Слепой

***

Солнце садилось за горизонт, краски дня выцветали и растворялись в вечернем сумраке. Эрнест все еще сидел за столом и гипнотизировал торт. Отковыряв от глазури последнюю синюю бабочку, он недолго полюбовался ею, а потом медленно сжал украшение в руке, будто оно, и правда, было живым насекомым. Крылья из вафельной бумаги захрустели, как настоящие, доставляя мужчине небывалое ранее извращенное удовольствие. Вдоволь насытившись этим чувством он разжал руку и выбросил изломанное тельце бабочки к другим таким же на пол. Тихий шорох, шаги за спиной и вспышка света. Эрнест недовольно поморщился и прикрыл руками лицо. — Хорошо, что ты здесь! — голос Александра прозвучал хрипло и надломлено, и Эрнест не сразу поверил, что слышит его наяву. — Ты в полицию не звонил? Не звонил, правда? — снова слова, мужчине пришлось оторваться от созерцания торта и повернуться. У него за спиной стоял Саша — бледный, как привидение, весь мокрый, в рваной футболке и с заметной ссадиной на щеке. — Эрнест, я не смог их вернуть… Твои деньги… Прости меня… — парень говорил сбивчиво и очень тихо, делая паузы между словами. — Прости, я не успел… Ты понимаешь, Лютый уже отдал их в общак? Эрнест его слушал, но смысл слов парня почему-то ускользал от него. — Пожалуйста, не звони в полицию, его же посадят! В этот раз посадят надолго! А он мой отец, я не хочу, чтобы его посадили из-за меня! — из этого беглого потока речи мужчина смог выудить и переварить только две фразы: «не звони в полицию» и «посадят надолго». — Эрнест, пожалуйста! Я все верну, я заработаю… — Саша подошел ближе и увидел на столе бутылку коньяка. ПУСТУЮ БУТЫЛКУ! Потом недобрый блеск в глазах мужчины. Что-то подобное он уже видел раньше, но в этот раз все было намного серьёзнее. — Ты… Ты выхлебал ее в одно горло?! Эрнест? — Эрнест улыбнулся, и он все понял без слов. Это была не улыбка человека, а оскал демона. Рывок, чтобы убежать, но его ловко поймали за руку. — Куда же ты, птенчик мой? — парень извивался, но мужчина крепко его держал. — Уже улетаешь? А я как раз хотел поговорить с тобой о реструктуризации долга. — Эрнест, пожалуйста, ты не в себе. Давай ты проспишься и мы поговорим с тобой завтра. — Зачем же так долго ждать, если все можно решить сейчас, — мужчина потянул его к себе. — Придурок, отпусти — сопротивление из последних сил. — Ты не соображаешь ни черта! — А мне кажется, я только начал что-то понимать. Парень резко дернулся и вырвал из захвата руку, быстро побежал, но поскользнулся на мокром полу — завалился назад, в глазах потемнело, когда очнулся Эрнест уже стоял, нависая над ним. — Выспался, цыпленочек? Ты вовремя, я уже думал сам тебя будить, — слова, будто удары молотком, Саша хотел схватиться за голову, но руки его не слушались, попытался сесть — веревки вонзились в кожу. — Что за нах? Эрнест, ты охренел?! — парень заорал, а потом взвыл, от собственного голоса звенело в голове. — Развяжи меня, придурок, — сказал он уже тише. — И вообще, ты нафига меня связал? — Всегда мечтал на ком-то испробовать технику бондажа, — Эрнест нежно провел рукой по голому торсу парня, пальцами задевая веревки. — Красиво получилось, тебе идет быть связанным. От прикосновений мужчины Сашу будто током шибануло. Он завертелся на кровати, как уж на сковороде. Проделав с десяток акробатических элементов, ему все-таки удалось занять сидячее положение. С нового ракурса парень рассмотрел, что сейчас он находится не в кухне, а в спальне Эрнеста. Понял, что его руки крепко связаны и зафиксированы за головой, что вокруг его груди определенным образом намотана веревка, и, если присмотреться, получившийся узор сильно напоминает бюстгальтер. — Это шибари — японское искусство ограничения подвижности тела человека, — увидев заинтересованность парня, пояснил Эрнест. — А обвязка называется синдзю, — пальцем он плавно провел по контуру рисунка, вырисовывая на теле Саши знак бесконечности. — Базовый элемент. Я бы хотел попробовать какую-нибудь другую более сложную схему, но такое трудно провернуть с бесчувственным человеком. — Грабли убрал, алкаш шизанутый! — парень дернулся, от неудобной позы ногу пронзила судорога. Он опустил глаза и увидел, что его левая нога согнута в колене, а лодыжка примотана к бедру, что на его коже красными полосами выступили следы от веревки. — Стоп! — Сашу вдруг осенило, на нем сейчас не было никакой одежды, если только не считать трусов. — Блять, Эрнест, почему я голый?! Блять, блять… — За языком следи! Я ее снял потому, что она была мокрой. Что тут непонятного? К тому же эта композиция, — мужчина схватил его за веревки у основания шеи и притянул к себе, — лучше смотрится на нагом теле, — прошептал он парню на ухо и снова толкнул его на кровать. Потом сел рядом с ним. — Ты знаешь, в шибари вообще эстетическая составляющая ценится прежде всего. Линии на теле, узлы и узоры — все должно быть совершенным и вызывать визуальный экстаз. Всё… — Он недовольно покосился на пах парня, достал с прикроватной тумбочки ножницы. Саша увидел холодный блеск метала в воздухе и заорал: — Сука, Эрнест, развяжи меня! Тебе от бухла совсем крышу снесло! — он извивался, но мужчина придавил его к матрасу свободной рукой. — Лучше не дергайся, если не хочешь чтобы я отрезал тебе что-то еще! Холод опалил парню бедро, послышался лязг ножниц, потом другое — опять лязг. Эрнест вырвал кусок ткани зажатый у него между ног и бросил его на пол. — Теперь все идеально! — заявил он, жадно разглядывая обнажённое тело парня. От непривычного холода Сашу прошиб озноб. — Намного лучше, чем я себе представлял. — Эрнест нагло пялился, а Саша кожей чувствовал его тяжелый холодный взгляд. На него будто глыба льда давила, и под этим гнетом что-то трещало у него внутри, что-то ломалось, что-то разваливалось на куски, выпуская на свободу все то, что он так долго скрывал, даже от себя самого. — Сдохни, гребаный пидор! — свободной ногой он резко пнул Эрнеста в бок и тот от неожиданности слетел с кровати. Задержись он хоть на миг, и Эрнест бы заметил, что у Саши от всей этой ситуации не только волосы на голове стали дыбом. — Пидор? А-ха-ха! — вместо болезненных стонов с пола раздался безумный смех. — Может и пидор? Я уже и сам не знаю, кто я такой. — Зато я знаю — ты пидор! Пи-до-рас! Голубой! Такой же, как и твой друг Паук! — разошелся не на шутку Саша. — Годы общения с ним не прошли для тебя даром. — Вот только Валю не трожь! — Эрнест вытянул ноги и прислонился к кровати спиной. — Не могу не согласиться, что дружба с Валей повлияла на меня, сделала, как бы это сказать… толерантным. Но голубым меня сделал именно ТЫ! — он повернул голову и посмотрел на него осуждающе. — Ты — источник всех моих проблем. Ты — первопричина. Я был нормальным до тех пор, пока в моей жизни не появился ТЫ. — ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ? Ха-ха! Не смеши меня, таких чокнутых психов, как ты, нужно еще поискать! — Ну, никто не идеален в этом мире… — Эрнест вскинул голову вверх, задумчиво всматриваясь в белый глянцевый потолок. — Хотя знаешь, нет, была в моей жизни одна девушка — искренняя и живая, немного дерзкая, но такая понимающая, такая родная. Я раньше таких не встречал. — На секунду его лицо озарила очень светлая улыбка, но Эрнест быстро заметил ее в отражении и помрачнел. — Думал, она и есть мой идеал… Но и она, в конце концов, оказалась всего лишь фикцией. Ты уже догадался, кто это? — Саша молчал. — Это Александра. — При чем тут Александра? Эрнест, я не понимаю ни черта, что ты говоришь. Что ты хочешь от меня? Зачем ты меня связал? — парень опять начал толкать его в спину ногой. — Хватит! — мужчина поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате, разминая ушибленный бок. — Знаешь, какая это редкость в современном мире найти свою вторую половину. Можешь считать меня сентиментальным, но я всегда считал, что где-то есть девушка предназначенная мне судьбой. Так вот, представь себе, что я ее нашел. Влюбился в нее по уши. В гости ее пригласил. А в гости приехал ТЫ. Представь себе мое разочарование. — Ужас, как же тебе не повезло! — Саша включил режим активного слушателя, а сам незаметно пытался освободиться от веревок. Он давно догадался, что шутка Эрнеста зашла слишком далеко, и сам мужчина его так просто не развяжет. — Не то слово! Я ведь даже кольцо ей успел купить. — Ну ты и лох! Стоп, подожди, какое еще кольцо? — С бриллиантом. Не помнишь? Странно, ты же его сегодня украл. — Эрнест, я же тебе говорил, что не брал… — Подожди, не перебивай. После я хотел отправить тебя домой, но события завертелись и мы стали жить вместе. Не знаю, как так получилось, но спустя всего пару дней, мне уже было откровенно плевать, парень ты или девушка, — он резко повернулся и посмотрел на него. — Саша, что со мной не так? Что ты со мной сделал? — Теперь я виноват? — Ты! Конечно, ты! А кто же еще?! — закричал он не своим голосом. — Зачем ты приехал в Калининград? Зачем ворвался в мою жизнь? Зачем перевернул ее верх дном. — Саша не успел даже понять, когда Эрнест снова оказался рядом с кроватью. — Скажи мне, зачем? — руки его крепко вцепились в веревки. — Ради денег? Ради забавы? Или тебе просто нравится соблазнять мужчин? Саша, скажи, может, гомофобом ты только притворялся? — Ты че, сука, несешь? Совсем, блять, ебанулся! — парень задергался, обвязка ослабла, еще немного усилий и он бы с легкостью мог высвободить руки. — Сам ты по мужикам, больной на всю голову урод. — Саша, ты прав, я болен — давно и серьезно, болен тобой, — тыльной стороной ладони он нежно провел по щеке парня, будто любуясь им. — Даже не болен, а скорее одержим, — рука мужчины соскользнула ниже, обхватила тонкую шею. — Но я так больше жить не могу. Я хочу выздороветь, избавиться от этой напасти, — пальцы его сомкнулись и стали медленно сжимать шею Саши. — А для этого мне, наверное, нужно тебя убить… Прекрасная хрупкая жизнь в руках Эрнеста мерцала, будто свеча на ветру. Мужчина упивался властью, но даже это чувство превосходства не могло заполнить разрастающуюся внутри него черную пустоту. — Живи! — выплюнул он. Хватка ослабла, и комнату наполнил дикий утробный кашель. — Ты мой должник! Убить тебя сейчас было бы слишком легко. Когда тело Александра перестало сотрясаться, парень перевернулся на бок, а потом сел на кровати. — Ты, правда, меня так ненавидишь? — заговорил он охрипшим сдавленным голосом. — Всеми фибрами души. Встреча с тобой — это какое-то проклятье, — мужчина сидел рядом с ним, смотрел на свои руки и думал, что почти пересек черту. — Поверь, я не хотел, чтобы все так получилось. Эрнест поднял голову, взглянул парню в глаза и не увидел в них ничего — ни грамма страха, ужаса или хотя бы волнения. — Да что ты за человек такой? Я тебя чуть не убил, а тебе все нипочем! — А, может, мне нравиться боль, ты об этом не подумал? Может, я бессмертный, чего мне бояться. — Ага, прямо герой комиксов. Хотя нет, ты у нас скорее злодей. — Тогда ты — вылитый борец за справедливость, терзаемый прошлым, который ищет отмщения, сражаясь с преступностью. — Шутишь? Смешно. — Я не шучу. Эрнест, ты меня поймал, так давай, отомсти — врежь мне. А если тебе и этого будет мало, можешь меня избить, — мужчина смотрел на него с недоумением. — Ну же, почему ты застыл? Я — еблан, хуйло рыжее, я тебя обидел, давай отыграйся на мне. Может, тебе тогда станет легче. — И какой в этом смысл, если тебе все равно? Наказание должно быть справедливым. — Не хочешь — не надо, тогда просто развяжи меня. Руки, пиздец как затекли. — Не дождешься. Будешь сидеть так, пока я не придумаю, что с тобой делать. — Тогда думай быстрее, у меня уже сил нет терпеть, — Саша начал активно дергать руками, совсем не скрываясь. — Прекрати, — мужчина схватил его за руки, — нужно было уходить, когда у тебя был такой шанс. Я вообще не понимаю, зачем ты вернулся? Все из-за этих чертовых денег, да? Из-за них? — Эрнест до белизны сжал его руки. — Неужели моей заначки тебе показалось мало? Саша, скажи, почему вам всем нужны от меня только деньги? — мужчина начал его трясти. — Мне не нужны. — Ага, конечно, — Эрнест не смог сдержать вырвавшийся гадкий смешок. — И это мне говорит тот, кто обобрал меня до нитки. — Да верну я тебе твои деньги! Я же сказал. Заработаю и верну! — И ты думаешь, я поверю тебе после того, как ты уже дважды меня обманул. Мне кажется, что после твоих выходок я уже никогда не смогу верить людям. — Мне все равно, веришь ты или нет. Бабки будут. Только, Эрнест, должен я тебе дохуя, так что мне понадобиться время, чтобы собрать нужную сумму. Много времени. — Я не собираюсь ждать. — Ну, и что ты предлагаешь? — Саша, ты слышал немецкую пословицу: «Wer kein Geld hat, der zahlt mit der Haut! — У кого нет денег, тот платит своей шкурой!» – Эрнест любезно перевёл текст на русский язык, притянул парня к себе и впился ему в губы…