Постановщик

      Лестрейд выпрямился и потянулся так, что позвоночник захрустел, а в шее что-то подозрительно щелкнуло. Он взглянул на часы, которые показывали половину пятого вечера. Неужели он сидит с этими бумагами уже четыре часа кряду? Он решил встать и размяться, хотя бы купить кофе и пончиков в кафе через дорогу от Ярда. И покурить. Покурить было бы сейчас очень кстати, но пари, заключенное с Шерлоком все еще было в силе. Поэтому он отбросил столь крамольную мысль.       Почтовый мессенджер на его компьютере булькнул, сообщая о входящем письме. Грег, недолго думая, открыл его и прочитал, после чего скривился, как от зубной боли. Ну, сколько можно! Сообщение гласило следующее: «Уважаемый мистер Лестрейд, данным письмом спешу уведомить вас о крайнем сроке подписания документов для развода с миссис Л.Лестрейд, который истекает 15 сентября 2010 года. В случае, если мы не получим подписанный вами экземпляр завтра до полудня, то будем вынуждены решать этот вопрос в судебном порядке. С уважением Э.Картер. Юридическая контора Картер&Картер».       Развод. Не проходит и дня, чтобы Грег мог хоть на минуту забыть о нем. Вообще, все разладилось уже давно, но он тешил себя тем, что это просто очередной семейный кризис, который нужно пережить. Они, согласно закону, когда один из супругов уличен в измене, не жили вместе уже месяц.       Лестрейд переехал в съемную квартиру, оставляя прежнюю своей жене. Он и сам не понимал, почему никак не решится их подписать, словно это будет последний гвоздь в крышку гроба их брака. И все, что было между ними за эти пять лет, будет похоронено и забыто, сделав их совершенно чужими друг другу.       Грегори потер лицо ладонями, надавил пальцами на глаза до появления цветных кругов и, тяжело вздохнув, решительно поднялся из-за стола, подхватил пиджак со спинки кресла и направился на выход из офиса.       Медленная прогулка по свежему воздуху немного освежила голову. На улице стояла непривычно солнечная и теплая погода. Молодежь гуляла и веселилась, мамочки с колясками чинно прохаживались вдоль улиц, вообще было многолюдно и шумно. Словно люди старались не упустить последние погожие деньки перед наступающей осенью с ее дождями и туманами.       Лестрейд, взяв кофе и пончики в кафе Фреско, направился в Сент-Джеймсский парк. Он удобно устроился на одной из скамеек и с удовольствием перекусил, наслаждаясь спокойными минутами и приятным видом осеннего парка.       Просидев около получаса, и стараясь ни о чем не думать, инспектор отправился обратно в офис. Как только двери лифта открылись, выпуская его на нужном этаже, он понял, что что-то произошло, весь его отдел гудел как встревоженный улей. - Где вас носит, инспектор? Почему не отвечаете на звонки? – тут же подлетела к нему с вопросами Салли.       Грег похлопал себя по карманам и понял, что оставил мобильный в кабинете. «Черт бы побрал этого адвокатишку с его письмом!» - подумал он, раздражаясь. - Забыл на столе. Что у нас? - Убийство в Фулхеме. На Сейн-Мор-Роуд. Семья полицейского. - Семья? - Да. Ребята уже выехали. И Андерсон тоже. - Хорошо, спускайся на парковку. Я тебя догоню. Вместе поедем.       Донован кивнула шефу и направилась в сторону лифта. Грег заскочил в кабинет, выключил забытый компьютер, отрыл в куче документов телефон и поспешил вниз.       С учетом пробок добрались быстро всего за 35 минут. Место преступления было оцеплено, вокруг сновали зеваки и вездесущие журналисты. Лестрейд всегда удивлялся, откуда они узнают обо всех происшествиях чуть ли не раньше полиции.       Выбравшись из машины, они с Салли направились к дому. В холле переоделись в «клоунские костюмы», как их именовал Шерлок, и направились в гостиную.       Семья полицейского Формана состояла из четырех человек, включая его самого, а также супруги Элис и двух детей: Питера и Оливии, девяти и семи лет соответственно. Судя по дому, в котором они жили, это была обычная семья со средним достатком.       Лестрейд обошел комнату по кругу, встав спиной к окну, и осмотрел место преступления. Андерсон, стоял на коленях и возился с трупом отца семейства. Еще двое его помощников занимались супругой и детьми.       Гостиная была небольшой, стандартно меблированной, у окна стоял диван по бокам два кресла, напротив друг друга. Перед диваном был журнальный столик на ковре бледно-персикового цвета. У противоположной стены располагался небольшой камин, на полке которого стояли семейные фотографии Форманов.       Труп миссис Форман лежал на диване, связанный в области щиколоток и запястий, руки закинуты за голову и с помощью веревки привязаны к ножке дивана. Все лицо было изуродовано и залито кровью, смерть, скорее всего, наступила от огнестрельного ранения, о чем говорила характерная рана в области груди.       У камина эксперт осматривала тела детей, они были усажены на детские стульчики перед столиком с импровизированным чаепитием. Голова одного из них лежала на столе, на сложенных вместе ручках, и была повернута в сторону окна. Девочка сидела ровно, так как была фиксирована скотчем, и словно смотрела на брата. Глаза у обоих детей оставались открыты. Создавалось впечатление, что они просто играли и застыли в этих позах, как куклы.       Кульминацией всей сцены преступления был их отец. Мужчина стоял на коленях перед журнальным столиком, при этом верхняя часть его туловища лежала на нем и бала крепко фиксирована, его руки были связаны в области запястий и локтей и вытянуты вперед на столешнице, а голова повернута в сторону «играющих» у камина детей. Кисти рук были отрублены и лежали рядом, ладонями вверх, весь столик, ковер и пол были залиты его кровью. - Андерсон? Что можешь сказать? – спросил Лестрейд. - Это какое-то дерьмо, шеф! – с чувством ответил тот. - И так понятно. А по существу? - Так… - сказал Андерсон, поднимаясь с колен, и убирая один из пакетиков для улик в специальный контейнер. – Судя по всему, смерть их наступила в разное время, об этом можно судить по степени окоченения тел. Первой умерла супруга копа, перед этим он ее пытал, вырезав язык и глаза, поэтому так много крови. У нее был кляп во рту, поэтому я сфокусировался на осмотре глазниц и пулевого ранения. - Тогда как узнал про язык? - Ада надоумила, - кивнул тот в сторону помощницы, возившейся с телами детей.       Инспектор посмотрел в сторону девушки. Она подняла голову, встретилась с ним глазами и, молча, поманила его к себе рукой, одетой в латексную перчатку. Грег осторожно подошел к ней. Эксперт вытянула руку и указала на стол, за который были усажены трупы детей. Среди пластиковой детской посудки, бутафорских фруктов, овощей и печенек, на небольшой тарелочке лежали глаза и язык, несомненно, настоящие и, когда-то принадлежащие человеку. Инспектор грязно выругался, поборов желание сплюнуть на пол. - Извините, - бросил он Аде – Упакуйте это, - сказал он, неопределенно указав в сторону стола. Девушка, также молча, грустно улыбнувшись, кивнула ему и продолжила свою работу. Вернувшись к Андерсону, он сказал: - Продолжай! - Так вот, он ее пытал, о чем говорят кровоподтеки в области лодыжек и запястий, скорее всего она пыталась сопротивляться. Видимо, он сначала связал ее, затем вырезал органы наживую, об этом говорит количество крови. Если бы он сделал это после смерти, крови было бы меньше. Видимо, он сделал это прямо тут, просто усевшись на нее сверху и придавив своим весом. Мы обнаружили несколько синтетических ворсинок на ее платье, предположительно с одежды убийцы. И в конце застрелил из пистолета мужа. - С чего ты это взял? - Оружие подарочное именное, от начальства. - Ясно. Дальше. - Потом он убил детей. Разница между убийством матери и детей час-полтора. Он задушил их, предположительно, чем-то вроде ремня, судя по странгуляционной борозде. Что преступник делал между убийствами не ясно. В конце устроил там это «чаепитие», - сказал Филипп, обозначив пальцами в воздухе чаепитие в кавычках. - Хочешь сказать, что все это время отец был жив и ничего не сделал, пока на его глазах убивали его семью?- усомнился детектив. - Да, думаю, он был крепко связан, и, возможно, чем-то накачан. Экспертиза покажет. Только он несильно сопротивлялся, когда убийца отрубал ему руки. И поворот головы говорит о том, что он смотрел на своих детей, пока истекал кровью. Причина его смерти – кровопотеря и шок. - Черт! – подала голос, все это время молчавшая Салли.       Последние слова Филиппа заставили всех притихнуть и посмотреть в сторону погибшего мужчины. Неизвестно о чем подумал каждый из них, может быть представлял последние жуткие минуты этого человека. Грегори ощутил беспомощность. Хуже этого чувства он не испытывал. Что они могли сделать для этой семьи? И какое теперь это имеет значение для них? Он попытался сглотнуть неприятный комок в горле.       Нельзя было раскисать сейчас, и нельзя допустить, чтобы его команда опустила руки. Он прочистил горло, привлекая внимание окружающих, обвел взглядом каждого из них и уверенно произнес: - Я знаю, что никто из вас не любит подобные дела, особенно, если замешаны дети. Может, вы думаете, что это бесполезно и не имеет смысла, но хочу сказать, что я так не считаю. Перед вами сейчас не просто убитая семья, а семья нашего коллеги, наш долг не просто остановить убийцу, а сделать свою работу хорошо, ведь это становится делом чести для каждого полицейского. И даже, если мы не можем ничем помочь этим четверым, я хочу, глядя в глаза их родственникам сказать, что мы сделали все возможное. И человек, сделавший подобное с их близкими, никогда не увидит белый свет. Немного помолчав, он отдал распоряжения: - Андерсон, соберите все возможные улики, которые найдете, сфотографируйте каждый дюйм в этом доме. И отчет должен быть у меня на столе в ближайшее время. - Да, шеф. - Донован, возьми с собой Макензи, и опросите всех возможных свидетелей, соседей, собери максимум информации об этой семье. Особенно за последние 12 часов, здесь людей заживо резали, что-то они должны были слышать или видеть. - Хорошо, - кивнула Салли и направилась к выходу, но на полпути затормозила и обернулась, - Шеф? - Мм? - Может Фрик… - не договорив, она махнула рукой в сторону трупов. Грегори выгнул бровь и уставился на Донован в изумлении. Она смутилась, но при этом четко произнесла: - Думаю, нам бы сейчас любая помощь не помешала! - Ну да, ради такого можно и потерпеть, - вставил свои пять копеек Андерсон. Лестрейд хмыкнул, потом рассеяно потер свою шею и ответил: - Знаете, если бы он это услышал, то просто раздулся бы от самодовольства, тогда бы он стал еще невыносимее, и постоянно припоминал бы вам, что вы без него ни на что не способны. Салли и Филипп как по команде скривились. - К тому же его нет в городе сейчас, - добавил инспектор – Но если его помощь понадобится, не сомневайтесь, я его привлеку. А пока, давайте своими силами справляться. Что бы Шерлок ни говорил, но мы не идиоты, и делаем большую часть работы. Всегда. Салли вздохнула и направилась прочь, а Андерсон занялся уликами. - Милн, ты отправишься на работу к Элис Форман и опросишь ее коллег, а я в полицейский участок, в котором работал Дэвид Форман, возможно, это связано с его деятельностью. - Да, сэр, - ответил констебль. - Если что, я на телефоне, - бросил он остальным. Кто-то кивнул, Филипп поднял руку в знак того, что услышал и махнул в сторону двери. Лестрейд развернулся и вышел из комнаты, сняв целлофановую защиту с себя, направился на выход. В дверях поймал одного из своих констеблей и велел: - Журналистам ни слова, и, чтобы муха не проскочила. - Понял, не волнуйтесь, сэр, - ответил тот и кивнул.       Грег прошел к своей машине и направился в участок Формана. Там его ждали, учитывая все случившееся. Встретил его детектив Чарлсон. - Здравствуйте, сэр. Детектив-инспектор Лестрейд. Скотланд-Ярд. – поприветствовал он начальника участка, протянув свою руку для рукопожатия. - Приветствую, Нил Чарлсон, - ответил тот на приветствие и рукопожатие, - пойдемте, я провожу вас на его рабочее место, мы уже подготовили все дела, которыми он занимался в последнее время. И те, по которым осужденные вышли на свободу за последние полгода. Хотя не уверен, что вы найдете там что-то стоящее. - Почему? - Он ведь в основном работал с наркоманами, мелкими жуликами, воришками и прочей шушерой. Никаких изнасилований, убийств и прочего, понимаете? Конечно, месть не исключается, но, на мой взгляд, там псих поработал, а не вор. - Вы были на месте преступления? – задал вопрос Лестрейд. - Да, меня Энди вызвал. Это его напарник, они с колледжа дружат. Энди Клиффорд. Он обнаружил тела, когда заехал в обед к Форману. Тот сегодня не вышел на работу, мы сначала не придали этому значения, но так как он не отвечал на звонки, Энди решил заехать. - Почему не придали значения? Он и раньше опаздывал? Чарлсон вздохнул, потер переносицу и ответил: - У него были какие-то домашние проблемы. Я не вникал, а он не распространялся. Но в последние месяца три он стал выпивать и иногда пропускать работу. Энди его прикрывал, да и знает он больше моего. Опережая ваш вопрос, почему не уволил Формана? Он хороший коп и человек…был, дело свое знал, а проблемы у всех случаются. - Я понял. Где я могу Энди найти? - Видите того констебля в углу? Это Энди, а напротив него рабочее место Дэвида. - Спасибо, сэр, - кивнул Грег детективу и направился в указанную сторону.       Проходя по отделу, он ловил на себе чужие взгляды, и не все они были дружелюбны, ох, не все. Энди, на первый взгляд, казался неплохим парнем. Быстро сориентировал Грега в тех делах, которыми занимался Форман, а также поспособствовал тому, чтобы его коллеги пообщались с Лестрейдом. В общем, все отзывались о Дэвиде неплохо, многие недоумевали, кто мог так поступить с его семьей. Инспектор предложил Энди выпить кофе и передохнуть, заодно поговорить с ним без свидетелей.       Они взяли по стаканчику кофе из автомата и устроились напротив окна в импровизированной курилке. - Будете? – Спросил Энди, протягивая пачку сигарет. -Бросаю, – ответил ему с сожалением Грег.       Клиффорд хмыкнул и закурил, будто нарочно выпуская дым в сторону Лестрейда. – Я тоже бросал. До сегодняшнего дня, - проговорил он уныло, уставившись в окно. Вид он имел подавленный, под глазами залегли глубокие тени, а сигарета в руке немного подрагивала, казалось, что сейчас, когда его никто из коллег не видит, он немного отпустил контроль. И Грег увидел глубоко несчастного, раздавленного горем человека. - Расскажите мне о семье Формана. Ведь вы должны были знать их лучше других, - решил зайти инспектор издалека. - Мы дружим почти 15 лет. Дружили… Я был крестным его сына. У нас с женой нет своих детей, но мы очень любили малышей Формана. Кто мог сделать с ними такое? – спросил он охрипшим голосом и взглянул на Грега больными глазами, словно тот мог дать ему ответ на терзавший Энди вопрос. - Я не знаю, Энди. Но обязательно разберусь, поэтому мне нужна любая помощь, понимаете? Клиффорд кивнул, сделал глубокую затяжку, и, запрокинув голову, выпустил дым в потолок. - Спрашивайте, - сказал он спокойнее, прихлебывая кофе из стаканчика. - Ваш начальник упомянул семейные проблемы Форманов. И то, что в последнее время он стал опаздывать на работу. Что вы знаете об этом? Клиффорд немного помолчал, потом сказал: - Они были на грани развода, но старались сохранить брак. Даже к психологу семейному ходили. Любая семья проходит через кризис, понимаете? – спросил он, глядя на Грега. - Да, – спокойно ответил тот. Он понимал. Казалось, констебль хотел что-то спросить, но передумал. - У Дэвида выдался тяжелый год. Все навалилось одновременно. Проблемы на работе, смерть отца, еще с крестником что-то, не знаю, он не говорил. Он стал выпивать после работы. Сначала с нами, потом в каком-то клубе познакомился с ребятами. Они играли в покер, - Энди резко замолчал. - Много проиграл? – спросил Грег. - Не сразу, - неохотно ответил он, - пытался отыграться, брал взаймы у меня и у парней. В общем, в конце концов, взял ссуду у одного бизнесмена, под залог дома. Он хотел погасить основной долг. - И все проиграл? - Да.       Лестрейд задумался, могли ли с такой жестокостью расправиться с семьей за карточные долги? Вполне, он знал, что убивали и за меньшее. К тому же, деньги Форман взял не в банке, а у какого-то бизнесмена. - У кого он взял деньги? - Вы думаете их за это… - Энди! Имя. Вы его проверяли вообще? - Кого? Холидея? Да как-то и не думали. - Холидей? - Ага. Джеймс Холидей. У него сеть баров и казино здесь в Фулхеме. - Казино? Серьезно? Энди выглядел растерянным и напуганным. Кажется, подобная мысль даже не приходила ему в голову. - Ладно, с этим мы разберемся. Что насчет Элис Форман? Она знала про то, что дом заложен? - Да. Она жутко разозлилась тогда на Дэвида. Сказала, что разведется с ним, заберет детей и уедет. Он очень расстроился, а я пытался их помирить, говорил, что все утрясется. - И прикрывали на работе его пьянство.       Клиффорд отвел взгляд, выкинул окурок и стаканчик в урну, сунул руки в карманы брюк и нахохлился, как воробей. Кажется, кто-то собрался защищаться, пришло на ум Грегу. - Да, прикрывал. Он же мой друг. И его семья для меня много значила, - спокойно ответил Энди, глядя Грегу в глаза.       Надо сказать, что этот полицейский нравился инспектору, он видел, что тот искренне переживает, но создавалось впечатление, что он что-то не договаривает, а Лестрейд привык верить своей интуиции. Сейчас давить на Клиффорда было бесполезно. Грег решил оставить все так, пока у него не появится больше информации. - Ладно, Энди, мне пора возвращаться в офис. Я заберу кое-какие дела Формана, чтобы проверить их позже. Буду держать Вас в курсе расследования и, если понадобится, рассчитываю на Вашу помощь, - сказал Лестрейд, и, выкинув свой стаканчик в урну, протянул руку Клиффорду. - Да, конечно. Я всегда на связи, - ответил тот, расслабившись и пожимая протянутую ладонь.       Перед уходом Грегори собрал дела, которые хотел лучше изучить, в коробку. Заглянул к начальнику отдела, перекинулся с ним парой слов, и, заручившись поддержкой, ретировался прочь, провожаемый уже менее злобными взглядами коллег Формана.       По дороге в офис инспектор связался с Салли, узнал, что работу в доме они закончили, тела отправили в Бартс, а дом опечатали. Было около десяти вечера, и Грег велел всем отправляться по домам, а с утра они начнут разбираться с этим делом. Сам тоже решил поехать домой, этот день его ужасно вымотал.       Немного подумав, заехал в кафе и забрал еду на вынос, припарковавшись у дома, решил оставить коробку с делами в машине на заднем сидении, прикрыв ее пиджаком, чтобы не было соблазна просидеть с бумажками полночи.       Дома он принял душ, переоделся в домашние штаны и футболку, взяв из холодильника бутылку пива и тарелку с разогретой едой, уселся смотреть футбольный обзор. Телевизор что-то бубнил, а Грег смотрел в экран невидящим взглядом, уплетая ужин, и пытался уложить все свои мысли относительно этого убийства и дальнейших действий.       Потом он решил, что сегодня с него хватит, на часах была полночь, а вставать ему в шесть тридцать, все-таки надо было подобрать квартиру ближе к работе. Он убрал за собой посуду, почистил зубы и, наконец, забрался в кровать. Лежа с закрытыми глазами, ему все казалось, что он что-то забыл, и, пытаясь вспомнить, что именно, он окончательно заснул.