Давай обсудим

      От этой девки голова идет кругом – и это далеко не в романтичном понятии. Слишком ярко она жестикулирует, пытаясь достучаться до меня.       О чем ты болтаешь? Действительно думаешь, что я тебя слушаю?       Единственное, чем я сейчас занят – это изучением твоего милого личика. Ты хмуришься: брови сведены на переносице, губы напряжены, а твой взгляд… жалеешь, что не сбила меня насмерть, дорогая?       Я не сдерживаюсь и издаю нервный смешок, а ты сразу замолкаешь, приоткрыв рот, дышишь тяжелее, чем обычно, а твои плечи поднимаются и опускаются в такт твоему дыханию. Ты сжимаешь в кулаки свои тонкие пальцы и злишься, злишься, злишься.       Делай, что хочешь – я полностью принимаю твои эмоции, ты самая обычная и реагируешь так же, как остальные: тебя слишком легко вывести на эмоции, слишком легко…       Я жмурюсь и нервно сглатываю слюну, чувствуя, как по моему лицу медленно стекает холодная вода: волосы упали на лоб, а футболка мерзко липнет к телу.       На полу валяются цветы, а в своей руке ты мертвой хваткой сжимаешь керамическую вазу, до этого стоящую на столике возле тебя.       – Ведешь себя как ребенок, А-га-та.       Я вижу ненависть вперемешку с паникой в твоих глазах, когда я делаю шаг в твою сторону, второй, третий. Ты поднимаешь руку с вазой в угрожающем жесте и даже пытаешься показать мне, что сейчас замахнёшься, но это лишь забавляет меня.       Ты забавляешь меня.       Я хватаю тебя за запястье, твои пальцы разжимаются, и ваза летит вниз, к нашим ногам. Осколки разлетаются по комнате с характерным звуком, гулко разнесшимся по комнате. Чертовы высокие потолки.       Ты противишься моим действиям, но я все равно притягиваю тебя ближе к себе, кладя твою маленькую, хрупкую ладонь на мою холодную от воды грудь. И смотрю в твои глаза.       – Твои глаза – самое прекрасное, что я видел.       Светло-серые, стеклянные от страха и подбирающихся слез, обрамленные густыми черными ресницами. Ты смотришь на меня, приоткрыв губы, стараешься восстановить свое дыхание и успокоить заметную дрожь пальцев.       Когда по комнате разносится стук, я уже поворачиваю ручку и открываю дверь. Моё тело напряжено, а губы плотно сжаты, я хмурю брови и чувствую, как эмоция презрения появляется на моём лице.       – Что, опять слишком громко?       Я улыбаюсь, с неприкрытой враждебностью смотрю в глаза Сэму, он сдвигает брови, и я замечаю, как от напряжения вздулись вены на его руке, лежащей на кобуре оружия.       – Доброй ночи, – спокойно говорю я и медленным шагом направляюсь по коридору в сторону своей комнаты.       Или, всё-таки, другая?