angel

      Чонгук почти подготовился к встрече с Тэхёном. Он сходил в библиотеку и взял другой учебник алгебры, чтобы разобраться в интегралах. Он отдельно выписал все правила, прорешал задания и даже посмотрел несколько роликов на ютубе для пущей уверенности в своих силах. Материал не такой уж интересный, но в целом он справился, даже начав гордиться собой.       Пересматривая свои аккуратные записи, парень словил себя на мысли, что ему уже не терпится объяснить то, что он понял. Хотя одно обстоятельство заставило его умерить пыл: должно быть, вдолбить что-то Тэхёну будет крайне трудно, если тот вообще не занимался до этого нормально. Однако почувствовать себя превосходящим по разуму всегда приятно, так что младший с нетерпением ожидал своего триумфа над бедным хулиганом.       У Тэхёна, конечно, были другие планы.

***

      — Эй, ангел, — усердно улыбающийся Тэхён стоит на пороге квартиры Гука и в руках держит только пакет. Конечно, в пакете этом не тетрадь по алгебре, а немного еды, которая должна скрасить следующие нелёгкие часы, посвященные математике.       Младший закатывает глаза и тихо цокает языком, потому что такое обращение жутко нравится бесит, и он не знает, как отучить от него парня, чтобы не смущаться каждый раз. Вздохнув, он мстительно лупит его по предплечью и пропускает в прихожую, указывая на тапки, потому что без них холодно. Тэ, в свою очередь, вручает ему пакет, а потом, довольный, идет сразу в комнату, шаркая сваливающимися с ног, совершенно дурацкими тапками с вишенками на носах. Чьи они вообще? Такие нелепые.       Чонгук закрывает за ним дверь, и старший наконец имеет возможность осмотреть место, откуда каждый вечер Гук транслирует ему свое прекрасное лицо.       Небольшой стол, заваленный книжками, бумажками и обертками от сладостей, массивный шкаф, между дверцами которого случайно застрял рукав какой-то рубашки, кровать, застеленная аккуратно, но заваленная подушками, и окно, наполовину зашторенное и слабо пропускающее свет. Ким хмыкает и рушит в голове тот образ идеального мальчика, которым раньше был для него Чон.       Он плюхается на кровать, сразу падая на спину и вытягиваясь во весь рост, пока младший присаживается рядом, вытаскивая из пакета несколько упаковок бананового молока и каких-то сладких батончиков. Эта маленькая мелочь заставляет его улыбнуться, потому что он ожидал Кима с пустыми руками.       — Начнем? — он тыкает парня в ногу, попадая в дырку на штанах, находящуюся чуть выше колена. — Хочешь на кровати или за столом? Хотя там, наверное, будет не очень удобно.       Тэхён кусает изнутри щеку и тихо смеётся на этот двусмысленный вопрос о том, где же он хочет. Признаться, он хотел бы с Гуком и там, и там.       — Раз мы уже на кровати, то и смысла перемещаться не вижу, — его голос заметно хрипит, и Ким пытается откашляться, глядя на парня с хитрой улыбкой. Он садится, скрещивает ноги и сразу же открывает валяющийся рядом сникерс, чтобы заткнуть свой рот хотя бы ненадолго.       — Хорошо, — Чонгук прищуривается и пытается понять, что за реакция такая непонятная на обычный вопрос, но быстро забивает, перетаскивая со стола свои конспекты.       Они сидят очень близко, беспрерывно соприкасаясь коленями и локтями, потому что Гук медленно и вдумчиво показывает Киму разные примеры, водя пальцем по листку. Он так глубоко уходит в процесс объяснения, что не замечает, как взгляд Тэхёна следит только за его пальцем, а не за за тем, куда он указывает.       — Блять, хён, — когда Чон поднимает руку, чтобы почесать нос, то видит, как старший скашивает взгляд туда же, хмурясь так, будто всё ещё разглядывает интегралы. Он начинает водить рукой перед чужим лицом, вскрикивая от неожиданности, когда тот резко хватает его за запястье и засовывает оттопыренный палец в рот. По коже тут же проходится мягкий язык, а глаза Тэхёна излучают шаловливые искорки. — Блять, хён, — младший задерживает дыхание и неотрывно наблюдает за тем, как Ким, удерживающий его руку, медленно выпускает изо рта палец, блестящий от слюны. Он даже не хочет спрашивать что это было. Не так он представлял себе вторую их официальную встречу.       Тэхён наклоняется к нему и опаляет горячим дыханием губы, ждёт, что тот сразу же отпрянет, оттолкнет и обматерит, но ничего не происходит. Гук будто застывает, выпрямив спину и ошалело уставившись в глаза парню. Ему явно страшно и интересно, и старший не может не удовлетворить его потребность в том, чтобы узнать, что будет дальше.       Мягко подавшись вперед, он целует приоткрытые губы, легко вздрагивая от того, что Гук хватает его за плечи. Чон весь подрагивает, но упрямо не отстраняется, склонив голову в бок и попытавшись ответить на поцелуй.       Тишина звенит в ушах, а пальцы младшего с силой сжимают толстовку парня, будто тот терпит какую-то боль, хотя на деле лишь мягко сминает чужие губы в ответ, прикрыв от наслаждения глаза.       Тэхёна целовать сладко. Вкус шоколада, который тот недавно съел, и нежные покусывания пленяют его разум, а сердце заставляют бешено стучать, пребывая в полном восторге от происходящего. Лишь начав задыхаться от чрезмерной близости и недостатка кислорода, они прерываются, в легком шоке уставившись друг на друга.       Немая сцена длится секунд десять, а потом Ким резко прыгает на парня и придавливает его к кровати.       — Что ты творишь?! — тот не успевает ничего сделать, потому пытается только барахтаться под вдруг ставшим тяжёлым старшим, с паникой во взгляде смотря на него.       — Не бойся, ангел, — Тэхён облизывает губы, всё ещё хранящие вкус Чона, и опять наклоняется к его лицу, утягивая в новый поцелуй. Пусть тот и сопротивляется сначала, с силой надавливая на его грудь, вскоре снова вливается в процесс, заметно расслабляясь от того, что тот ничего больше не предпринимает.       Ким поглаживает его по щекам, мягко терзая сладкие губы. Сколько раз он мечтал об этом, пялясь на парня сквозь экран монитора? Сколько раз ему снилось, как этот мальчик даёт разрешение прикасаться к себе где угодно? Сколько раз Тэхён ловил краш на него во время ночных посиделок, когда Гук склонялся над какой-нибудь книгой и читал своим тихим голосом всякую ученую фигню, реально усыпляя этим?       Сейчас Ким как никогда близок к нему, сейчас он чувствует, что может воплотить некоторые мечты в реальность, потому и действует активно, вдруг спускаясь поцелуями на чужую шею. Младший не сразу понимает, что происходит. Он просто продолжает гладить парня по затылку, путая пальцы в курчавых волосах, а когда чувствует боль где-то на сгибе — становится поздно.       Тэхён с удовольствием посасывает нежную медовую кожу, оставляя на ней засос, который должен будет напоминать Гуку некоторое время о том, что между ними было. Улыбнувшись, он скользит по нему языком, оставляя парня в оцепенении.       — Зачем? — в его голосе слышится неприкрытое разочарование, а пальцы расцепляются и отпускают. Он выглядит потерянным и будто опустошенным, заставив Тэ занервничать.       — Ничего такого не произошло, ангел, — он целует его в нос и щеки, заглядывая в глаза с беспокойством. — Никто не увидит, он достаточно низко, чтобы ворот рубашки скрыл. Это я так…для тебя.       Гук нервно сглатывает и облизывает губы, свыкаясь с мыслью о том, что Тэхён только что пометил его. Это не вызывает отторжения, наоборот, запускает какую-то волну адреналина в кровь, и Чону нравится это ощущение.       Тэхён отстраняется и дает парню сесть. Тот отводит взгляд и тыльной стороной ладони трет губы. Кажется, ему действительно дико неловко, ведь щёки его покрываются румянцем, а пальцы подрагивают.       — Кхм, продолжим заниматься? — взяв себя руки, предлагает младший, осторожно взглянув на Тэ.       — Шутишь? — старший подползает к нему и заключает в объятия, начиная мягко поглаживать по спине и затылку. Он не хочет, чтобы из-за его поступка Гук чувствовал себя плохо и накручивал себя. — Не дуйся на меня, ладно? Ты просто слишком вкусный, — тихий смешок слышится со стороны Чона, и он обнимает его в ответ, утыкаясь носом в плечо.       — На самом деле, мне понравилось.       — Ах ты! Хитрый какой! Хотел посмотреть на то, как я извиняюсь? — несдержанно выкрикивает Тэ, валит его на спину снова и щекочет, залезая руками под футболку. Младший начинает громко смеяться и извиваться всем телом, пытаясь отползти или защититься, но все оказывается безрезультатно.       — Хватит! Хватит, Тэхен! Я боюсь щекотки! — он без разбору машет руками, попадая пару раз старшему по носу, а ногами по животу, но тот никак на это не реагирует, а продолжает наступление, выводя парня на почти на истерический смех.       — И меня тоже бойся теперь! — Тэ смеётся, в итоге перехватывая его запястья и зажимая над головой. Парень понемногу успокаивается, тяжело дыша и часто моргая глазами, заслезившимися от смеха.       Новая немая сцена не занимает и пяти секунд: оба почти сразу же приходят в движение, подаваясь навстречу друг другу и сталкиваясь губами.       Жадно целуя своего маленького ангела, Ким низко стонет, проводя ладонями по его груди, задирая футболку и обжигая кожу прикосновениями. Гук выгибается навстречу, до невозможности приятно оттягивая его за волосы и теряя контроль. Он также постанывает, не желая отпускать парня от себя и отчётливо понимая, что возбудился. Лишь когда руки Гука оказывается под толстовкой Тэ, тот вспоминает, что они не готовы продолжить.       — Хэй, малыш, остановись, — Тэхён замирает и с улыбкой рассматривает покрасневшее личико напротив. Чонгук как будто просыпается и тут же приподнимается. Они отсаживаются друг от друга, тяжело дыша и бросая быстрые косые взгляды, полные возбуждения и любопытства. — Признайся, это было гораздо приятнее и интереснее интегралов.       Гук фыркает, руки на груди складывает, но спорить не пытается. Его скрытая симпатия вдруг приобретает статус взаимной и открытой, так что он только поджимает ноги к груди и с улыбкой смотрит на парня, подарившего ему такие яркие эмоции. Теперь ему хочется ещё больше Тэхёна. Теперь ему больше не нужно отвлекать себя всеми силами во время их ночных посиделок от разглядывания старшего. Не нужно изводить себя мыслями о нём. Теперь всё иначе.

***

      — Ты же так и не понял интегралы, да? — подает голос младший, встав у стены в прихожей и сложив руки на груди.       — Зато я понял, что мой ангел любит целоваться, — Тэхён бросает взгляд на припухшие губы Чона и улыбается, зашнуровывая кроссовки.       — Заткнись.       — Гуки совершенно не хотел меня отпускать, так стонал и цеплялся, что самому было трудно устоять! — Тэ получает пинок по заднице и спешит вылететь из квартиры, на ходу посылая воздушный поцелуй вновь раскрасневшемуся парню.