Все пункты устава

Под утро меня разбудил вымученный стон. Мастер Бальд подрагивал, хмурился во сне и тихо стонал. А потом приподнялся на локте, тяжело дыша, стиснул зубы. Дотянувшись до тумбочки, он достал из первого ящика инъектор, напряг руку, на локоть которой опирался, и ввел себе что-то в трицепс. Немного притих, явно стараясь терпеть, а потом вдруг отчётливо закатил глаза, тело немного расслабилось. Нет, это вряд ли кайф, похоже, он теряет сознание, а это не очень хорошо сразу после инъекции, можно пропустить ухудшение. Так что я легонько похлопала его по щеке. Да он ещё и весь взмок, совсем дело плохо. — Ты охренела! — сипло возмутился хозяин, с усилием поднимая руку, чтобы убрать мою. — Не теряйте сознание, — попросила я, — позвать вам медика? Вместо логичного медикаментозного лечения при приступе отторжения он выбрал навалиться на меня и уткнуться лицом в шею. — Гладь меня, — потребовал брюнет, все ещё немного дрожа. Приятного мало, он весь в лихорадочном поту, моя футболка быстро пропиталась, да и тяжелый невероятно. Но, что поделать, пришлось гладить по волосам. Спустя несколько минут мастер Бальд все же расслабился, вдавил меня собой в постель так, что едва получалось вдохнуть. Кажется, задремал. Может быть, это и хорошо, при отторжении лучше всего много спать, тело само разберётся, да и терпеть меньше. Глубоко вздохнув, хозяин решил сунуть руку под подушку. Судя по глухому звуку, он довольно резко ударился об изголовье, аж подпрыгнул. — Да мать твою! — простонал мужчина. День только начался, а он уже злится, нехорошо. — Пожалей меня, Элли, больно пиздец. И опять на меня улёгся. Я сжала зубы и послушно жалела, поглаживая его по затылку и плечам. Ну и зачем ему так себя мучить? Зачем было ставить себе эндоскелет? Это капитальное вмешательство в работу организма, от отторжения и умереть можно. Странный он. — Бальд, ты ещё валяешься? — дверь распахнулась почти пинком, вошёл мастер Вито. — А ну, живо поднимай задницу! Коллинзы будут через полчаса, уже на орбите, а ты тут!.. Помираешь, я смотрю. Слабо заворчав, хозяин дёрнул плечом. Нехотя, с усилием приподнялся и сел, едва не свалившись на бок. Господин Витторио ощупал его лицо и шею, проверил реакцию зрачков и сделал ему ещё одну инъекцию, прямо в грудную мышцу. Покровительственно похлопал по щеке и вышел, напомнив про полчаса. А не многовато ли уколов? Если и то, и то были анестетики, то есть риск передозировки. И вообще, что за реакция, хоть бы спросил, как самочувствие, помог встать, отменил бы встречу, в конце концов. Они ведь братья. — Пойдем в душ, — позвал брюнет, тяжело встал. А я что, я тут ничего не решаю. Отправилась с хозяином в ванную, подождала, пока он быстро искупается, подала ему полотенце. И сразу было заметно, как он изменился — походка из неторопливой превратилась в пружинистую, на лице заиграла обаятельная улыбка, он энергично вытер волосы, двинулся в комнату. Похоже, во второй инъекции был какой-то стимулятор. Причем я даже знать не хочу, насколько наркотический, если измученный до стонов Бальд буквально ожил, начал активно двигаться и даже руками размахивать. Бедный его организм, как бы печень не отказала, пока он на моей ответственности. — Через десять минут жду тебя в холле, — распорядился мистер Балтассаро, открывая каталог гардероба. Мне оставалось только раздражённо вздохнуть, и то — в коридоре. А потом без лишнего промедления бегом ломануться по техническим коридорам сначала в нашу с псом комнату, потом в душевую. На эти маневры и максимально поверхностное приведение себя в порядок у меня ушло пять минут. Не могу же я растрёпанная перед гостями хозяина появиться! Ещё минуту я потратила, чтобы добраться до столовой и ухватить злаковый батончик с порцией витаминного напитка. Торопливо прожевала жёсткие зерна, залпом сделала несколько глотков и помчалась в сторону холла. Батончик содержит много белкового порошка, а ещё хорошо разбухает в желудке от воздействия жидкости, так что этого мне хватит для создания чувства насыщения ещё на пару часов. Как раз подойдёт, надеюсь, чтобы не урчать животом посреди хозяйских разговоров. Не знаю, конечно, зачем я там нужна, вероятно, просто в качестве сопровождения для хозяина. Я прибежала вовремя, ещё оставалась целая минута с лишним. Успела выровнять дыхание, а там и мистер Гамбино спустился. А с ним — мужчина в возрасте, которого я никогда раньше не видела. Они с хозяином были похожи, даже очень, но я не рискнула долго рассматривать, опустила голову. Видимо, это глава семьи Гамбино. Выглядит внушительно и строго. Лицо такое же узкое, черты схожи, но из-за худощавого сложения он кажется больше похожим с мастером Вито. И не могу сказать, что ему не идёт возраст, солидный такой внешний вид, седина на висках тоже придает некоторого шарма. Двери распахнулись, и яркий солнечный свет просто затопил холл. Красиво. Красивый дом. По ступеням крыльца спокойно поднялись мужчина и красивая девушка. Пока хозяева обменивались с ними приветствиями, я и головы поднять не смела. Уверена, улыбка и рукопожатие главы «G-tech» стоят баснословных денег. И, судя по содержанию разговора, этот господин Коллинз богат не в меру. Даже страшно представить, сколько стоит старший сын семьи Гамбино. Отцы ушли на второй этаж, а их дети прошли в маленькую гостиную. — Что ж, познакомимся поближе? — мягко и очень вежливо улыбнулся мастер Бальд, я даже и не ожидала, что он так умеет. — Балтассаро, для вас просто Бальд. — Мариам, — вернула улыбку девушка, пожимая большую ладонь брюнета своей хрупкой тонкой ручкой, — можно просто Мари. Они устроились на маленьких диванчиках друг напротив друга, разделенные низким столиком. Я осталась у дверей, потому что хозяин меня не звал. И оттуда смогла ненавязчиво рассмотреть, подумать только, невесту мистера Гамбино. У нее были великолепные рыжие волосы, явно натурального цвета, это первым бросалось в глаза. Белая нежная кожа, аккуратный маленький носик, длинные изящные ноги. Очень красивая. Но не нравится мне ее взгляд, напоминает взгляд самого Бальда, оценивающий, уверенный и слишком спокойный. — Полагаю, пока они согласовывают брачный контракт, мы можем обсудить негласные его детали? — предположил мужчина. Она благосклонно кивнула. — Что-нибудь выпьем? Хороший прием, он все время говорит "мы". Словно невзначай, но при этом сразу объединяет их, позволяет ей выбрать и повести его за собой. Непривычно. — Я невероятная сладкоежка, Бальд, — мило улыбнулась девушка. Он с усмешкой кивнул и отвлекся ненадолго на коммуникатор, — больше всего меня интересуют финансы и личная жизнь в браке. Что? Разве брак и не будет их личной?.. Хотя о чем это я, наивная. — Хорошие пункты, — хозяин немного наклонил голову к плечу, — личная жизнь неприкосновенна, разумеется, но должна быть максимально скрытой, думаю, нет нужды объяснять причины. — Разумеется, — кивнула Мариам. У меня от этого хладнокровного обсуждения будущих измен мурашки по плечам побежали, — скандалы не в моих интересах. Допустим, секретарь или телохранитель? — Да, будет удобно, — согласился хозяин. Дверь открылась, вошёл дроид с подносом, но остановился на пороге. Пришлось мне взять угощение в свои руки, поставить на столик, разлить по тонким чашкам чай и снова отойти на место, — по поводу финансов все просто. Ограничений никаких не будет, контроля тоже, любые траты на ваше усмотрение. Условие только одно — все, что куплено, будет собственностью Гамбино. Видимо, он имеет в виду дорогие вещи, может быть, украшения. В смысле, более дорогие, чем обычно. Думаю, у нас сильно различаются понятия о дороговизне. — После свадьбы и я стану собственностью Гамбино, так что ничего необычного, — расслабленно засмеялась девушка, взяла себе тарелочку с крошечным пирожным, — мы будем жить здесь? — В основном, да, — Бальд ограничился чаем, и тот только пригубил, — разумеется, раздельно. В связи с этим, секретарей и телохранителей советую часто не менять, их будет тщательно и долго проверять служба безопасности. Они ещё минут двадцать говорили о своем будущем браке. Мне было так противно, что хотелось уйти, но я стояла и смотрела в пол. Понятное дело, что это брак, который будет заключён только ради достижения каких-то выгод, но... Не знаю. Довольно мерзко. И жалко их обоих. Казалось бы, мистер Балтассаро — один из богатейших людей в Галактике, наследник огромной влиятельной компании и все такое прочее. А свободы в распоряжении своей жизнью у него даже меньше, чем у любого бедняка. Даже я через три года смогу выйти замуж, если найдется желающий. А могу и не выходить, если не захочу. Его же, видимо, не спрашивали. Они оба встали, снова пожали друг другу руки. Правда, теперь уже мужчина позволил себе поцеловать невесте запястье. — Кстати, — усмехнулся он, накрыв ее маленькую кисть другой рукой, — какой камень и какого размера должен быть в помолвочном кольце? — Я пришлю список симпатичных мне моделей, — довольно улыбнулась Мариам. О, да уж, сама по себе стоимость подарков явно не будет проблемой в этой паре. Наверное, эти кольца будут стоить как высотка в центре Нового Рима. Провожая девушку в холл, хозяин вдруг сделал мне знак оставаться тут. Ну, а я что, я и осталась. Так странно, никакой помпезности, шикарного званого ужина или чего-то в этом роде. Они просто пришли, быстро обсудили всякие мелочи и разошлись. Понятно, что не эти двое решают, быть свадьбе или нет, но как-то это... Уж очень по-деловому, а ещё похоже, что для них обоих это ничего не значит. Он вернулся через десяток минут, упал на диван и закрыл глаза ладонью. А потом протянул руку в мою сторону. Я пошарила по карманам и похолодела, не находя его электронную сигарету. Да и откуда ей у меня быть? Он ведь уезжал с ней, а потом меня заперли. — Прошу прощения, у меня нет... — Тупица, — фыркнул господин Гамбино, не целясь, кинул в меня маленькую ложечку с подноса, — не хочешь узнать, почему просидела в карцере двое суток? Ладно, вроде бы, он не сильно злится, и то хорошо. А знать не очень хочу, но ответ должен быть другим. Не хватало только раздражать его ещё больше. — Очень хочу, — тихонько пробормотала я. Не думаю, что причина была только в моей непокорности, слишком уж надуманно. — Джейкоб проебался так сильно, что ты и представить себе не можешь, — негромко хмыкнул мастер Бальд, — впустить в наш дом наемников мог бы только совсем тупой. После этого, он знал, ему только самоубийство оставалось бы, но ещё хотел убедиться, что ты не доложишь мне, а может, и трахнуть тебя хотел напоследок. В общем, долбоеб редкостный. А теперь у тебя десять минут, чтобы принести мне мою сигарету. Ничего не понимаю, но времени на раздумья нет. Тем не менее, я вышла за дверь и потратила там несколько секунд, прикидывая, где она может быть. Когда уезжал, хозяин забрал ее с собой, это точно. Куда же он ее дел? Начать я решила с его комнаты, потому что это самый очевидный вариант. Пошарила в постели, даже заглянула в ящики тумбочек, в ванную. Ну где же она? Осталось четыре минуты! Я очень, очень не хочу злить хозяина! Так, ладно, надо спокойно подумать. Как он обычно ее держит? Может, под подушкой? Проклятая сигарета, действительно, оказалась под сраной подушкой. Я ухватила ее и почти бегом поторопилась назад, стараясь ещё и не запыхаться. — Умница, — походя похвалил господин Гамбино, уже перевернувшийся на живот, — сделай мне массаж. Я осторожно устроилась над ним на коленях, но садиться на спину не стала, ему не может быть не больно, хоть он и обдолбался с утра пораньше. Прикрыв глаза, мастер Бальд затянулся, выдохнул через нос. Кажется, ему это нравится. Но ведь табак не оказывает сильного воздействия, в чем же тогда удовольствие? — Бальд! — раздалось ещё из коридора, мужчина подо мной рывком сунул сигарету под диванную подушечку и приподнялся на локте. Дверь распахнулась, заглянула мисс Шарлиз. — Как прошло ваше знакомство? — хозяин неопределенно пожал плечами. — Давай пообедаем вместе и обсудим? — он с энтузиазмом кивнул. — Я на занятия, пока-пока! И убежала. Пока закрывалась дверь, я успела разглядеть маячащую за спиной девушки внушительную фигуру пса. Мистер Балтассаро уткнулся лицом в локоть и натужно кашлянул, окутавшись облаком белого дыма. Я с трудом удержалась, чтобы не засмеяться, благо, хоть он не видел мое лицо. — Больно! — вдруг рявкнул он, дёрнув плечом, когда я неосторожно надавила рядом с одним из винтов. Я от неожиданности отдернула руки, мысленно чертыхнулась. Не понимаю, вроде бы, я не нажимала сильно, гнойник у него ниже, почему так получилось? Надо быть осторожнее. — Прошу прощения, — пробормотала я, возвращаясь к делу и стараясь вообще избегать области позвоночника. — Ладно, я просто нервничаю, — вздохнул брюнет, потирая висок, — меня немного пугает перспектива брака, — зато он может сам себе в этом честно признаться, уже хорошо, — Мариам интересная женщина, очень умная, думаю, мы с ней сработаемся, — меня едва не передёрнуло от этого слова применительно к тому, что должно быть оплотом любви и нежности, — но в этом браке должны появиться дети, так что он должен быть счастливым, как минимум, на вид. Для этого надо будет уважать ее чувства и как человека, не думаешь? Звучит так, будто для него это в новинку — уважать кого-то. Но от меня ждут ответа. — Думаю, тогда у вас будут гармоничные отношения, — обтекаемо высказалась я. Эта девушка явно привыкла, чтобы ее, ну, как минимум, уважали. И вряд ли позволит относиться к себе пренебрежительно, даже с учётом того, что станет частью этой семьи. — Ладно, давай так, у меня для тебя задание, — я подобралась и приготовилась запоминать, — слушай, как я разговариваю с людьми, и потом скажешь мне, где я начал грубить, мне надо бы научиться определять границы людей, чтобы не обижать Мариам, — я просто дар речи потеряла. А потом вспомнила, кто этот человек и какой социальный статус имеет, — как думаешь, я буду хорошим отцом? А вот это уже было неожиданно. Не могу судить о том, какой пример отца он видел в своей жизни и какие имеет отношения с братом, но на примере мисс Шарлиз можно понять о нем многое. — Для дочери, думаю, великолепным, — честно поделилась я. — Мне не нужна дочь, дурочка, мне нужен наследник, — тихо засмеялся брюнет, — но, в принципе, если будет ещё и дочка, я буду, наверное, рад. И неплохо, если Мариам после ее рождения скончается от осложнений или чего-нибудь в этом роде, да, очень удачно получится. Я просто закрыла глаза и мысленно сказала себе, что глупо и бессмысленно применять к этому человеку мерки обычных людей. Не стоит, просто не стоит, никакой пользы от этого не будет. Он из совершенно другого мира, в котором свои правила и законы, а чувства отходят на хрен знает какой план. Ответить на такие высказывания мне было нечего, так что я просто молча разминала ему плечи. Хозяин спокойно курил, прикрыв глаза, и размеренно дышал. — Возможно, стоит завести для детей кого-то, вроде пса, но это опасно, — вдруг пробормотал он, будто мысли вслух. — Почему? — все же отозвалась я. Да и интересно. Как это может быть опасно? Судя по всему, пёс предан хозяйке до невозможности, не сомневаюсь, без колебаний пожертвует жизнью ради нее. — Знаешь, удивительно, как мы все не влюбились в пса в свое время, — хмыкнул хозяин, и это был очень неожиданный ответ, — его подарили мне в детстве, как компаньона и телохранителя, но потом Лотти захотела, чтобы он играл с ней чаще, чем со мной, — звучит странно. Что за подарки такие? Дети-наемники только обучаются, их не допускают к контрактам, — ну ладно Вито, он любит мягких и нежных девушек, но я вот в юности очень легко западал на брутальных и мускулистых мужчин, — чего? Но я же видела его только с женщинами до сих пор, разве нет? Или для него это не слишком частый аттракцион? — может быть, повезло, что пёс всего на год меня старше, я тогда любил более зрелых. Главное, что Лотти в него не влюбилась, — да уж, повезло, иначе и не скажешь... — ладно, это все глупости. Скажи, чем мы будем завтракать? Откуда же мне знать? Надо было связаться с кухней? Или я забыла сделать заказ, который он мне поручал? — Я не знаю, прошу прощения, — сразу честно призналась я. К чему увиливать? Я даже и не знаю, как называются блюда, которые он обычно ест. — А что бы ты хотела? — спокойно уточнил он. — Мне ничего не хочется, так что придумывай сама. Итак, мы снова возвращаемся к тому, что я даже не представляю, какими изысками питается господин Гамбино. Пойдем самым простым путем. — Может быть, кашу? — предположила я. — Ну, кашу так кашу, — пожал плечами брюнет. Фух, отлично, пронесло. Мне тоже перепал завтрак. Есть не хотелось из-за батончика, но я все равно с большим удовольствием попробовала вкусную, нежную и сливочную кашу, просто чудесная штука. А ещё наконец-то смогла попробовать тот самый пудинг. На вид было вкуснее, чем оказалось на деле, слегка приторно и будто не проглатывается, а протекает в горло, довольно неприятное чувство. Но я всё равно все съела, до последнего кусочка, чтобы хозяин не подумал, что я не уважаю трапезу с ним. — Вообще-то, мне сейчас хочется размяться, — сообщил мужчина, откидываясь на спинку и закладывая руки за голову, — но это все долбанная наркота, не хочется пополам переломиться, так что пойдем прогуляемся. — Как скажете, — ровно отозвалась я, не поднимая лишний раз взгляд. Даже не представляю, чем его поднял на ноги господин Витторио. Ну ладно, да, наркотик может отключить чувство боли, но почему тогда нет видимого прихода? Излишнее веселье, тяга к подвигам, отсутствие возможности рационально мыслить — где это все? — Ты немного напоминаешь мне пса, детка, — вдруг хмыкнул мастер Бальд, я все же посмотрела на него, — не боишься, но здраво опасаешься, спокойная и не подлиза. А ещё эти твои глазищи огромные, ну просто крохотная зверушка, — скоро, может, и я имени лишусь, как пёс, раз похожа на зверушку? — напомни мне через год подумать, не купить ли тебя ещё на два года, сейчас я не против это сделать. А я через год подумаю, стоит ли напоминать. Да, вроде бы, мне здесь неплохо, куда лучше, чем на многих контрактах. Но постоянное напряжение и страх даже в относительно хороших условиях могут за год довести меня до нервного срыва. Все же, хозяин далеко не всегда милый и заботливый, ни капли не сомневаюсь. Мы гуляли у озера больше часа. Господин Балтассаро немного поучил меня запускать маленькие камушки так, чтобы они отскакивали от воды, задумчиво попыхивал сигаретой и шел так быстро, что я едва успевала. И не скажешь по нему, что страдает от сильного отторжения. После он улетел на обед с мисс Шарлиз, я вернулась в комнату, плюхнулась на кровать и перевернулась на живот. Хотелось есть, да и до открытия столовой оставалось немного, так что я попыталась отвлечься на что-нибудь развлекательное. Дверь тихо открылась, я оглянулась через плечо. Это был пёс. Подумать только, я давно его не видела, это дурацкое заключение пролетело довольно быстро. — Как ты? — довольно сухо спросил он. Но что-то мне подсказывает, что это уже невероятная забота с его стороны, учитывая молчаливость. Да и вообще он хороший парень, синяки мне мазал ведь и укрывал ночью. — Нормально, — ответила я, возвращаясь к своему делу. Он переоделся, лег рядом и прикрыл глаза, прислоняясь виском к моему локтю. И правда, как домашнее животное.