Если я вернусь

Внезапная прохлада заставляет меня встрепенуться и вынырнуть из спасительной темноты. Не знаю причины, но мне очень сильно хотелось спать, и это желание заставляло меня вновь и вновь кутаться с носом в спасительно тёплую материю. Я открываю глаза, чтобы уткнуться взором в молодую женщину в полицейской форме. Незнакомка несколько секунд смотрит на меня, а затем обращается к моей спасительнице: — По телефону вы сказали, что она абсолютно обнажена. — Верно. Я достала из багажника плед, — быстро отвечает женщина. — Что же, милая, — обращение уже ко мне, и это располагает к себе гораздо больше, чем «она» в твоём присутствии, — давай пройдём в участок и там со всем разберёмся. Я лишь согласно киваю и хватаюсь за протянутую руку, бросая последний взгляд на человека, по сути, спасшего мне жизнь. Босиком идти больно, но я в очередной раз заглушаю собственные эмоции и концентрируюсь на происходящем. Что мне делать? Что говорить? Я совсем потеряна и понятия не имею, как правильно соврать.Я могла бы попросить телефон и попытаться связаться с Дереком, набрав заученные наизусть цифры, но это вызвало бы ненужные вопросы у полиции. Я умерла… закрыла глаза навсегда, но почему-то плетусь сейчас по полицейскому участку и терплю недоумевающие и любопытные взгляды блюстителей порядка. Сколько времени прошло с той ночи? Что с моей семьёй? И, наконец, что со мной? А Дерек… что с ним? В какой-то момент самоконтроль ослабевает, и рука поспешно смахивает очередную порцию влаги с щёк. Не время. «Ты умная девочка, и должна понимать, что бывают ситуации, когда приходится собирать всё своё мужество в кулак и решать проблемы, а не тратить силы на жалость к самой себе, » — чётко проговариваю сама себе и расправляю плечи, как делала это всегда. Мы доходим до типичной стеклянной двери с надписью «Шериф», и женщина стучится. Не проходит и секунды, как нам открывает молодой мужчина в форме с мягким и располагающим к себе выражением лица. Сначала он с непониманием смотрит на свою коллегу, а затем переводит взгляд уже на меня, задерживая взгляд на клетчатом пледе, так старательно сжимаемом моими пальцами. — Пэрриш, — звучит как-то пренебрежительно, — мне нужен шериф Стилински. — Его сейчас нет. Он отправился на вызов в местный заповедник. А что случилось? — Буквально полтора часа назад эту девочку нашли абсолютно голой на трассе, ведущей из Бейкон Хиллс, — звучит паршиво, поэтому я старательно делаю вид, что сказанное вообще меня не касается и устремляю всё внимание на осмотр местного интерьера. — Ты имеешь ввиду трассу, окружённую с обеих сторон гремучим лесом? — приподнимает он брови и с ещё большим вниманием осматривает меня. — Именно это я и имею ввиду, — раздражённо подтверждает женщина. — Кхм. ладно. Дальше я сам с ней разберусь. Спасибо, Мег, — сопровождающая как-то недовольно цокает, но послушно удаляется. Проходит мгновение, пока мы молча стоим и переминаемся с ноги на ногу, не зная как дальше себя вести, а затем Пэрриш немного скованно указывает на стол, стоящий позади. — Что же… Присаживайся. Сейчас со всем разберёмся. И не обращай внимания на грубость Мег — она просто не любит ночные дежурства, да и муж заболел. Я послушно сажусь на стул, предназначенный для потерпевших и внимательно слежу за немного суматошными действиями полицейского. Неужели ему настолько неловко? Или он просто не знает как себя вести? Мужчина берётся за компьютерную мышку, и раздаётся несколько кликов. — Итак… как тебя зовут? — Пейдж. Пейдж Милсон, — собственный голос кажется каким-то чужим и чересчур хриплым. Я с сожалением думаю о том, что когда-то пела. Вот так превращаются из певицы в задыхающуюся ворону. — Сколько тебе лет? — Шестнадцать, — Пэрриш торопливо вбивает сведения в компьютер. — Семья? — Николь и Патрик Милсоны. Проживают в Бейкон Хиллс. Также есть брат Тони, он младше на три года, — сердце предательски дрогнуло при упоминании родных. — Как ты оказалась в лесу, Пэйдж? — звучит самый страшный для меня вопрос. Я на секунду теряюсь и начинаю потирать собственные запястья, судорожно пытаясь продумать ответ. — Я… я не помню, — наконец произношу и для пущей убедительности смотрю на полицейского. — Всё как будто в тумане. Я не помню, когда и как оказалась там; даже не помню, что перед этим делала. Я просто проснулась в лесу и жутко испугалась, — решив, что самое время пустить слезу и тем самым заставить его слегка потерять бдительность, наконец, выплёскиваю накопившиеся эмоции. — Затем… побрела в неизвестном направлении и добралась до трассы. А там меня подобрали. Пэрриш быстро поднимается, доходит до кулера и набирает в пластиковый стакан воды. Я вижу, что он сбит с толку и не знает как себя дальше вести. Что не говори, а мужчины, не умеющие совладать с женскими слезами — классика. Полицейский протягивает мне стакан и возвращается на своё место. Я поспешно отпиваю немного воды, а затем начинаю рассматривать собственные дрожащие руки и рябь на воде. — А… — Пэрриш уже собирается что-то сказать, когда за моей спиной раздаётся хлопок двери, а затем появляется другой мужчина средних лет в форме. Он невольно замирает в нескольких шагах от нас и с каким-то напряжением смотрит на меня. Серые глаза, наполненные тоской и усталостью, цепко проходятся по всему моему телу и задерживаются на лице, а затем он произносит: — Мег мне обо всём доложила. Дальше я сам, Пэрриш. Мисс, пройдёмте в мой кабинет. На мгновение во мне вспыхивает злоба из-за того, что меня так часто «перекидывают из рук в руки», но я гашу её на корню и покорно прохожу в обитель шерифа. Пэрриш поспешно печатает на принтере уже полученную информацию и отдаёт её начальнику, не забыв плотно закрыть за собой дверь. Ну, хоть не придётся повторять историю ещё раз. Некоторое время мы сидим молча, пока полицейский тщательно изучает написанное. — Итак, Пейдж… — протягивает он, но затем отвлекается на стационарный телефон: — Пэрриш, мне нужна информация касательно Николь и Патрика Милсонов, — затем вновь обращает внимание на меня, — как ты себя сейчас чувствуешь? — Сложно сказать… Хорошо, но в сон клонит, — признаюсь. — Прости, но нам сначала нужно с тобой разобраться, а потом ты, конечно, сможешь отдохнуть. Что ты вообще помнишь? — Ничего такого. Только школу и всё. И то я не уверена. — Где ты учишься? — В средней школе Бейкон Хиллс, — мужчина хмыкает. — Ты в тот день с кем-то ссорилась или, может, заметила что-то подозрительное? — Совсем ничего не помню. Но вроде нет… Дверь за спиной отворяется и раздаётся нервный голос Пэрриша: — Сэр, можно Вас? — шериф поднимается и выходит, оставляя меня в абсолютной тишине кабинета обдумывать свои дальнейшие действия и слова. Когда мужчина возвращается, я замечаю, что он напряжён ещё больше. Это очень сильно пугает, т.к. вещь, вызвавшая такие перемены в его настроении, напрямую связана со мной и моей семьёй. Неужели с моей семьёй что-то? Почему он молчит? — Мисс, постарайтесь сильно не нервничать, — аккуратно начинает он, но чертыхается, когда осознаёт бредовость собственных слов. — Дело в том, что… — Что-то с моей семьёй? — не выдерживаю и непроизвольно впиваюсь ногтями в колени. — Они живы и здоровы, но… — Но? — тороплю с ответом я. — Скажите мне всё как есть, шериф. Мужчина мнётся и непроизвольно поправляет галстук, а после, слегка помедлив, начинает: — Они уже давно живут в штате Юта. По правде говоря, восемь лет. И теперь возникает другой вопрос. Если Вы утверждаете, что Ваша семья живёт здесь, в Бейкон Хиллс, то Вы пропали около десяти лет назад. Я слишком растеряна и напугана, чтобы замечать его пристальный и испытующий взгляд. Вместо этого я пытаюсь как можно быстрее разобрать мысли в своей голове и решить, что делать далее. Это не может быть правдой! Просто глупости. Я бы смирилась с отсутствием в несколько дней, но лет… Глупости и небылицы! Но мой парень — оборотень, а я истекала чёрной жижей вместо крови. Это уже причина, чтобы верить в мистику. Я скольжу взглядом по комнате и натыкаюсь на календарь, окончательно убеждаясь в сказанном. Чёрт возьми, я фигова путешественница во времени! И меня всё же добивает ситуация. Я чувствую, что начинаю задыхаться и соскальзываю со стула на пол, судорожно хватаясь за плед, будто именно он мог меня вытащить из всего этого бреда. Пока я бесцельно пялюсь в пол перед собой, шериф поспешно наливает в стакан воду и, присев рядом, протягивает его мне со словами: — Я понимаю, что мои слова сейчас будут для тебя жестокими, но… сейчас не время паниковать. Давай сначала разберёмся со всем и решим, что делать дальше. Мы уже завтра свяжемся с твоей семьёй и сообщим о тебе. А сейчас… ты очень устала, и мы не можем подключить все свои силы из-за ночного времени. Давай так… если ты не против, я отвезу тебя к себе домой и там ты сможешь переночевать, а уже после мы начнём разбираться в этом деле, — вкрадчиво говорит он. Я поднимаю на него удивлённый взгляд и более внимательно всматриваюсь в мужское лицо. Глаза такие усталые, но светлые… Он не походит на какого-то маньяка, но зачем ему взваливать на себя эту трудную ношу в виде потерянной девчонки? Одно дело составить акт и отправить меня к соц. службам, а другое — тащить в свой дом. Для меня дом всегда был чем-то невероятно важным и личным, а потому я никогда не звала в гости даже друзей. Да и не сказать, что у меня было много подруг, и до определённого времени я об этом переживала. Пока не встретила Дерека. Дерек. Прошло уже десять лет. Что с тобой? Помнишь ли ты меня? Мне так страшно! Пожалуйста, приди и спаси меня. Хоть я и никогда не была принцессой, томящейся в башне, и никогда не кричала о помощи. Наоборот, я стремилась к независимости. Но сейчас… сейчас я готова на всё, чтобы оказаться в крепких объятиях спасителя. — Зачем Вам это? Не думаю, что Вы так сильно хотите возиться с маленькой паникующей девчонкой. — В том то и дело, что ты в панике. Так ты согласна? Или я могу попросить Мег. — Той угрюмой дамочкой? — хмурюсь я. — Нет, спасибо. Тогда лучше к Вам. И с удивлением вскидываю голову, когда внезапно слышу тихий смех шерифа. — Я знал, что ты с характером, — с каким-то удовольствием протягивает он. — Тогда поехали.