Глава 6: Десерт
16 апреля 2020 г., 10:36
Эмма не разговаривала с Реджиной в течение многих дней после своего пребывания в больнице. Это был ее выбор, она избегала бесед. Ей просто нужно было о многом подумать.
Эмма еще не была готова сделать следующий шаг, заявив о своем интересе, и это было ошеломляюще. Поскольку Реджина ясно дала ей понять, что она должна прекратить делать кулинарные подношения, на этом все и закончилось. И, если иногда она замечала Реджину, наблюдающую за ней через дорогу с чем-то похожим на сожаление, мелькавшее на ее лице, то и с этим ничего нельзя было поделать.
Решения были приняты, с обеих сторон.
Так шли дни Эммы. Она держалась подальше от Реджины, потратила свои сбережения, чтобы купить Снежке новую плиту, а затем переехала из квартиры. Это было давно пора, сказала она прослезившейся Белоснежке. Тридцатилетние люди, которые хотят, чтобы их воспринимали всерьез, не живут с родителями.
По какой-то загадочной причине мольбы матери остаться, чтобы они вместе приготовили гоголь-моголь и повесили праздничные украшения, не поколебили ее.
Она сняла номер в гостинице по очень низкой цене, а взамен помогала Руби и бабушке на кухне во время напряженных ночных дежурств в преддверии Рождества. Не со стряпнёй, конечно, бабуля Евгения ясно дала это понять. Но так, немного стирки и уборки.
Эмма не возражала, она уже делала подобную работу раньше, в своей бурной юности. И это занимало ее руки, в то время как ее мысли были заняты другими вещами. Или другими людьми.
Иногда, чистя кастрюлю, она слышала, как Реджина входит в закусочную, и просто слушала сексуальный, слегка хрипловатый голос Реджины, когда та делала заказ.
Ее сердце подпрыгивало вопреки ее желанию, и Эмма начала следить за тем, какое блюдо предназначалось Реджине. Тогда она всегда сможет добавить к этому что-нибудь ценное. Может быть, симпатичный гарнир или дополнительную порцию какого-нибудь ею любимого топпинга. Реджина не знала, что она помогает тут, так что Свон была в безопасности, чтобы выразить свои чувства анонимно.
Потому что, да, это было совсем другое дело. Все это время для размышлений помогло ей сделать несколько выводов.
Во-первых, она была влюблена в Реджину Миллс.
Во-вторых, она хотела Реджину Миллс.
В-третьих, она все еще не могла решить, что делать с пунктами один и два. Нерешительность быстро превращалась в ее постоянное состояние.
Шли дни, и Эмма больше не могла бесконечно избегать эту женщину. Она также начала замечать перемены в поведении Реджины. Реджина стала приходить в участок гораздо чаще и по причинам, которые имели все меньше и меньше смысла. Не срочные документы требовалось заполнить, иначе они таинственным образом пропадали.
Эмма профессионально отвечала на все ее вопросы, не чувствуя необходимости задевать Реджину так, как она делала это раньше. Теперь, когда она определила источник своего подросткового поведения, по сути - эквивалент дергания за косички девушки, которая ей нравилась, она больше не испытывала желания делать это. Она чувствовала себя нелепо и глупо, потому что никогда раньше не замечала, почему ей так хочется дразнить мэра.
Так что всё: больше никаких ссор и препирательств, несмотря на смутно разочарованные взгляды, которые она часто встречала на лице Реджины. Только компетентность и профессионализм, да время от времени украдкой бросаемые взоры, пока Эмма пыталась решить, что же ей делать со своей совершенно потрясающе неуместной влюбленностью в женщину, которая почти наверняка не чувствовала того же самого.
В конце концов, создать исключительно продуманный набор закусок в больницу для шерифа было одно, но это ничего не доказывало. И больше ничего не предвиделось. Так что, как и следовало ожидать, все было именно так.
***
Через три месяца после визита в больницу Реджина ворвалась в офис шерифа, раздраженная больше обычного. - Почему это не лежало на моем столе сегодня утром, шериф Свон? - она помахала какими-то бумагами по бюджету, которые не понадобились бы и в течение месяца. Реджина это знала, и Эмма тоже. Она медленно перевела взгляд на мэра и недоверчиво приподняла бровь. Реждина снова помахала бумагами у нее перед носом. Эмма никак не отреагировала, лишь на мгновение задержалась, чтобы рассмотреть Реджину, вглядываясь в дрожащие пальцы, поджатые губы и горящие карие глаза. Женщина определенно была необычайно взволнована. Эмма указательным пальцем медленно убрала бумаги от лица и ответила: - Потому что, госпожа мэр, вы никогда об этом не просили. Но я могу отправить это вам прямо сейчас. Она окинула взглядом наряд Реджины, скандально глубокое декольте на красной блузке и короткая серая юбка-карандаш. Без пиджака. Она оценила количество кожи на обозрение. Она была всего лишь человеком. Когда она набрала полную грудь воздуха, то поняла, что дыхание Реджины стало прерывистым, но Эмма осторожно повернулась к своему компьютеру. Через три щелчка она подняла глаза. - Отправлено. Что-нибудь еще, госпожа мэр? - И если она немного растянула последние слова, то это была чистая случайность. Так ведь? Реджина стиснула зубы и присела на край стола Эммы. Длинные, голые километры ног появились в поле зрения. Это была поистине восхитительная вещь, в которой можно было потеряться. - Просто скажи мне: зачем ты это делаешь? - Наконец прорычала Реджина и скрестила руки на груди. - Что? - Нейтрально ответила Эмма. - Разве моя работа неудовлетворительна? Рука Реджины сжалась в кулак, прежде чем она разжала ладонь и погладила себя по бедру. - Я не про твою работу, - она неопределенно махнула рукой между ними. - Раньше ты называла меня Реджиной. И спорила со мной. А теперь ты Марта Стюарт из дневного телешоу. Ручной, беззубый, хорошо обученный, вежливый щенок. Это неприемлемо. Глаза Эммы потемнели от досады. - Ты все время ворчала на меня, что я недостаточно профессиональна. Теперь тебе это не нравится? Глаза Реджины сузились. - Есть профессиональность, а есть эта ... бессмысленная насмешка, - она снова махнула рукой, прежде чем опустить её на бедро. Мэр судорожно вздохнула. - Это с тех пор, как ты сожгла плиту Снежки. Это ... это все потому, что я сказала тебе больше не готовить для меня? Я подумала, что ты сочтешь это логичным, учитывая случившееся. Но не думала, что начнешь вести себя так… Рука снова разочарованно махнула между ними, и внезапно Эмма снова увидела сожаление. Разочарование, которое завело мэра и заставило ее прийти сюда для разговора, который Реджина явно не хотела иметь. - Я знаю, что тебе не нравится моя стряпня, ты ясно дала это понять, так что давай не будем об этом, - сказала Эмма, и румянец омрачил ее лицо. - Ты велела мне остановиться. Так я и сделала. Это ведь было к лучшему, верно? Она бессознательно бросила ей в ответ собственные слова Реджины. - Ну да, но я не хотела, чтобы ты ... все прекратила. Эмма в замешательстве уставилась на нее. - Всё? Реджина закатила глаза. - Я не ожидала, что ты обидишься или что-то в этом роде и перестанешь общаться со мной, как раньше. Это было приемлемо, учитывая обстоятельства. Я думала ... я чувствовала, что ты тоже так думаешь? Намек на уязвимость появился на ее лице. Эмме было трудно расслышать хоть слово, когда она так смотрела на нее. - О каких взаимодействиях ты говоришь? О тех, где я приносила тебе еду, которую ты ненавидишь? - Нет! - Раздраженно огрызнулась Реджина. - Она помахала пальцами в сторону Эммы, как будто это все прояснило. - Остальное. Эмма уставилась на нее, до нее стало медленно доходить. - Ты хочешь сказать, что скучаешь по нашим склокам? Лицо мэра потемнело, и на мгновение показалось, что она бросится бежать. - Не говори ерунды, - фыркнула она, и на ее лице отразилась паника. - Я ни о чем в тебе не скучаю. Боль омыла лицо Эммы, и она сжала челюсти. - Понимаю. Ну что ж, тогда не стесняйся проваливать. Я не должна сидеть здесь из-за этого. - Она вернулась к экрану компьютера. Не чувствуя никакого движения рядом, она раздраженно пробормотала: - Не смею задерживать. Реджина соскользнула со стола на пол, разочарованно фыркнув, ее длинные голые ноги снова привлекли внимание Эммы. - Ты ничего для меня не значишь, - хрипло добавила Реджина, - и твое увлечение смехотворно. Глаза Эммы сузились. Она знала? - Конечно, я знаю, - догадалась Реджина. - Ты думаешь, я не знаю, кто подкладывает мне в бабушкины обеды маленькие добавки? В этом городе нет ничего, о чем бы я не знала. Эмма изучала волнение на лице женщины. - Я думала, тебе понравится, - просто сказала она. - Я более чем счастлива прекратить это делать. Я больше никогда не буду беспокоить твои салатные наборы. На этот раз разочарованный шум был еще громче. Эмма гадала, действительно ли мэр сейчас топнет ногой от досады. - Госпожа мэр, если я для вас ничего не значу, почему вы все еще здесь, все еще пытаетесь втянуть меня в одну из наших знаменитых ссор, о которых, как вы говорите, не скучаете? Грудь Реджины тяжело вздымалась, и какое-то мгновение Эмма не была уверена, поцелуют ее сейчас или убьют. В конце концов, Реджина не выбрала ни то, ни другое, издала сдавленный хрип и вышла из кабинета. Эмма застыла на месте. Реджина не ошиблась, когда сказала, что их общение стоит того, чтобы по нему скучать. Сейчас она была в состоянии острого возбуждения. Она неловко поерзала на стуле. Самое смешное, что, если она правильно поняла Реджину эта ситуация вовсе не была односторонней. Как неожиданно. Ну что ж, если Эмма хоть что-то знала о тонком искусстве ухаживания, то теперь, когда намерения обеих сторон были достаточно ясны, пришло время вернуться на кухню. Более или менее.***
Первая морщинка на лице Эммы появилась, когда Снежка запретила ей пользоваться своей новой плитой, несмотря на то, что Эмма заплатила за нее, на том основании, что Свон "все еще переживает шок от того, что случилось в прошлый раз". Но они обе знали правду - Эмма хотела готовить еду для свиданий, чтобы ухаживать за Реджиной, и поджатые губы Снежки говорили ей, что ее мать не была готова помочь и поддержать это конкретное предприятие. Это было нормально, у Эммы теперь были другие ресурсы, и она заняла угол бабушкиной кухни на долгий вечер. Эмма тщательно спланировала это блюдо, и проверила его вкус, а также устроила так, чтобы Генри был где угодно, только не у матери. Потому что ей не нужны были свидетели ее Ватерлоо.***
Эмма нервно стояла перед дверью Реджины. Это должно было закончиться либо эффектно плохо, либо эффектно хорошо. Никаких промежуточных и вторых шансов. Она постучала. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь распахнулась. - Мисс Свон? - Удивление было искренним, но выражение лица Реджины было настороженным. Эмма протянула ей блюдо. - Я тут подумала, что ты скучаешь по моей стряпне, - предположила она, игнорируя немедленное насмешливое фырканье. - Ужин давно прошел. Сейчас 9.45, дорогая. - Да. Так вот почему я принесла десерт. - Эмма помахала тарелкой. - Нежнейший финиковый пудинг. Бабушкин проверенный рецепт, который тебе втайне нравится, потому что ты покупаешь его у нее раз в месяц. Воинственное выражение промелькнуло на лице Реджины, прежде чем оно, наконец, сменилось на заинтригованное. - Этот финиковый пудинг вреден для здоровья, - начала она, скривив губы, - так что, пожалуй, тебе лучше войти. Чтобы разделить ущерб, наносимый им талии. Эмма усмехнулась и вошла внутрь, закрыв входную дверь, следуя за Реджиной на кухню. - Могу я предположить, что ты имеешь какое-то отношение к внезапному и поспешному отъезду Генри к его другу сегодня вечером? - Бросила ей через плечо Реджина. Эмма не видела смысла отрицать это. - Я не думала, что мне нужны свидетели, когда я попытаюсь точно определить, как сильно ты скучаешь по мне. Реджина застыла на полпути от того, чтобы вытащить пару десертных тарелок из верхнего шкафа. - По-моему, я сказала совсем другое. - Ты много чего наговорила, Реджина. Лицо Реджины исказилось в злой улыбке. - Как раз вовремя, дорогая. То, как ты в последнее время говоришь мне "госпожа мэр", было так утомительно. Мне пришлось заставить себя не бить тебя каждый раз. Эмма усмехнулась. - Понимаю. Так от чего еще ты себя останавливаешь в отношении меня? - поддразнила она. Реджина пристально посмотрела на нее. - Остановись, - цыкнула она. - У тебя что, совсем нет манер? - Она указала на ящик со столовыми приборами. - Ты сможешь достать ложки? Эмма сделала, как ей было велено, и вскоре они разделили то, что Эмма должна была признать, было ее лучшим кулинарным достижением. Реджина ела пудинг с карамелью и финиками с выражением полнейшего наслаждения. И, что еще лучше, не потрудилась скрыть это. - Хорошо же, а? - Спросила Эмма с набитым ртом. Реджина сжала губы при виде этого зрелища и продолжила жевать в гораздо более женственной манере. Она сглотнула и открыла рот, чтобы, наконец, заговорить, но Эмма была загипнотизирована её полными губами. Она зачарованно смотрела на них. Все, что Реджина собиралась сказать, замерло у нее на губах. Эмма перевела взгляд с лица Реджины на ее топ, белую, накрахмаленную льняную рубашку, заправленную в сшитые на заказ черные брюки. Ее глаза скользнули обратно к груди Реджины, чтобы обнаружить два твердых соска, упирающихся в ткань. - Мисс Свон, - послышался хриплый голос. - Мои глаза здесь, наверху. Эмма покраснела и позволила ложке звякнуть о миску, от чего карие глаза удивленно поднялись. Реджина, завладев ее вниманием, облизывала свою ложку медленно, целеустремленно, как будто ей в голову приходили исключительно неприличные мысли. - Черт возьми, женщина, что ты делаешь с ложкой, - выдохнула Эмма, широко раскрыв глаза. Раздался глубокий гортанный смех. А потом Реджина очень осторожно положила ложку. - Ты была совершенно права, дорогая. Я скучала по тебе, - тихо сказала Реджина, ее глаза потемнели. Эмма сглотнула. - Довольно сильно, как оказалось. Считай, что я шокирована. - Я ... Ах… - Так красноречиво, - продолжала она мурлыкать. - Мне ... было неприятно узнать, что ты могла умереть, пытаясь приготовить какое-нибудь другое жалкое блюдо, чтобы извиниться передо мной. А потом, когда ты перестала обращать на меня внимание и проявлять интерес, я решила, что тебе все равно. Что все блюда действительно были только извинениями за мою машину. Эмма покачала головой, но Реджина подняла руку. - Но потом ты начала подсовывать эти маленькие бонусы к моим блюдам у Евгении ... восхитительные, продуманные дополнения. Конечно, я знала, что это ты. А кто же еще? Знаешь ли ты, что я делала усилие, чтобы войти в закусочную, когда точно знала, что ты работаешь только для того, чтобы придумать, что бы еще ты могла дать мне? Ты никогда не разочаровываешь. - А потом я, наконец, поняла, что, возможно, ты не совсем равнодушна ко мне. Хотя каждый раз, когда мы встречались, ты продолжала относиться ко мне не более чем как к мэру, - сказала она с раздраженным хмыканьем. - Но ведь ты мэр. - Не для тебя. Я думала, это было понятно? То, что у нас есть ... отличается от остальных. Я не делюсь собой с кем попало. Реджина осторожно промокнула губы салфеткой и решительно встала, обойдя вокруг стула Эммы. - Ты никогда не была одной из них, - сказала она, пристально глядя в широко раскрытые зеленые глаза. - Ты должна это знать. Она наклонилась вперед, одной рукой приподняла подбородок Эммы и, мучительно медленно, прижалась губами к губам шерифа. Свон едва могла думать, не говоря уже о том, чтобы дышать. Ощущения нахлынули на нее, когда эти невероятные губы, о которых она столько мечтала, наконец, коснулись ее губ. Это был самый сильный афродизиак в мире. Она на мгновение задумалась, способен ли кто-нибудь потерять сознание от передозировки возбуждения от одного поцелуя. Через несколько мгновений Реджина рывком подняла ее на ноги и Эмма почувствовала, как язык Реджины скользнул по ее нижней губе, спрашивая разрешение на вход, поэтому она открыла рот, чтобы поприветствовать его, и услышала довольный, одобрительный гул. Реджина прижала их губы друг к другу, ее язык встретился с языком Эммы, и она начала издавать невообразимо возбужденные звуки, которые были слишком эротичны, чтобы быть законными. Боже. От Реджины исходил какой-то сандаловый аромат, который сводил Эмму с ума, и ее пальцы скользнули на шею Реджины, нежно поглаживая и дразня нежную кожу в местах ее рокочущего пульса. Затем она провела руками по густым волосам, которые всегда любила, массируя и поглаживая, в то время как их губы продолжали исследовать друг друга. Она почувствовала гул одобрения на своих губах и низкий стон. Эмма испытала облегчение от осознания того факта, что не только она была так сильно увлечена. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, дыхание Реджины было таким прерывистым, что Эмма подумала, не задохнется ли она на месте. - Однажды я уже фантазировала о том, как возьму тебя прямо на своей кухне, - задыхаясь, выговорила Реджина, и ее палец, дразня, скользнул вниз по груди Эммы и пошел ниже, остановившись на пуговице джинсов. - В конце концов, это место показалось мне подходящим. Но я думаю, что мы должны съесть вторую порцию десерта с комфортом. Эмма улыбнулась: - Не могу дождаться, чтобы посмотреть, что у нас в меню. - Ее руки потянулись расстегнуть блузку Реджины, она облизала губы, когда обнажилась нежная кожа. Очень возбужденные, темно-красные соски напряглись под прозрачным кремовым лифчиком. Эмма судорожно сглотнула и улыбнулась. Чертовски горячо. Чертовски. Регина улыбнулась в ответ. - Лучшее блюдо еще впереди, дорогая.
