По ту сторону зеркала. Зеркало Войны.

Замок, отражающийся в черной воде озера, поражал. Правда, не всех. В одной из лодочек сидело четверо детей – блондин, брюнет и два шатена – мальчик и девочка. На замок они смотрели с интересом и предвкушением – но без ошеломления. Хогвардс еще не знал, КТО плывет в этой лодочке, и ЧТО несут эти четверо, успевшие сдружиться в поезде. Выбравшись на скользкие камни причала, дети дружной кучкой прошли в холл замка. Они были немногими из всех первокурсников, кто был в сухой и чистой одежде – уж Бытовые чары дома их научили применять. Пока остальные как-то чистились и сушились, из стен начали выплывать привидения. Гермиона сперва шарахнулась от них, но Гарри, решивший взять опеку над забавной "Бобришкой", шепнул: – Чего ты говорящую эктоплазму боишься? Ну привидения – а у Уизли вообще – УПЫРЬ! Девочка моргнула и смущенно улыбнулась ему. //А не так уж и торчат зубы.. Дядя говорил – неколы это исправляют… Может, у ее родителей не хватило денег? Надо будет спросить// Их услышал Драко, что-то пояснявший Невиллу. – А что такое.. экто.. плазма? – А вон.. то.. те! И юный Поттер-Блэк совершенно невежливо и неаристократично ткнул пальцем в привидения. Привидения офигели. Привидения растерялись. И всосались в стену. Вместо них вылез вредоносный дух и принялся вопить и пытаться пугать детей. Получив жеваной бумажкой, а потом и горохом, полтергейст тоже растерялся и смылся. Вышедшая в холл пожилая дама в несколько старомодном наряде и остроконечной шляпе оглядела детей – два мелких шкодника спрятали "орудия преступления" и приняли крайне благовоспитанный и невинный вид, и представилась. – Меня зовут Минерва МакГонагалл, я – заместитель директора школы и декан факультета Гриффиндор, куда попадают смелые, отважные и не сдающиеся перед трудностями. Следуйте за мной, дети, сейчас начнется распределение. Дети, как гусята, пошли за ней. В большом зале перед столом преподавателей стоял древний трехногий табурет, на котором лежала не менее древняя пыльная шляпа – вся мятая и какая-то не слишком приятная. – Что это? Стоящий рядом с ними Невилл осторожно шепнул, подергав Гарри за рукав мантии. – Распределяющая Шляпа. Мне крестный рассказывал… – Тшшш… Стоящий рядом Драко шикнул на них. Шляпа сама (!) пошевелилась, ее складки сложились в глаза и рот, и скрипучим старческим голосом она запела песенку, в которой рассказывала, как были заложены основы факультетов и по какому принципу кто куда попадет. Наконец Шляпа умолкла, и в руках декана Гриффиндора появился пергамент со списком новичков. Хорошо поставленным голосом она начала читать от начала алфавита. Дети по одному подходили к табурету, надевали Шляпу, и она выкрикивала, куда попадает новенький. Столы факультетов каждый раз взрывались аплодисментами. Черед дошел до каждого из них. – Грейнджер, Гермиона! – РАЙВЕНКЛО! – Лонгботтом, Невилл! – ХАФФЛПАФФ! – Малфой, Драко! – СЛИЗЕРИН! Гарри с замиранием сердца смотрел, как его кузен и новые товарищи расходятся к столам факультетов и наконец – пришел его черед. Тут произошла заминка. Декан вчиталась в строчки, поморгала, протерла очки, вчиталась еще раз и немного растерянно произнесла: – Поттер…Блэк?.. Гарри… По залу пошел шепот – сочетание фамилии Мальчика-Который и фамилии, запятнавшей себя (по мнению некоторых) союзом с Тем-Кто, звучало.. странно. Гарри вздохнул, но смело подошел к табурету и решительно нахлобучил Шляпу на себя. В голове зазвучал скрипучий – и задумчивый голос: *Итак… Блэк, значит.. ну-ну.. знавала я Блэков.. Слизерин был им домом… Но ты не так хитер, хотя умен. Но ты и смел..* //На Гриффиндор не хочу.// Гарри успел заметить рыжие макушки – а общаться с грубияном и выскочкой Роном желания не было. Что-то подсказывало, что добра от такого знакомства не жди. *Не Гриффиндор… Хотя папаша твой был именно что гриффиндорцем.. Но как ты понимаешь – к храбрости должны прилагаться мозги.. уж прости, мальчик. Хаффлпафф? Или Райвенкло?* //Учиться я люблю.. но..// *Не так сильно. Та девочка истинная дочка Воронов.. да и мальчик.. там им хорошо будет. Ну что ж – значит, решено.* – СЛИЗЕРИН! По залу пронесся общий потрясенный вздох. А Гарри, сняв Шляпу и аккуратно положив ее на табурет, вежливо поклонился и декану, и Шляпе и пошел к столу своего будущего факультета. Встретили его не то чтоб сильно радостно – но вполне спокойно. Сев рядом с Драко, на вопросительный взгляд пожал плечами, дожидаясь конца церемонии. Потом была речь директора и странные слова, и наконец подали еду. В кубках было что-то оранжевое, и Гарри осторожно попробовал. Оказалось – тыквенный сок. Небольшого глотка оказалось достаточно, чтобы нагрелось тонкое золотистое колечко на среднем пальце. Отставив кубок, шепнул Драко: – Не пей. В соке что-то есть. Может, оно и безопасное – но лучше не надо. Младший Малфой отставил было взятый кубок и внимательно посмотрел на кузена. – Не ошибся? -Кольцо нагрелось. Прикрой меня.. я возьму на проверку немного.. а попьем воды. Драко кивнул. Гарри выудил из внутреннего кармана небольшой флакон и отлил в него сок. -Вот. Потом сами проверим. Убрав сок Экскуро, налили воды Агуаменти и спокойно продолжили трапезу. Глядя на них, остальные слизеринцы аккуратно повторили то же самое. А вот в еде ничего постороннего не было. После ужина их всех собрал декан факультета Слизерин,Северус Снейп, и повел в подземелья, где располагались помещения факультета. В гостиной он произнес прочувствованную речь, смысл которой сводился к одному: "Не позорьте меня и факультет!". Именно в таком порядке. Гарри и Драко он чуть задержал: – Будьте осторожны. Директор очень внимательно смотрел на тебя, Гарри. Ему не понравилось, что ты на моем факультете. Так что по одному – никуда. Это понятно? – Да, профессор Снейп. – Я очень надеюсь вернуть вас обоих живыми и целыми вашим родным. Поэтому надеюсь на ваше благоразумие. На этом посвящение в студенты завершилось. Лежа в постели под теплым и уютным темно-зеленым одеялом, Гарри неторопливо размышлял: "Зачем добавлять в сок учеников пусть и безвредное – но зелье? И главное – для чего? Что оно делает?" Поворочавшись, все же смог уснуть. Впереди его ждал целый год занятий, открытий – и приключений. *** Она стояла перед окном и смотрела в ночь. Сон бежал от нее, хотя все остальные после насыщенного дня уже давно видели десятый сон. А вот ей требовалось подумать в тишине. И возможно – посоветоваться. Одиннадцать лет назад она оказалась в этом мире и времени, взяв на себя нелегкую ношу по воспитанию чужого ребенка и спасению трещавшего по швам брака. Что она имеет теперь? Семью. Большую, дружную семью. Не считая Драко – у них с Люциусом еще трое детей – ну и если им еще захочется и они поймут, что смогут обеспечить еще детей – будут еще дети. Любящего – и любимого мужа. Люциус оказался вовсе не высокомерным засранцем – а просто воспитание такое. Дома и с теми, кого он допустил близко к себе – он другой. Заботливый, ласковый, добрый. Друзей. Сириус, Белла, Гиппократ Сметвик, Северус, Антонин Долохов… Наверное, еще и Лестрейнджи. Она протянула руку им – а они протянули руки навстречу. И это правильно. Дело. Ее палочки были лучше и качественней тех, что делал Олливандер. Правда, это не афишировалось – но рыбак рыбака, и так далее. А еще примерно полтора года назад ей удалось связаться с ТОЙ стороной. Она помнила, как среди ночи словно сомнамбула прошла в гардеробную и встала перед зеркалом со свечой в руке – и в зеркальной глубине отразилась – нет, не она как Нарцисса – ТА она. Анастасия. Самое удивительное – что они видели друг друга и понимали, что происходит, но поговорить не могли. Рядом с Анастасией она увидела Савельича и Марковну – значит не бросили, значит помогли. Постояв так какое-то время, они разошлись. Утром, посмотрев на календарь, она поняла – увидеться пока они могут лишь в то время, когда грани миров тонки и есть возможность им соприкоснуться. Безумно тяжело было ждать Белтайна – но в ту ночь она уже целенаправленно начала бдение у зеркала. И в час ночи в зеркале отразилась снова Анастасия – она уже не была растерянной, напротив – она радостно улыбнулась ей. Нарцисса с интересом рассматривала, как изменилась – но не очень сильно – ее замена. И нашла изменения приемлемыми. Поговорить снова не получилось, но получилось поделиться новостями – показали друг другу обычные фото, Нарцисса чуть не прослезилась, рассматривая фотографии красивой черноволосой и синеглазой девочки. Значит – там все в порядке. Не менее эмоциональную реакцию выдала и Анастасия, глядя на фото счастливой семьи. Не всегда связь была по зеркалу наяву – иногда они встречались во сне – но между ними была зеркальная грань. Какое-то время она не говорила мужу, а потом не выдержала и в начале августа потащила мужа и детей к зеркалу – ждать. Выражение лица Люциуса – когда в зеркале отразилась не она, а другая женщина, которая прижала ладони ко рту, увидев его. Это была смесь изумления и радости. Полюбовавшись на детей, Анастасия подозвала к себе девочку лет десяти-одиннадцати, черноволосую и синеглазую, с любовью и гордостью обнимая ее. Увы – попасть на другую сторону было невозможно. Но написать, но показать фото – да. Они сделали свой выбор тогда – одиннадцать лет назад.