттс-младшая (Вирджиния, разумеется, дала дочери только свою фамилию) шутки ради залезла в почти законченную броню, когда была в гостях у отца. Микросхемы костюма именно в этот момент решили выйти из строя, из-за чего малышку пронесло в броне по всей лаборатории, а твердый металл внутри оставил пару шишек и рассек ей скулу. Ох, как кричала на Старка Пеппер… После долгого и громкого скандала женщина заявила, что более никогда не подпустит бывшего к своей дочери.       Романофф умела читать людей, и она видела, что Тони нужен кто-то. Кто поможет ему в подобной ситуации. Проблема была в том, что она не знала никого, кто реально бы помог. — А где Ванда? — внезапно спросил Брюс, оглядываясь. — Мы же… мы же и ей отправили сообщение, разве нет?       Занятые каждый своим делом Мстители (и не только) внезапно начали оглядываться. Алой Ведьмы и вправду среди них не было. — Я могу за ней сходить, — Локи подал голос. — Я уже был у нее в гостях пару раз.       Остальные согласно пожали плечами и вернулись к своим делам. Стрэндж, не удержавшись, легонько коснулся губами его щеки. — Давай обратно поскорее, а то пропустишь шоу, — с усмешкой сказал мужчина. Лафейсон хмыкнул и открыл портал ближе к стене комнаты, чтобы никому не мешать, и шагнул в него.

***

      В Норвегии было довольно прохладно — около пятидесяти девяти градусов по Фаренгейту*. Дул сильный ветер, пробирающий, наверное, до самых костей; по небу плыли плотные серые облака, закрывающие солнце. Птицы тихо чирикали что-то на высоких кривых деревьях. Ванда, невзирая на не очень теплую землю под собой, сидела на коленях перед гладким белым могильным камнем. За плотным стеклом виднелась яркая фотография Вижна с легкой улыбкой на губах. Она поправила волосы, огладила большим пальцем рамку фотографии. — Знаешь, Виж, я недавно встретила бедного ребенка на улице, — еле слышно сказала девушка. — Он сказал мне, что его зовут Билли и что у него есть брат-близнец Томми, и что их отец беспросветный пьяница, заставляющий их побираться по улицам.       Синтезоид все также мягко смотрел на нее. — Мне стало их так жалко, Виж. Я подумала… может, забрать их?.. А потом оформить опеку. Я… знаешь, я всегда хотела детей. Особенно я хотела детей с тобой, — вся скорбь была вылита Вандой в виде слез еще в первый месяц после смерти возлюбленного, но даже сейчас она почувствовала влагу на ресницах. — Я буду рассказывать им о тебе. О твоей человечности и доброте. О понимании… — Максимофф наклонилась вперед, коротко поцеловала холодное стекло. — и о твоей любви.       Встав с плохо гнущихся колен, она взяла со стоящей рядом лавочки букет из двадцати белых лилий и всполохами красной энергии переместила его на постамент рядом с камнем. — Я приду через несколько дней. Не теряй меня, Вижн.       Ее губы еле заметно дрогнули от накатившей горечи, однако она быстро взяла себя в руки и обернулась, тут же отпрыгнув назад с криком. Локи также отшатнулся. — Прости, не хотел тебя беспокоить, — поспешил сказать он, кладя руки на ее плечи. — Подумал, что это будет крайне невежливо с моей стороны. — Да, наверное… — Пройдемся?       «Он хочет дать мне время отойти?.. Как… неожиданно мило с его стороны.» Тем не менее, девушка, глубоко вдохнув, кивнула, поплотнее запахнулась в шерстяную кофту и, сложив руки на груди, встала по левую сторону от бога. Они медленно шли по узкой асфальтовой дорожке, стараясь не попадать носками обуви в ямки. Лафейсон прочистил горло и сказал: — Мы вроде как нашли решение для спасения вселенной. — Серьезно?..       Один из королей Асгарда твердо кивнул. — Да. Шансы немаленькие, но хотелось бы их увеличить. Ты будешь участвовать в этом вместе с нами? — Разумеется, что за глупый вопрос? — с какой-то усталостью отозвалась Ванда. — Речь идет о половине населения планеты. — Замечательно.       В несколько неловкой тишине они прошли еще несколько минут. Скоро стала видна высокая ограда кладбища, и внезапно Локи сбавил шаг. — Я тут подумал… — М? — Вижн мог жить.       Она с непонимающим выражением лица повернула к нему голову. Тот же резко, цепко схватил ее за предплечья и с каким-то больным огоньком в глазах лихорадочно заговорил: — Он мог жить, если бы ты не убила его. — Ты… — Но ты лишила его жизни своими собственными руками. Ты не пощадила его, ты продолжала уничтожать камень, даже когда поняла, что он испытывает адскую боль от твоей магии, о, Ванда… — Отпусти меня, — процедила растерявшаяся от такой смены разговора девушка. — Живо. — Малышка, ты держала Безумного Титана с пятью камнями одной рукой и крушила мозг своего возлюбленного другой. Я искренне поражен, дорогая.       Максимофф не выдержала и задергалась, пытаясь пустить заряд энергии ему в грудь; она пинала его ногами, но тот стоял, будто не чувствуя боли. Глаза напротив чуть засветились белым. — Ох, солнышко, к чему это? — издевательски протянул он. — Тебе неприятно? Не хочешь вспоминать, как одновременно больно и приятно было рушить чужой разум, ммм?       Алая Ведьма коротко взрыкнула и отшвырнула его от себя мощным зарядом. Сила знакомо стекалась к кончикам пальцев, между которых уже бегали красные искры, превратившиеся в крупные сгустки энергии, витающие вокруг нее. — Ух, сколько сил, — полушутливо отозвался неизвестный, встав и отряхнув плащ. Его глаза уже ярко сияли белым светом, а около уголков губ расползались черные линии. — Кто ты? — с еле заметным заковианским акцентом спросила она, приближаясь. — Ах, рано, рано еще. Какая досада.       Он цокнул языком, посмотрел на несуществующие часы на правой руке. — Отвечай, — угрожающе сказала Максимофф, утраивая количество сгустков. — Могу сказать первую букву. — он подмигнул ей и внезапно оказался за ее спиной, прижав ладони к ее голове. — «П». Жаль, что ты этого не вспомнишь.       Тело девушки осело на землю, а неизвестный испарился с тихим смешком и словами «забавно, однако».

***

— …нда! Канна! — сквозь пелену глухоты она услышала чей-то громкий крик и резко открыла глаза. Над ней склонился Локи, обычный Локи, причём в другой одежде, нежели… тот и с обычными зелёными глазами. — Ллко? — еле выдавила из себя она, тут же замолкнув. Она не понимала свою речь. «Что за… Ллко? Я же хотела сказать Локи.» — Чво? — Лафейсон удивлённо поднял брови. — Ы сеня пвоминаещ?       Ванда хотела ответить ему «Что за бред ты несёшь?», но из её уст вырвалось лишь: — Кто ха лпед уы чесеш? — и девушка в шоке приподнялась с земли. Бог, поняв, что так они ни к чему не придут, уверенно сжал её хрупкие ладони в своих руках и открыл портал на базу. Уже спустя час Мстители стояли полукругом около стола в лёгком отчаянии; Локи усиленно думал, что могло произойти до его прихода на кладбище, но ничего не приходило ему в голову; Стрэндж, рассеянно почесывая плащ, пытался вспомнить, с симптомами какой болезни они могли столкнуться. — Анализы сданы, — немного сухо проговорил вошедший в комнату доктор. — И? — Тони резко вскинул голову. — Мы в замешательстве, — честно признал мужчина, разведя руки. — Речевой аппарат не нарушен, но, судя по всему, повреждены отдельные участки мозговой коры. Подлежат они восстановлению или нет, вопрос очень спорный. — Она может понять, что мы ей говорим? Или можно попробовать написать? — вступил в разговор Стив, которого крепко полуобнимал Баки. — Нет, — сожалеющим тоном ответил доктор. — Пациентка не в состоянии воспринимать как речь, так и написанное на бумаге. Судя по её реакции, любые слова, буквы и звуки превращаются в набор непонятных символов. Коммуникация невозможна. — И что делать? — упавшим голосом спросила Наташа. — Ну, можно… — Только честно, — прервал его Локи. — …мы не знаем.       Команда мрачно переглянулась. Старк отрешенно махнул рукой доктору, чтобы тот оставил их одних. — Мы лишились товарища и сильного бойца, — тихо проговорил Роджерс, скрестив руки на груди. — Я считаю, что это диверсия. — Но кто?       Капитан бросил взгляд на подавшего голос Т’Чаллу и лишь покачал головой. Он даже не мог предположить. Стрэндж же мягко коснулся руки Локи, переплетя пальцы. — Мы можем попробовать проникнуть в её разум, — предложил маг. Все обернулись на них. — Но нужна подготовка.       Асгардец ободряюще сжал его дрожащие шрамированные ладони. Они справятся.       Всегда справлялись.