Кулинарное руководство Эммы Свон по ухаживанию за мэром

Евгения "бабуля" Лукас облокотилась на стойку и задумчиво подняла глаза к небу, когда Эмма спросила, чем Реджина любит обедать. - На самом деле она заказывает только салат, - объявила бабушка через минуту. - Иногда курицу. Жареная курица и все такое. Она фанатка наших упаковок на вынос, когда спешит. - А что заказывает на вынос? - Спросила Эмма. - Ну, давай посмотрим, там обычно есть салат и, о, да, курица. Эмма усмехнулась. - Я чувствую, как формируется картина. - И вообще, зачем тебе это знать? Ты знаешь, кто эта женщина на самом деле?! Эмма пожала плечами. - Я никогда не знала ее так, как вы все. И я должна перед ней извиниться. Поэтому я хочу приготовить ей что-нибудь. - Но Снежка говорит, что ты даже воду вскипятить не можешь… Эмма прищурилась. - А еще Снежка сказала, что буйабес любимое блюдо Реджины. Глаза бабули вспыхнули. - О, я уже много лет не ела хорошего буйабеса. - Она облизнула губы. - Я не думаю, что у тебя есть хороший рецепт под рукой? - Не то, чтоб я хотела бы поделиться, - сказала Эмма с гримасой. - Хорошо, я начну изучать блюда из курицы. Спасибо, Бабушка. - В любое время, - пробормотала Евгения и, надев очки, потянулась за своей французской кулинарной книгой, ища пальцем букву" Б". - Буйабес идеально подойдет для рождественской вечеринки в закусочной, - пробормотала она себе под нос. Эмма вздрогнула и ушла.

***

Оказалось, что в этом мире существует очень много рецептов курицы. Очень много. Поэтому Эмма направилась прямо к своему внутреннему источнику и позвонила пацану. - Давай, малыш, подскажи мне. В каком виде - в жареном, вареном, тушеном... - Если я скажу тебе, она поймет, что это я сказал. И, кстати, спасибо за это паршивое рыбное варево. Полный отстой. Я думал, меня сейчас вырвет. - Эй, я хочу, чтобы ты знал, что это древний рецепт, передаваемый в королевских семьях. По крайней мере, так мне сказала Франсин. Ты понимаешь, что если бы ты вырос в той сказочной стране, тебе бы тоже пришлось есть его еженедельно. В трубке воцарилось ужасное молчание. - Ты все еще там, малыш? - Да, - вздохнул Генри. - Твоя лазанья была довольно хороша, по крайней мере ... ну, когда мама выбрала все черные кусочки. Но почему ты все еще этим занимаешься? - Значит, теперь твоя мама знает, что я сожалею о том, что отбуксировала ее мерседес. - Но это было почти три недели назад! - И она все еще злится на меня. - Мысли Эммы блуждали где-то далеко. Она подумала, что фаршированная жареная курица может понравиться мэру. Что-то с яблоками или чем-то там еще. Что-то экзотическое. - Не будь так уверена. Но ладно, если это так неизбежно, не жарь во фритюре. Она ненавидит это. И рыбу. Она говорит, что это напоминает ей "дряхлого мудака, с которым она когда-то жила". Что бы это ни значило. Эмма почти представила, как он пожимает плечами. - Да, не волнуйся, я твердо усвоила на счет последнего. - Хорошо. Эй, Эмма? - Ммм? - Может быть, с кешью или с абрикосами и ... Подожди, нет, просто. Она должна сделать все просто. - А почему тебя вообще волнует, что мама о тебе думает? Раньше тебе было все равно. - Я ... э-э ... - мозг Эммы замер. - Ну... - Ты это уже говорила. - Не занудничай, малыш. Никто не любит зануд. Иначе ты останешься один на один с зависимостью от компьютерных игр и домом, полным кошек. - Она услышала его легкий смех и засмеялась вместе с ним. - Мне надо идти, Эмма, делать домашнее задание. И помни: ничего жареного во фритюре, ничего рыбного.

***

Попытка Эммы приготовить "простую" еду для Реджины обернулась полной катастрофой. Не то чтобы она сунула курицу в духовку и забыла о ней. Ну, не только это. Дело было в том, что курица не просто сгорела, а кто бы знал, что куриный жир настолько огнеопасен? Но и когда Свон открыла духовку, квартира Белоснежки мгновенно наполнилась дымом. И поскольку она склонилась над несчастной птицей, в нее ударило густое облако дыма, она вдохнула целую кучу его. Она кашляла, хрипела, задыхалась, а когда ей не хватало кислорода, у нее сразу же начинала кружиться голова. Так что она была почти без сознания, когда сработал детектор дыма. Не говоря уже о том, что в комнату ворвалась Мэри Маргарет, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эмма безвольно падает на пол. Она все еще была без сознания, когда подъехала пожарная машина. И скорая помощь. И половина Сторибрука. Включая его мэра. Что, вероятно, было и к лучшему.

***

Эмма открыла глаза и обнаружила, что лежит на больничной койке, а лицо доктора Вейла находится в нескольких дюймах от ее лица. - Ого! - она вскрикнула от шока и тут же пожалела об этом. От дыма у нее саднило в горле и чертовски болело. Она потерла лицо, и ее рука стала черной и грязной. Совсем не хорошо. Интересно, есть ли еще квартира у ее матери? Черт! Снежка! Ее глаза расширились. - С мамой все в порядке? - выдохнула она. - Тише, тигрица, - сказал Вейл и похлопал ее по плечу. - Ты была единственной жертвой. Ну ты и ее печь. Эта штука никому не принесет больше пользы. Эмма нахмурилась, но с облегчением поняла, что все целы. - Возможно, ты также захочешь исключить цыпленка из своего кулинарного репертуара, - продолжил Вейл. - Я слышал, что к тому времени, как Снежка вернулась в свою квартиру, это была уже обугленная ода дохлым птицам. - Дерьмо. - Хм. Ладно, похоже, ты практически в порядке. Так что пей побольше воды. Ты получила удар по голове, когда упала на пол. Однако сканирование не обнаружило ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Я оставлю тебя здесь на ночь для наблюдения, а потом ты сможешь пойти домой. И небольшой совет? Эмма встретилась с ним взглядом. - Повесь навечно свой фартук на крючок. Эмма нахмурилась. - Отличный совет, доктор, - произнес хриплый голос, и Реджина с ухмылкой и сексуальным покачиванием вышла из-за угла. Подожди, что? Эмма задумалась, не ошибся ли Вейл со своими медицинскими заключениями, насчет отсутствия повреждений мозга. Потому что Реджина Миллс не обладала раньше таким сексуальным влиянием. Совсем. Вот только она обладала. О, черт! - Эмма! - Генри радостно завизжал и подбежал, чтобы крепко обнять ее, когда Вейл вышел из палаты. Эмма осторожно похлопала его по руке, не зная, как это демонстративное действие воспринимается другой матерью. - Он настоял на том, чтобы навестить павшего Спасителя, - усмехнулась Реджина, но без злобы. - Полагаю, ты пыталась устроить еще один пир с извинениями? Эмма смущенно кивнула. - На этот раз просто курица, - пробормотала она. - С овощами, запеченная в духовке. - Ах. Что ж. По крайней мере, приемлемый выбор. Эмма хмуро посмотрела на Реджину, прежде чем ее слова были услышаны. Подождите. - Ты говоришь это только для того, чтобы я почувствовала себя лучше? - Удивленно спросила Эмма. Глубокий, слишком отвлекающий смех вырвался из груди Реджины. Что-то внизу живота Эммы сжалось в знак признательности. - Послушайте, мисс Свон, когда это я пыталась подобное сделать? - Ее карие глаза сверкнули. - О. Да. Правда. - Эмма криво усмехнулась ей. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока Генри, который в замешательстве переводил взгляд с одной матери на другую, не прервал напряженное молчание. - Эмма, может, ты перестанешь готовить для мамы? Учитывая, что это слишком опасно, и она больше не злится на тебя за машину? Обе женщины вздрогнули. - Так теперь ты не злишься? - С надеждой спросила Эмма, не сводя глаз с мэра. - Я никогда этого не говорила, - фыркнула Реджина. - Ты еще не принесла мне ни одного приемлемого извинения. Генри закатил глаза и собрался было вмешаться. - Но, возможно, раз уж ты так одержима идеей устроить пожары по всему моему городу, это к лучшему. Эмма сдулась. - Ты просто не хочешь, чтобы я готовила для тебя, - решительно заявила она. Она была удивлена, насколько угнетающе это ощущалось. На вкус это было очень похоже на отказ. - Верно, мисс Свон, - подтвердила Реджина. - Я думаю, что для всех будет безопаснее, если вы будете считать себя прощенной за машину. И держитесь подальше от кухонь. Она весело улыбнулась, но тут же улыбка погасла, когда пораженная Эмма посмотрела на нее в ответ. Свон чувствовала себя опустошенной. И вдруг очень смущенной. О чем она вообще думала, пытаясь готовить для Реджины? Что за идиотка! - Окей, - прошептала она, безуспешно пытаясь казаться беззаботной. - Я все поняла. Она не смотрела Реджине в глаза и знала, к своему огорчению, что ее щеки покраснели от унижения. Наступило долгое молчание, но Эмма не могла заставить себя поднять глаза. - Ну ... - неуверенно начала Реджина, словно не ожидала такой позорной капитуляции и не зная, что с ней делать. - Я ... я оставлю Генри на несколько минут наедине с тобой. Я буду в машине, - добавила она сыну. Эмма, наконец, подняла глаза на Реджину, но увидела только непроницаемое выражение, прежде чем Реджина развернулась и вышла. Эмма невидящим взглядом смотрела на опустевшую дверь. Она почувствовала, как ее кровать сдвинулась. - Эй, Эмма, я тебе кое-что принес. Чтобы подбодрить тебя за попытку сжечь бабушкин дом. Он нахально улыбнулся ей. Ее внимание снова переключилось на парнишку, что сидел теперь на ее кровати. - Хм? Он держал что-то похожее на маленькую металлическую коробочку для завтрака, только на ней был большой красный медицинский крест. - Это твой собственный медицинский набор выживания, потому что все знают, что больничная еда отвратительна. Он щелкнул замком, открывая крышку, и положил перед ней. Глаза Эммы немедленно просмотрели содержимое. Там были восхитительно милые бутерброды с арахисовым маслом и желе, с обрезанными корочками, красиво упакованные, чтобы походить на ряды маленьких пластырей. На небольшом флакончике из-под лекарств рукой Генри было написано: "апельсиновый фреш". Идеальный банан с прикрепленной к нему запиской: "витамин В на палочке". Крошечный пакетик желейных мишек на молнии с надписью: "таблетки с низким содержанием сахара". И батончик гранолы с низким содержанием жира, сахара и белка, на этой записке был характерный почерк Реджины: "постарайтесь добавить немного клетчатки в свой рацион, мисс Свон. Выпечка не считается пищевой группой." Эмма рассмеялась, и на глаза ее навернулись слезы удивления и благодарности. Никто никогда не делал для нее что-то с таким вниманием, как сейчас. - О, малыш, ты все это сделал? Это здорово. Он неловко заерзал на кровати, и она увидела в его глазах борьбу. Наконец он что-то решил и ухмыльнулся. - Ну, я не должен был говорить, но это была мамина идея. Я помогал ей, записывая то, что она говорила на записках, но она потратила на это много времени. Бутерброды "типа пластыри" заняли у нее примерно десять минут, чтобы получиться "в самый раз". Я думаю, что мне придется использовать те что не вышли идеально на обед до конца недели... Он рассмеялся, но тут же замолчал, потому что Эмма уставилась на него с открытым ртом. - Почему твоя мама пошла на все эти усилия ради меня? - прохрипела она. - Она меня ненавидит. Так ведь? Генри посмотрел на нее так, словно у нее было две головы. - Эмма, если мама ненавидит тебя, то почему она ест все то отвратительное, что ты ей готовишь? Например, то отвратительное рыбное нечто? - Она съела мой буйабес? - Удивленно спросила Эмма. - Даже если это напомнило ей о ... нем? Генри пристально посмотрел на нее. - Она сказала мне, что это закаляет характер, - и он содрогнулся при воспоминании. - Она также съела немного спагетти, хотя и сказала, что они имеют "отрицательную питательную ценность". И подгоревшую лазанью. Хотя она ворчала все это время. И я видел, что она съела твои отравленные алкоголем ядовитые шарики из сидра. После этого она целый час ходила немного странно, - доверительно прошептал он. Эмма уставилась на него, не в силах понять его слов. - Я бы ничего не ел, если бы ненавидел повара и у меня был выбор, - заявил Генри. - А ты бы? Она медленно покачала головой. Парень был прав. - Эмма, ты плачешь? - Не будь смешным, - Эмма быстро вытерла лицо, шокированная тем, что ее пальцы стали влажными. - А теперь иди и скажи маме, что мне понравилось все принесенное и что я уже все съела. Скажи ей, что сначала я съела батончик гранолы. Генри спрыгнул с кровати. Он остановился и обернулся. - Эмма, ты же знаешь, что мама больше не Злая Королева, верно? Эмма нахмурилась и кивнула. - Она уже давно никого не проклинала, - сказала она с легкой усмешкой. - Но почему? - Ну, тогда это не будет самым странным в мире, если вы начнете встречаться. Челюсть Эммы ударилась об пол. - Что? Почему ты так говоришь? - Мне 12 лет, я не маленький ребенок. И у некоторых детей в школе есть две мамы, так что это не так уж странно. - Я знаю, что это не странно, я не это имела в виду, - нетерпеливо сказала Эмма. - Я имею в виду, твоя мать что-то сказала? Обо мне и о ней? Потому что в тот раз, когда я держала ее за руку, клянусь, это был несчастный случай. Теперь у Генри отвисла челюсть. - Ты держала маму за руку? И нет, она ничего не сказала. Но я подумал - разве готовить для кого-то не то же самое, что ты делаешь, когда встречаешься? Вот что твоя мама спросила дедушку, когда они думали, что я их не слышу. Она была не очень довольна этим и продолжала говорить: "Эмма пытается ухаживать за Реджиной, потому что это то, на что это похоже отсюда". Эмма шевельнула губами, но ничего не сказала, и Генри продолжил: - Но дедушка сказал, что ты могла сделать выбор гораздо хуже. А твоя мама сказала: - Я действительно не знаю, кто может быть хуже. - А он такой: Ну, не знаю, как насчет Виктора Вейла? - У бабушки очень сильно сжались губы, и она сказала ему, что он может сам готовить себе еду до конца недели. Когда они купят новую плиту конечно. - О... Фу...Фууууу, - выдохнула Эмма и потерла виски. Она взглянула на настенные часы. - Как бы все это ни было увлекательно, малыш, я думаю, тебе лучше догнать свою маму. Не заставляй ее ждать. Генри кивнул и быстро обнял ее. - Поправляйся скорее, Эмма. И помни, никакой стряпни! Она бросила на него свирепый взгляд, на который он ответил кривой усмешкой, а затем убежал. Когда он ушел, она еще внимательнее присмотрелась к своему очаровательному маленькому спасательному набору. Внимание к деталям было неоспоримым. На самом деле это было так прекрасно и все кричало о Реджине. Она потянулась за одним из сэндвичей и начала разворачивать его пластиковую обертку. Часы, потраченные на их изготовление, да? Эмма оценила. Это означало, что Реджина тоже приложила усилия. Мысль о том, что Реджина осторожно расспрашивала Генри о том, что Эмме нравится в сандвичах, невероятно согрела ее. Она медленно жевала, размышляя о бомбе, которую Генри только что бросил ей на колени. Встречаться с его мамой? Нелепость. Потому что в то время как эта женщина была бесспорно красива и горяча, имела самую сексуальную походку и могла раскачивать юбки-карандаши, как никто другой, и была одинока, и доводила ее до белого каления, все знали, что мэр ненавидит шерифа. Это был факт. Как то что небо было голубым, Ворчун был пьяницей, и вы не можете постирать новые узкие джинсы в горячей воде и надеть их снова. Основные факты. Ее взгляд упал на восхитительную жестяную коробку с едой перед ней. Что ж. Даже если это не было фактом, одно она знала точно: Реджина была вне лиги Эммы, и все это знали. Включая Реджину. Так что это в значительной степени решило дело. Она решительно захлопнула крышку и попыталась думать о других вещах.