Обскур

*** Воскресенье, 15:00       Панси все еще чувствовала на коже прохладу и сырость — сочетание не самое приятное. Настроение после стычки с Гермионой и Поттером испортилось. Они с Роном сидели в маггловском пабе около входа на Диагон-аллею и ждали Льюиса. Этот парень работал секретарем в аврорате и по запросу сливал Панси информацию. Конечно, Поттер тоже часто делился с ними деталями расследований, а до последнего дела и Шеклболт мог дать пару-тройку комментариев, но сведения от Льюиса были бесценны.       Ждать пришлось минут двадцать.       — Хей, Панси. Вот то, что ты просила.       Льюис быстро подошел и положил перед ней папку с бумагами.       — Ты гений! Это все?       — Все, что проходило через нас, за другие службы ответить не могу. Но можешь быть уверена, тут все четко. Я к каждому доку оставил комментарий, чтобы ты не запуталась.       — Хочешь чего-нибудь?       — Не-а, я пойду. Ты крутая, Панси, удачи тебе. И спасибо за все.       Льюис приподнял шляпу, слегка наклонил голову в сторону Панси и ушел. Рон присвистнул.       — Серьезно, он тебе отдал архив просто так? За что он тебя благодарил?       — Это копии, но да, как видишь, — Панси погладила папку и положила ее в сумку. — Дело сделано. Теперь мы узнаем, что еще Роули отправил в Отдел тайн, кроме тела Корнелии Бэрк и ее вещей. А благодарности — старая семейная история, не бери в голову. И не вздумай сдавать его Шеклболту.       Они провели в баре еще немного времени, пока Рон обедал. Панси тем временем пролистала бумаги.       До взлома она занималась делами только в редакции: писала, сверяла информацию, собирала доски по каждому расследованию. Но теперь там небезопасно. Неужели придется работать дома? Тогда, получается, что большую часть придется проводить рядом с Гермионой, если она, конечно, не собрала вещи после сегодняшнего. В целом, ничто не мешает ей жить на Гриммо с Поттером, так даже логичнее...       Из раздумий Панси вывел Рон. Он расплатился и предложил прогуляться до магазина и воспользоваться кабинетом Джорджа — тот все равно пустовал. Сейчас Джордж редко что-то изобретал, совсем не шутил и в своем магазине почти не появлялся, предпочитая проводить время с женой и сыном.       По дороге они обсуждали что-то нейтральное. Рон рассказывал об учебе в школе авроров, в которую пошел за компанию с Поттером, Панси в ответ рассказывала, как училась журналистике после Хогвартса.       Панси не терпелось заглянуть в документы и поделиться находкой с Гермионой, если та, конечно, захочет с ней разговаривать. В голове прочно засели слова Рона о том, что для Гермионы нормально вскочить среди ночи и ходить с палочкой по дому, проверяя углы. Сама Панси никогда не участвовала в боевых действиях и не лезла на рожон. К горлу снова подкатил утренний пирог и воспоминания, как она пыталась выслужиться перед Алекто Кэрроу и пытыла двенадцатилетнюю девочку под ржач одноклассников. Тогда это казалось таким правильным — и, что скрывать, даже немного приятным. Она яростно ущипнула себя за кисть.       Ветер усилился и растрепал укладку, заморосил дождь. Панси заметила, что они уже почти дошли до магазина и уже некоторое время молчали. Внутри толпились покупатели, и Рон провел ее внутрь через отдельный вход. Он открыл ей просторный кабинет брата, оставил ключ ("Приходи хоть одна, хоть с девчонками, когда надо") и ушел в зал помогать Верити.       Комната выглядела новой и ничем не выдавала своего формального хозяина. Столешница казалась идеально гладкой. Стул без вмятины, будто на нем никогда не сидели. На полках массивных книжных шкафов пылилась столка тоненьких брошюрок и пара-тройка изобретений Уизли, которые так и не ушли в производство и не смогли никого порадовать. Потолок казался низковатым, но все равно было светло — окна выходили на солнечную сторону.       В школе Панси считала близнецов клоунами, но поневоле прониклась к ним уважением после того, как они триумфально сбежали под пиротехническое шоу в коридорах Хогвартса. А сейчас она сидела в кабинете одного из них и раскладывала на его столе документы, которые, возможно, помогут ей добиться справедливости. И то, и другое нельзя было представить на шестом курсе. Она и Уизли? Она и справедливость? Что дальше? Дружба с магглами?       Панси отмахнулась от непрошенных мыслей и начала просматривать документы. Роули подписывал лично не так много. В основном закрывал какие-то мелкие административные дела в отношении детей пожирателей смерти. Например, небольшой дебош в условно маггловском Лондоне. Никакого суда, минимальный штраф и прекращение дела, даже без выговора. "Типичное чистокровное кумовство", — поморщилась Панси. После победы Поттера подобное стало считаться очень дурным тоном, и она поневоле прониклась уважением к новой практике. Жаль, что с приходом Бэрка она быстро ушла в прошлое.       Первым внимание Панси привлек листок без печати от 22 января 2004 года. Судя по содержанию, аврорам пришлось с боем арестовать имущество некоего Робба Дикси за долги Гринготтсу. Отвоевали они небольшую, но очень ценную библиотеку, которая, скорее всего, перешла к нему по наследству. Роули выписал некоторые книги оттуда в список с требованием погасить часть долга за счет Министерства и передать "ценные экземпляры" на хранение в Отдел тайн. Любопытно. Почему туда, а не в Лондонскую библиотеку? Панси углубилась в список книг.       Каталог трактатов о Семисплетении: 15 трактатов о природе пространства, времени и вратах между:       1. «Песчаные Часы Аменхотепа», Нефра-Мер-Изида.       2. «Черновик Бога: Руководство по исправлению реальности», рабби Иегуда Блаженный из Толедо (XIII в.).       3. «Летящие Стрелы и Спящие Черви: Геометрия Сновидений у народа Ананси», без автора.       4. «Книга Небесной Паутины», Ли Сяньлянь, придворный маг династии Тан.       5. «Манускрипт Ворона», составлен Союзом Тлинкитских шаманов-йелов.       6. «Зеркала Альхазреда» (фрагменты), автор неизвестен.       7. «Песнь Камня: Что помнит обсидиан», коллективный труд жрецов Теотиуакана.       8. «Сальерелла: Трактат о соляных часах и точках росы», мадемуазель Элоиза де Верден, алхимик-автодидакт (XVII в.).       9. «Анатомия Мирового Змея Йормунганда», сборник скальдических заклинаний, отредактирован Ингой Свейнсдоттир (XIX в.).       10. «Хроники Не-Мест», орден Безмолвных Географов Александрийской библиотеки.       11. «Черные тетради Уилла Бедлоу», Уильям П. Бедлоу.       12. «Диалоги с Тенями Предков: Нелинейная генеалогия народа Дримтайм», автор неизвестен.       13. «De Umbris Temporum (О Тенях Времени)», доктор Джон Ди.       14. «Рукопись Плачущей Горы», Лхамо Церинг.       15. «О Сокровенных Тайнах Блокулы»,Бальтазар Ноттенгрем .       Ни одна из книг не была знакома Панси, но у нее возникло ощущение, что этот список — важная недостающая часть ее паззла. Но какая? И тут ее осенило.       Она бросила в сумку листки, плотно затворила дверь кабинета и быстрым шагом вышла на улицу. ***       Гермиона пыталась успокоиться и кидала в стену небошой резиновый мячик. Это немного помогало: уже не так хотелось придушить Луну, Асторию и Паркинсон. Ну что они взъелись на Гарри? Он ведь пытается помочь!       Но в глубине души Гермиона была с ними согласна, и от этого злилась еще сильнее. Это она придумала план, как залезть к Горбину, Гарри из-за него пострадал. Жесткие слова девочек должны были достаться ей, не другу. Рон ведь ее предупреждал, а она как всегда его не послушала.       Но а что им было делать, сидеть и ждать новостей? Или может, что Джинни как ни в чем не бывало пришла бы сама? Ну да, Паркинсон принесла потом записку, но на тот момент сидеть сложа руки был точно не лучший вариант!       Гермиона особо яростно швырнула мяч и он отрикошетил в окно. Жалобно задребезжало стекло. Она выругалась и пошла за мячом.       Наверное, не стоило подключать Джинни к этому расследованию, не стоило вмешивать Гарри и Рона. Это дело ее и Паркинсон. Надо выпустить пар и нормально обсудить с ней следующие шаги. И надо перед этим что-нибудь съесть.       Гермиона в последний раз кинула мяч и спустилась вниз. Луна и Астория уже ушли. Попрощавшись с хмурым Гарри и взяв с него обещание поесть и накачаться зельем сна без сновидений, она трансгрессировала в дом своих родителей на воскресеный ужин Грейнджеров. ***       Мать и сын Забини жили в небольшом доме к югу от Лондона. Там было роскошно, но по-теплому и уж точно не так пугающе, как в поместьях Малфоев или Паркинсонов. Как-то Блейз сказал Панси, что она может трансгрессировать, когда пожелает, без приглашения. До сегодняшеннего дня Панси не пользовалась этим правом. Может, и зря — паршивых дней, когда хотелось ощутить рядом кого-нибудь близкого, у нее было немало. Когда в жизни появился "Обскур", стало легче: можно было сидеть в редакции рядом с девочками, болтать с Луной, перекидываться по паре фраз с остальными. Она почти не участвовала в общих беседах и не смеялась над шутками, даже если они были смешными, но ей было хорошо. И в редакции всегда кто-то был — та же Грейнджер, которая считала выходные и свободные вечера пустой тратой времени. Знание, что их отделяет всего лишь тонкая стена, согревало.       Панси стояла на крыльце, не решаясь постучать. А что если дома никого нет? Наконец она постучала в высокую резную дверь кнокером в виде змеи.       Открыл домовой эльф. Он поклонился, впустил Панси внутрь, принял сумку и провел ее в гостиную. Через минуту появились чашки с чаем и ваза с печеньем. Ни пить, ни есть не хотелось: в горле все еще стоял вкус лимонного пирога.       С лестницы спускался Блейз.       — Ого-ого, какие люди, Панс Паркинсон собственной персоной!       — Иди в жопу, — бросила Панси в ответ и улыбнулась самым краешком губ.       Друзья кивнули друг другу — объятия при встрече в Слизерине считались дурным тоном — и Блейз сел рядом.       — Чего нового? — первым нарушил молчание он.       — Тебе что-нибудь из этого списка кажется знакомым?       Блейз пробежался глазами по списку.       — Блин, нет. Это совсем уж редкости какие-то.       — Ладно, попытка не пытка, — Панси убрала список обратно в сумку. — Ты можешь кое-что для меня сделать?       — Ну если это не слежка за каким-нибудь опасным психом, то, думаю, справлюсь.       — Не. Сегодня день моего визита к предкам. Пожалуйста, пойди со мной.       — Но зачем? — во взгляде друга промелькнула паника.       — Будешь отвлекать мою мать, пока я говорю с отцом, — как ни в чем не бывало ответила Панси.       — Э-э-э... Но Панси!       — Блейз, пожалуйста! Я бы попросила Драко, но он в бегах и плохо выглядит в последние... пару лет?       — Ну блин, — Блейз зашагал по комнате. — О чем мне с ней говорить?!       — Блейз...       Панси устало провела во растрепанным волосам.       — Ладно! Но с тебя должок!       — Спасибо.       Она отхлебнула немного чая и погрузилась в свои мысли, пока Блейз собирался. Впервые за день захотелось курить, и Панси не стала себе в этом отказывать. ***       — Уже шесть часов, — недовольно сказала мисс Паркинсон вместе приветствия. — Что у тебя на голове?       — И тебе привет, мам. Это Блейз Забини, помнишь его? Блейз улыбнулся и поклонился.       — Миссис Паркинсон. Мистер Паркинсон.       О коротком свидании еле как удалось договориться с авторатом буквально час назад. Пока Блейз увлек мать свежими сплетнями, Панси отвела отца в сторону.       — Что случилось?       — Есть дело. Посмотри на этот документ.       Отец пробежал глазами список книг.       — Я не знаю, с кем проконсультироваться, чтобы избежать подозрений. Тебе знакомы эти источники?       — Это артефакторика. Наверняка существуют в единственном экзенпляре, если не переписывались вручную. Я не читал ни один из них, но предполагаю, что они неплохо стоят, даже если это не оригиналы. Откуда это?       Панси молчала.       — Это библиотека Нотта? Ее конфисковали?       — Не, с чего ты взял?       — Ты расспрашивала о нем в последний раз. И тема похожа на то, чем он, по слухам, занимался.       — Пап, он работал когда-нибудь на Отдел тайн? И вообще, расскажи немного об этой семье. Моей информации из открытых источников крайне мало.       Отец почесал затылок.       — Ладно. Но не думаю, что смогу сильно тебе помочь. Нотты — старый шведский род, но не такой, как наш или Блэков, и они никогда не занимались политикой. Да, — кивнул он в ответ на удивление дочери. — Поэтому они никогда не были особо интересны общественности. И богаты не были никогда, если мы говорим о мерках английских семей высшего эшелона. Роднились в основном с обедневшими, но родовитыми семьями, которые вышли из политической игры. Условно, те, кого уже нельзя называть "Лорд": Пруэтты, Шеклболты, Эбботы, Лонгботтомы, Уизли, — вот, с кем в старом родстве Нотты, — отец поморщился.       — Кто мать Теодора? Как она умерла? Почему о ней нет никакой информации?       — Хм, она Трэверс. Ленора вроде. Такая незаметная, ее выдали замуж за Нотта-старшего в 17, когда ему было около сорока, умерла при родах. Ничего выдающегося.       — Кем она приходится Роджеру Трэверсу?       — Младшей сестрой.       — Ты сказал, что богатыми Нотты не были. На что они жили?       — Я предполагаю, что на приданое своих жен, на что же еще? — усмехнулся отец.       — Но чем-то же они должны были заниматься? Если они вне политики, не заседали в Визегамоте, не вели бизнес, то чем тогда?       Отец нахмурил лоб.       — Пап, у нас заканчивается время. Мне очень нужно знать.       — Я предполагаю... У меня нет серьезных оснований, но я предполагаю, что у них был родовой контракт с Министерством.       — Родовой контракт? Что это?       — Ох, дочь, ты как будто не из древнейшей чистокровной семьи, — разочарованно вздохнул отец. — Это значит, что их дом специализировался на чем-то. Как Олливандеры на изготовлении волшебных палочек, понятно? Я думаю, они артефактологи, как и Горбины. Но работали только с особыми заказами... Особо темными заказами. И я думаю, их клиентами было Министерство. Возможно, ты права насчет Отдела тайн.       — Ты знаешь, кто такой Ч. Нотт?       — Дед Теодора, Чарлз. Очень закрытый тип, умер в 40-е.       — И последний вопрос. Ты знаешь, кто такой Робб Дикси?       — Нет. Точно нет. Это все?       — Спасибо. Да, это все, ты очень помог. Я вернусь через неделю. Мам, пока.       И они с Блейзом ушли, оставив озадаченных родителей Панси в их личной тюрьме. ***       Попрощавшись с Блейзом на Каркитте, Панси пошла в сторону Лютного. Весенний лондонский дождь разыгрался не на шутку. Она раскрыла зонт и плотнее закуталась в плащ. Согревающие чары до сих пор удавались ей через раз, и она не стала рисковать. Через 10 минут она стояла в лавке Горбина. Встретил ее мрачный Смит. Она с трудом узнала бывшего однокурсника: он казался очень бледным, и темные глаза сверкали так, будто у него была высокая температура.       — Здравствуйте.       — Да, здравствуйте, — кивнула Панси.       — Чем помочь? — натянуто спросил он.       — Я осмотрюсь.       Панси кинула в Смита уничтожающий взгляд, и он стушевался, мгновенно превратившись в забитого клерка. Она повесила плащ на вешалку и поискала глазами хозяина лавки. Его не было.       — Где Горбин? — чуть растягивая гласные спросила она.       — Сегодня я за него.       — Тебе непонятен вопрос?       — Ну... э-э-э... У него выходной, и... Что вы хотите?       — Мои дела с Горбином тебя не касаются, — процедила Панси.       На звуки перепалки из кабинета выполз Горбин. Увидев Панси, он расплылся в склизской улыбке.       — Ой-ой-ой, мисс Паркинсон? Вы по поводу налета на лавку позавчера-с?       — Меня не инетересует ворье, мистер Горбин, пусть с ним разбираются авторы. У меня профессиональный вопрос.       — Ой, да, махонькое недоразуменьице, да. Смит-с выбежал, ничего не украли, жулье! Так-с какой вопрос привел мисс Паркинсон к старику Горбину?       — Конфиденциальный, — Панси понимающе посмотрела на него и покосилась на Смита.       — Ох, да, понимаю, мисс, понимаю. Пройдемте-ка в кабинет. Да, дама вперед. Панси вошла в знакомую комнатку-мастерскую, стараясь не смотреть на полки.       — Так, ну-с? — выжидающе заглянул ей в глаза Горбин. Панси покоробило, но она взяла себя в руки и решительно наложила на дверь заглушающее. Горбина это, кажется, повеселило и разожгло в нем любопытство.       — Недавно моя коллега нашла интересный документ на продажу некого объекта на четыре с половиной тысячи галлеонов. Продавал ваш ассистент, Смит. Вы знаете, о чем идет речь?       — Ха, — Горбин выдавил невнятный звук, будто прочистил горло. — И как же з-зовут вашу коллегу?       — Не имеет значения, — отрезала Панси. — Что вы знаете? Вы же понимаете, мы всегда с вами можем договориться. По старой дружбе. Горбин задумался.       — Дружба — это хорошо, — он наконец сделал выбор. — Осколок у вас?       — Да, он дома.       — Так вот-с, их было три. Они купили один, по размеру чуть больше, чем ваш.       — Но зачем?       — Зачем, зачем? Горбин не задает лишних вопросов, его дело создавать, а потом хорошо продавать. Вам ли не знать? — захохотал старик.       — Где третий осколок?       — У Темного Лорда, конечно. У кого ж еще?       Панси прошиб пот.       — Он... умер.       — Ну помер, да. Все мы смертны, прости Господи.       — Где он сейчас?       — Не имею понятия, — Горбин откровенно развлекался. — У мистера Малфоя? У министра Шеклболта? Все может быть.       — Вы знаете Робба Диски?       — Робб Диски? Ошивался тут, а как же. Такая сделочка слетела, будь она неладна!       — Что за сделка? Не эта ли?       Панси протянула Горбину список книг, который ей передал Льюис.       — Да-а-а! Опередил меня пройдоха Эрик, ну что за малый!       — Мистер Горбин, что ему надо?       — Так вы же знаете, мисс Паркинсон. Уж старика-то вы не проведете, — он подмигнул ей неподвижным глазом с бельмом, он чего у Панси слегка скрутило живот.       Панси вышла из кабинета и прошлась вдоль прилавков. Наконец она нашла то, что искала. Проконсультировавшись с лебезщиям Смитом по товару, она вышла из лавки и с наслаждением вдохнула сырой воздух.       Встречаясь с Горбином Панси осознанно пошла на риск. Ей не хотелось думать, что этот хрыч может попросить взамен, но что бы это ни было, — скорее всего, изучение какой-нибудь родовой реликвии, как они договаривались раньше, — того стоило. Зато теперь она точно поняла, что уже несколько лет происходит за фасадом новоиспеченного Министерства. Из этого и правда получится отличный репортаж.       А может даже и книга.       В соавторстве с Грейнджер. ***       Было сыро, потихоньку начинало темнеть. Джинни и Малфой брели по лесу недалеко от тропинки и пытались придумать, что делать дальше.       — Эй, Малфой. Мы же можем колдовать, да?       — Ты, наверное, да, а я за пределами Фиделиуса точно нет. Меня вмиг размажут авроты и мне пиздец, — честно ответил Малфой. — Но это если мы в Англии. Я хз где мы вообще.       — Погода такое дерьмо, наверняка мы в Англии, — Джинни без симпатии посмотрела на хмурое небо. — Сейчас дождь пойдет.       — Только этого блин не хватало...       — Да не кисни, любая жопа когда-нибудь заканчивается. А знаешь, я все же рискну, без волшебной палочки нам точно хана. Паллиум!       Над спутниками возникла еле заметная тканевая навеса, которая защищала от мелко накрапывающего дождика.       — Так-то лучше, — сказала неунывающая Джинни и пошла дальше.       — Никогда бы не подумал, что Нотт живет в таком сраном захолустье, — продолжал ворчать Малфой.       — Ну наверное у него были причины там жить. Тебе-то что? Скажи ему спасибо, что он тебя не сдал.       — Да если б не он, все было бы нормально!       — Ну уж как есть. Интересно, кому он так насолил, что ему бомбадой дверь выломали?       — Похоже, кто-то, кому он доверял. Хранитель тайны явно.       — Херовые у твоего дружка друзья.       — Завали хлебало, рыжая!       — Ты достал ныть! Какой же ты немощный придурок без своего папашки!       Джинни не воспринимала перепалку с Малфоем как что-то серьезное. В школе бывало и хуже. Но, похоже, Драко и правда задели ее слова, потому что он развернулся и пошел на тропу.       — Ты куда пошел, идиот?       — Сама ты идиотка! От тебя подальше! — заорал он, резко остановившись. — Да ты что на меня взъелась? За что мне вообще нахрен это все?! Ей вспомнились перепады настроения Джорджа. В очередной раз она довела бедного Малфоя. И правда, зачем?       — Прости. Ты прав, я заносчивая идиотка.       Она подошла к Малфою, закрывая его завесой от дождя.       — Я не знаю, что делать, Уизли. Я не знаю, куда мне идти. Они найдут меня и посадят в Азкабан. Я не трогал эту мелкую сучку. И угораздило же ее сдохнуть на этой площади!       — Я знаю, Драко. Панси и Гермиона со всем разберутся. Обещаю. А мы с тобой как поймем, где находимся, сразу аппартируем на Гриммо.       — Что за Гриммо?       — Я там живу с Гарри. Это безопасное место. Но мне надо точно понять, где мы.       Идея снова обращаться за помощью к школьному недругу, судя по выражению лица, не сильно откликнулась Малфою.       — Поттер — аврор. Ты думаешь, он мне поверит?       — Сто процентов. Он знает, что это не ты. Все знают, — твердо ответила Джинни, убирая волосы с лица.       И они побрели дальше. Дождь усиливался, как и холод. Ветер будто пронизывал все косточки. Джинни наложила на них согревающие чары, но от мощных порывов ветра они были практически бесполезны. Лес вокруг поредел, и они оказались на каменистом плато. Не сговариваясь, они стали карабкаться наверх.       В небольшой горы открывался красивый, но несколько мрачный вид на лес и камни. Много-много камней. Домов нигде не было видно: возможно, они скрывались под пышными кронами, но высока верояность того, что в этой местности просто никто не жил. Но тропа-то была, значит, должны быть какие-то люди. Далеко-далеко впереди маячила голубая полоска воды.       Идей, куда идти, не было. Джинни и Малфой спустились к тропе и решили идти прямо по ней: все равно в течение дня они никого не встретили. Они прошли еще часа два и сделали привал. Жутко хотелось пить, но за все время они не встретили они одного ручейка.       Джинни слегла замутило. Во рту было сухо, и нос будто бы заложило. Она глубоко вдохнула. Ноги в ботинках взмокли и отекли, но нужно было идти дальше. Нужно обновить чары и поторопить Малфоя.       Впереди что-то мелькнуло. Бежать было некуда — лес кончился, и вокруг ничего не было, кроме красноватых скал. Джинни выхватила палочку и встала в боевую позу. В голове мгновенно пронеслись все уроки с Отрядом Дамблдора.       Из темноты навстречу вышагнул высокий и худой человек. Запахло мокрым камнем. Колени Джинни подкосились.       — Что за...       Малфой оглянулся на угловатую фигуру и его рот застыл в немом вопле. На тропе стояла его точная каменная копия с закатившимися глазами, протянув к ним руки.