Злой Кацуки или Три правила отношений

***

      Не было ничего странного в том, что Очако привычно лежала под боком. Не было ничего странного в том, что с первого этажа были слышны крики и шум. Не было ничего странного в том, что Киришима стоял на пороге комнаты Бакуго и орал что-то непонятное.        — Мидория опять нахуярился! — не было ничего странно…       Стоп.        — Свали и не мешай! — секунду спустя заявил Кацуки, а после швырнул в друга подушку.        — Да послушайте только! Он прыгает по стенам туда-сюда. Айзава нас убьет: первое — за выпивку, второе — за разгром. Выручай, Урарака!        — Киришима, я же сказал тебе съебаться нахуй! — злой оскал, что прогоняет даже по телу Эйджиро мурашки, не предвещает ничего хорошего.        — Черт, пошли, — Урарака игнорирует Бакуго. Потому что может.        Картина маслом: Изуку в одних трусах с изображением Всемогущего прыгает по комнате, а Тсую пытается поймать его языком. У Очако возникла парочка вопросов.        — Это..?        — Мы играли в карты на раздевание, а потом Минета предложил по баночке пива. Не знаю, каким образом, но он выпросил его у Момо.        — А..?        — Мидорию запросто взять на слабо, ты же знаешь!        — Что правда, то правда. А Иида что?        — Мы закрыли его в комнате.        — Но…        — Сама же знаешь, что портить имущество академии он не посмеет.        Все до сих пор удивлялись, как это спокойный и рассудительный Деку после повышения градуса превращается в киборга-убийцу. У каждого свои странности, так сказать.        — Сдохни, чертов Деку!        Кацуки был в миллиметре от того, чтобы подорвать отключившегося Мидорию. Любые уловки споймать его оказались провальными, потому что Изуку в прямом смысле двигался подобно молнии: быстро, четко, разрывая липкие ленты Серо и уклоняясь от языка Асуи. Больше возни было только с Кацуки, в своё время.        Все только стояли в замешательстве над головой будущего героя, который в один момент просто свалился с потолка и уснул.        — Нам пиздец, — подытожил Камирнари.        — Правильно подмечено, — холодный, словно лед Тодороки, голос Айзавы заставил всех обернуться.        — Если бы я не стер его причуду, вам бы пришлось скидываться на новые окна. Чего с ним произошло?        Звук упавшей из рук Минеты банки сказал всё за себя, а глаза учителя налились кровью.        — Вам пиз… Конец.        — А я предлагал остаться в комнате и проигнорировать тупого Киришиму! — злобно и яростно.        Бакуго и Урараке поручили принести моющие средства.        — Почему это дерьмо должны разгребать мы в то время, пока этот отброс спит?        — Потому что мы его друзья?        — Заткнись, круглолицая!        — Посмотри на это с другой стороны.        Очако медленно подошла к нему. В подсобке было достаточно темно, и лишь полоска света проникала внутрь из-за приоткрытых дверей.        — С какой ещё стороны?        — С такой, что меня тошнит.        — Но ты же…        — Заткнись и поцелуй меня уже! — смущенно, но чего поделать? Это же Урарака.        Возможно, думает Бакуго, тупого Деку даже не придется убивать.