Если я вернусь

Пейдж аккуратно проходит в дом, напряжённо вглядываясь в неизвестность темноты, пока шериф закрывает входную дверь. Ей очень неловко, и почему-то в голове то и дело настойчиво мелькает мысль о том, что уж кому, а ей, Пейдж, здесь точно не место. Несмотря на прямое приглашение хозяина дома, она ощущает себя воровкой, незаконно прокравшейся в чужой дом. Мужчина неловко проходит вперёд и клацает выключателем. Стоит только появиться освещению, Пейдж моментально начинает вглядываться в окружающий интерьер, пытаясь узнать о хозяине дома побольше. Простенький интерьер, лишённый обильного декора, и небольшой беспорядок, скорее свидетельствующий о том, что комната жилая, а не грязная, навевают чувство отчуждённости. Девушка не стремится задавать лишних и личных вопросов, а потому просто молчит, с усилием комкая края пледа. — Я постелю тебе в своей спальне, а ты пока посиди здесь на диване, — с теплотой говорит мужчина и уже направляется к лестнице на второй этаж, как Пейдж поспешно возражает: — Можно я… останусь здесь? Я могла бы поспать на диване, — почему-то не хочется идти в чужую спальню и вторгаться в личное пространство ещё больше, а потому ночёвка в гостиной кажется самым удачным решением. — Ты уверена? Просто на кровати было бы удобнее, — вкрадчивым голосом спрашивает шериф. — Нет, спасибо, но здесь мне будет лучше, — мужчина уже хочет возразить, но останавливается. Не хочется травмировать девочку ещё больше. Пейдж уверенно кивает, и шериф сдаётся: — Хорошо, тогда я сейчас принесу постельное бельё, запасную одежду и полотенце. Ты пока сходи в душевую, — он указывает на дальнюю дверь в конце коридора, — а я тебе застелю. Я мигом. Пока он исчезает на втором этаже, девушка медленно подходит к ближайшему шкафу и начинает изучать корешки книг. Судя по названиям это была личная библиотека шерифа, так как томики были в основном о мышлении, логике и психологии. Девушка медленно проходит вдоль полки и натыкается на причудливую статуэтку какого-то божества. Раздаются шаги, и вскоре спускается хозяин дома, держа в руках внушительную кипу материи. Он аккуратно складывает пастельное бельё на диван и протягивает свёрток из одежды и махрового полотенца. — Вот одежда моего сына. Думаю, завтра мы съездим к тебе домой или ещё что-то с этим решим. Ты пока иди, а я застелю постель, — Пейдж лишь кивает и торопливо идёт в ванную, представляя образ сына шерифа. Ванная оказывается средних размеров и довольно-таки светлой. Девушка аккуратно замыкает дверь и опасливо проходит к зеркалу над раковиной. Оу. Всё то же лицо, всё те же родинки и слегка вздёрнутый нос. Всё та же линия челюсти и скулы. Пейдж, наконец, скидывает надоевший плед и подходит ближе к зеркалу, тщательно вглядываясь в собственное лицо. Она неспеша пропускает сквозь пальцы прядь отросших волос и с удивлением всматривается в собственные черты. Что же… если, действительно, прошло около десяти лет, то она тот ещё Эдвард Каллен, так как изменений во внешности практически нет. Девушка включает воду и начинает набирать горячую ванную. Хочется смыть с себя хотя бы верхний слой кожи, так как кажется, что грязь буквально въелась в её тело. Пейдж с нетерпением ждёт, пока ванная наполнится хотя бы на четверть, и поспешно залезает в горячую воду. Ступни нещадно жжёт из-за всевозможных маленьких ранок и порезов, полученных во время прогулки по лесу, и девушка болезненно стонет, наконец, выпуская наружу слёзы. Теперь, когда шум воды перекрывает её всхлипы, а свидетели отсутствуют, брюнетка может расслабиться и дать трещину страху, безысходности и другим негативным эмоциям. Она растеряна и не понимает, что делать дальше. Искать Дерека? А есть ли смысл? Может, он уже давно уехал как и её семья. Ждать родителей? А захотят ли они её видеть? Поверят ли? Ей самой с трудом верится во всё, что происходит! Буквально несколько сознательных дней назад она спала в родной мягкой кровати в обнимку с любимым парнем, тайно пробравшимся в её дом через задний вход, а теперь сидит в чужой ванной, захлёбываясь в собственных слезах и не понимает происходящего. Спустя какое-то время Пейдж принимается смывать с себя грязь. По умолчанию приходится пользоваться мужскими гелем для душа и шампунем, но это никак не коробит. Лучше так, чем бродить голой по мрачным лесным гущам. И она окончательно в этом убеждается, когда вытирается насухо и поспешно натягивает широкие спортивные штаны и тёмно-синее худи, впервые радуясь отсутствию большой груди. Никогда не думала, что наступит такой момент. Пейдж обматывает голову полотенцем и аккуратно выходит из ванной, утыкаясь взглядом в уже заправленный диван и шерифа, сидящего в кресле. — Я всё, — скромно оповещает. Мужчина поднял на неё усталые светлые глаза и поднялся с кресла. — Хорошо. Может, ты хочешь поесть? Девушка отрицательно машет головой, так как голода не испытывает совсем. — Тогда я… пойду. Если что-то понадобится — обращайся. — Спасибо. Пейдж дожидается, пока шериф уйдёт, и клацает выключателем, тут же забираясь в постель. Почему-то до этого она думала, что не сомкнёт глаз всю ночь, но тут же проваливается в сон, неосознанно прижимаясь к спинке дивана. *** Когда Стайлз вразвалку спускается вниз по лестнице после очередной беспокойной ночи, он не ожидает увидеть на собственном диване в гостиной незнакомую девушку. Брюнетка сидит, обняв согнутые в коленях ноги и устремив взгляд вперёд. Стилински замирает на лестничном пролёте и растеряно всматривается в незнакомый профиль, непроизвольно отмечая симпатичную внешность девушки. — Пааап, — громко зовёт он, привлекая внимание незнакомки, — у нас гости? Но ответа не получает, приходя к мысли, что отец, скорее всего, сейчас в душе. Осознав собственное одиночество в данной ситуации, Стайлз запускает свою пятерню в шевелюру и, громко топая, спускается вниз под внимательным взглядом гостьи. — Так, эээ… я, правда не понимаю, кто ты и что ты здесь делаешь, но меня зовут Стайлз, — сконфуженно тарахтит он и ещё больше тушуется под её взглядом. Манеры этой девушки кажутся ему отдалённо знакомыми, но причины этого Стайлз найти не может. Вновь не выдержав молчания брюнетки, продолжает: — обычно в таких ситуациях называют своё имя. Ну, знаешь, типа… меня зовут… и т.д. Стайлз тушуется ещё больше. — Пейдж, — коротко произносит брюнетка, всё также рассматривая парня. — Оу… класс… — он вновь затихает. — А ты… Но договорить не успевает, так как со второго этажа спускается шериф. — О, вы уже познакомились, — бодро произносит шериф. — Вроде того… А кто это? — Я позже расскажу, — коротко отвечает мужчина. — Пейдж, что будешь на завтрак? — Феноменально просто, — бурчит младший Стилински, — меня ты о таком спрашивал в последний раз лет десять назад. — Не утрируй. Так что, Пейдж? Хлопья, тосты или что-то ещё? — Можно просто тосты и кофе? — Конечно. Пойдём, — Стайлзу остаётся только приоткрыть рот от удивления ещё шире, когда он замечает собственную одежду на хрупкой фигуре этой незнакомой Пейдж, и последовать за ними. Пейдж хватает одного взгляда, чтобы определить неординарность нового знакомого. Весь завтрак она внимательно наблюдает за слегка сумбурными и резкими движениями Стайлза и сравнивает его с отцом. Ещё вчера она представляла, что сын шерифа — спокойный молодой мужчина лет двадцати пяти со светлыми волосами — а не шабутной подросток — брюнет, отличающийся непомерной активностью. Почему-то он напоминает ей того самого Дерека, который отбивает баскетбольным мячом полы в школе. Девушка аккуратно поедает свой завтрак, не чувствуя сильного голода, и молча дожидается, пока остальные доедят. Пальцы судорожно впиваются в столешницу, а руки потеют, стоит только подумать о том, что в скором времени она вновь войдёт в свой дом. И кто знает, с чем ей придётся там столкнуться.