Салфетка

Утро. Этот день обещался быть сложным. По крайней мере для них двоих. Олега разбудил приятный запах еды. Оладьи. Они пахли просто восхитительно. Отлепив сонные глаза и надев штаны (да-да он спит в трусах, корзина с тапочками в левом углу, бери и кидай мой дорогой друг) он направился на кухню. Несмотря на то, что оладьи были почти приготовлены, море посуды, да что там, океан посуды был везде. Видимо Дима первый раз их готовил. Услышав шаги, Дима убавил газ и снял прихватку. — Ох, ты уже встал, а я тут решил сделать тебе приятное, но п-правда не очень удачно. — мило улыбнувшись и схватившись рукой за шею выпалил Побрацкий. Олежа тоже улыбнулся и подошел к раковине, чтобы мыть посуду. — Нет нет нет, Олежа, я все сам помою. — Но я же должен тебе помочь, тем более, что ты хотел сделать мне приятное, — Дима закрыл кран и притронулся к руке Олега, убрав ее с губки. Олегу казалось что он беспамятно влюблен. Нет. Даже не так. Так и есть. Он был как школьница, которая сохнет по Джастину Биберу. (не знаю как вы, а я честно сохла по Битлджусу))) Оладьи лежали на тарелке, над которым кружился едва заметный пар. Поставив две кружки с чаем, Дима присел на стул. В это время Олег уже уплетал второй оладушек. — Боже, это таак вкусно, Дима ты волшебник. — едва проговаривал студент, уплетая "божественную" еду. — Главное с набитым ртом не говори, заучка. Шашлык тоже принялся уплетать еду. Окно было приоткрыто и оттуда доносились различные звуки. На дереве пели птички, где-то вдалеке были слышны звуки дрели и бензопилы, под окнами смех и крики детей. В окно дул свежий ветер, поднимая прозрачные шторки с бежевыми узорами. На столе лежало два телефона, один из которых по стечению обстоятельств был Олежи. Доев свой завтрак, каштановолосый, несмотря на упреки своего друга, помыл посуду. За что в вознаграждение получил поцелуй в лоб. (и когда они уже до этого дошли?)) Их идиллию прервал звонок телефона. Это был Антон. — Алло, да Антон привет, ты что-то хотел? — Олежа слава богу, я думал ты пропал. Я вчера хотел зайти к тебе в гости, но тебя не было дома, когда я позвонил тебе, но ты не отвечал. — Прости, просто я вчера ходил с Димой в кино, но телефон разрядился и Дима предложил мне переночевать у него. — А, прости, что потревожил вас, я просто забеспокоился за тебя, ну-у хорошо провести день, Душнов. — Антон был явно обижен. И Олежа это понял по интонации, он был максимально зол на себя, за то, что не позвонил другу. — Ну, и кто звонил? — Все-таки решился спросить Шашлык. — Антон. Он наверное обиделся из-за того, что я ему не позвонил. — и тут Олег вспомнил все, что ему делал Звездочкин. Ему стало еще больше стыдно. — М-мне надо идти, прости Дим, я должен. — Но а как же я, Олеж, разве он важнее меня? — Дима видел, как терял его на глазах. Его заучка отдалялся от него. Поближе к какому-то Антону. Побрацкий был зол. На себя, на мир и особенно на Антона. Он дарил тепло и любовь Олеже, а какой-то Антон просто напросто забирал его одним телефонным звонком. Олежа уже стоял на пороге и смотрел на Диму жалобным взглядом. Вдохнув, шатеноволосый открыл дверь, но перед тем как Олег вылетел из дома, как пуля из ружья, Дима затянул его в поцелуй. Сердце Душнова приняло это как начало, и дало плясать чечетку. Щеки и кончики ушей ярко покраснели, горя. Он подошел и прижался как можно ближе, углубляя поцелуй. Шашлык тоже был весь как помидор, но подметил, что не зря все-таки сделал этот столь важный шаг. Обвив руки вокруг шеи, каштановолосый уже не стеснялся. Дима же держал его за талию. Олег уже напрочь забыл про Антона и то, что надо уже идти. Только он. И больше никто. Поцелуй пришлось разорвать, так как Дима уже тащил Олега в дом...