Превратности судьбы

В гавани Арка стояла почти мертвенная тишина. Солнце еще не успело подняться над горизонтом, когда «Утренняя роса» заняла свое место рядом с другими кораблями. Еще издалека внимание Морейн привлек маяк с украшавшей его верхушку статуей. Он ярким пятном выделялся на фоне свинцовых туч, плотной пеленой скрывавших небо. Накрапывал мелкий дождь, из-за чего палуба корабля очень скоро стала скользкой. Морейн нетвердой походкой сошла на деревянный помост, даже не удосужившись обмолвиться с капитаном хотя бы парой слов. Росио оказалась женщиной с характером дикой ведьмы, и находиться в ее компании для алеманнки стало настоящей пыткой. Их перепалки начались еще в порту Эрофина и продолжались все те несколько дней, что корабль шел от Нерима до Эндерала. Росио то и дело грозилась выкинуть Морейн за борт, перерезать ей глотку, отравить, и девушка в оскорблениях и угрозах не отставала от суровой хозяйки корабля. Команда все это время с интересом наблюдала за происходящим, и — Морейн была готова поклясться — делала ставки. Оказавшись на твердой земле, девушка чуть ли не разрыдалась от счастья. Те же эмоции она испытывала после первого своего морского путешествия в Арктвенд. Тогда она была готова целовать мокрый песок на берегу злосчастного, позабытого цивилизованным миром края, чем не на шутку испугала своего спутника и озадачила ту часть команды корабля, что была достаточно трезва, чтобы вывалить на берег. Сейчас желания целовать подгнившие и пропитавшиеся илом и грязью доски не возникало, но нелюбовь к мореплаванию укоренилась в голове алеманнки еще сильнее. Все такой же нетвердой походкой Морейн добралась до ближайшего ящика, стоявшего около одного из портовых зданий, и плюхнулась на него. Перед глазами уже не плыло, но тело шатало из стороны в сторону, будто ее все еще качало на волнах. Большую часть времени алеманнка провела в попытках слиться с кроватью на нижней палубе воедино, но это если и помогло, то совсем чуть-чуть. Тем более, что проклятая Росио то и дело выдергивала девушку к себе, пользуясь своим положением капитана. И с каждым разом лицо страдалицы становилось все бледнее, приобретя к концу путешествия нездоровый зеленоватый оттенок. Спустя несколько минут девушка почувствовала, как к ней возвращаются силы, и поднялась с насиженного места, двинувшись в сторону городских ворот. К тому времени гавань начала постепенно оживать. Некоторое время Морейн заинтересованно наблюдала за людьми, шедшими со стороны ворот. По большей части взгляд натыкался на опухших и еще не пришедших в себя после ночного кутежа моряков да портовых грузчиков. Народу становилось с каждой минутой все больше, а взгляды, направленные на девушку, казались ей совсем уж неприветливыми. Потому алеманнка пониже натянула капюшон походного плаща и опустила голову, ускорив шаг. У самих ворот девушку встретил стражник. Морейн насторожилась в ожидании, что он остановит ее, но хранитель порядка лишь лениво проводил ее взглядом, снова окунувшись в состояние дремоты, стоило ей оказаться по ту сторону громоздкой створки. Дождь усилился, и алеманнка тихо выругалась, снова ускорив шаг. Под ногами хлюпала грязь, пачкая потертые от долгих путешествий сапоги, плащ уже не спасал от непогоды. Переход, ведущий в город и, видимо, использующийся как склад, явно видал лучшие дни. Повсюду валялись доски со свисающими с них веревками. Груды ящиков загораживали проход, создавая на пути настоящий лабиринт. «Кажется даже старый порт Эрофина и то лучше выглядит», — Морейн пригнулась, чтобы пролезть под перегородившей проход балкой. Конечно, это было преувеличением. От одного только воспоминания о прибежище нищих на окраине Эрофина по телу алеманнки пробегали мурашки, и она будто наяву слышала жуткий запах гнили и разложения, идущий то ли от тухлой рыбы, что была разбросана на песке, то ли от сваленных у стен бывшего портового склада заболевших бедняков. Подавив приступ тошноты, вызванный воспоминанием, девушка попыталась отогнать от себя мысли о злосчастном месте подальше. Морейн в который раз обогнула наваленные друг на друга ящики и замерла. Перед глазами открылась до боли знакомая картина, которую она наблюдала много раз, пока жила в Нериме. В одну из дальних стен вжималась молоденькая девица, закутанная в плащ. К груди она прижимала небольшую тряпичную сумку, стараясь закрыть ее руками. Перед ней стоял мужчина в рванье. Его трясло то ли от ливня, то ли от чего другого, в руке мужчины поблескивал небольшой нож с изъеденным ржавчиной лезвием. Присутствие постороннего ни нападавший, ни его жертва не заметили, и Морейн пришлось громко кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание. — Не очень-то добрый и не то чтобы господин, — нарочито громко сказала девушка, сделав шаг в сторону оборванца. — Убери нож и возвращайся на ту помойку, с которой ты выполз, не будем портить и без того скверный день еще сильнее. Мужчина резко развернулся в сторону алеманнки, не сразу сфокусировав на ней взгляд. Морейн скривилась, когда он осклабился своими гнилыми зубами и издал звук, похожий на хриплый смех. — О, еще одна. И тоже без оружия. Морейн сложила руки на груди в ожидании, что будет дальше. Она бросила короткий взгляд на жертву, надеясь, что та попытается скрыться, пользуясь ситуацией. Увы, девица так и продолжала стоять у стены, боясь сдвинуться с места, и тряслась, словно осенний лист на ветру. Мужчина же словно позабыл о своей первой жертве, которая уже едва стояла на ногах, и двинулся в сторону алеманнки, начав хаотично размахивать перед собой ножом. Когда он оказался достаточно близко, девушка увернулась от резкого выпада и со всей силы ударила каблуком сапога в колено нападавшего. Мужчина взвыл от боли и свалился в грязь, выронив из руки нож. Морейн перешагнула его и направилась к трясущейся от страха девушке. Спасенная ответила не сразу. Сперва она стояла неподвижной статуей и просто смотрела Морейн в глаза, будто стараясь понять, друг перед ней или очередной враг. А после бросилась своей спасительнице на шею, ошарашив алеманнку так, что та даже увернуться от непрошеных объятий не успела. — Спасибо вам большое! Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было! Морейн постаралась отлепить от себя ревущую девушку и встряхнула ее за плечи, призывая успокоиться. Краем глаза алеманнка заметила, что неудачливый вор успел скрыться, забыв злосчастный нож в грязи. — Реветь прекрати, — строго приказала Морейн и подошла к брошенному ножу, подцепив его мыском сапога и отбросив к стене. — Тебя как зовут-то? И что ты забыла в таком месте в столь ранний час? — Вианна я. Ученица алхимика. Мастер послала меня в порт забрать красный корень для зелий, а тут этот появился, — девушка шмыгнула носом и крепче прижала к груди сумку. — Хорош же учитель, который отослал безоружную девушку в такое место, да еще в такое время, — Морейн цокнула языком и направилась к выходу из тупика, поманив спасенную жертву за собой. — Да и ты хороша. Если не умеешь драться и не владеешь магией, то носи с собой хотя бы пару бутылей с алхимическим огнем. Или ядом каким. Обычно одного вида склянок хватает, чтобы отпугнуть подобных отбросов. — В этом районе подобное часто происходит, — Вианна успокоилась, и теперь шла рядом с алеманнкой. — Подгород совсем близко, и стража не может уследить за всеми, кто оттуда выбирается. Морейн вопросительно подняла бровь, и ученица алхимика охнула. — Вы неместная, да? Простите, стоило догадаться. В Подгороде живут изгои, преступники и дикие маги, — Морейн коротко кивнула в ответ на пояснение, приняв полученную информацию к сведению. — Может… вам помочь чем-нибудь, подсказать что-то? Я хорошо знаю город. — Если здесь подобное происходит часто, то тем более нужно быть готовой ко всему, — на момент алеманнка задумалась. — Мне бы таверну или постоялый двор. Желательно с чистыми постелями без клопов и прочих неожиданностей. Вианна поджала губы в попытке сдержать смешок, а после с готовностью кивнула. Наконец, заваленный ящиками проход закончился еще одними воротами, и девушки вошли в город. — Это Южный квартал. А вон там, — Вианна указала на большую дверь в скале, — и есть Подгород. Но не советую туда соваться, даже подготовленным воинам он может оказаться не по зубам. Морейн с интересом уставилась в сторону двери. В Эрофине она хорошо знала местных воров, изгоев и других нарушителей закона. Многие из этих несчастных оказались в своем плачевном положении из-за войны. Лишившиеся семьи, крова над головой и средств к существованию, они попросту не видели другого выхода, кроме как встать на скользкую дорожку преступной жизни. Но сейчас алеманнке было не по себе от одного только взгляда на кованую дверь, будто за ней скрывалось что-то страшное и темное, к чему ни один живущий при свете дня не был готов. Пока девушки шли по городу, Вианна с энтузиазмом рассказывала о том, что их окружало. Морейн с любопытством рассматривала аккуратные домики, утопающие в зелени и цветах, и чистые мощеные улицы. Арк излучал спокойствие и уверенность, будто обещая защитить любого, кто окажется в его стенах. Морейн вспомнила остроконечные башенки Эрофина и улыбнулась. У каждого крупного города была своя атмосфера, отражавшая жизнь людей. Столица Срединного королевства при всей гнилостной сути населявших ее жителей все равно оставалась прекрасным местом. Девушка вспомнила цветастые шатры на рыночной площади, каналы, с растущими в них водяными лилиями, и сказочный вид на город, открывавшийся из скромного убежища Аркта. Кабаэт в свое время запомнился своей суровостью и холодом. Его стены были прочны, и жители будто вторили им своим нравом и стойкостью. А как приятно было после холода и ветров Северного королевства выпить эля или местного пива, сидя перед камином в таверне… Остиан в памяти Морейн навсегда остался городом крови, даже несмотря на яркую буйную растительность, окружавшую оплот храма Творца. Девушка с содроганием вспоминала железные маски культистов, распятых вдоль дорог еретиков и кровь и песок арены, на которой когда-то сражалась. В Остиане веселью и радости не было места, под пронзительно голубым небом царили боль и безысходность. — А это рынок, — Вианна окончательно пришла в себя после нападения, и теперь не переставала улыбаться. — Я бы хотела отблагодарить вас за спасение. Лавка учителя совсем рядом. Остаток пути они прошли молча. Морейн думала о дальнейших планах, а спасенная ученица тихо мурлыкала под нос какую-то веселую мелодию и не приставала к алеманнке. Вианна уверенным шагом пересекла рыночную площадь, обогнула прилавок с алхимическим столом и двинулась к двери, с висящей над ней цеховой табличкой. — Вот мы и на месте, — ученица с улыбкой распахнула перед собой дверь и пригласила Морейн внутрь, но та не решилась заходить, оставшись у входа. За время их недолгой прогулки дождь лил не переставая, и теперь с алеманнки ручьями текла вода. После недолгого ожидания юная ученица алхимика вынырнула из глубин магазинчика с несколькими склянками в руках, после чего протянула их своей спасительнице. — Я сама делала, — с гордостью заявила девица и широко улыбнулась. — Это немного, но я правда очень вам благодарна. Красный корень Вина редок и стоит очень дорого. Вианна на миг замерла, после ударила себя по лбу и снова скрылась в соседней комнате, вернувшись уже в сухом плаще. — Я вам так таверну и не показала. Немного погодя Морейн попрощалась с Вианной у дверей местной таверны «Танцующий кочевник». На прощание девушка пригласила свою спасительницу в гости, пообещав экскурсию по городу. Алеманнка с улыбкой согласилась навестить приветливую ученицу алхимика, решив, что будет глупо упускать возможность завести знакомых на новом месте, после чего скрылась за дверьми таверны. Внутри в нос почти сразу ударил пряный запах мяса. В зале было пусто и тихо, лишь за стойкой перед очагом стоял мужчина и медленно помешивал содержимое котелка, висящего над огнем. Убранство не было богатым, но в таверне царили чистота и порядок, было видно — хозяин следил за своим заведением. Морейн сняла капюшон и с досадой поняла, что плащ совсем не помог от дождя. Заплетенные в косу и подвязанные в пучок темные волосы насквозь промокли, как и одежда — хоть выжимай. Девушка помялась у двери, борясь с желанием стянуть с себя плащ, и прошла к стойке. — Здравствуй, хозяин. Мужчина, словно его застали врасплох, подпрыгнул и резко обернулся. Морейн одарила его самой дружелюбной из своих улыбок, но это явно не произвело на хозяина никакого впечатления. Он внимательно осмотрел девушку, пытаясь понять, кто скрывается под плащом — очередная побирушка или тот, у кого действительно водятся деньги. — Мне бы комнату. На длительный срок. — На сколько? — Пока на месяц. — Триста медяков, деньги вперед. Девушка коротко кивнула и достала кошель. Деньги у нее были. Работа на магический орден была прибыльной, а в руинах всегда хватало древностей на продажу. Да и доход с владения замком оказался достойным. Морейн уже готова была отсчитать нужную сумму, но замерла, задумавшись. — Хозяин, скажи… а у вас тут принимают неримские деньги? — алеманнка достала из кошеля одну монету и протянула ее мужчине. Тот повертел монетку в руках, удостоверившись, что ему не всучили подделку, после чего вернул ее девушке. — У нас тут своя валюта, так что деньги других стран не принимаем, — хозяин бросил на девушку суровый взгляд, но быстро смягчился. Было видно, что мужчине приходится иметь дело с самыми разными клиентами, и этот взгляд он кинул по профессиональной привычке. — Вам, мадам, в банк нужно, деньги обменять. Вот тогда и поговорим. Мужчина уже собирался вернуться к котелку, когда в зале появилась женщина, на ходу повязывая фартук, и прошла за стойку. — Пожалей деваху, на улице дождь проливной, а банк еще нескоро откроется, — женщина спровадила хозяина обратно к очагу, после чего обратилась к алеманнке. — Вижу, деньги у тебя есть, так что сделаем для тебя исключение. Только на сегодня. А завтра уже всю сумму занесешь. Девушка охотно кивнула. Морейн так и не поняла, была ли эта женщина женой хозяина или просто совладелицей таверны, но спустя полчаса девушка уже обустраивалась в выделенной ей комнате и старалась высушить волосы небольшим полотенцем, выпрошенным у хозяйки. Женщина пообещала сытный завтрак, а заодно успела коротко рассказать, где находится банк и основные примечательные места города. Девушка уже давно стянула с себя плащ и доспехи, оставшись в простой рубахе и брюках, которые противно липли с телу. Повязав полотенце на голову, она села на кровать и поставила перед собой походную сумку — маленькую гордость, приобретенную у одного эрофинского мага за кругленькую сумму. Зачарованная вещица стоила как хорошая породистая лошадь, но полностью оправдывала деньги, которые за нее просил маг. Морейн так до конца и не поняла, как работало зачарование, но помещенные в сумку вещи теряли вес и объем, и алеманнка не на шутку считала это приобретение чуть ли не самым полезным за свою недолгую, но полную на события жизнь. Отрыв сухую одежду, девушка переоделась, развесила мокрые вещи на стоявшем рядом с кроватью стуле и плюхнулась на уже насиженное место, снова запустив руки в сумку, когда за дверью послышались голоса, а затем треск. Морейн оставила сумку в покое и прислушалась. Разговор вели на повышенных тонах, но слова девушка разобрать не могла, как бы не старалась. Она закусила губу, борясь с желанием подслушать, и в итоге любопытство победило. Морейн стянула полотенце с головы, тихо подошла к двери и аккуратно приоткрыла ее. Холл второго этажа пустовал, а голоса доносились из-за одной из дверей. Морейн застыла в проходе в комнату, снова прислушавшись. Но не успела она разобрать, о чем идет речь, как дверь с противоположной стороны холла распахнулась, с глухим треском ударившись об стену, и из недр комнаты показалась молодая девушка. Она крикнула что-то на неизвестном Морейн наречии, нечто оскорбительное, судя по интонации, и быстрым шагом направилась к лестнице. Следом из комнаты вышел растрепанный светловолосый мужчина, и алеманнка заметила на его щеке краснеющий след от пощечины. Морейн тихо кашлянула, не в силах сдержать смешок, и хотела уже закрыть дверь, когда заметила, что мужчина пристально на нее смотрит, и отчего-то почувствовала неловкость — то ли от пронзительного взгляда, то ли от запоздалого осознания, что мужчина по пояс голый. — Клянусь состоянием своего дядюшки, которого у меня никогда не было, я не подслушивала, оно само так вышло, — Морейн прочистила горло и приоткрыла дверь сильнее, больше не видя смысла скрываться. — Советую ее догнать, если не хочешь еще больших проблем. Иногда женщины очень любят, когда за ними бегают. — Кажется, мы с ней друг друга неправильно поняли, — мужчина бросил быстрый взгляд в сторону лестницы. — Но уверен, она это переживет. Джеспар Даль’Варек. Мужчина приветливо улыбнулся и отвесил шутливый полупоклон. — Морейн, — девушка уже по привычке хотела добавить имя замка, которым владела в Нериме, и чье имя с недавних пор стала использовать в качестве фамилии, но передумала. — Просто Морейн. Прошу прощения за любопытство, но что же вы не поделили? — Не сошлись взглядами на наши отношения. Но думаю, это пойдет леди на пользу. — В таком случае я бы поостереглась. Некоторые юные особы за разбитое сердце готовы разбить обидчикам голову. Чаще всего чужими руками. — Что ж, буду надеяться на госпожу удачу. И на то, что в этом мире еще осталась хотя бы капля благоразумия, — мужчина ненадолго вернулся в комнату, чтобы натянуть рубаху. — Кажется, я тебя раньше не видел, иначе бы точно запомнил. — Сегодня мой первый день в этой славной стране и не менее славном городе. В сравнении с Неримом, так уж точно. — Так ты из Нерима? Не признал, твой акцент отличается от акцента тех неримцев, кого я встречал раньше. И как тебе бравый капитан «Росы»? Свирепа, как горный лев. — О, она очаровательна, — Морейн криво усмехнулась. — Если тебе по душе бешеная псина, которой с утра пораньше отдавили хвост. Морейн сама не поняла, как оказалась за одним столом со своим новым знакомым. Девушка с блаженством прикрыла глаза, когда пальцы коснулись боков глиняной кружки с еще дымящимся травяным отваром. Хозяйка сдержала свое слово накормить алеманнку, снова под честное слово, чем вызвала недовольное бурчание от хозяина. — И что же привело милую леди в этот дивный край? — Джеспар выглядел намного лучше, чем в момент их знакомства: краснота с щеки уже успела сойти. — Война или другие причины? Морейн притихла, отхлебнув отвара из чашки. На первый взгляд Джеспар казался человеком открытым, враждебности от него девушка не чувствовала. Но она слишком хорошо знала, насколько обманчивой бывает внешность, поэтому медлила с ответом — стоит ли едва знакомому человеку знать о причинах ее побега из родных краев? — И война тоже. Хотя я предпочитаю считать, что мне просто захотелось посмотреть мир. Раньше я работала на магов из Ордена Наратзула Арантеаля, но после его распада найти достойную работу в Нериме оказалось трудновато. С одной стороны фанатики с непомерной жаждой крови, с другой работорговцы, которые словно с цепи сорвались, а между ними грызущиеся друг с другом правители со своим желанием отхватить кусок земли побольше. В таких условиях ни путешествовать, ни жить желания нет. Джеспар хмыкнул. Морейн бросила внимательный взгляд в его сторону. Мужчина был хорош собой, даже очень, и у нее не было сомнений, что он использовал это, когда мог. Но что-то в его внешности настораживало ее, будто за учтивой улыбкой скрывалось нечто совершенно иное. — Забавное совпадение. Я как раз работаю на неримских магов. Если быть точнее, на одного конкретного. Он само очарование, просто душа компании. — Я слышу сарказм в твоем голосе, — девушка хохотнула и сделала еще глоток. — Не думала, что наши маги окажутся здесь, на земле своих врагов. И чем же ты занимаешься, если это не великий секрет? На мага ты не похож. — Разным. Достаю информацию или очередной артефакт из очередных руин. Стандартная работа наемника, ничего особенного. — И хорошо платят? — Достаточно. Что, милая леди хочет попробовать вернуться к былым обязанностям? — А почему бы и нет? От магов я хотя бы знаю, чего ожидать, а деньги лишними никогда не бывают, — Морейн замолчала, уставившись в кружку, а после снова подняла глаза на собеседника. — Слушай… а ты не мог бы устроить мне встречу с этим своим нанимателем? Знаю, мы только познакомились, и ты не обязан мне помогать, но я в долгу не останусь, обещаю. Джеспар улыбнулся. — Разве я могу отказать красивой девушке? Морейн натянуто улыбнулась. Она редко получала комплименты, тем более касающиеся ее внешности, и старалась вежливо пропускать их мимо ушей, называя про себя пустой лестью. Может, когда-то ее личико и можно было считать миловидным, но не после войны, которая оставила шрамы не только на коже, но и на душе. — Отлично, — алеманнка резко поднялась из-за стола, оставив свой завтрак недоеденным. — Я здесь надолго, так что буду ждать весточки. После Морейн нервной походкой направилась к себе в комнату, несколько раз одернув себя, когда появлялось желание обернуться и посмотреть на реакцию Джеспара. Что-то в его поведении и словах настораживало ее, но она не могла понять, что именно. А может, подозрительность была лишь результатом усталости после долгой дороги, и девушке просто нужен был сон. *** Морейн вырвалась из липкого забытья только ближе к вечеру, когда внизу заиграла музыка, а голоса посетителей стали громче. Несколько минут девушка лежала на кровати и не находила в себе сил, чтобы подняться, потому просто смотрела в потолок. Ей снилось что-то непонятное, будто воспоминания о жизни в Ордене искромсали и перемешали, исказив до неузнаваемости. Лица наставников и знакомых, уроки магии, бесконечный поток поручений — все смешалось воедино. От этого кома воспоминаний нещадно болела голова, но нужно было вставать. Хозяйка любезно предоставила ей комнату и пищу, и не хотелось ее подводить, не заплатив обещанное. Девушка успела в банк незадолго до его закрытия. Стоявший за стойкой полу-аэтерна был на удивление учтив и не задавал лишних вопросов, лишь пару раз предложил другие услуги банка, на что Морейн вежливо ответила отказом. После она ненадолго заскочила в таверну и расплатилась за комнату и утренний завтрак, а затем снова вышла на улицы вечернего Арка. С наступлением темноты столица преобразилась. Об утреннем дожде напоминали лишь редкие лужицы, рассеявшиеся по мощеным улочкам. В них отражался свет многочисленных факелов и фонарей. Люди, вывалившие из своих домов еще днем, толпами ходили по городу, пока даже не собираясь возвращаться в свои жилища. В Арке продолжала кипеть жизнь, но Морейн еще с самого утра мучили то и дело всплывающие в голове мысли о кованой двери в Южном квартале. Морейн миновала несколько торговых прилавков с их крикливыми продавцами и проскользнула в южную часть города. Дойти до нужного места не составило труда: память у девушки была достаточно хорошей, чтобы не заплутать в хитросплетении улиц, которыми еще утром ее вела спасенная ученица алхимика. Когда нужная дверь показалась в поле зрения, девушка ускорила шаг, запоздало понимая, что зря не надела доспехи. Оружие она могла призвать в любой момент, но оно едва ли могло спасти от нападавших, если кто-то осмелится напасть. Однако возвращаться в таверну Морейн категорически не хотела, поэтому пошла дальше, миновала пару стражников и ступила в темный проход, ведущий вниз. Оказавшись в почти кромешной тьме, она испытала странное чувство, которое периодически возникало у нее в груди. Еще будучи ребенком Морейн любила ночь и темноту, чувствуя их чуть ли не своей стихией. Но после обретения сил Бога Тьмы, это чувство обрело иной характер. Тьма будто звала ее, в голове то и дело звучал тихий голос, нашептывавший что-то, что девушка не могла понять. Даже после того, как темные силы покинули ее, голос остался. Морейн двигалась медленно, стараясь не споткнуться и не оступиться. Желание призвать магический огонек было велико, но девушка сопротивлялась ему до последнего — после всех событий прошедших лет она не любила лишний раз использовать магию, даже в таких мелочах. Дойдя до конца прохода и оказавшись в главной пещере, алеманнка обомлела от открывшегося ей вида. Она могла ожидать чего угодно, то точно не целого города, сокрытого в недрах горы. Обветшалые дома ярусами уходили вдаль, поднимаясь ввысь и исчезая в темноте сводов. Воздух здесь был затхлым, сквозило сыростью, а от витавшей вокруг пыли было тяжело дышать. Прислушавшись, девушка услышала тихие стенания и детский плач. Это место будто было пропитано страданиями и вызывало уныние одним лишь своим видом. Ненадолго задержавшись у самого входа, Морейн двинулась дальше. По пути то и дело попадались попрошайки, глядящие голодными глазами из темных углов. Жители, если их можно было так назвать, провожали алеманнку недружелюбными взглядами, до ушей девушки доносились оскорбления, стоило ей пройти мимо очередного оборванца. А еще кашель — он доносился отовсюду, перемешиваясь с оскорблениями и стонами боли. Болезненный, надрывный, будто лежащие на земле люди при каждом приступе пытались избавиться от собственных внутренностей. Морейн долго шла вперед, стараясь запоминать дорогу, но сама не знала куда и зачем она идет. У очередной развилки девушка ненадолго остановилась, осматриваясь. Тут ее руки что-то коснулось. Девушка дернулась и отошла на пару шагов назад, всматриваясь в темноту в попытках понять, что это было. Взгляд выцепил сидящую на земле женщину неопределенного возраста. Ее лицо было покрыто рытвинами, грязные волосы паклями свисали вниз, а когда она открыла рот, Морейн увидела, что у нее не хватает нескольких передних зубов. — Что, дитя солнца, не нравится в нашем милом доме? — голос женщины скрипел, как дверь на ржавых петлях. — Таким как ты здесь не рады. Но ничего, стоит тебе перейти дорогу не тем людям, и твоя чистая кожа быстро станет грязной. Морейн нахмурилась. Вокруг было пусто, или так просто казалось, и угроза казалась бредом сумасшедшей. — О чем ты? — Ну, ну, зачем же портить сюрприз? Наш милый дом полон неожиданностей для таких, как ты. Женщина расхохоталась, а после зашлась в кашле, пригнувшись к земле еще сильнее. Морейн поджала губы и подошла к безумной ближе. Порывшись в кошельке, прицепленном к поясу, она выудила пару монеток и бросила к ногам женщины. — В следующий раз, когда решишь излить на кого-нибудь свою желчь, придумай что-то поинтереснее, — Морейн прищурилась, и в её голосе прорезался холод. — А лучше вообще не открывай рот. Иначе вместо монет от случайного гостя вроде меня, в следующий раз можешь пообедать собственными зубами. Алеманнка бросила последний взгляд на сумасшедшую и двинулась дальше. Слова женщины не сказать что напугали, но теперь Морейн казалось, что из темноты на нее смотрят десятки глаз. Наблюдают. Ждут чего-то. И это ощущение заставляло идти быстрее, а пальцы начинало покалывать от магии, готовой сорваться с них, чтобы защитить себя. Морейн бродила по Подгороду, пока не почувствовала усталость в ногах. Она медленно ходила по проходам, всматривалась в местных обитателей, слушала, о чем они говорят. А после, когда ей надоели то и дело льющиеся в ее сторону оскорбления, затерялась в тенях, стараясь не попадаться местным на глаза. В таверну девушка вернулась уже глубокой ночью. Она так и не поняла, что именно звало ее в зловещие недра Подгорода, но желания спускаться в темные глубины не поубавилось, и она чувствовала, что скоро снова окажется в этом мрачном и угрюмом месте. *** Утром девушку разбудил громкий стук в дверь. Она нехотя открыла глаза и недовольно засопела, глядя в сторону двери. Стук повторился, но подниматься с кровати Морейн не спешила. Прогулка по Подгороду до поздней ночи давала о себе знать, тем более что девушка так и не оправилась после путешествия на корабле. Стук повторился снова, став более настойчивым, и Морейн с тихим кряхтением все же поднялась с кровати. — Да, да, уже иду, — девушка открыла дверь и с кислой миной уставилась на посетителя, потревожившего ее сон. — Мессир Даль’Варек, у вас совсем нет совести, будить несчастную девушку в столь рано. — Увы, для несчастной девушки есть печальная новость: время близится к обеду. Так что ваше "рано" закончилось часа четыре назад. Джеспар осмотрел алеманнку с ног до головы и неопределенно хмыкнул. Морейн в ответ лишь отошла от двери, приглашая мужчину войти. — Я приходил и раньше, но ты спишь как убитая. Даже сейчас ты ответила далеко не с первого раза, — наемник устроился на стуле и развернулся к Морейн. — Я хотел зайти еще вчера, но трактирщик сказал, что ты куда-то ушла. — Решила прогуляться и посмотреть на достопримечательности. Арк сильно отличается от тех городов, которые я видела раньше. Морейн села на кровать и подтянула к себе сумку, стоящую на полу, начав рыться в ней в поисках гребня, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Она была готова поспорить, что в сравнении с излучавшим бодрость Джеспаром она выглядела не лучше ходячего трупа. — И какие же достопримечательности привлекли твое внимание? — Подгород. Когда я шла из порта, дверь туда меня заинтриговала, так что я не смогла отказать себе в удовольствии посетить его. — Ты верно с ума сошла, раз первым делом полезла именно туда, одна, да еще и ночью. Или тебе совсем жизнь не дорога, или ты с головой не дружишь. Девушка скривила недовольную мину и кинула в сидящего на стуле наемника подушкой. Тот ловко ее перехватил и кинул обратно. — Как по мне, что день, что ночь, там нет никакой разницы, — Морейн наконец нашла гребень и смогла привести волосы в относительный порядок. — И я не увидела там ничего такого уж пугающего. Обычное подполье с кучкой бедняков, наркоманов и прочих отщепенцев. — Не советую туда спускаться без особой надобности, а уж тем более шататься где попало. Поверь мне. В Подгороде помимо нищих и наркоманов есть достаточно опасных личностей. — Охотно верю. Так… зачем ты потревожил мой сон? — девушка развернулась к Джеспару и по-деловому улыбнулась. — Надеюсь, ты обрадуешь меня хорошей новостью о назначенной встрече с твоим нанимателем. — На самом деле новости две, и тебе решать, хорошие они или нет. Я поговорил со своим работодателем, упомянул о тебе, и, кажется, вы знакомы. Но принимать и встречаться он с тобой отказался. Морейн закусила губу и нахмурилась, стараясь предугадать причину отказа. — А как этого мага зовут, если не секрет? Большинство магической братии Нерима полегло во время войны и восстаний, а я не помню, чтобы кому-то серьезно перешла дорогу. — Константин Огневспых. Услышав знакомое имя, Морейн тяжко вздохнула. Она помнила этого старика еще по своим редким визитам в Горный монастырь и никак не ожидала, что именно он окажется на Эндерале, да еще в самом сердце его столицы. — Ясно. Ничего удивительного, что он не захотел меня видеть. — Теперь настала моя очередь спрашивать, что вы с ним не поделили. Пышнобород может и не эталон дружелюбия, но его отказ прозвучал слишком категорично. — Один раз я случайно спалила его алхимическую лабораторию. Но даже если он до сих пор зол на меня, он моя единственная надежда на восстановление связи с Орденом. Так что у него нет выбора, кроме как поговорить со мной. Джеспар вздернул бровь и сложил руки на груди. — Ты меня удивляешь. Позволь полюбопытствовать, как тебе это удалось? Морейн хотела было проигнорировать вопрос и начала собираться, но наткнувшись на внимательный взгляд наемника, вздохнула и повернулась к нему. — Я не помню. Совсем. Зато помню, как Константин был зол. Он орал так, что к его лавке сбежалась добрая часть монастыря, а я всерьез думала, что старик отправится к праотцам. Мужчина коротко хохотнул и встал со стула, направившись к выходу. — Значит, все-таки собираешься повидаться с ним? Это будет трудно, в Храм Солнца не пускают кого попало, но, увы, я ничем больше не могу помочь. — Ничего страшного. Ты и без того сильно помог. С меня выпивка. — Ловлю на слове, милая леди. Когда дверь за Джеспаром закрылась, Морейн быстро собралась и вышла из таверны. Найти Храм Солнца не составило труда, хотя путь до него оказался долгим и неприятным. Небо снова было чистым и сияло лазурью. Солнце светило совсем по-летнему, и Морейн успела взмокнуть, пока добралась до верхних кварталов города. У ступеней, ведущих ко входу в храм, стояла женщина в форме святого ордена и внимательно следила за всеми, кто проходил мимо. Алеманнка несколько минут стояла в отдалении и осматривала местность. А заодно и стражницу, что, судя по ощущениям, даже моргать боялась, дабы не пропустить нарушителей. Спустя некоторое время Морейн надоело стоять на месте. Она полукругом обошла женщину и заметила еще двух стражников у самих ворот. План незаметно пробраться мимо провалился, даже толком не сформировавшись. Девушка несколько раз проходила мимо стражницы, продолжая осматриваться и ища лазейку. Но стены храма казались неприступными, а напыщенная суровость на лице служительницы ордена прямо говорила о том, что договориться с ней не получится. Вариант незаметно пробраться за кем-то из посетителей, скрыв себя магией, Морейн отбросила как непригодный, так как боялась нарваться на магическую защиту, что могла окружать храм. Помявшись со стороны главного входа еще немного, девушка прошла дальше. Перед самой лестницей располагалась тренировочная площадка, а чуть сбоку — импровизированный огород со склонившийся над ним статуей ангела. Остановившись у края огорода, Морейн еще раз бросила взгляд на храм, после чего в неверии несколько раз хлопнула глазами. «Не такой уж ты и неприступный, оплот святости всея Арка» Справа от лестницы в тени скрывалась альтана, находившаяся достаточно низко, чтобы можно было пробраться внутрь. Тем более что к ней вели торчащие из густого кустарника камни, ведущие прямо к кованому ограждению. Морейн решила дождаться темноты и попытать свою удачу с этой стороны храма. Она отошла подальше от служителей храма, перемахнув через быстрый ручей, что тек со стороны стен, и дошла до самого края храмовой площадки. С этого места открывался отличный вид на Квартал Знати и девушка села прямо на траву, делая вид, что любуется открывшейся перед глазами картиной. Во время своего ожидания алеманнка бросала взгляды на хранителей, что делали обход, то и дело огибая здание и останавливаясь у того самого места, где Морейн планировала взобраться наверх. Она примерно просчитала, сколько времени уходит у служителей храма на обход, чтобы ненароком попасться им. Когда небо приобрело глубокий синий оттенок, Морейн встала с насиженного места и быстрым шагом дошла до нужных камней. Дождавшись, когда рядом никого не будет, девушка вскарабкалась наверх, перемахнула через железный парапет и отошла к стене, где тень сгущалась сильнее всего. Оказалось, что длинный проход огибал почти весь храм, в какой-то момент заканчиваясь лестницей, ведущей на главную площадь. Морейн не верила своей удаче, но решила не жаловаться лишний раз, ведь удача была дамой капризной и могла внезапно изменить девушке. Скрываясь в тени, алеманнка внимательно осмотрела снующих взад-вперед людей, которые были слишком заняты своими делами, чтобы заметить стоящую у одного из зданий нарушительницу. В какой-то момент мимо Морейн прошел один из послушников, не обратив на нее ровным счетом никакого внимания, после чего скрылся за поворотом. Девушка проводила его задумчивым взглядом и вышла из тени. «Или глупые, или самоуверенные. А может и то, и другое, раз даже не допускают мысль, что кто-то посторонний может пробраться внутрь храма» Найти мага оказалось непросто. Морейн изо всех сил старалась особо не бросаться в глаза, обходя местных стороной, но в итоге сдалась и начала спрашивать, где найти Константина. Лишь заслышав имя неримского мага, опрошенные делали испуганные глаза и старались убраться прочь. Однако, удача все же повернулась к Морейн лицом, когда один из остановленных послушников подробно объяснил, где найти кабинет ворчливого старика, так что девушке оставалось лишь последовать указаниям. Когда после стука в дверь Морейн предстала перед Огневспыхом, лицо старика вытянулось, будто он случайно съел дохлую мышь на ужин. Девушка быстро зашла внутрь кабинета и захлопнула за собой дверь. — Мессир Огневспых, понимаю, что вы не хотели меня видеть, но хотя бы выслушайте. Мне действительно очень жаль, что я доставила вам столько неприятностей, пока гостила в монастыре, но обещаю, больше подобное не повторится. Тот случай с лабораторией был недоразумением. Алеманнка скороговоркой выпалила извинения и замерла перед сидящим за столом магом. Константин нахмурился, и Морейн на секунду показалось, что он не станет с ней разговаривать, а залепит огненным шаром или чем похуже. — Лаборатория… о чем ты бормочешь? — маг продолжал хмуриться, но угрозы в голосе не звучало. На пару секунд Морейн вообще показалось, будто старик ее не узнал. — Я думала, что вы не хотели меня видеть из-за того, что я вашу лабораторию в Горном монастыре спалила… — теперь настал черед алеманнки хмуриться и не понимать, что происходит. — Седьмое пекло! Явилась спустя столько лет и лопочет о какой-то ерунде, — старик резко встал из-за стола, заставив Морейн нервно попятиться назад. — Тебе не об этом беспокоиться нужно. После попытки захвата монастыря этими болванами из Эрофина, ты как в воду канула. А теперь объявилась, как ни в чем не бывало. Девушка отошла еще на шаг назад и чуть было не свалилась, запнувшись о кушетку. — Не понимаю, зачем мне было возвращаться в монастырь? После смерти Наратзула Орден перестал существовать. Цель была выполнена, а остатки ордена разошлись на все четыре стороны, разве нет? — Дурная девчонка, — Константин вздохнул и сел обратно. — Как мозгов не было, так и не прибавилось. Зачем ты сейчас сюда явилась? Не за тем ли, чтобы «восстановить связь с Орденом»? Джаспер вчера обмолвился о тебе, я ушам не поверил, думал показалось. — Джеспар?.. Да, все верно. Я думала, что для меня найдется какая-нибудь работа. Раз маги приплыли сюда аж из Нерима, значит у вас снова есть какая-то цель. Мне не впервой работать в таких условиях, вот я и… — Помолчи минутку, — раздраженно произнес маг, и девушка закрыла рот. — Ты заявилась в очень неудачный момент. Приходи дня через три, а лучше через четыре. И не смотри так, будто я тебя спроваживаю. А теперь брысь отсюда. Константин махнул рукой в сторону двери, и Морейн тихо вышла из кабинета, оставшись со смешанными чувствами. Встречу нельзя было назвать полным провалом, но и успешной ее окрестить было трудно. Но одно она знала точно — ее будущее стало хоть немного, но более ясным. *** По возвращении в «Кочевника» Морейн хотела сообщить Джеспару радостную новость, но тот успел куда-то уйти. Вернулся мужчина ближе к вечеру, и алеманнка, которая от безделья уже готова была на стены лезть, потащила его отмечать ее воссоединение с Орденом. Наемник был не против, предложив начать с «Толстого леорана» — таверны в Квартале знати. Вечер проходил славно, и Морейн с интересом рассматривала посетителей, не забывая то и дело прикладываться к бутылке дорогого вина, которое выбрал Джеспар. Девушке редко удавалось попробовать нечто подобное, потому она была довольна, пусть ей и пришлось выложить за бутыль немалые деньги. Но она все равно считала, что оно того стоило. Хорошее вино и хорошая компания — что еще нужно для удачного вечера? После «Леорана» парочка вновь вернулась в Квартал Чужеземцев, продолжив кутить там. Когда от выпитого уже порядком плыло перед глазами, Джеспар внезапно предложил показать некоторые интересные места Подгорода. Морейн с охотой согласилась и чуть не подавилась от смеха, когда «интересным местом» оказался местный бордель. Она шутливо погрозила наемнику пальцем, но отступать было поздно. Внутри «Серебряного облака» было полно народу. Пусть Арк и считался «святым городом», у его жителей были те же потребности, что и у жителей любой другой точки мира. И Подгород мог предоставить им все, что было нужно, чтобы эти потребности удовлетворить. Выпитый алкоголь притупил в Морейн чувство стыда, поэтому ее нисколько не волновали ни прилипшие к Джеспару девушки, когда они устроились на подушках в углу, ни усевшийся возле нее самой паренек. Алеманнка лишь изредка обращала на него внимание, когда его руки лезли, куда не надо. Морейн не планировала оставаться здесь надолго, решив еще немного побыть в компании наемника, а после оставить его наедине с собственными планами. — Так… значит ты у нас ветеран войны? — Джеспар окончательно разомлел от алкоголя и близости сидящих по бокам от него женщин. — Скорее подстрекатель и провокатор, — Морейн оскалилась в пьяной ухмылке. Перед глазами плыло, а тело казалось необычайно легким. Она и сама не поняла, как разговор зашел об ее прошлом, но в какой-то момент решила, что от ее рассказов вреда не будет. — Восстание в Эрофине, восстание в Остиане, осада Кабаэта… Орден только и занимался тем, что натравливал на своих врагов простых людей. И пользовался этими самыми людьми как пушечным мясом, не считая жертвы и не заботясь о том, что будет после. Перед глазами снова отчетливо вставали те деньки, когда девушка носилась по всей стране, выполняя поручения того, в кого она искренне верила. И кто засел в сердце словно паук, напоследок оставив после себя кровоточащую рану. — Знаешь, было так забавно смотреть на то, как Баратеон пытался остановить нас… Он уничтожил Магическое святилище, постарался сжечь и уничтожить все и всех, до кого мог дотянуться. Но допустил глупую ошибку, оставив в живых меня. А эти его запреты на магию?.. — девушка фыркнула. Джеспар ее уже не слушал, но Морейн это не волновало. Она продолжала говорить, будто пытаясь что-то доказать самой себе. — Представь, канцлер настолько боялся магов, что единственным разрешенным заклинанием в городах была телепортация. Да и то только с помощью зачарованных кристаллов. Алеманнка ненадолго замолкла, и стала рыться в прицепленном к поясу кошельке. Наконец, она выудила из его недр небольшой серебристо-голубой ромбовидный кристалл в металлической оправе и сжала между пальцами. — Вот, гордость ручных псов Баратеона. И что, помогли ему эти ограничения? Как бы не так. Морейн в очередной раз стряхнула с себя чужую руку и встала, откашлявшись. В голове шумело, язык заплетался, но слова заклинания девушка помнила наизусть. И спустя несколько секунд кристалл в ее руках треснул и растворился в воздухе. А вслед за ним растворилась и сама девушка. Джеспар несколько раз хлопнул глазами, вглядываясь в пустое пространство, на месте которого только что стояла его новая знакомая. Он помотал головой, словно в попытке развеять иллюзию, после чего пальцами потер переносицу — ничего не изменилось. Наемник еще раз посмотрел на пустое место перед собой, решив, что, должно быть, ему все привиделось. Тем более что впереди была еще вся ночь, и тратить время на пустые думы не имело смысла. *** Морейн разбудил солнечный свет, пробравшийся сквозь кроны деревьев и ударивший прямо по глазам. В голове у девушки гудело, язык прилип к небу, а тело ломило так, будто вчера она ввязалась в драку и вышла из нее проигравшей. Но драки точно не было, это Морейн помнила. Зато был бордель. И кристалл телепортации, так не вовремя оказавшийся с собой. — Ну я и дура, — констатировала алеманнка, прикрыв глаза. Кто бы мог подумать, сработай заклинание верно, она оказалась бы в родном Нериме. Опять. Но из-за деревьев виднелась огромная статуя Мальфаса, украшавшая верхушку маяка в гавани Арка, и это успокаивало. Девушка сделала попытку встать, но резкая боль, прострелившая голову, заставила упасть обратно на подстилку из мха, на которой она лежала. Морейн снова закрыла глаза и вздохнула, поклявшись, что больше с Джеспаром пить не будет. Тут она почувствовала, как руки коснулось что-то мокрое, защекотав кожу. Распахнув глаза, девушка обнаружила зайца, который обнюхивал ее. Вяло пошевелив пальцами, она отогнала зверька прочь. — Не ешь меня, пушистый. В моей крови сейчас слишком много алкоголя, отравишься еще. От звука собственного голоса в голове опять разлилась боль. И Морейн решила, что пока лучше полежать в тишине. Пришла в себя девушка нескоро и по возвращении в город залегла спать в своей комнате в «Кочевнике». Первые два дня в городе прошли насыщенно, бурно, но вполне удачно, если не считать пьянку. Зато теперь Морейн чувствовала себя живой как никогда и с замиранием сердца ждала, что еще приготовит ей эта страна.