Слепой

***

Белая яркая вспышка на мгновенье рассеяла мрак, а за ней грозный рокот небес. Глаза Эрнеста, которые не видели ничего кроме света и тьмы, поймали этот миг. Мужчина встрепенулся и ненадолго вынырнул из пучины воспоминаний. Столько времени прошло, а он все помнил так, будто это случилось вчера, все до мельчайших деталей: мягкость губ парня, пунцовый цвет его щек и соленый металлический привкус поцелуя. Саша тогда от неожиданности до крови прикусил Эрнесту губу, и тому ничего не оставалось, кроме как разорвать этот болезненный поцелуй. Ладонь мазнула по губам, он ощутил фантомную боль, воспоминания, даже спустя год, все еще казались ему слишком яркими. Странная все-таки вещь – человеческий мозг. Раньше он систематически стирал Эрнесту память после каждой пьянки, но почему-то оставил ему этот день. Мощный порыв ветра влетел в окно, взъерошил мужчине волосы, окатил лицо брызгами. От холода его затрясло. Эрнест хотел сделать затяжку, но сигарета прогорела почти до фильтра. Недолго думая, он достал другую и прикурил. Внутри вместе с дымом разливалось тепло, а во рту невыносимая горечь. Было так горько, так больно, так тяжело. Мучительные образы, будто призраки, рвались наружу. А Эрнест не хотел их выпускать, не хотел ничего вспоминать, не хотел видеть… но что он мог поделать с призраками. Прошлое неумолимо наступало, и мужчина, окутанный образами, снова стал тонуть в мутной трясине воспоминаний... – Уууу, – болезненный стон, Эрнест вытер рукой кровь. – Не хочешь, значит? – Да пошел ты нахуй… – задыхаясь выдавил парень, он все никак не мог надышаться. – Я бы на твоем месте не бросался такими словами. В этом направлении придется пойти тебе. – Ты не посмеешь, Эрнест. Ты не такой, – прошипел Саша, узел, который фиксировал его руки за головой развязался, между собой они все еще были связаны, но он наконец-то смог их опустить. – Я тебя давно знаю. – А я уже не знаю ничего, – Эрнест опустил глаза, и говорил, будто бы сам с собой. – Всего одна ночь. Мне нужна эта ночь. Ты понимаешь? Я забуду про долг и не буду звонить в полицию… – парень молчал, поражённый услышанным. – Выгодная сделка, правда? Ни одна блядь в городе не получает столько за ночь. – Слышь, ты че там сейчас вякнул, чепушила? – пальцы Саши непроизвольно вцепились в рубашку мужчины, даже через плотную ткань царапая ему кожу. – С кем ты меня сравнил? Засунь свое предложение себе в жопу! Эрнест улыбнулся. Препирание жертвы его веселило. – Ты че лыбишься? Нравиться, когда другим людям плохо? – А тебе сейчас разве плохо? – рука мужчины опустилась на пах парня, обхватила его крепкий стояк. – Мне кажется, тебе сейчас совсем не плохо, а очень даже хорошо. – Клешню убрал! – Саша оторвал руки от рубашки и прикрыл ними свое причинное место. – Еще раз ко мне сунешься, и я за себя не ручаюсь. – Да что ты говоришь! Я буду делать, что хочу. Ты сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать. – Я в любом положении могу тебе навалять! – из уст связанного и стоящего на коленях человека слова звучали неубедительно. Эрнест еще раз посмотрел на жалкую фигуру парня перед собой и наткнулся на его тяжелый взгляд. – Ну что ты зыркаешь? Тебе самому не интересно? С девушками у тебя все равно не получалось, так, может, ты играешь за другую команду? – не унимался мужчина. Саша уже было открыл рот, чтобы возразить, но от последней фразы Эрнеста у него в голове что-то щёлкнуло. Шестеренки закрутились, пошел мыслительный процесс. Трудно было отрицать, что девушки никогда не вызывали в нем даже малой толики того возбуждения, которое он чувствует сейчас. – Вот видишь, ты и сам не уверен в своей ориентации, – Эрнест заметил смятение у парня на лице, – так почему бы нам сейчас все не проверить. Другого шанса может и не предвидеться. – А если я соглашусь? – произнес Саша и вздрогнул, в тишине комнаты его собственный голос показался ему чужим. – Эрнест, ты подумал, что будет потом? Завтра ты проснешься, и что тогда будет с твоей жизнью… что будет со мной? – последние слова прозвучали еле слышно. – Завтра меня не волнует! Ты мне всю душу вытравил, разворошил все внутренности! Мне кажется, я умру сегодня, если это не произойдет! – Эрнест замолчал ненадолго, схватил парня за плечи и посмотрел ему в глаза: – Спрашиваю в последний раз: ты согласен на сделку? Саша долго молчал, не говоря ни да, ни нет. – Abgemacht! (Договорились!) – так и не дождавшись ответа, решил он за двоих и снова припал к губам парня. Пользуясь его растерянностью, быстро углубил поцелуй, толкнувшись языком ему в рот. Саша замычал, хотел замотать головой, но Эрнест надежно фиксировал его голову в своих руках. Попытался вытолкнуть чужеродное тело своим языком, но его неловкие движения, только освободили противнику лишний плацдарм для маневров. Что бы Саша ни делал, язык Эрнеста продолжал нагло и по-хозяйски исследовать все пространство у него во рту, нежно касаясь десен и зубов, внутренней поверхности щек, задевая его собственный язык и переплетаясь с ним. Спустя пару минут парень и сам не заметил, как стал ловить кайф и сам подстраиваться под движения мужчины. Перед глазами поплыло. Он опьянел то ли от поцелуя с Эрнестом, то ли от его коньячного дыхания. В какой-то момент быть ведомым ему стало невмоготу. Он шибко осмелел и сам пошел в контрнаступление. Очнулся только, когда слишком усердствуя, порезал язык об один из нарощенных клыков Эрнеста. – Больно? – мужчина тоже почувствовал вкус крови и разорвал поцелуй. – Давай я посмотрю, – очень ласково и участливо прошептал он ему на ухо. – Сука, фашист проклятый! – выругавшись, Саша выплюнул на пол слюну. – Не нужны мне эти нежности! Делай свое дело, раз решил. Я же, по-твоему, блядь! Где ты видел, чтобы так целовали блядей? – Значит, без поцелуев, – голос Эрнеста вмиг похолодел, с глаз будто упала пелена. Он только сейчас понял, что из-за этого проклятого поцелуя его захлестнули ненужные чувства. – Просто секс… – как мантру, больше для себя, чтобы опять не забыться, чем для собеседника проговорил он в слух желание парня и громко добавил: – Будет исполнено! А после мужчина выпрямился, встал с кровати. Нашел презервативы и лубрикант. Медленно снял с себя почти всю одежду. Пока раздевался, все думал, каким же ущербным будет их секс без нежности и без взаимных чувств, но остановить происходящее он уже был не в силах. Все это время Саша спокойно наблюдал за его действиями. Забеспокоился только, когда Эрнест достал припрятанные ранее ножницы. – Эй, маньячелло, ножницы тебе зачем? Если зарезать меня решил, то сначала придумай, куда труп будешь прятать. – Успокойся, еще поживешь, – мужчина с находкой в руках опять подошел к нему. – Серьезно, Эрнест, ножницы положи! Я отказываюсь участвовать в твоих новых извращениях. – Саша неосознанно двинулся ближе к спинке кровати. – Не дергайся, тебе говорят! Холодное лезвие коснулось груди парня, сделало несколько громких щелчков – и веревка, которая сковывала его шею и торс, разлетелась на куски. Саша глубоко вдохнул и резко выдохнул, только сейчас осознавая, как сильно она мешала ему дышать. После Эрнест проделал тот же фокус и с его ногой, а когда добрался до рук, тихо сказал: – Надеюсь, ты понимаешь, что у нас с тобой соглашение, и бежать тебе все равно некуда? – он еще раз щелкнул ножницами, и Саша наконец-то смог расцепить руки. – Если так боялся, что я сбегу, почему тогда меня развязал? – распутывая остатки веревки, любопытствовал парень. – У тебя пальцы начали синеть. Ты вертелся и слишком сильно затянул узлы. Я, как врач, не мог допустить, чтобы у тебя нарушилось кровообращение. – Теперь ты у нас, значит, врач! А когда узлы вязал, кем ты был? Скаутом? Моряком? Боже, Эрнест, ты взрослый мужик, о чем ты вообще думаешь? – Не понравилось мое хобби? – мужчина присел рядом с ним на кровать. – Жаль, конечно, очень жаль, а там еще столько всего, – он головой кивнул в сторону, где лежал его чемоданчик. – Не знал я, Сашенька, что ты у нас такой ханжа. Ну, ничего, давай выберем для тебя, что попроще. Миссионерская поза тебя устроит? Эрнест повалил парня на спину, хотел поцеловать, но тот вовремя раскусил его намеренья и повернул голову в сторону, ловко уворачиваясь от поцелуя. Губы мужчины небрежно мазнули по щеке. Он вспомнил свое обещание «не целовать» и недовольно выдохнул, опаляя горячим дыханием парню кожу. Саша нечленораздельно замычал, еще сильнее отвел голову в бок, пытаясь хоть как-то отстраниться от любовника. Глазам Эрнеста открылась прекрасная картина: тонкая шея с ярко-красной бороздой от веревки. И он незамедлительно переключился на нее. Языком попробовал кожу на вкус, прикусил нежную плоть. Вереницей поцелуев опустился вниз, особое внимание уделяя впадинке возле ключицы. – Сука, щекотно, только не там! – недовольные вопли сразу его оглушили. – Шея – твоя эрогенная зона? – озвучил он очевидное и, не слушая возмущений, стал целовать его еще жарче, с жадностью захватывая больше плоти, оставляя после себя фиолетовые засосы. – Фу блять, Эрнест, отъебись! Зачем тебе это все? Ты же мне обещал, – парень заерзал, но вес чужого тела надежно удерживал его на месте. – Оставь эти слюни для баб! Жалобы и назойливое трепыхание сбивали весь настрой и Эрнест, чтобы пресечь неповиновение любовника, вонзил зубы ему в плечо. Острые клыки легко проткнули кожу, потекла горячая кровь. Саша вздрогнул от неожиданности и замер в ожидании новой боли. – Ну, так-то лучше? Такие ласки тебе подходят? Достаточно мужественные? – Эрнест ненадолго отстранился, чтобы посмотреть: шея и грудь парня были густо испещрены красными отметинами, а укус на плече с сочащейся из него кровью, как точка в конце предложения, завершал его работу. Мужчина так пристально разглядывал парня, что тому стало не по себе. Он резко приподнялся, и вся собравшаяся в ране кровь тонкой струйкой потекла по его груди. А когда кровь достигла соска, Эрнест не выдержал, слизал языком соленую каплю, полностью вобрал затвердевший сосок в рот, а после сомкнул зубы вокруг его ареолы. Парень дернулся и болезненно застонал, не в силах противиться напору любовника. Его голос, его тело потеряли всякий контроль и теперь существовали сами по себе. Поцелуи вперемешку с укусами опускались все ниже. Ладони Эрнеста хаотично блуждали, размазывая кровь по лопаткам парня, по его груди, животе… В какой-то момент мужчина прекратил свою пытку и потянулся за тюбиком со смазкой. В абсолютной тишине Саша отчетливо услышал звук открывающейся крышки, услышал, как Эрнест выдавил содержимое себе на руку. Учуял сладковато-приторный запах вишни, такой знакомый запах… – Ебать ты пиздабол! Эрнест аж поперхнулся от неожиданности: – Кха-кха! Что ты сказал? Не понял? – Дрочила великовозрастный ты, Эрнест! Что тут непонятного? Втирал мне, как лоху, про «Ароматы мира», а сам втихаря лысого гонял. А-ха-ха! – Я вижу, тебе весело! Веселись, пока можешь, – мужчина размазал смазку по обеим рукам. – А ты знаешь на что я дрочил в тот раз? – большим пальцем он провел по губам Саши, слегка оттягивая его нижнюю губу. – Во всех красках я представлял, как ты мне сосешь. – Ты… ты… Да пошел ты! – от стыда лицо парня стало даже не красным, а пунцовым. Он зажмурился и для надежности прикрыл рукой глаза, чтобы больше не видеть происходящего. Скользкая ладонь Эрнеста, наконец-то, обхватила его член, сделала несколько возвратно-поступательных движений, вверх-вниз, отчего у парня по всему телу пробежали мурашки. – Мммм! – протяжный стон вырвался сам собой. Саша сначала подумал, что это кто-то другой мычит. А когда понял, что звук вылетел из его рта, крепко прикрыл рот ладонью. – Что настолько приятно? Теперь только попробуй сказать, что ты натурал! – мужчине показалось, что смазки недостаточно, и он выдавил еще немного лубриканта прямо на его головку. Холодная жидкость на нежной коже вызвала новый табун мурашек. Эрнест аккуратно размазал ее по всей поверхности, особое внимание уделяя уздечке. Очередная порция ласк оказалась напористее и сильнее. Эрнест одной рукой плавно водил по всему стволу парня, а другой нежно поглаживал, а потом уже и сжимал его яйца. Отчего Саша уже вовсю кусал свои пальцы чтобы не заорать. – Хватит! Прекрати! – не выдержал он. – Если ты так продолжишь, то я кончу. – Давай! Я этого и добиваюсь, – мужчина активнее заработал рукой, и парень густо излился ему в кулак, судорожно задрожав. Оргазм был настолько ошеломительный, что какое-то время Саша просто лежал. Он не заметил, как Эрнест вытер салфеткой руки и достал презервативы, раскатал один из них по своему стояку, а другой надел на средний и безымянный пальцы. Очнулся он только когда ладонь мужчины скользнула во впадинку между его ягодицами, нащупала то самое место… – Сука, ты чё удумал? – парень хотел отодвинуться, но голова его и так касалась изголовья кровати – Саша, я думал, ты уже большой мальчик и знаешь, как происходит секс между мужчинами? – он стал нежно поглаживать то самое место. – Если не знаешь, то я сейчас тебе все наглядно покажу. Его средний палец без особых усилий проник во влажное отверствие. – Это обязательно? Эрнест, я так не хочу! – Нравиться тебе, или нет, я должен тебя растянуть, – к среднему пальцу добавился безымянный – длинные и тонкие они доставали очень глубоко. – Я такого раньше не делал, но это место должно быть где-то здесь. – Он еще немного поводил пальцами по внутренним стенкам, пока не нащупал нужную ему выпуклость. – Аргх! – у Саши искры посыпались с глаз. – Нашел! – он сделал несколько мягких круговых движений. – Приятно? – Давай я тебе пальцы в жопу засуну и ты узнаешь, приятно это или нет?! – негодовал парень. – Может, в следующий раз, – несмотря на протесты Эрнест усилил массажные движения внутри, а другой свободной рукой начал поглаживать чувствительное место между его мошонкой и анусом снаружи. – Кладоискатель хренов, ты руки свои убери, или я сейчас обоссусь! – Вот ты возмущаешься все время, а твое тело говорит об обратном, – недавно опавший член парня снова стал оживать. Мужчина уделил внимание и ему тоже. – Хорошо быть молодым. От интенсивных двойных ласк у Саши все мысли напрочь вымело из головы. Дыхание стало сбитым и рваным. Он больше не сдерживал стоны каждый раз, когда пальцы Эрнеста задевали его простату. Кстати, пальцев внутри него было уже три. Когда в один момент все ласки разом закончились, парень даже расстроился. В нос опять ударил приторный вишневый аромат. Он опустил глаза, чтобы посмотреть – Эрнест размазывал смазку по своему члену. – Ни хера себе у тебя болт! – Саша на глаз сравнил свои и его размеры. – Да он не войдет никогда! Тем временем Эрнест, будто пытаясь доказать ему, что все в этом мире возможно, приставил свой член к его дырочке. Сделал один плавный толчок и резко остановился – внутрь вошла только головка. – Блять, Эрнест, ты ахуел! Высунь свой елдык, или я тебе сейчас его оторву! – парень пытался оттолкнуть любовника, но тот был неподвижным. – Расслабься, мне сейчас тоже больно! – Эрнест попытался опять толкнуться в него, но Саша только зашипел и сжался еще сильнее. – Блять, ты можешь расслабится или нет? – мужчина попробовал еще раз. – Сука, сука, сука… Пидор очкастый, гандон штопаный, онанист хренов! Чтоб ты сдох! – парень уже не подбирал слова. Матерщина, угрозы и проклены сыпались на Эрнеста, а ситуация в целом ставала все безнадежнее. В какой-то момент он не выдержал и заткнул ему рот поцелуем, чтобы только не слышать его воплей. Глубокий горячий поцелуй, казалось, доставал до самого горла. Саша мычал, впился пальцами мужчине в плечи, царапал его кожу до крови. Когда у них в легких одновременно кончился воздух, Эрнест разорвал поцелуй и на вдохе снова толкнулся в него – в этот раз его член вошел на всю длину. – А-а-х-х! – Саша глубоко вдохнул и задержал дыхание. От боли и обиды из его глаз потекла вода. Плачущее лицо парня было таким красивым, что у мужчины от его вида напрочь снесло крышу. Он начал двигаться в нем, сначала медленно – внимательно слушая стоны и сердцебиение любовника. Потом быстрее – уже во всю вбиваясь в него и до синяков сжимая его бедра. – Ненавижу, сдохни, исчезни… – прошептал ему Саша, и на этом воспоминания Эрнеста обрываются.