angel

      — Ангел, я нравлюсь тебе?       Голова Тэхена лежит на коленях Гука. Тот мягко поглаживает его перекрашенные в красный волосы и бездумно пялится в ноутбук, стараясь смотреть сериал. Странный вопрос Кима он игнорирует, только вздохнув. Этот неугомонный черт и так знает ответ.       — Тогда, может быть, ты любишь меня, м?       Младший проходится языком по губам, наконец скосив глаза на парня.       Они встречаются уже полгода и за это время сблизились еще сильнее. Особенно после того случая с засосом, когда Ким хорошенько объяснил его глупым одноклассникам, как вести себя не стоит. И ведь все, кажется, уяснили, что они встречаются, правда сначала дико были удивлены и даже не верили. Однако с того момента носы не совали и жизнь не портили, и Гук смог почувствовать себя в безопасности.       — Ну, анге-е-ел, — старший начинает канючить, приподнявшись и обхватив ладонями его за лицо.       Упрямый Гук колеблется, не дает себя поцеловать, ловко уворачиваясь, и только улыбается как-то излишне хитро, будто задумал что-то.       — Ты помнишь, что сегодня день всех влюбленных? — наконец выдает, склонив голову в бок и ожидая ответа, а пальцы скрепив в замок.       — Да! Вот я и намекаю тебе на то, что нам нужно немного полюбиться, а ты жестоко отталкиваешь и игнорируешь меня! — Ким отворачивается и начинает делать вид, что дуется, сложив руки на груди. О празднике он вспомнил только сегодня с утра, потому сейчас дико переживает насчёт того, что не приготовил никакого подарка, хотя виду не подаёт.       Они сидят дома у Гука, проводя свой выходной как всегда вместе. Тэ уже и вспомнить не может, когда последний раз гулял до позднего вечера невесть где, знакомясь непонятно с кем и занимаясь непонятно чем. Теперь у него началась жизнь семейная и его полностью, чёрт возьми, устраивающая.       — Ну, прости, — Чонгук обнимает его за плечи со спины и утыкается носом в шею, вдыхая еле уловимый сладкий запах жвачки и каких-то конфет. — У меня есть кое-что для тебя.       Он встает с кровати, перед этим оставив лёгкий чмок на затылке Тэ, и подходит к столу, выдвигая один из ящиков и доставая оттуда коробку. Кинув ее парню, сам остается на месте, оперевшись спиной о край стола и сложив руки на груди.       В глазах старшего разом загораются звёзды, и даже начинает казаться, будто вся вселенная сосредоточена где-то в них. Он тянет за аккуратный бантик, развязывая ленту, скрепляющую коробку, и открывает крышку. Сверху лежит тетрадь с подписью «алгебра» и записка.       «Любимый! Я решил немного помочь тебе в подготовке к экзаменам, потому разобрал самые сложные темы здесь так, чтобы ты смог понять их. Если тебе будет нужна дополнительная консультация, то отрывай купончик с номером телефона и звони. Помни, что количество прошений о помощи ограничено. С любовью, Гук.»       Парень поднимает взгляд на младшего, очень довольного собой в эту минуту, и качает головой, усмехаясь.       — Но ты же сам не учил и половины этих тем, разве нет? — прикусив нижнюю губу, Тэ достал толстую тетрадку и пролистал. Та оказалась исписана разными формулами и примерами, с ярко выделенными темами и какими-то стикерами по бокам. — Сколько ты времени потратил на это?       Младший пожимает плечами и продолжает улыбаться. Надежда, что Ким не завалит один из важных экзаменов всё же теплится в нем, да и парень не понимает, как у того теперь получится игнорировать этот предмет.       — Просто пообещай, что приложишь все усилия, и тогда моя работа будет не напрасной.       Тэхёну не хочется признавать, что у него резко появилось желание бросить всё и начать разбираться в ненавистном предмете. Только представив, как он будет сидеть и разглядывать почерк Гука, читать стикеры с советиками от него и названивать больше раз, чем есть купонов, — в груди начинает оживать вера в то, что он всё же сможет впихнуть в свой мозг немного математики.       — Спасибо, — старший оставляет коробку на кровати и уже хочет подняться, чтобы обнять Чона, но тот резко выставляет руки вперед.       — Это ещё не всё. Там есть второе дно.       Ким удивленно поднимает брови и начинает вертеть коробку, в итоге вытаскивая картонную пластинку, прикрывающую вторую часть подарка. Тонкий ошейник, пара презервативов, смазка и переводные татуировки. Набор не такой невинный, и было бы действительно странно класть его вместе с чёртовой тетрадкой по алгебре.       — Нравится?       Голос Чонгука мягкий и тихий, все будто как обычно, вот только его подарок выдает его желания с потрохами, не оставляя Тэхёну выбора.       — Ну конечно, ангел.       Ким встает с кровати и подходит к столу, прихватив с собой подарок. Поставив руки с обеих сторон от парня и отрезав все пути к отступлению, он целует его, сначала нежно коснувшись губ, а потом начиная сминать их более требовательно. Младший с удовольствием отвечает, кажется, чуть не сойдя с ума от ожидания реакции, ведь так боялся, что это будет слишком для них, хоть он и давно грезил, засыпая с мыслями только том, как Ким будет целовать все его тело.       Руки Кима плавно переходят на его талию и сжимают, поддевая тонкую футболку и поднимая её вверх, касаясь пальцами горячей кожи. Гук гладит его по плечам и спине, самозабвенно покусывая чужие губы и испытывая реальное облегчение от того, что парень принял его подарок.       — Можно? — Тэ отстраняется, берет из коробки кожаный ошейник с колечком посередине и, когда получает кивок, мягко застегивает его на шее младшего, затянув не туго, но ощутимо. Гук тяжело сглатывает и чуть запрокидывает голову, демонстрируя то, как красиво это выглядит на нем. — А татуировки?       Чон усмехается коротко и смотрит на него из-под полуприкрытых век.       — Это мой личный фетиш. Позволишь? — он берет несколько больших и маленьких рисунков. Тэ кивает, замечая там и драконов, и какие-то сложные орнаменты, и цветы, и даже надписи. — Тогда раздевайся.       Ким и сам не замечает, как оказывается лежащим на кровати в одном нижнем белье, потому что все это время просто разглядывает Гука, выглядящего слишком хорошо, чтобы смотреть на что-либо еще. Его тонкую шею обхватывает аккуратный ошейник, белая растянутая футболка спадает с одного плеча, а черные джинсы идеально обхватывают красивые ноги. Такого младшего хочется срочно прижать к себе и долго гладить везде, а еще целовать, не пропуская ни единого сантиметра кожи.       Чонгук сосредоточенно расклеивает переводные тату на свой вкус, желая посмотреть на такого Тэхена.       По большей части он выбирает бесцветные. Так, на предплечье у парня появляется огромный изящный дракон, а также много других, не таких больших тату, оплетающих всю руку; под одной из ключиц материализуется прелестная «хакуна матата», а на бедре композиция из цветов и кинжала в середине, на ребрах же россыпь из звезд, соединенных в какое-то красивое созвездие. Если кому-то вдруг покажется, что это перебор, то Гуки определенно усмехнется и перекроет все уверенным «это еще мало».       — Теперь, когда мы оба красивые, стоит ли приступить к использованию второй части твоего подарка? — Тэ притягивает парня за руку, укладывая на себя и целуя смазано в нос.       — Да, — младший выдыхает и заглядывает ему в глаза. — Зря что ли я готовился, — внутри него вспыхивает интерес, который смешивается с липким страхом того, что ничего не выйдет и лучше бы им просто посмотреть кино.       Он старается себя отвлечь, поглаживая парня по голой груди, проводя пальцами по надписи под ключицей и слабо улыбаясь. Тэхёну идет всё.       Ким уверенно пробирается под его футболку и тянет ее вверх, стягивая с него и отбрасывая в сторону. Легко перекатившись и поменявшись местами, Гук сразу оказывается прижатым к кровати. Тэхён шепчет о том, что тому стоит просто довериться ему, и младший делает это, постепенно расслабляясь и самостоятельно укладываясь на живот.       Тэ давно стал гораздо нежнее, чем был, потому что за Чонгуком нельзя не ухаживать.       Он проводит по его спине ладонями так, будто делает легкий массаж, целует лопатки и позвоночник, вместе с этим постепенно стаскивая штаны вниз. Насколько тот подготовился можно только гадать, однако это совершенно не избавляет старшего от ответственности за чужое удовольствие и безопасность.       Ким скользит языком по его пояснице, целует в маленькие ямочки, стаскивает всю одежду до конца и отстраняется, оглядывая парня с ног до головы. На его руках остаются несколько кожаных тонких браслетов, переплетенных между собой, а на пальцах кольца, поблескивающие в неярком свете. На макушке так и болтается резинка, удерживающая в маленьком хвостике отросшую челку, которую младший решил убрать, чтобы та не мешала ему украшать Тэ. Все эти детали истинной плюшки резко контрастируют с гладкой матовой кожей, с тонкой талией и призывно отставленным задом. В его образе милое мешается с сексуальным, и это не на шутку заводит Тэхена.       Он медленно раздвигает его ноги, укладывая ладони на ягодицы. Младший ощутимо подрагивает от волнения, то и дело беспокойно оборачиваясь. Он боится разочаровать и сделать что-то не так, но вообще-то этот страх распространяется на обоих, однако виду никто не подает, потому что каждый понимает, что стоит сосредоточиться на другом. Помяв мягкие половинки в своих руках, Тэ скользит одним из пальцев между, касаясь сжатого колечка мышц. Гу подается назад, будто дает разрешение на проникновение, потому старший не заставляет ждать, беря из коробки смазку, после нанесения которой осторожно входит. Стенки давят на палец со всех сторон, окружая приятным теплом.       Чонгук упирается лицом в сложенные руки, дико краснея и радуясь, что пока что это остается незамеченным. Он долго готовился для Тэхена, что физически, что морально, однако ощущения все равно не такие, какие он ожидал испытать. С Кимом не деться уже никуда — раз начали, нужно довести до конца, не смотря ни на что. Еще с ним приятнее, потому что ласка, которую дарит любимый человек — одна из самых прекрасных и нужных вещей. Ну, и наконец тот все-таки немного опытнее, так что Гуку спокойнее.       Растяжка занимает не так уж много времени, потому что младший явно хорошо постарался облегчить им задачу. Тэхен выбирает средний темп и постоянно пытается найти нужный угол, чтобы проникновение приносило больше удовольствия, чем боли. У него это получается, хоть и не сразу: в какой-то момент Чон вдруг начинает скулить и резко подается всем телом вверх, через секунду съезжая обратно.       — Ещё, — его голос дрожит, и это так умиляет Тэ, что тот, не переставая двигаться в нем, наклоняется к его лицу, свободной рукой разворачивая за подбородок и впиваясь в губы. Парень отвечает неохотно, больше постанывает, стараясь развести ноги сильнее в стороны, хотя ему хочется одновременно и свести их от остроты ощущения.       Ким не собирается долго мучить его. У самого уже не хватает терпения, потому что горячее податливое тело находится прямо здесь, и оно, черт возьми, нуждается именно в нем.       Тэхён поворачивает парня к себе лицом и, не поддаваясь чужому жалостливому взгляду, надевает презерватив и мягко толкается внутрь, переплетая их пальцы и стараясь не торопиться. Младший поджимает губы и взгляд сосредотачивает на теле старшего, разглядывая медовую кожу, мышцы, перекатывающиеся под ней, и рисунки, так идеально вписывающиеся в общую картину. Огненные волосы парня взъерошены, кажется, больше обычного, а сережки в ушах привлекают к себе, вызывая желание зацепиться зубами и оттянуть. Но у Гука совершенно нет сил ни на какое действие, кроме сжимания чужих ладоней в своих, пока член старшего проникает в него все дальше.       Ким наклоняется к нему и начинает целовать все его лицо — от нахмуренных бровей до острой линии челюсти, проникая языком в приоткрытый от стонов рот и не забывая про маленькую родинку под губой. Вроде это даже отвлекает парня, так что старший наконец входит до конца, останавливаясь и переводя дыхание.       Чонгук выглядит как никогда хорошо, вздрагивая и еле удерживая себя на месте, когда старший начинает с нажимом поглаживать головку его члена, заставляя буквально забыть о боли, которую тот испытывает от проникновения. Парень рвано дышит, цепляясь за его плечи, несильно царапая кожу до белых полосок и постоянно бесконтрольно поджимая пальцы на ногах. Щекочущее сладкое ощущение от прикосновений Тэхёна не дает расслабиться.       Одновременно с этим, Тэ начинает двигаться, низко постанывая от того, как тяжело, но приятно вторгаться в чужое тело.       Он успевает покусывать чужую шею, спускаясь время от времени к выпирающим ключицам, но их зубами не трогая, а только целуя, чтобы эти поцелуи были легкими, как прикосновения крыльев бабочек. Чонгук млеет, не переставая хныкать и с силой сжимать ногами поясницу парня, в какой-то момент вскрикивая и до боли впиваясь в его плечи. Ким шипит, матерится и останавливается, отрезвленный произошедшим, но это не мешает Гуку кончить, изогнувшись в спине.       Пытаясь отдышаться, младший расцепляет пальцы и замечает, что натворил, сжимая руки в кулаки на груди. Сперма тонкими струйками растекается по его животу, а внутри все продолжает пульсировать, напоминая о ярком оргазме. Тэ не смотрит на него с яростью, просто отходит от шока, чувствуя, как из маленьких, но глубоких ранок начинает течь кровь.       — Прости, — Гук тянется к его губам, мягко касается их в извиняющемся жесте и подается вперед, подталкивая его лечь на спину. — Я сам, хорошо?       Ким не сопротивляется, выдохнув и дав ему оседлать себя. Младший мычит, закусывая нижнюю губу и начиная плавно двигаться, сжимая член парня в себе так, чтобы тот также достиг разрядки.       Тэхёну не нужно много времени, чтобы кончить, потому что он уже был на грани, а реакция Чонгука хоть и потрясла его, но не испугала. Через пару глубоких толчков он подтягивает младшего к себе и только тогда кончает, затянув парня в долгий поцелуй.       Они лежат в объятиях друг друга, чувствуя бешеный ритм сердец, пульсацию под кожей и пустоту в головах. Слов никаких не находится, чтобы прокомментировать произошедшее, потому старший просто мягко выскальзывает из чужого тела, избавляется от презерватива и аккуратно очищает живот парня от спермы, не забывая наградить за всё поцелуями в плечи.       — Я не мог предвидеть, что нужно добавить еще и пластыри в твой подарок, — он фыркает, но Кима к себе прижимает и начинает дуть на маленькие ранки, целуя кожу рядом с ними, как если бы они были детьми и один неудачно упал.       Его нежность просачивается куда-то внутрь Тэхена, охватывая собой и заставляя прижать к себе ближе, так, будто тот может исчезнуть.       — Ангел, — Ким исследует губами его лицо, совершенно не помня и не понимая, как вообще жил до этого без него. В памяти отражается их встреча, его обморок из-за тяжелого учебника истории, разговор в одном из дворов и совершенное неверие в то, что Гук все же позвонил ему тогда в скайпе. — Я люблю тебя, — он получает смущенный шепот с ответным признанием и усмехается, потому что, кажется, решил более сложную задачу, чем все те, которые только может предложить математика.       Это судьба, не иначе.