Постановщик

За 5 лет до настоящих событий…       Дождь лил на протяжении нескольких часов, судя по всему, грозя перейти в затяжной ливень, да и северный пронизывающий ветер заставлял все время непроизвольно ежиться, несмотря на теплую зимнюю форму.       Место преступления было огорожено полицейской лентой, и оперативники сновали туда и обратно, как муравьи, создавая впечатление полного хаоса, хотя на самом деле каждый из них выполнял свою работу. - Замерз? Грег обернулся и посмотрел в сторону задавшего вопрос детектива. - Терпимо, сэр, – ответил он на вопрос. Грэгсон фыркнул и поманил Лестрейда за собой, направившись в сторону дома, в котором сегодня вечером была обнаружена убитая семья из трех человек. - Олсопп! Замени сержанта Лестрейда за оградительной лентой, – бросил он на ходу одному из стажеров. - Есть, сэр! – ответил тот.       Надо отметить, что Грега данная рокировка только обрадовала, потому что уже минут десять как он перестал чувствовать свои окоченевшие пальцы рук, и маячивший неподалеку дом манил своим теплом. Как он понял из разговоров коллег, трупы обнаружила соседка, которая заметила приоткрытую входную дверь, она же вызвала полицию. Стражи порядка, прибывшие на вызов, были шокированы увиденной картинной и немедленно связались со Скотланд-Ярдом. Лестрейд еще не был внутри дома, но знал, что как минимум двум офицерам стало плохо, а соседке, обнаружившей трупы, понадобилась помощь медиков.       На пороге дома старший детектив-инспектор Грэгсон обернулся и протянул Грэгу баночку со специальной мазью. - Тела пролежали в доме более двух суток, поэтому запахи еще те. - Разве они успели разложиться за два дня? – усомнился Лестрейд. - Убийца протопил все камины в доме, температура воздуха, как полагают эксперты, была в пределах 25–28 градусов. К тому же запахи исходят не столько от трупов, сколько от разлагающейся крови и внутренностей. - Внутренностей? - Мажь и идем. У нас не хватает рук. Надеюсь, желудок у тебя крепкий… и нервы, – подумав, добавил Грэгсон и скрылся за дверью. Недолго думая, Грег воспользовался мазью, сунул баночку в карман и двинулся следом за начальником.       Картина, которую он увидел, переступив порог того дома, так никогда и не стерлась из его памяти. И как Лестрейд ни анализировал позже причины этого, не смог дать себе отчет, почему именно. Возможно, дело в том, что это было первое настолько большое дело, с которым ему пришлось столкнуться после учебки, или, потому что было настолько ужасающее по своей жестокости и изощренности.       Лестрейд застыл на пороге гостиной комнаты, посередине которой стоял большой обеденный стол. Он был сервирован так, как будто хозяева отмечали какой-то праздник. Повсюду, на всех горизонтальных поверхностях, стояли прогоревшие свечи и цветы. Во главе стола располагался хозяин дома, местный лесничий Альфред Бенсон 56-ти лет. Его тело было намертво приковано к стулу с высокой спинкой и деревянными поручнями, а голова фиксирована в области лба скотчем. Справа от него располагалось тело дочери Амелии, она была одета в красивое праздничное платье, аккуратно причесана и накрашена. Напротив Амелии в высоком детском стульчике сидел ее сын Томас. И мать, и ребенок так же были привязаны к своим стульям.       На самом столе располагалась громадная туша какого-то дикого животного, сноровисто выпотрошенная и уложенная в замысловатую позу. По всему пространству комнаты были разбросаны протухшие куски плоти и внутренностей, казалось в беспорядке, и вместе с тем они были частью этой гротескной картины. Пол и стены, мебель и занавески и даже потолок были залиты кровью так, будто ее выплескивали из какого-то сосуда. И что ужаснее всего, было не понятно, чья именно это кровь. Потому что у всех троих жертв было перерезано горло, и кровь заливала не только их тела, но и стол, и, стекая, образовывала огромные лужи на полу.       Несмотря на мазь, которой воспользовался Лестрейд, удушающее зловоние, стоявшее в помещении, казалось, пропитывало все вокруг и проникало в каждую пору твоего собственно тела. Неконтролируемая тошнота подступила к горлу и осела на языке противной кислятиной. Грегори тяжело сглотнул, пытаясь побороть приступ дурноты и не опозориться при всей команде. Он опустил голову, смотреть под ноги, лишь бы не видеть эту жуткую трапезу, и тут же уткнулся взглядом в застывшую, подернутую корочкой, лужу крови, в которой засох какой-то кусок шкуры, выдранный вместе с мясом. Зажмурившись, он постоял некоторое время, пытаясь собраться, затем поднял голову и посмотрел на место преступления снова. - Ты как? Совсем позеленел, может, подышишь на крыльце? – спросил Грегсон, глядя на сержанта с сомнением. - Нормально, сэр, - прохрипел Грег в ответ и откашлялся. - Ты, давай парень, если плохо, лучше иди, а то заблюешь мне все улики! – сказала полноватая женщина в спецкостюме, и с пробиркой в руках, видимо судмедэксперт. - Все нормально, – повторил Грег более уверенно, – Чем мне помочь? – задал он вопрос старшему инспектору. - Иди сюда, только бахилы и комбинезон надень, а то Элла тебя покусает, - сказал Грегсон и хмыкнул. - А то! – вставила свои пять копеек эксперт и подмигнула Лестрейду.       Грег понимал, что подобные шутки помогают людям не слететь с катушек и сбросить часть стресса, наверное, подобное отношение приходит с опытом, по крайней мере, он надеялся на это, так как сам не был в состоянии даже улыбнуться.       Он быстро переоделся и прошел вглубь комнаты, ближе к столу, стараясь не наступать на лужи крови и куски плоти. Еще раз внимательно оглядел всех жертв и спросил: - Что у них с лицами? - Преступник аккуратно разрезал им рты, вставил пластинки и снова зашил, получилась улыбка Джокера, верхние веки он просто прилепил скотчем, чтобы глаза остались открытыми, – ответила судмедэксперт. Грегори тяжело вздохнул, дело предстояло нелегкое. - С чего начнем, сэр? - С осмотра заднего двора, эксперты там уже закончили, теперь наша очередь. Видимо оттуда преступник и попал в дом, – ответил Грегсон. Лестрейд кивнул и направился за начальником.       Дело это оказалось настолько непростым, насколько безнадежным, почти никак улик, никаких свидетелей в сельской глуши, никакого мотива. Расследование убийства длилось полгода, и за недостаточностью улик было закрыто и отправлено в архив. Полицейские вздохнули с облегчением, наконец-то можно было приступить к обычным рутинным делам, без всей этой чертовщины и нервотрепки.       Грегори Лестрейд тоже испытал облегчение, он заработал свои первые седые волосы, расследуя это убийство, но вместе с тем на душе остался осадок от невыполненного долга, ведь кто бы это ни сделал, он остался на свободе, безнаказанным и, кто знает, чем это обернется в будущем.       Однако времени хандрить у сержанта Скотланд-Ярда не было. Его ждали три нераскрытых дела на работе и красавица невеста дома. Он был человеком действия и не любил тратить время на пустые размышления о том, на что не мог повлиять.