Твоё имя

Джон вернулся в «Эдем», в котором полноценно поселился, только под утро. Ночью он полностью потерял контроль и должен был проветриться. Он просидел под мостом у набережной, окруженный котами, которые его нереально обожали, не смотря на его демоническую сущность, почти всю ночь. Он уже приличное количество времени не находился в своём истинном виде так долго, а потому не хотел возвращать себе человеческий облик. Джон хотел прийти к Жене прямо так, с паучьими лапами, неправильными звериными ногами, рогами, когтями, плоским носом и клыками, и забрать её с собой. Но нельзя. Люди вообще странные создания, практически не воспринимающие демонов без должной подготовки. Он недовольно фыркнул и переставил свои четыре дополнительные конечности поудобнее. Когда подобное телодвижение заставило мужчину, только идущего домой на рассвете, икнуть и поклясться себе больше никогда не пить, демон очнулся и по-паучьи залез на мост, где уже принял привычный для окружающих вид, не провоцирующий бросать грешные дела. У него было время всё обдумать. Метку издевкой он считать не перестал, но принял её существование. Как и тот факт, что на демонов она действует сильнее, чем на людей. Возможно потому, что его род ближе к дикому и необузданному, тому, что было в самом начале. И Джона невероятно бесило, что Женя почти его отшила, раньше него поняв, что он её пара. То есть, он сидит и страдает, а какая-то смертная без каких-либо видимых усилий смогла так легко преодолеть влияние метки! «Нет, не какая-то», — поправлял Джон себя и успокаивался. Конечно, не какая-то. Ведь Ему не могла достаться обычная банальная смертная. Женя же в тоже время усиленно подтверждала свою банальность, повторяя уже осточертевшие за шестнадцать лет утренние ритуалы. Отличалось это утро от остальных только тем, что в этот раз её мысли занимал вчерашний новый знакомый. Было в нём то, что Жене жутко не нравилось. Но раз он её половинка, то они должны идеально сходиться. А потому, сидя на последней паре, девушка уже почти не волновалась за предстоящую встречу на трезвую голову. Вместо неё же волноваться было некому: вчерашняя её компания отсыпалась, а родителям она ничего не сказала. К ней бесцеремонно подсел Игорь, сияя широкой улыбкой. — Жень, я спросил твоих родителей. Ты сегодня точно свободна. Пойдём прогуляемся? Она еле подавила желание крикнуть на него. — Игорь, сколько мне лет, что ты спрашиваешь, занята ли я у моих родителей? — со вздохом спросила она. — Но ты постоянно чем-то занята. Вот я и решил выяснить, когда ты свободна. Тебя же не поймать за пределами аудитории. «Как ещё более жирно ему намекнуть, чтобы он отстал, но при этом не обиделся?!». — Мои родители не в курсе моих дел. Я занята. — Чем, если не секрет? — не унимался одногруппник. — У меня встреча. — По работе? — По личной жизни! — выпалила Женя, разозлившись, но тут же об этом пожалела, увидев обиженное лицо Игоря. — И кто он? Скажи, как зовут хоть. — Не хочу. Сам придумай. Не думаю, что он будет против, — огрызнулась Женя, уставившись в конспект. — Ты просто так это сказала, да? Ты с Лерой встречаешься после пар, — предположил Игорь и тут же уверился в этом. — Ха! Хорошая шутка. Я уже подумал, что у тебя действительно кто-то появился. Можно пойти с вами? — Я иду одна, — фыркнула Женя и отсела от него на другое место, под неодобрительным взглядом лектора. Из университета она пробиралась, как шпион из вражеского логова, скрываясь от Игоря. Расслабилась Женя только на улице, на подходе к «Эдему». На входе в здание, как и обычно, стоял охранник. — Я к Смиту, — подошла она к нему. Охранник тяжело вздохнул и достал бумажку из кармана. — Шестая цифра. — Что? — удивилась она. — Понятия не имею. Начальство велело впустить только одну девушку, которая правильно ответит на это, — пожал плечами мужчина. Женя задумалась. — Вот гад... — буркнула она, поняв, что так он отыгрывается за вчерашнюю загадку. — Ряды Фурье. — Да... — охранник сверился с бумажкой и открыл дверь. — Проходите. И сразу сворачивайте направо. Женя кивнула и зашла внутрь. Днём было тихо и «Эдем» действительно становился только баром, с немногочисленными посетителями за столиками и барной стойкой. Справа оказалась vip-зона. «Ну, конечно, он же теперь владелец», — она шла, высматривая светлые волосы. Заметить Джона среди тёмного убранства бара было относительно просто. — Пунктуальность тебя только красит, — усмехнулся Джон, на удивление заметив её раньше. — И тебе привет, — не смотря на то, что он освободил ей место рядом с собой, Женя села напротив. — И акцента у тебя всё ещё не слышно. — Я, можно так сказать, полиглот, — Джон самодовольно усмехнулся и осушил остатки алкоголя в своём бокале. Снова она его дразнит. — Да, по тому, как ты путешествовал, это заметно, — улыбнулась Женя, замечая, как в его глазах вспыхнуло недовольство. Вот опять. Опять его зрачки при тёмном освещении походят на две чёрные точки. Джон видел, как напряглась Женя, и понял, что она чувствует, как он еле сдерживает себя. Не сказать, что это было приятно, раз за разом заставлять тело повиноваться своей воле и оставаться в хрупкой оболочке. Но оно того стоило, чтобы её увидеть. — Итак, — произнёс он, нарушая тишину, — ты студентка, учишься на четвёртом курсе, живёшь с родителями и работаешь на неполную ставку оператором. — Откуда... — она запнулась, наткнувшись на его насмешливый взгляд. — Это достаточно просто выяснить, если захотеть, — Джон улыбнулся. — Сейчас всё записывается, поиск информации упрощается. — Ты меня пугаешь на постоянной основе, — буркнула Женя. — Извини уж, — он развёл руками, — во всяком случае, я искренен. — Выходит, ты знаешь обо мне всю официальную информацию, — догадалась Женя, — а я о тебе ничего, кроме не совсем настоящего имени. — Хорошо. Что ты хочешь знать? — он сложил руки в замок. — Например, сколько тебе лет. Джон быстро пересчитал в уме годы, которые он прожил. Выходило больше пяти с половиной тысяч. Но назвать реальную цифру он не мог. — Двадцать семь, — с улыбкой ответил он, про себя отмечая, что он себе польстил примерно в двести четыре раза как минимум. Не успела Женя сказать что-то ему в ответ, как Джон уловил чужой запах на её коже. — Ты с кем-то встречалась до этого? — спросил он, пряча свой порыв найти обладателя того запаха и заставить его исчезнуть. Это низко и не достойно высшего создания. Как и ревность. Но ничего поделать с собой он не мог. — Нет. У меня же не было метки, так что если бы даже и захотела, то не смогла бы, — она улыбается и Джон успокаивается, чувствуя, что она не врёт. Он не понимает, почему отсутствие или присутствие метки должно влиять на отношения. В конце концов, метка не указ — рекомендация. Но его запястье снова обожгло, словно на кожу капнули святой водой. Джон еле заметно морщится и берёт руку девушки в свою ладонь. Боль проходит моментально. — Болит? — участливо спрашивает Женя и неуверенно переплетает их пальцы. — Разве что самую малость, — врёт он, но совсем не противится её движению. Его взгляд снова падает на имя на её ладони и почему-то это заставляет тепло разлиться в его груди. Вечер проходит замечательно. Он врёт, она иногда тоже, они оба это замечают, но при этом каждого это устраивает. Джон крепко держал ситуацию под контролем, пока не почуял обладателя того запаха, что был на Жене, когда она пришла. Паренёк, тоже лет двадцати, сидел за одним из столиков и сверлил его взглядом. Джон ухмыльнулся и порадовался тому, что может легко притянуть к себе Женю и позлить этим неизвестного ему человека. — Что ты делаешь? — Получаю удовольствие, — Джон приобнял её за талию и оставил лёгкий поцелуй на её пальцах. Паренёк за столиком сжал кулаки и посмотрел на демона с небывалой ненавистью. — Странный способ, если честно, — Женя не могла отрицать, что это было чертовски приятно, но, тем не менее слишком быстро. — Не особо поощряемый да, странный — отнюдь, — усмехнулся он. Не смотря на опасения девушки, границ он не переходил, только будто бы дразнил кого-то. Женя окинула взглядом зал, но никого не заметила во всё пребывающей толпе. Конечно, она ведь не могла чуять запахи также, как и демон. — Уже поздно... — напомнила она, но Джон её прервал. — А тебе на первую пару, да, я знаю. — Твоя осведомлённость меня всё ещё пугает. — А меня то, что будучи на четвёртом курсе и подрабатывая, ты всё ещё имеешь стопроцентную посещаемость. — Не тебя одного это напрягает, Джон, — улыбнулась она и выскользнула из его объятий под его разочарованный вздох. — Подожди хотя бы такси, — он поднялся за ней. — На этот раз я у тебя ничего не выигрывала, так что денег на такси у меня нет. Поеду на автобусе, — пожала она плечами и накинула свою ветровку. — Ничего страшного, мне не сложно оплатить его просто так. — Я бы не хотела, чтобы ты тратился на меня лишний раз, — Женя застегнулась и снова посмотрела на него. — Но спасибо. Джон снова почувствовал себя оскорбленным. «С современными женщинами точно что-то не так, — мрачно подумал он. — Хотя женские штаны это что-то...». Провожая её на остановку, Джон затылком чувствовал чужой взгляд. И когда Женя уже была в автобусе, он не смог отказать себе в удовольствии узнать своего преследователя. — И долго ты будешь прятаться? Может, хотя бы имя назовёшь? — спросил он, зажигая сигарету. — Не твоё дело, какое моё имя! — паренёк вышел из-за угла. — Ах, точно, — он выдохнул дым и сощурился, всматриваясь в лицо преследователя, — ты её одногруппник, верно? На фотографии твоего студенческого билета ты выглядишь иначе. — Не смей к ней приближаться, — Игорь подошел к нему. — Ты подкупишь её деньгами, но не сможешь дать то, что ей нужно. — А ты, мальчик, эксперт в том, что нужно другим? — Джон выглядел максимально спокойным. — Потому на её вещах постоянно витает твой запах? Это уголовно наказуемо, то, что ты делаешь. — Ты ничего не знаешь, — побледнел он. — В том-то и проблема, что знаю, — улыбнулся Джон и выкинул сигарету в мусорку, стоявшую в нескольких метрах от него. — А ещё я знаю о том, что ты на условке. Ещё в медкнижке у тебя была достаточно интересная строчка... «Навязчивые идеи», кажется. С таким анамнезом людей обычно кладут в специальную больницу, но у вас в странах с этим полнейший ужас. Джон никогда не упускал возможность раздобыть больше информации об окружении того, кто его интересовал. Потому, помимо всего, что он нашёл на Женю, в его распоряжении также были многочисленные факты о её семье, друзьях, одногруппниках и коллегах. — Я тебя убью! — О, я в этом сомневаюсь, — хмыкнул он и пошёл в переулок, зная, что Игорь сейчас достанет нож и пойдёт за ним. Не то, чтобы Джон был сильно голоден, но мясо и душа лишними никогда не будут, особенно когда они сами нападают на него со спины, развязывая ему руки. — Ч-что ты?! — Игорь закричал, но демон легко оборвал ему голосовые связки длиннющем когтем. — То, что выше тебя на целую голову, — оскалился он, протыкая человека паучьими лапами. Парочка бродячих котов моментально бросилась к его ногам, громко мурча и бодаясь. — Подлизы, — хрипло пожурил их демон, но щедро бросил кусок мяса усатым. Котов он любил примерно также, как и они его. Только убирая следы присутствия здесь Игоря, демон задумался, насколько это было опрометчиво с его стороны. Он увидел, что есть нечто представляющее угрозу его человеку — он уничтожил это. Сейчас ситуацию спасало лишь то, что парниша состоял на учёте и новость о том, что он испарился (считай, сбежал) никого не удивила бы. Но в ином случае, у Джона были бы проблемы. Он становился неуправляемым и слишком злым, словно какое-то животное. Джон посмотрел на свою руку, больше напоминающую орудие убийства. На пару мгновений, вид стекающей по ней крови загипнотизировал его. Когда высшее создание, венец творения, стало позволять себе такое, что даже нормам смертных не присуще? Не то, что бы он считал эти нормы приемлемыми, скорее примитивными, но оттого сейчас и было так гадко. Какие бы взаимоотношения не были между людьми и демонами, позволять себе насилие и ревность в отношениях у последних было низко и дико. Возможно, конечно, потому что у демонов никогда не было соулмейтов, а потому хороший партнёр ценился выше, но всё же... А сейчас он взял и, прикрываясь от своих же принципов оправданиями о самозащите и не любви к «грязным» людям, взял и повёл себя именно так! Джон сжал ладонь в кулак, злясь на себя. Это нужно прекращать. Но выбор стоял между его вменяемостью и подготовкой Жени к раскрытию им истинной сути вещей. И то, что произошло только что, заставляло демона склониться к первому варианту. Какой смысл всего этого будет, если к моменту, когда он её подготовит, он перебьёт кучу народу из-за своей природной паранойи и агрессии? Женя тихо вздохнула, укрываясь тонким одеялом и вздрагивая от сквозняков, гуляющих по комнате из-за щелей в старых окнах и дверях. Она не успела доделать лабораторную работу по одному предмету и это слегка волновало её и мешало заснуть сразу же, как голова коснулась подушки. Женя ворочалась ещё с полчаса, стараясь не притрагиваться к смартфону, боясь застрять в интернете до четырёх утра, пока не услышала странный скрежет со стороны окна. Она резко обернулась, сама не зная, что может издавать такой звук ночью, да у окна третьего этажа, но из-за мутноватых стёкол в её комнату заглядывала лишь полная луна. Женя отвернулась, успокаивая очередной приступ тревожности. И выравнивая стук сердца, она услышала, как окно, закрытое ею ещё в осенние времена, открылось, впуская холодный порыв ветра. Девушка подскочила на кровати, перепуганная до чёртиков. Вдруг это кто-то пробрался через соседей? Но видя перед собой пустую комнату, она сглотнула, слыша каждый удар своего сердца, и тиски страха, сжимающие её грудину, отступили. Раздраженно выдохнув и откинув с себя одеяло, этим выпуская те немногие крупицы тепла, что ей удалось скопить, Женя встала с кровати и закрыла окно, сетуя на свои кривые руки и старые щеколды. — Черт меня дери и эти заржавевшие куски металла! — шипит она сквозь зубы и чувствует, как её метки по всему телу начинают чесаться. А та, что на правой ладони, так вообще невыносимо жечь. — Насчёт первого — без проблем, — выдыхает хриплый голос ей в ухо и закрывает глаза какой-то непонятной штуковиной. Точно не руками, Женя уверена в этом, потому что руки — мягкие, тёплые, иногда в мозолях, а то, чем перекрыли зрение ей — твёрдое, острое, холодное и пахнет железом. Но метки, почему-то, успокаиваются. — Дж... Джон? Какого лешего ты забыл в моей квартире?! — взрывается она, пропуская его странную реплику мимо ушей, но голос выше шепота повысить не смеет — родители спят. Почему-то от его тела идёт жар и он кажется ей в разы выше, хотя она даже не видит его. — Произошло нечто, что заставило меня передумать. Я научу тебя читать своё имя сейчас, — такой же штукой, что лежит на её глазах, Джон берёт правую руку Жени. — И для этого ты ввалился ко мне среди ночи, размахивая... Что это, кстати? — она коснулась свободной рукой того, что находилось у неё на лице. — А на что похоже, солнце? Он говорит это так, что Женя забывает, что вообще-то злилась. Чертова весна и чертовы метки! — Похоже на какую-то декоративную перчатку. Материал, правда, странный, точно не сталь и не алюминий... Что это за металл? — Биологический, — с усмешкой в голосе отвечает Джон. — Ха-ха, — без капли веселья отвечает Женя. — Господи, хорошо, давай, учи уже давай своему имени и дай мне поспать, мне вставать рано. — Вот давай только без него, — он поморщился и убрал, как подумала Женя, руку в перчатке с её глаз, тем не менее, переместив её на подбородок девушки. — Ты сейчас смотришь прямо и не оборачиваешься, договорились? — Если ты задумал... — но Джон прервал её. — Ради твоей же безопасности. Я не прикоснусь к тебе со злым умыслом, обещаю. — Слушай, если ты просто был на вписк... — Смотри. Прямо. И. Не. Оборачивайся. Договорились? — хрипло и жёстко прервал он её. Жене оставалось лишь кивнуть. — Замечательно. Джон поднёс её правую руку к её лицу и она снова увидела абсолютно бессмысленные для неё символы. — Знаешь, что это за язык? — спросил он уже в разы спокойнее. Женя нервно отметила про себя, что он, похоже, достаточно вспыльчивый. — Иврит? — спросила она, борясь с желанием обернуться и посмотреть ему в бесстыжее лицо. — Нет. Это древнееврейский... — Это не одно и то же? — Женя, farshiltn ir, ты первая, кого я пытаюсь в это посвятить сам, и ты, солнце, сейчас совсем не упрощаешь мне задачу! — рыкнул он так, будто бы сейчас за её спиной стоял не человек, а какой-то зверь. — Хорошо, — согласилась Женя, но её любопытство взяло верх. — А на каком языке ты сейчас меня обматерил? — Не обматерил и на идише, — беззлобно ответил Джон и продолжил. — Тут нет гласных букв, они не пишутся в этом языке, потому прочитать иероглифы не так-то просто. А теперь... Он стал водит странным пальцем от перчатки по её метке и Женя почувствовала на своей шее его обжигающее дыхание. Но поскольку её попросили не перебивать, она решила отложить вопрос о его самочувствии на потом. — ...Баал, — наконец хрипло выдохнул он, перестав перечислять названия иероглифов. — Джон... Тебя лихорадит? — она нахмурилась. — Что именно тебя смутило? — вздохнул он, освобождая её руку. — У тебя точно высокая температура, хриплый голос, ты решаешь назваться именем одного из самых известных демонов в медиа... — перечисляет Женя. — Для меня это нормальная температура. Голос хриплый, потому что мои связки и горло не приспособлены под вашу речь, а имя действительно моё. Она улыбается и потому как он опасается её поранить, легко высвобождается из захвата его второй руки и оборачивается. И после этого ей не хочется улыбаться. Вот совсем. Она отшатывается от демона. Хочется закричать и убежать, но останавливает её только испуг в знакомых голубых глазах. Женя просто замирает в метре от него. — Скажешь что-нибудь? — хрипло интересуется Джон. Нет, Баал. Она только отрицательно машет головой, всё ещё немая и бледная от ужаса. — Я говорил тебе, чтобы ты не оборачивалась, — вздыхает нечто, похожее на смесь человека, паука и, возможно, кого-то из кошачьих. — Это не перчатки, — только и выдавливает из себя Женя. — Не перчатки, — соглашается он и демонстративно поднимает руку. — Стал бы я рисковать и надевать их перед тем, как коснуться тебя? «Ты их просто на постоянной основе носишь», — чуть не ляпнула Женя, но страх вовремя завязал ей язык. — Я честно хотел тебя подготовить для начала, — Баал подходит ближе и девушка вздрагивает, — но метка заставляет действовать меня неразумно и дико. — Насколько неразумно? — шепчет она. — Сильно неразумно. Не знаю, как сейчас, но ещё пару столетий назад, таким, как я, у вас верить было не принято, так что вот, — Баал протягивает ей руку. Женя сначала хочет отскочить, сжаться до неведомых размеров, только чтобы он не трогал её, но потом его рука останавливается и на запястье демона она видит слегка воспалённую метку с её полным именем. На том языке, на каком она говорит с рождения. И страх того, что её убьют, потихоньку отступает. — Твоя метка... — она дрожащей рукой потянулась к его запястью и коснулась его. Горячего, твёрдого и на ощупь похожего на хитин. — Она же воспаляется каждый раз, когда ты заставляешь соулмейта чувствовать дискомфорт, да? — он качнул головой, сдерживая улыбку, чтобы не отпугнуть её ровными рядами клыков. — Соулмейта? Да, ты прав... — Так называют пары на западе, — хмыкнул он. — У меня всё заживает в разы быстрее и лучше, чем у людей. Сейчас, заставляя тебя бояться, я делаю себе ощутимо больно. Для лучшего твоего понимания... Он высвобождает запястье и глубоко режет его когтем, всё же, вызывая тихий вскрик Жени. Но рана заживает за считанные секунды, не оставляя ни следа на его коже. Метка же воспалилась и не заживала, даже когда она коснулась её. — Дж... То есть, Баал... — она неуверенно взяла его запястье, борясь со страхом, и искренне захотела, чтобы это прошло. За ней внимательно наблюдали несколько пар голубых глаз. Когда она осторожно погладила его руку, демон издал какой-то странный звук. — Тебе больно? — Нет, наоборот. Продолжай, — потребовал он и Женя повиновалась. Чертов демон умел мурчать. По-своему, конечно, да и это слабо напоминало урчание. Оно было каким-то угрожающим, как посчитала Женя. Но это было самое настоящее демоническое урчание. Когда она в мыслях заменила его на большого кота, со страхом стало справиться стало легче. Когда, конечно, Баал не двигал своими паучьими лапами. Видя её напряженный взгляд, он застыл. — Ты же помнишь, что я тебе не наврежу? — Да, просто... Он встал на колени. Много его росту прибавляли длинные ноги, потому его голова оказалась чуть ниже её носа. — Что ты делаешь? — Люди боятся только неизведанного, так? — усмехнулся Баал. — Я даю тебе возможность сделать неизведанное известным тебе. Встать на колени — какое унижение для его рода. Но он не чувствовал себя ни оскорблённым, ни униженным. Когда Женя едва ощутимо коснулась его рогов, которые для него были столь же обыденными, как уши для человека, Баал почувствовал себя на своём месте. И, наконец, впервые за несколько дней он успокоился. — Если я случайно сделаю тебе больно... Он тихо рассмеялся. — Милая, ты не сделаешь мне больно, даже если сильно постараешься. Не бойся. Женя кивнула и провела рукой по удлинившимся светлым волосам, откинутым назад, чтобы не путаться в рогах. — У тебя эльфийские уши, — прошептала Женя, касаясь острых кончиков. — Это скорее у ваших эльфов мои уши, — фыркнул он. — Или моих родственников... Но не суть. — Так выходит, все эти религиозные бредни — правда? — спросила она, проводя по его длинной шее, покрытой каким-то тёмным и шершавым аналогом кожи, рукой. Вторая её рука покоилась на его скуле и челюсти. — Меньшая их часть. В основном это фантазии нескольких людей... Да, милая, мои челюсть и шея позволяют мне откусывать больше, чем может изначально показаться. — А это... — она осторожно коснулась отростков на его лице, напоминающих клыки, обтянутые тёмной кожей. — Хелицеры, — помогает с ответом демон. — Ясно, — говорит Женя и поспешно убирает руки с его лица. — Спокойно, это скорее рудимент, если так можно назвать то, от чего я сам решил отказаться, — он качнул головой. — Сам? — Да. Раньше они у меня были более ярко выражены, но потом стали не нужны, — пожал плечами демон и Женя в очередной раз удивилась, с какой обыденностью он говорит о невероятных вещах. Она обходит его и садится на колени сбоку. Он снова её выше, но уже не выглядит так устрашающе, как раньше. Женя дотрагивается до его лап. Те совсем холодные и мало напоминают нечто живое. Но Баал двигает ими, помогая Жене добраться до суставов. Девушка касается их основания и демон вздрагивает. — Ты же сказал, что я не могу сделать тебе больно, — с укором говорит Женя. — Не можешь. А вот приятно — очень даже. И Женя бы обязательно смутилась бы до ужаса, если бы не любопытство. Она положила ладонь между четырьмя основаниями паучьих лап и не без удовольствия отметила, что Баал опять вздрогнул. Она осторожно провела пальцами по линии позвоночника и скользнула вправо, вклиниваясь между двумя его лапами... — Солнце, — тяжело выдохнул он, — если ты не хочешь, чтобы я тебя трогал, то советую прекратить. Она не знает, хочет она этого или всё ещё боится ощутить прикосновения демона на своей коже. А потому обхватывает основание одной лапы и массирует его. Баал рычит и притягивает её к своему лицу. Сначала ей страшно, когда демон касается её губ, но когда она не чувствует в этом касании угрозы, то расслабляется и пытается ответить на поцелуй. Получается у неё до ужаса плохо. Но Баал не торопится упрекать. Это каждый идиот сделать сможет. А вот направить, научить... Он аккуратно шарит руками по её телу, исследуя то, что ранее было закрыто от него одеждой. Его многочисленные имена красными вспышками покрывают её тело и он даже жалеет о том, что за столько времени у него накопилось много прозвищ. Демон отрывается от её губ и осторожно целует её шею, плечи, будто бы извиняясь за метки. Женя обхватывает его рога руками и закусывает губу. Неудачное они выбрали место для первого близкого знакомства. Баал читает это в её глазах и его прикосновения становятся куда более невинными. Он ничего не будет с ней делать, пока она захочет. — Извини, — говорит она, проводя ладонями по его волосам. — Я не животное, тебе не за что извиняться, — он целует её в висок. Ему не сильно нужна близость, хотя он не лишен способности её желать. — Обними меня. Женя обнимает демона, в очередной раз удивляясь его температуре, и утыкается тому в грудь. А вот подобная близость ему необходима, что озвучивать Баал, конечно, не собирался до поры до времени. Он незамедлительно обнимает её в ответ и вдыхает её запах. — Так ты нюхал меня всё то время, — улыбается она. — Какое «то»? — Когда якобы невзначай наклонялся ко мне. Заметила таки. — Тебе не нравится? — он гладит её по волосам, думая о том, как ему по душе её кудри. — Нет, просто это проясняет некоторые моменты, — Женя прикрывает глаза и, согреваясь от тепла его тела, начинает потихоньку засыпать. — Завтра, значит, проясним оставшиеся, — решает он. — С твоими родителями, например. Ещё учёбой и работой. — Родителей и учёбу я кину только через мой труп, — бурчит Женя сквозь дрёму. — Я не про это, — он закатил все четыре глаза. — Ограничивать тебя никто не будет. Разве что в действиях, вредящих твоему здоровью... Он осторожно перенёс её на кровать, но, видя, что Жене очевидно холодно, лёг рядом, прижимая её к себе. Было множество проблем, которые ему предстояло решить, но Баал смотрел на лицо мирно спящей девушки и ему становилось легче, будто он уже придумал решение всему, что его гложет. Ему сон был не нужен, как и лишний дискомфорт и смущение Жени, а потому, как только звон будильника разнесся по комнате, демон моментально испарился, оставляя проснувшуюся девушку гадать, сном ли была их ночная встреча или она действительно сошла с ума, без задней мысли трогая демона, который, тем не менее, совершенно не был против. Женя посмотрела на вновь открытое окно и улыбнулась. Немного нервно, но, всё же, в основном радостно. Она и правда сошла с ума. Зато вместе с одним наглым демоном, исподтишка наблюдающим за её реакцией через всё ещё открытое окно. Она берёт свой телефон и с тихим вздохом стирает слово «Маньяк» в контактах, заменяя его на «Баал». Как она себе и обещала, где-то сутками ранее.