angel

      Дерьмовый Тэхён, дерьмовый класс, дерьмовый день.       Чонгук доведен буквально до истерики, его руки трясутся, а глаза щиплют слёзы, заставляя сгорать от негатива, вылившегося ему на голову.       Засос, оставленный Кимом, под воротом рубашки и правда не виден, но вот футболка его совершенно не прикрывает. Сделав логический вывод, можно понять, что когда Гук надел на урок физкультуры футболку, его маленькая тайна раскрылась, являя окружающим повод для насмешек.

***

      — Чонгуки, кому ты заплатил за то, чтобы тебе оставили это на шее?       — Чёрт, а ты, оказывается, та еще шлюшка. С кем кувыркался?       — Да он за оценки спит! Никто просто так не может хорошо учиться.       — Или это были старшаки? Не смог сбежать от них, бедный?       Чонгук стоит и в полном шоке оглядывает кучку одноклассников, которые не могут перестать придираться к маленькому пятнышку у него на шее. Столько дерьма из-за такой мелочи. Люди способны терять голову не только от страсти, но и от ненависти. Гонимые завистью, они не сразу замечают, что в первую очередь топят этим только себя.       Парень разворачивается на сто восемьдесят градусов и убегает прочь, захлопывая за собой дверь туалета. Никто не придет к нему сейчас, потому что уже начался урок, потому он дает волю эмоциям, пиная стену и громко всхлипывая.

***

      Весь оставшийся день тоже получается дерьмовым. Все перешептываются и пытаются понять, как же так вышло, что Гук, всё время проводящий с учебниками, вдруг оказался замешан в такую вроде бы интимную историю. Всем становится жутко интересно, с кем же тот веселится.       — Эй, Чон Чонгук.       Даже на выходе из школы его не оставляют в покое. Гук медленно оборачивается и видит друга Тэхёна. Тот не пытается больше ничего сказать, только кивает головой в сторону, призывая таким образом следовать за собой. Они проходят за школу, и взгляду открывается следующая картина.       Тэхён сидит на небольшой скамейке под деревом, складывая рядом с собой башенку из сладостей. Он сосредоточен, но как только боковым зрением замечает движение, сразу же голову поднимает и ярко улыбается младшему. Тот останавливается и брови приподнимает. В его груди всё ещё жжёт сердце обида, и улыбнуться в ответ не представляется реальным.       Ким замечает, что что-то не так. Он благодарно кивает Юнги, и тот уходит, оставляя их наедине. Встав, он подходит к Гуку.       — Что-то случилось, ангел? — Тэ берёт его за подбородок и заглядывает беспокойно в глаза. Чонгук не шевелится какое-то время, а потом резко скидывает его руки с себя.       — Ничего.       — Кто тебя обидел? — старший хмурится и закусывает щёку изнутри, стараясь сдерживать желание встряхнуть парня.       — Никто, забей.       Гук разворачивается и уже хочет уйти, чувствуя себя ещё более дерьмово от того, что обращается вот так с человеком, который ему нравится.       Тэхён замирает от удивления, однако не даёт ему уйти. Мягко схватившись за его локоть, старший исправляет траекторию его движения, подталкивая к скамейке.       — Смотри, это всё для тебя.       Башня из самых разных батончиков и снеков выглядит так, будто сейчас упадет, но отлично заставляет младшего отвлечься. Он всё же слабо улыбается и присаживается рядом, сцепив пальцы в замок.       — Спасибо, — Тэ садится тут же и сразу приобнимает того за плечи. Ему хочется знать, что произошло, хочется хоть как-то помочь ему.       — Давай, скажи «а», — Ким резво раскрывает один из батончиков и подносит к чужим губам. — Тебя не было сегодня в столовой, я знаю, что ты голоден, — Чон колеблется еще пару секунд и кусает батончик.       Несколько минут проходят в тишине. Тёплая ранняя осень укутала их в свои объятия и успокоила, дав возможность отключиться от проблем и просто побыть в мирном сосуществовании с природой. Тут, за школой, деревья, покрывающиеся цветным одеянием, трава, мягко проминающаяся под ногами, и птицы, звонко напевающие что-то на своем языке.       — Меня сегодня унизили из-за вот этого, — Чон оттягивает ворот рубашки, а Тэхён в легком шоке уставляется на него. — Я забыл и на физкультуру надел футболку с растянутым воротом. У всех тут же появилось так много вопросов, — в его голосе отчетливо слышится вся горечь, которую он испытал за этот день.       — Кто это был? — голос Тэхёна приобретает стальные нотки, и весь он буквально загорается, начиная злиться.       — Я не хочу, чтобы ты влезал в это.       — Сам узнаю.       Гук смотрит почти беспомощно на парня, но ничего больше не говорит.       Тэхён скидывает все сладости в пакет и тянет Чонгука за руку.       — Пошли, сегодня посидим у меня.

***

      Комната Тэхёна оказывается заваленной всяким мусором. Гук с открытым ртом осматривает стопки комиксов, стоящие то тут, то там, оглядывает долгим взглядом стены, полностью заклеенные постерами так, что обоев за ними совсем не видно, задерживает глаза на новенькой приставке и особенно на шкафу, который даже не закрывается из-за обилия одежды, сваленной в нем кое-как.       — Королевские покои, не так ли? — Тэ проскальзывает за ним в комнату и тянет за руку, садясь на кровать. Гук фыркает и кивает, тут же придвигаясь ближе к нему. — Чем хочешь заняться? — игривое настроение угадывается в голосе. Тэхён хочет сделать так, чтобы Чон не жалел об их связи и не злился на то, что произошло.       — Хочу объяснить тебе интегралы, — младший невинно улыбается, с удовольствием наблюдая за тем, как выражение лица парня меняется.       — Нет, ты хочешь, чтобы я защекотал тебя до смерти, — и набрасывается, не давая Гуку снова сообразить, что происходит.       Возня не заканчивается долгих десять минут. Они катаются по кровати, в итоге смешивая все постельное белье в кучу, и не могут успокоиться, громко смеясь и стараясь обрести первенство в этой нелегкой борьбе.       Гук задыхается, ослабевшими руками хватаясь за рубашку Тэ и резко дергая за ткань, слыша неприятный треск. Несколько пуговиц отлетает, и рубашка расходится по швам в некоторых местах, а парни одновременно останавливаются.       — Чёрт возьми, — Тэхён переводит дыхание и пытается осмотреть себя, но быстро бросает это занятие, проворно стаскивая рубашку.       — Чёрт возьми, — присвистывает Гук и устремляет взгляд на тело парня, очерчивая взглядом плавные изгибы и явные намеки на пресс.       — Я думаю, это нечестно, — Ким подается вперед и начинает расстегивать рубашку Чона тоже, удивленно поднимая брови, когда тот даже не сопротивляется.       Откинув ненужную ткань в сторону, они заваливаются на кровать снова, заключая друг друга в объятия. Тепло их тел смешивается и убаюкивает.       День заканчивается не дерьмово, а просто великолепно, и Гук совершенно забывает о том, что ещё с утра ненавидел весь мир.