Ты мне снишься

lizer - между нами «давай останемся друзьями» ха, тебе легко говорить как можно дружить с тем кто из головы, блять, не вылезает? я тебя ненавижу так же сильно, как люблю еще один стакан, всего один стакан и я тебе позвоню ﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋﹋

Pov Hardin

Субботний вечер проходит не совсем так, как я бы этого хотел, как минимум потому, что рядом нет ее, снова. Громкая музыка разносится по всему помещению, приникая в уши, и басы с болью ударяют по перепонкам, а в моей голове сидит лишь одна мысль об одном единственном человеке, который в сотый раз предпочел меня чему-то иному. Конечно, я не могу на все сто процентов винить ее, что она не смогла поехать со мной из-за своих штрафных билетов, которых накопилось слишком много за какую-то несчастную неделю, но, почему-то, я более, чем уверен, что если бы не это, то она придумала бы что-нибудь другое и, опять же, никуда не поехала со мной. Твою мать, я не понимаю, что я вообще тут забыл и зачем приехал. Сижу сейчас на этом диване, как последний идиот, не пью, ни с кем не общаюсь. Просто кручу в руках телефон и останавливаю себя от того, чтобы позвонить ей и в сотый раз услышать, что абонент недоступен. — Чувак, я конечно не часто вижу улыбку на твоем лицо, но сегодня ты чересчур загруженный. – говорит, только что подошедший, Картер, стараясь перекричать музыку. — Настроения нет. Я, наверное, пойду. Я не вписываюсь во всю эту тусовку, сегодня уж точно. – я начинаю вставать с дивана, хватая кожаную куртку с подлокотника. — Еще раз с днем рождения, подарок кинул к остальным. — Хардин! – приятель выравнивается со мной, кладя руку на плечо, и демонстративно закатывает свои глаза. — Ты говорил, что придешь не один. Что-то случилось? — Нет, все отлично. – сквозь зубы шиплю я, сжимая руки в кулаки. — Ну, да-да, я вижу. – посмеивается кучерявый парень. — Сейчас я принесу тебе виски, и ты хоть немного расслабишься. — Я за рулем. — Забей, останешься здесь. Я найду тебе комнату, где ты сможешь спокойно поспать один. – давний друг кивает мне и хлопает по спине, а я плюхаюсь обратно на диван, начиная оглядывать дом, в котором сейчас нахожусь. Толпа пьяных молодых людей вытанцовывает прямо напротив меня. Кажется, что нет ни одного свободного квадратного метра. Кто-то пьет, кто-то флиртует, кто-то залез на домашнюю браную стойку и стягивает с себя майку. Но меня все это сейчас не волнует и даже не забавляет. Мне безразлично. Долгожданное для Картера день рождение, о котором он грезил со дня нашего знакомства, целых пять лет. Парень днями и ночами мечтал, когда ему исполнится двадцать один год, которого он так мучительно жаждал, чтобы уехать из Англии в Америку и быть там совершеннолетним гражданином, ведь иначе родители отказывались помогать ему финансово. Мейс всегда говорил, что улетит в какой-нибудь городок с уютным пляжем, без вечной смены погоды. Поэтому, это, скорее всего, последний вечер, когда мы видимся перед его переездом. Именно из-за этого я согласился остаться и вообще приехал сюда. Вечеринки, как таковые, меня не особо интересуют с тех пор, как я завязал с алкоголем и всем остальным. Да я даже трахнуться тут ни с кем не могу. Точнее, не хочу. Мой брат тоже подумывает свалить в штаты после окончания школы, если, конечно, его планы не поменялись после реабилитации. Понятия не имею, почему все рвутся туда, меня все устраивает в пасмурном и хмуром Лондоне, который уже стал частичкой меня. — А вот и я. – произнес Мейс, стукнув двумя роксами друг о друга, а затем поставил бокалы на стол рядом с бутылкой дорогого скотча. — Не плохо, Картер, очень даже не плохо. – я беру стеклянную емкость в руку, которая стоит несколько сотен фунтов, провожу подушечками пальцев по выгравированной этикетке, оценивающе осматривая ее. — Для лучших друзей – лучшая выпивка. – он подмигивает мне, вызвав смешок. — Надо же, Хардин впервые за вечер выдал что-то, похожее на улыбку. Это прогресс. Надо было со входа в тебя начать заливать. Я опускаю голову, легонько посмеиваясь, а затем отдираю бумажный переливающийся ярлык от горлышка бутыля, откручиваю пробку и разливаю янтарного цвета жидкость по роксам. Беру два бокала в руки, отдав один из них своему другу. Картер – это тот из немногих знакомых и приятелей в моей жизни, кого я могу так назвать. И он чуть ли не единственный человек, ради кого бы я приехал, чтобы попрощаться, оставив Ребекку одну. Я надеюсь, что она сейчас одна. Без Хиро. Она же не может быть с ним. Столько раз твердила, что мой брат ничего для нее не значит, но когда я вижу, как Бека на него смотрит, внутри меня все начинает гореть, и я сдерживаю себя из последних сил, чтобы не устроить скандал, ибо прекрасно понимаю, что после этих вспышек ярости крайним останусь я, а Хирусечка, как всегда, будет самым лучшим, белым и пушистым. — Хардин, ты чего опять загнался? – Мейс щелкает пальцами перед моими глазами. — Я уже минуту сам с собой разговариваю. — Задумался. – коротко кидаю я, переводя все внимание на друга. — Не чокаясь. Мы киваем, взяв кусочек лимона со стола, и залпом выпиваем из стакана, прикрыв глаза. Опьяняющая жидкость, не задерживаясь во рту, проникает в горло, обжигая его стенки, стекая по ним, как лава, прямо к желудку, который мгновенно согревается. На языке остается древесный привкус, и я кладу на него ломтик цитрусовой кислятины, от которой морщу нос сильнее, чем от только что выпитого скотча. — Хорошо зашла. – радостно произносит Картер, дожевав свою закуску. — Думаю, надо повторить. — Думаю, я с тобой согласен. – с небольшой улыбкой на лице отвечаю я, налив нам по второй порции. Мы возобновляем все действия, и я ощущаю, как мои мышцы понемногу расслабляются, а в мыслях, хотя бы на секунду, наступает некий покой. Разговариваем о повседневных вещах, параллельно выпивая один рокс за другим, и, когда через полчаса я беру бутылку в руки, понимаю, что она опустела, а моя голова стала тяжеловатой. — Бро, момент. Сейчас схожу за другой. – Мейс быстренько встаёт, слегка пошатываясь, проходит сквозь толпу, пробираясь на кухню. Дом полон его знакомых, ведь Картер довольно приветлив и дружелюбен, чего не скажешь обо мне, но из всех жизнерадостных людей на этом празднике он выбрал меня. Видимо, мой жалкий вид не позволил ему пройти мимо. Я беру мобильник в руки, машинально тыкая по давно выученной комбинации цифр, но и в этот раз меня встречает мерзкий механический голос, который вторит, что абонент недоступен. «Я очень сильно скучаю по тебе.» – набираю сообщение и сразу же отправляю, прежде, чем успеваю подумать. Лучше бы я сегодня не пил. «Надеюсь, ты тоже скучаешь по мне.» – новая смс загорается зеленым, означая то, что она отправлена. Боже, Картер, прийди быстрее, пока я ещё чего-нибудь не написал. «Я люблю тебя, Ребекка.» – мои пьяные пальцы печатают это быстрее, чем какие-либо мысли появляются в моей голове. Я откидываюсь на спинку дивана и запускаю руки в свои волосы, оттягивая их у корней. Почему с того момента, как начались наши отношения, я чувствую себя жалкой тряпкой о которую вытирают ноги? Я просто стараюсь все делать ради неё, стараюсь измениться, ставлю ее принципы выше своих, а в ответ получаю...абсолютно ничего. Она меня за неделю даже не разу не поцеловала. Бека просто позволяла целовать ее, когда не успевала отворачивать голову. Думает, что я ничего не замечаю, а я попросту не хочу скандалить, не ради себя, а ради нас. Словами не передать, насколько это больно, когда девушка, твоя девушка, которую ты любишь, даже не хочет тебя обнять или поцеловать. — Вот дерьмо, Хардин. – фыркает мой друг, присев рядом со мной. — Я целую вечность искал эту клюквенную штуку, чтобы мешать ее с водкой, а ты тут уже успел кого-то похоронить? Видел бы ты свое лицо. Я протяжно вздыхаю и беру бутылку водки, наливая себе целый стакан до самых краев, а Картер лишь свистит, видя всю эту картину. Беру рокс в руку, резко выдыхаю весь воздух из лёгких, и, зажмурив глаза, начинаю глотать прозрачную горячительную жидкость, стараясь побыстрее с этим закончить, ибо у меня складывается ощущение, что по глотке течет огненная вода, не иначе. Когда я ставлю пустой бокал на деревянный дубовый столик, который выглядит, как срез коры, мой друг округляет глаза, с подозрением разглядывая меня. — Хардин, что с тобой? – спрашивает Картер, добавляя немного водки в клюквенную жижу, которую он успел налить в свой стакан. — Выкладывай, я скоро улетаю, я не трепло, ты знаешь. — У тебя было такое, что ты совершенно безразличен человеку, которого ты любишь? — Воу, бро, я смотрю, все запущенно. — Это еще мягко сказано. — И что это за девица не подпускает тебя к себе? Обычно они сами к тебе на шею вешаются. — Моя девушка. – с ироничной усмешкой произношу я. — Как бы комично это не звучало. — Тебе кажется, что твоя девушка тебя не любит? – задумчиво говорит кудрявый, почесывая свою щетину. — Так, стоп! У тебя есть девушка? Что? — Представь себе. — У Хардина Скотта есть девушка! – во весь голос орет Мейс, заглушая музыку. — Ахринеть, звучит, как сказка. — Мне кажется, что я ей не нужен. Точнее, я в этом уверен. Но отпустить ее не могу, потому что...она нужна мне, понимаешь? — Это бред, бро. Как она может не быть влюблена в тебя, чувак?! Ну ты себя видел? Обернись вокруг, почти все девчонки, которые сейчас здесь есть, слюни на тебя пускают, пока ты не обращаешь на них никакого внимания. — Похоже, все ее мысли заняты моим братом. – с трудом выговариваю я, ведь впервые произношу это вслух. — Кем? Хиро? – Картер пучит свои глаза, наливая нам новые порции выпивки. — Именно им. — Расскажи мне про ваши отношения. — Да их и нет. – с тупой улыбкой на лице произношу я, стараясь скрыть за ней всю боль, которая сидит глубоко внутри меня. — Кажется, я по уши влюблен в нее все два года, но осознал это только недавно, когда она поцеловала меня. Несколько недель назад. — Окей, я понял, что у нее, по твоим словам, нет чувств к тебе. – с серьезным выражением лица говорит Мейс. — Но, если бы ей было плевать на тебя, она бы тебя бросила, разве не так? — Видимо, Ребекка меня боится. – горько усмехаюсь я, залпом выпивая очередной стакан алкоголя. — Ну вот, теперь я знаю ее имя. – Картер хлопает меня по бицепсу, продолжая говорить. — Слава богу, что я уломал тебя выпить со мной. По-другому тебя не разговорить на личные темы, я это прекрасно помню. Так, а как у вас в постели? — Секса нет, ровно с того момента, как я назвал ее своей девушкой. — Если вы встречаетесь со вчерашнего дня, то я могу понять, но не дольше. — Да уже около недели. – шепчу я, закатив свои глаза, и слегка сжимаю челюсть. — Я тебя не узнаю, друг. Ты ставишь какие-то новые антирекорды. — Я сам себя не узнаю. — Думаю, я знаю, что тебе поможет не думать о твоей Ребекке. – повышенным тоном говорит Мейс, вставая с дивана и уходя вглубь танцующей толпы. «Твоей Ребекке...», у меня такое ощущение, что она уже давным давно не моя, а может и вовсе никогда ей не была. Я привстаю, схватившись за подлокотник, ибо слегка теряю равновесие, видимо, я слишком много выпил. Пару бутылок водки и скотч на двоих парней среднего телосложения звучит довольно внушительно. Напился, и все равно единственное, о чем я сейчас могу думать – это она. И меня это бесит, чертовски сильно бесит. Потому что я более, чем уверен, что она сейчас обо мне даже не вспоминает. Почему я вообще должен идти на какие-то жертвы, если Бекс для наших отношений не делает ничего. У меня иногда вспыхивает едкое чувство внутри, что я ее ненавижу, но в то же время, я хочу прижать ее к себе, и никогда не отпускать, хочу поцеловать ее, хочу обнять, хочу просто уснуть рядом с ней. Кажется, что я медленно схожу с ума. Если бы она это все не начала, не поцеловала меня, я бы сейчас не грузился из-за того, где она сейчас и с кем, а просто трахал какую-то девочку, наслаждаясь своей беззаботной жизнью. Собственно, что мне сейчас мешает сделать тоже самое. Кто меня сможет остановить? — Беверли, знакомься, это Хардин, мой лучший друг. – мне приходится поднять свой затуманенный взгляд на этих двоих. — Он немного без настроения, как ты успела заметить, но ты же сможешь его поднять, да? Картер, что, умеет читать мысли? — Конечно. – она подмигивает мне, а глаза опускаются на ее пышную грудь, которая подчёркнута кофточкой с огромным вырезом, чуть ли не по самый пупок. Бека бы такое ни за что не надела. Боже, хватит о ней думать. — Будет приятно провести с тобой этот вечер. Она тянет ко мне свою хрупкую руку с огромными когтями, которые выглядят устрашающе. Похоже на Росомаху, честно. Кажется, что она спокойно может проткнуть кого-то ими. — Ага. – безразлично отвечаю я, пожав ее ладонь, а Мейс на мои пассивные действия лишь цокает. — Ну, оставлю вас одних. – он подмигивает мне. — Ты же помнишь, где моя комната, можете пойти туда. Картер уходит, оставив меня на диване с этой голубоглазой блондинкой, которая меня совершенно не интересует. Она что-то тараторит, рассказывая о себе, а я смотрю сквозь нее, не слушая ни единого слова. Почему ее телефон отключен? Я уверен, что она сейчас не спит. Или она специально отключила его, чтобы я не названивал? Неужели ей не интересно, как мои дела? Что со мной? Ее совершенно не волнует, что я в городе на вечеринке какого-то парня, которого она не знает, где может быть полно девушек. Ну, да, видимо, я недостоин даже ревности. Я опять беру мобильный и набираю ее номер, но и в этот раз ничего не изменилось и Бекс снова вне зоны действия сети. К черту это все. К черту! — Пойдем? – спрашиваю я, и блондиночка быстренько кивает, будто только этого и ждала все время, пока сотрясала воздух своими скучными рассказами. Я иду впереди, направляясь в комнату Мейса на второй этаж, не позаботившись о том, чтобы взять ее за руку или талию. Дергаю за ручку и она мне легко поддаётся, и я захожу в комнату, в который был последний раз пару месяцев назад, трахая какую-то девочку, имя которой даже не вспомню. Я уже забыл как зовут эту голубоглазую, что уж говорить о остальных. До ушей доносится звук закрывающийся двери и я поворачиваюсь на девочку, в глазах которой уже горит возбуждение. Я пьяный и даже ничего не сделал, когда она успела захотеть меня? Она подходит ко мне, по пути снимая с себя кофту, оставаясь в одном лифчике. Блондинка встает на носочки, начиная тянуться к моим губам, чтобы поцеловать, но я сразу же кладу ладонь на ее лицо, отталкивая от себя. — Без этого. – грубо кидаю я. — Ч-что? В каком смысле? – растерявшись, шепчет она. — Я не целуюсь. Девушка изгибает бровь, но, кажется, даже такой расклад событий ее вполне устраивает, и она встает передо мной на колени, начиная расстегивать кожаный ремень. Она быстро справляется с пуговицей и ширинкой, спустив с меня джинсы до середины бедра, и я прикрываю глаза, надеясь получить хоть какое-то физическое наслаждение за эти мучительные дни без секса. Я чувствую холодные руки на своем члене, который даже не успел привстать, а в голове сразу же вырисовывается образ Беки. Ее милая улыбка, каре-зелёные глаза и почти всегда растрепанные волосы, которые ей так идут. Собираю волосы девушки в кулак, начиная сжимать их. Внутри появляется противное жжение от того, что я предаю сейчас свою Ребекку. Я не могу так поступить с ней, не могу. Даже если до чертиков обижен на нее. Я не хочу так поступать с ней. Как бы сильно на неё не злился, как бы не хотел сделать больно, точно так же, как делает больно она мне. Черт, я не хочу, чтобы мне сосала какая-то непонятная девка, хоть и моя девушка никогда не сделает этого для меня, потому что ей попросту противно. Ничего, я переживу как-то без минета. Я со всей силы оттягиваю блондинку за волосы от себя, пока она не успела взять в рот, а с ее губ слетает скрипучий и противный писк. — Ты больной? Мне больно. — Я передумал. Ничего не хочу. – коротко бросаю я, натянув на себя свои боксеры и джинсы, оставив ее сидеть на полу. И мне совершенно плевать на ее чувства, как и на чувства всех остальных, с кем я спал. Кроме нее. Но мне очень хотелось, чтобы и на Ребекку мне тоже было наплевать. Думаю, на сегодня вечеринка закончена. Я не хочу оставаться здесь. Машину можно забрать завтра. Хочу домой. Пулей вылетев из комнаты, я, на всякий случай, все же проверяю телефон, наивно надеясь на то, что она ответит на мои сообщения, но, конечно же, там пусто. Пытаюсь найти Картера в куче пьяных тел, но тут слишком много народа, а тот диван, на котором мы провели почти все время, уже занят кем-то другим. Ну, я попрощаюсь с ним нормально завтра, когда приеду забирать свой автомобиль. Я выползаю на улицу из душного помещения, вдохнув свежего воздуха. Делаю несколько больших шагов, выходя из-под козырька и понимаю, что идет дождик, которого я до этого не заметил. А, возможно, он начался пару секунд назад, ибо это типичная ситуация для Британии. Я выхожу за ворота, посмотрев на свою наполированную малышку, которая стоит на другой стороне дороге. Не грусти, Шарлотта, я заберу тебя завтра. В заднем кармане джинс мой айфон начинает вибрировать, и я моментально тянусь к нему, надеясь на то, что моя девушка вспомнила о моем существовании. Но, все мои надежды разбиваются в пух и прах, когда я вижу на дисплее имя своего брата. Хиро прислал мне какие-то фотографии, в два часа ночи. Ему делать нечего? Открываю чат, и дар речи моментально теряется. На экране фото моей Бекс в бежевом платье и какой-то вязаной кофте. Какого хрена? Я, ни медля не секунды, набираю номер брюнета, но он сразу же сбрасывает трубку. Что происходит? «Хиро, какого хуя ты творишь?» – трясущимися, от злости, пальцами набираю я. Я еще раз вбиваю его номер, сжав свою челюсть и кулаки от ярости, которая с каждой секундой растет во мне. Он решил как-то поиздеваться надо мной? Тогда первое, что я сделаю, когда приеду – это набью его морду за такие приколы. И мне без разницы, как сильно Бекс на меня обидется. После пары гудков брат снова сбрасывает, а мелкий дождик на улице превратился в настоящий ливень, а все, кто находился снаружи, забежали обратно в дом, оставив меня в гордом одиночестве. Я опираюсь о забор спиной, понимая, что уже не в силах стоять на ногах, ибо слишком сильно устал, а теперь еще и эта непонятная смс. Мой телефон вибрируют в ладошке, разнося мурашки по телу, а в окошке с оповещениями высвечивается, что Хиро написал мне новое сообщение: «Прости, мне неудобно сейчас с тобой говорить, брат, я очень занят. Трахаю твою девушку.» Все мысли в момент вылетают из моей головы, и я было начинаю что-то печатать, но от Хиро приходит видео, и я сразу же тыкаю на кнопку «плей». Сначала передо мной возникает чёрный экран, но через пять секунд, которые казались вечностью, на дисплее моего мобильника появляется полуголая Ребекка, платье которой просто висит на талии, и Хиро, которые стоит перед ней, в одних боксерах. Она опускается перед ним на колени и начинает стягивать с моего брата трусы. Внизу я замечаю дату, когда было записано это видео. Вчера. Это было вчера, когда я звал ее к себе. Со всей силы кидаю телефон об асфальт, не собираясь досматривать это дешевое порно. Как она могла? Сука. Как она могла так поступить со мной? Блять. Как мой родной брат мог переспать с моей девушкой, а потом скинуть все это мне? Как Хиро мог опуститься до такого? Все мои внутренности будто выжигают горелкой, мышцы скручивает, а тошнота подступает к горлу. Я хватаюсь за голову, рухнув на асфальт. Как это может быть правдой? Я не верю. Черт, твою мать, как они могли так сделать, зная, что я чувствую. Весь выпитый алкоголь и съеденный лимон разом выходят из меня. Меня, блять, только что вырвало из-за того, что моя девушка изменила мне. Изменила с моим братом. Голова идёт кругом. У меня такое ощущение, что я даже разучился дышать. Легкие сдавливает с такой силы, словно мне на грудь кинули булыжник, который весит несколько тонн. На улице такой зверский ливень с грозой, сравни моему душевному состоянию. Я встаю, опираясь о прутья калитки, и на ватных ногах пытаюсь сделать пару шагов, но в итоге лечу лицом в бетон, распластавшись по дороге. Вытираю кожу над губой тыльной стороной ладони и вижу на ней алую кровь, которая струями стекает по моему лицу, смываясь потоками дождя. Видимо, я разбил себе нос. Но я сейчас не чувствую совершенно никакой физической боли, ибо больнее, чем сделали мне Хиро и Бека быть не может. Кое-как я встаю на колени, а потом на свои ступни, начиная идти к своей машине. Я открываю дверь, и сажусь на водительское сидение, вставляя ключ. Выжимаю педаль сцепления, включив первую скорость на коробке передач, и резко трогаюсь с места. За минуту разгоняюсь до ста двадцати километров, хотя знаю, что впереди меня ждёт крутой поворот, на котором опасно ехать даже в светлую солнечную погоду. Я не вижу дороги, в моих глазах все размыто, и мне совершенно все равно, что будет дальше. В эту секунду смерть не кажется мне чем-то страшным.